Спор об энергетике становится дуэлью

Павел Богомолов

Внутрироссийская повестка дня по топливно-сырьевой тематике все чаще становится внешнеэкономической и — в итоге —международной. Заостренно, с явным прицелом на бушующие вокруг нас региональные кризисы, ставятся даже те, казалось бы, рядовые вопросы развития ТЭК и смежных отраслей, которые еще недавно представлялись будничными и рутинными, неспешно рассматривались и решались в рабочем порядке. Ускоренное превращение даже не оборонных, а просто индустриальных, экономических проблем в глобально-стратегические не воспринимается как преувеличение. Это рельефно подтвердилось на состоявшемся 16 ноября совещании по развитию дальневосточного судостроительного комплекса «Звезда».

Делайте ваши ставки, господа!

Большой разговор о завтрашних судьбах некогда закрытого завода в городе Большой Камень Приморского края имел на сей раз самое прямое отношение к внешнеэкономическим программам отечественной нефтянки — как экспортным, так и инвестиционным.

За рубежом с ревностью пишут, что предприятие, являвшееся с советских времен закрытым военным объектом по ремонту подлодок Тихоокеанского флота, становится теперь еще и средоточием амбициозной топливно-сырьевой экспансии России на азиатских рынках апстрима и даунстрима.

Вплоть до прошлой недели барометр западного освещения проблем дальнейшего вовлечения нашего углеводородного ТЭК в буксующий из-за секторальных санкций процесс энергетической глобализации указывал по сути на одно и то же. Как подсказал мне один зарубежный аналитик, «вы в России ставите на устаревающую стратегию прокладки и эксплуатации трубопроводов, а ведь однажды их смогут заблокировать или ослабить ваши соперники и оппоненты. А мы изо всех сил продвигаем иной подход — межконтинентально-транспортные поставки нефти и СПГ; и вам нас не догнать!». Правда ли это, и только ли рыