Колдуны над энергетической картой мира

Павел Богомолов

32 года назад автору этих строк довелось комментировать из Мехико для «Правды» последствия одной из кошмарных катастроф новейшей истории. 19 сентября 1985 года по столице страны ацтеков ударило землетрясение, унесшее жизни 10 тыс. человек. Чтобы по-репортерски прикоснуться к первым восстановительным работам и ощутить, что называется, тяжелое дыхание разбушевавшейся тектоники, я приехал к развалинам высотного жилого здания Nuevo Leon. А чтобы совсем уж плотно приобщиться к усилиям спасателей и добровольцев, — взялся за грязные ручки носилок и стал, вместе с угрюмым по виду мужчиной средних лет в запыленном пластмассовом шлеме, переносить подальше от руин груды искореженного бетона и битого кирпича. Через час мне сообщили как бы невзначай: «Ты ведь работаешь с величайшим тенором современности — Пласидо Доминго. Первым же рейсом он прилетел сюда из Мадрида, потому что в этом доме погибли его сестра и племянники».

Повторение трагедии: что оно означает для ТЭК?

Такая она непредсказуемая — наша жизнь, в которой трагическое резко переплетается с новыми знакомствами и светлыми озарениями. Вызваны же они, казалось бы, простой человеческой солидарностью, причем независимо от рангов, должностей, степеней, погон и званий.

И вот — еще одно 19 сентября, когда темные, до конца не познанные силы клокочущей под нами стихии вновь ударили по югу Мексики. И не только сами мексиканцы, но и работающие там иностранцы, в том числе семьи российских дипломатов, остались в одночасье без крыши над головой. Что это означает для нефтянки? Только одно: в таких природных условиях нужен не просто крупный, а огромный и постоянный приток инвестиций. Чтобы противоборствовать с катаклизмами мега-масштаба, необходимо, извините уж за бухгалтерский подход, много денег.

Официальный Мехико в этом смысле – на верном, по оценке глобального ТЭК, пути. С 2014-го он проводит далеко идущую и многообещающую, но все же ограниченную энергетическую реформу. В целом страна пока пустила зарубежных инвесторов не более чем на 18% потенциальных месторождений на суше и в оффшоре. Не хочется вмешиваться во внутренние дела Мексики, но этого мало; и, при всех богатствах своих недр, она рискует оставаться нетто-импортером газа долго, если не сможет по-хорошему успокоить радикальных адептов ресурсного национализма. Они, быть может, искренне ссылаются на сохранявшееся три четверти века патриотическое наследие незабвенного президента Лазаро Карденаса. Но он руководил страной до Второй мировой войны, когда с севера, то есть из США, ударили по местному углеводородному ТЭК жуткий кризис и депрессия 1929-1933 годов; и огосударствление большой нефти показалось латиноамериканцам единственным способом избежать скатывания в социальную пропасть.

Сегодня на дворе, к счастью, иные, хотя тоже нелегкие, времена. В двери мексиканского офшора стучатся и Россия, Европа, Азия… ЛУКОЙЛ, первым из зарубежных нефтяных компаний подписавший меморандум с открытой для инвестиций Мексикой, присутствует там наяву. Работая с канадцами на одном из наземных месторождений, он выиграл сообща с партнерами еще и морской тендер. А теперь готовится войти в мексиканский даунстрим дочка ЛУКОЙЛа. Это крупнейший в России производитель смазочных материалов для транспорта и промышленности – компания ООО «ЛЛК-Интернешнл». Столь добрые вести подкрепляют содержание и тональность недавней встречи президентов Владимира Путина и Энрике Пенья Ньето в китайском Сямэне. Именно там заинтересованность обеих сторон в заметном росте и инвестиций, и товарооборота была высказана недвусмысленно. 

Надеясь на успех, создатели масел вместе с тем отслеживают ситуацию, складывающуюся к югу от пограничной Рио-Браво. Они знают, что НАФТА, этот договор о свободной торговле в Северной Америке, рушится; и что Белый дом, под покровом эгоистично трактуемых национальных интересов США, может заставить свои компании вывести часть мощностей не только из китайской металлургии, химии и электроники, но и из мексиканской автосборочной индустрии. Это ударило бы по пришедшим на рынок «страны кактусов и сомбреро» альтернативным производителям всего, что нужно тамошним автозаводам для конвейерной и, в особенности, первой заливки фирменных масел. Столь вероятная угроза — одна сторона тускнеющей мексиканской медали. А другая, как только что убедили нас подземные толчки, — нарастающая непредсказуемость природы ввиду ураганов и землетрясений. Вывод ясен: налоговый пресс Мехико на инвесторов, будь то прямой или косвенный, хорошо было бы хотя бы временно ослабить — и облегчить тем самым прописку в Мехико десятков корпоративных новичков.

Холодным душем явно злоупотребляют

Вообще отношение к природному фактору выдвигается в мировом ТЭК на авансцену. «Нефтянка» уже писала о том, как, под лозунгом ослабления нефтегазовой зависимости от РФ, ряд стран СНГ и бывшего СЭВ искусно манипулируют «поворотами рек» и форсированным строительством целых каскадов ГЭС не столько в прямых целях улучшения своего энергобаланса, сколько по явно подсказанным издалека соображениям геополитики.

Так, в Грузии с помпой открываются гидроузлы, не несущие Закавказью ничего плохого. Но это опять же лишь одна сторона медали. А другая — куда темнее, с более сложной чеканкой. Долгие годы Тбилиси брал у «Газпрома» повышенные объемы газа. Считалось, что его часть условно предназначена для Армении по соглашению между Москвой и Ереваном. Но, поскольку удобной трассы для транзитной доставки газа в Армению с севера не существует, республика компенсировала себе не полученный из Грузии газ встречными поставками с юга — из соседнего Ирана. А грузины с полным правом распоряжались на своей земле тем дополнительным углеводородным сырьем от «Газпрома», предназначавшимся на бумаге Армении. Но теперь, согласно призыву Трампа, надо наказать исламский Иран, доведя дело до расторжения примирительной ядерной сделки с Тегераном, которую провел Барак Обама. Требуется ущемить потомков древней Персидской империи на всех участках энергоэкспорта, в том числе на кавказском. А чтобы заодно снизить интерес Грузии к российскому газу, — ускорены темпы развития ее гидроэнергетики. Цель — свести к нулю уже с 2018-го эту сферу партнерства с Москвой и, соответственно, подорвать платежеспособность Армении, как неотъемлемого звена ЕАЭС и ОДКБ, причем на энергоперемычке с Ираном.

Тем временем у подлинно братского для россиян Таджикистана — самые конструктивные планы по завершению строительства гигантской Рогунской ГЭС и каскада плотин на Вахше. Чем плохо — не только дать электричество республике, но и стать крупнейшим в Средней Азии экспортером, снизив потребности в углеводородах из РФ? Все это хорошо, но некая региональная закулиса рассорила таджиков с самым традиционным в подобных проектах инвестором — Ираном,  единственным языково-этническим родственником для Душанбе. Приходится уговаривать потенциальных спонсоров в Катаре и Саудовской Аравии. Но вот незадача: те уже поссорились между собой, и ни о каком совместно-долевом инвестировании по двойной линии от Эр-Рияда и Дохи уже не может идти речи. Ну а пенистый Вахш, с его астрономическими гидроресурсами, словно взывает к небу Востока: где же капиталовложения?

Но особенно далеко зашло в жонглировании гидрофактором предыдущее правительство Монголии. Это оно затеяло, без консультаций с Россией, планирование ГЭС на Селенге – крупнейшем источнике воды для Байкала. В Москве, много сделавшей для радикального снижения внешнего долга Улан-Батора, накопленного со времен СССР, верно расценили эти телодвижения как экологический шантаж. Даже Всемирный Банк, который не заподозришь в пророссийском фаворитизме, направил на берега «сибирской жемчужины» спецкомиссию по изучению всех обстоятельств дела. Но, собственно, каких обстоятельств? Разве не ясно, что постройка даже одной плотины на Селенге обрушила бы на байкальское дно тысячи тонн строительного мусора, пластов отравленной почвы? Хорошо еще, что новый лидер Монголии Халтмаагийн Баттулга не испытывает той же тяги к доминированию над четвертью запасов пресной воды в мире — фанатизма, который был свойственен его зарвавшимся предшественникам. Уж и не знаю, откликнется ли недавно избранный глава «страны степей, пустынь и лесов» на прозвучавший во Владивостоке призыв японского премьера Сндзо Абэ: сразиться на токийском татами с другим мастером дзюдо — Владимиром Путиным; но в любом случае спортивное единоборство куда лучше псевдоэнергетической дуэли из-за Байкала.

Ну а самые последние и, пожалуй, зловещие манипуляторы холодным душем распахнутых плотин — сирийские террористы из запрещенной в РФ группировки ИГИЛ. Это они, распахнув шлюзы оросительных комплексов и ГЭС на Евфрате в военных целях, попытались сорвать форсирование реки наступающими правительственными войсками. Уровень воды мгновенно вырос, а скорость течение увеличилась вдвое — до 2 метров в секунду. В отсутствие осадков единственным источником таких изменений является рукотворный сброс воды на плотинах севернее — тех, что расположены выше, если исходить из течения Евфрата. «Эти объекты находятся в руках у оппозиционных формирований», — заявил представитель Минобороны РФ генерал Игорь Конашенков. Итак, ряды желающих насолить крупнейшим нефте- и газоэкспортерам, энергопоставщикам и их союзникам с помощью рек, озер, а если понадобится, то и ручьев множатся не по дням, а по часам.  

Герои и антигерои

В один из дней намеченного на 16-19 октября сочинского заседания Валдайского клуба, этого авторитетного мозгового треста современной политологии, там выступит Владимир Путин. Об этом сообщается со ссылкой на председателя совета Фонда развития и поддержки столь известной международно-дискуссионной трибуны Андрея Быстрицкого.

Появление главы РФ на такой престижной и в то же время полемичной площадке станет на сей раз особо важным, если не программным. Во всяком случае, последним в таком формате перед президентскими выборами 2018 года. Заявленная тема — «Созидательное разрушение: возникнет ли из конфликтов новый мировой порядок?». Тема, согласитесь, заведомо сложная — под силу лишь столь немногим по своей проницательности аналитикам глобального процесса, как президент России. Но не менее авторитетна и формирующаяся для Сочи аудитория. Судя по приглашениям, направленным 40 российским и 90 зарубежным деятелям, состав Валдайского собрания — под стать планируемому уровню ведущих панелистов на подиуме. Лично меня больше всего впечатляет, что ожидаемые гости с самыми весомыми и громкими титулами так или иначе связаны с углеводородной энергетикой. Связаны как минимум биографически. Случайно ли это?

Вот, к примеру, экс-президент ЕБРР Жак Аттали. С помощью выданных им на Темзе займов нефтегазовые гиганты РФ входили в 1990-х в Восточную и Центральную Европу. Входили свободно и с чувством достоинства — не то, что ныне, в условиях санкционно-репрессивного невроза. А вот и Дмитрий Саймс — президент Центра национальных интересов США, предсказавший нефтегазовую заостренность нового пакета вашингтонских лимитов против Кремля от 2 августа нынешнего года. Рядом с ним окажется бывший канцлер Австрии Вольфганг Шюссель, много сделавший в интересах выгодного и для Вены, и для Москвы создания трасс «Газпрома» в Старом Свете. Драматург Уенделл Уоллак родом из нефтегазоносной Нигерии — африканской страны с исковерканной судьбой, кровоточащие раны и «углеводородное проклятье» которой просятся не то что на сцену, а на алтарь сакрального оплакивания.

Все это, повторяю, — достойные люди, и они не станут искажать и фальсифицировать факты, а то и лгать. Лгать, прежде всего, на интересующие именно нас с вами топливно-сырьевые темы. Однако кто же, спрашивается, лжет? 

Лгут новоявленные «энергоколдуны», которые буквально ворожат над топливно-сырьевой картой мира словно над клочками злых предсказаний в какой-нибудь избушке на курьих ножках. Давайте же мысленно выстроим мини-галерею тех нечистоплотных, но наделенных полномочиями деятелей, которые нынче отличились, так сказать, энергетической ложью и домыслами. Примечательная, доложу я вам, получится коллекция портретов с натуры.

И атом, и уголь – все годится для фальсификации!

Вот, скажем, президент Литвы — Даля Грибаускайте, выступившая 19 сентября на сессии ГА ООН, когда российская делегация покинула зал заседаний. Г-жа Грибаускайте опасается финансируемого «Росатомом» (10-миллиардный займ) строительства АЭС в белорусском городе Островце, что примерно в 40 км от Вильнюса.   

Но почему бы не сказать при этом, что сам Вильнюс и прилегающие к нему районы принадлежали до 1939 года вовсе не Литве, а Польше! И лишь благородство, историческая справедливость Москвы, как победительницы во Второй мировой войне, позволили вернуть эти территории литовцам? Иными словами, не злой Кремль выдвигает атомную энергетику на опасно близкую дистанцию к девственно-янтарной красавице Балтии, а ее земля, по удачному для литовцев совпадению, оказалась в 1945-м близкой к Островцу, раздвинув свои плечи благодаря щедрому для Вильнюса вердикту восточного соседа.

Глава Литвы напрасно будирует память о Чернобыле вопреки заявлению Минска: новый объект станет одной из самых безопасных АЭС. Позвольте: разве не та южная часть Белоруссии, которая прилегает к Украине, страдала в 1986-м от чернобыльской аварии прежде всего? При чем здесь другой рубеж республики — граница с Литвой?! Вильнюс жалуется и на то, что две трети потребляемого в стране электричества поступают из РФ. В прошлом Литва полностью зависела от поставок природного газа «Газпромом». Но теперь ей, мол, удалось от этого избавиться, получая взамен СПГ из Норвегии и США. Чем не прекрасная информационная пища не только для президента, но и для министра энергетики Жигимантаса Вайчунаса: «Наша зависимость от «Газпрома» закончена, но теперь это «Росатом». Едва мы обезвреживаем одно оружие, как Россия пытается применить другое». Вот ужас-то!

В СМИ не раз проскальзывали разрозненные намеки на крайне неудобное обстоятельство. Не только члены команды литовского президента, но и она лично, возможно, были в эпоху СССР информаторами КГБ. Внештатными во всяком случае. Но это как раз не страшно. Плохо, что с таким бэкграундом, будь то истинным или просто случайно прилипшим, люди зачем-то идут под диктовку ва-банк. А ведь им лучше, хотя бы по имиджевым критериям, не пускаться во все тяжкие вплоть до фейковых вбросов и подмены понятий, да еще в выступлениях с высшей трибуны мирового сообщества.

Еще одним топливным антигероем можно назвать украинского президента Петра Порошенко. Это он заявил, что морские поставки угля из США стали «крупным вкладом в энергетическую безопасность Украины». Первая партия высококалорийных россыпей из Пенсильвании составила всего 62 тыс. тонн — рацион одного зимнего дня в балансе страны. По контракту госкомпании «Центрэнерго» (с Xcoal Energy & Resources) ту поставку дополнили еще 4 судна с совокупным объемом 295 тыс. тонн. Вот, собственно, и все. Почему же столь ущербный импорт по двойной цене способствует, по Порошенко, энергобезопасности Незалежной? Если продолжать вражду с Донбассом, блокированным Киевом, — замещение донецкого антрацита импортом станет разорительным. Оно потребует 4,8 млн тонн трансокеанского груза! Такого количество нужного для днепровских ТЭС уголька в Америке нет; и даже с учетом дополнительных объемов (от отечественных концернов Рината Ахметова и Анатолия Шкрибляка) прореха все равно останется гигантской. Так что даже с чисто отраслевой точки зрения, не говоря о геополитических мотивах, «подарок» из Пенсильвании порождает гораздо больше гротескно-неразрешимых вопросов, чем ответов. Вот вам и пресловутый «вклад»…

Дональд Трамп – главный злодей мировой энергетики

Самым же выдающимся энергетическим антигероем минувшей недели стал президент США. При этом оговорюсь сразу: СМИ напрасно накинулись на его языковые погрешности, допущенные в ходе сессии ГА ООН.

Назвав пхеньянского лидера Ким Чен Ына «человеком-ракетой», Трамп не допустил никакого оскорбления. Просто у корейцев свой медийный фольклор, а у американцев — свой: «человек-летучая мышь», «человек-оркестр», «человек-ракета»… И не надо было бы министру обиженной дальневосточной страны ссылаться на «собачий лай», что недипломатично. Другое дело — покойный председатель КНР Мао Цзэдун. Он если и обзывал империализм «бумажным тигром», то хотя бы предвидел, что с годами китайская экономика заткнет за пояс едва ли не все экономики мира; и многие из них покажутся, фигурально выражаясь, бумажными… Ничего страшного не сделал тот же Трамп и на встрече с африканскими лидерами, словесно скрестив Намибию с Гамбией и получив в итоге «Намбию». Такие огрехи допускал и Джордж Буш младший, и другие обитатели Белого дома. Так что не за это надо укорять наделенного непосильной властью республиканца. Укорять надо за чудовищное открытие: даже если какое-нибудь соглашение по энергетике соблюдается всеми сторонами, а неприятности происходят совсем на других международных фронтах, то это соглашение следует взломать и демонтировать(!).

Дабы зафиксировать это бесспорно нобелевское озарение, прибывшая в Нью-Йорк с Темзы Тереза Мэй восхищенно попросила Трампа окончательно сформулировать столь гениальный вывод. Озвучить его применительно к ядерной сделке, заключенной Бараком Обамой с Ираном. Попросила, словом, поделиться планом анонсированного Трампом выхода США из соглашения по ядерной программе Тегерана. Однако гордый первооткрыватель нового закона политической физики, как сообщил госсекретарь Рекс Тиллерсон, «ответил отказом». Хочет, видимо, сначала защитить докторскую и — заодно — запатентовать свое открытие в каком-либо университете. Тот же Тиллерсон вынужден признать: Иран «технически соблюдает» пункты договоренностей об ограничении атомной программы. Но страны из шестерки, согласовавшей с Тегераном «Совместный всеобъемлющий план действий», «ожидали, что после подписания соглашения напряженность в регионе ослабнет». А она, видит Бог, не ослабевает! Может быть, Вашингтону и его спецслужбам следует свернуть поддержку вооруженной оппозиции в Сирии, чем соседний Иран обеспокоен обоснованно? Или, быть может, пора подсказать Эр-Рияду прекратить войну в Йемене, находящемся за тысячу миль от Ирана? Нет, простые решения в голову Трампу не идут. Надо взяться за эти проблемы с другого конца. Решено проигнорировать дисциплинированность Исламской Республики в ядерных делах и снова обрушить на нее шквал самых жестоких международных санкций. Уж не блокировать ли, кстати, нефтеэкспорт?

Ну а применительно к КНДР Трамп вплотную занят не только ядерной, но и самой прозаичной — нефтегазовой энергетикой. Занят, конечно, со знаком минус. Отблагодарив Россию и Китай за поддержку резолюции Совета Безопасности ООН, содержащей санкции против увлекшегося ракетными пусками Ким Чен Ына, Белый дом сфокусировался именно на рестрикциях. Госдепартамент с радостью отмечает: «Мы уже увидели первые признаки нехватки горючего у Пхеньяна». Пресловутые черные списки московских и иных компаний и лиц, причастных к неким механизмам финансирования поставок нефти и нефтепродуктов в Северную Корею, становятся для США чуть ли не главным инструментом ущемления непокорного режима. 

Но что, если бы акватория КНДР не соприкасалась с территориальными водами РФ и КНР, а была бы отделена от них международно-нейтральными секторами Тихого океана? Как бы повели себя американские эсминцы по отношению к тем российским и китайским танкерам, которые доставляют в полуизолированную республику пусть даже лимитированные санкциями объемы мазута, чтобы не допустить в КНДР гуманитарной катастрофы? Неужели броневые громады под звездно-полосатым флагом пригрозили бы нам, как в дни Карибского ракетно-ядерного кризиса 1962 года вокруг Кубы, задержанием или даже арестом российских судов? Объявленный Трампом в четверг пакет усиленных антипхеньянских санкций воистину непредсказуем по своей мстительности. А что было бы, окажись Каспий не замкнутым континентальным озером, а открытой частью Мирового океана? Неужто Пентагон ловил под Астраханью иранские танкеры, а в противоположном углу того же моря США задерживали бы встречные контейнеровозы из РФ на подступах к ненавистной Штатам Исламской Республике? Все это, судя по петербургской встрече Дмитрия Медведева с его гостем Юхой Сипиля — коллегой из Финляндии, — отнюдь не риторические вопросы. Российский премьер дал понять, что для американцев внешнеэкономический прагматизм «самого высокого уровня» на Балтике — это не спокойные споры о рыночных плюсах или минусах чьего-то энергоэкспорта. Это гораздо проще: взять, да и вышвырнуть природный газ Сибири из ареала ЕС, заменив его своим СПГ.

«Нефтянка» не раз уже писала и продолжает настаивать: да, существует сверхдержава, для которой международные морские трассы — совсем не то, что для всех остальных. Бескрайняя водная гладь и столь же бескрайнее океаническое дно в вашингтонском понимании — это арена перекройки энергетической карты мира. И ее идеологи сильно сердятся, если по каким-то причинам эта перекройка, не подчиняясь их ножницам, идет вкривь и вкось.   

Есть, однако, и подвижки. Коротко – о крупнейших проектах

Хотелось бы, впрочем, избежать ложного впечатления, будто все в мировой энергетике катится в тартарары. Напротив, за последние дни пришло немало сообщений о продвижении гигантских проектов, каждый из которых делает честь своим авторам, инициаторам и спонсорам.

При этом, конечно, слово проект надо понимать так, как понимают его во всем деловом мире. Хорошо обоснованный план какой-либо сделки может считаться полноценным бизнес-замыслом независимо то того, идет ли речь о приобретении и развитии, либо, наоборот, о продаже отраслевых активов. Реализовать некий зарубежный объект с немалой выгодой для российской компании — это не менее достойный проект, нежели приобретение и освоение отраслевых мощностей с ударными лозунгами, лесом башенных кранов или поставками нашего сырья. Средиземноморье и прилегающие к нему регионы вовсе не являются исключениями как раз в этом многопланово-философском смысле. Одни российские инвесторы собираются что-то продать, а другие — обрести и построить. Причем и то, и другое абсолютно логично и нормально.

Так, ЛУКОЙЛ, по данным РИА Новости, может рассмотреть предложения о покупке у него нефтеперерабатывающего комплекса ISAB на Сицилии. «Если будет представлена нам хорошая цена, — конечно, мы продадим этот актив, — говорит президент компании Вагит Алекперов. — Но сегодня нефтепереработка Западной Европы демонстрирует хорошую доходность. Мы провели огромную работу по модернизации завода, по оптимизации его технологического цикла, и он сегодня приносит доход». По словам главы ЛУКОЙЛа, уже есть желающие приобрести ISAB, в том числе инвесторы из стран Персидского залива, однако конкретный покупатель еще не выбран».

Тем временем «Роснефть», о чем уже сообщила «Нефтянка», ведя диалог  с партнерами на полпути между Персидским заливом и Средиземным морем, а именно в Иракском Курдистане, задумалась о строительстве газопровода мощностью 30 млрд кубометров в год из этой автономии в ЕС через Турцию. Как соотносится сказанное с проведением отвергнутого Багдадом курдского референдума о национальном самоопределении и суверенитете, намеченного в Эрбиле на 25 сентября? Ждать ответа осталось совсем недолго. 

На другом берегу Персидского залива, в Дубае, начат проект крупнейшей электростанции с солнечным коллектором (concentrated solar power). Судя по газете The National, мощность составит 700 мегаватт. Высота конструкции по улавливанию отраженных лучей солнца — «звездного коллектора» — 260 м. Это самое высокое сооружение такого типа в мире. Амбициозность созвучна стратегии эмирата, где доля «чистых» энергоисточников в электрогенерации должна достигнуть 25% к 2020 году и 75% к 2050-му. Что касается расходов на все эти инициативы, то о них красноречиво говорит смета названного объекта — 3,9 млрд долл. В тендере на строительство электростанции победил консорциум подрядчиков из Саудовской Аравии и Китая.

А на российско-китайской границе нарастают темпы реализации газового проекта века. Речь идет, конечно, о прокладке магистрального трубопровода «Сила Сибири». На его трассе газпромовская инвестиционная программа 2017 года увеличена на 1 млрд долл. Итак, будет построено не 1100, а 1300 км этого гигантского трубопровода. Да и ввод в эксплуатацию питающего его ресурсами Чаяндинского месторождения тоже будет ускорен. И ведь все это — параллельно с начавшимися недавно переговорами с китайской CNPC о трубопроводных поставках еще и с Сахалина.

Хотелось бы, однако, посетовать, что эти и другие вести о трубопроводах освещаются и подаются зарубежными СМИ, к сожалению, не через призму отраслевых плюсов и минусов. Тема продвигается сквозь толщу постоянно нагнетаемых версий об обостряющемся соперничестве между «Газпромом» и «Роснефтью», причем именно по вопросу о праве на газоэкспорт. И опять-таки конкуренция в таких статьях — дело второе. Куда важнее инъецировать побольше страстей. Что поделаешь, если заинтересованность Запада в любых междоусобицах между самими же россиянами нарастает аж с ХШ века! Мол, если газовая монополия побеждает пока в борьбе за подтверждение Кремлем своей незаменимости в регионах РФ (в данном случае — на Дальнем Востоке), то компания Игоря Сечина, добивающаяся равных прерогатив по перекачке газа, может больше преуспеть за границей. Особенно — в газоносных ареалах «третьего мира», откуда будут стартовать новые трассы.

Павел Богомолов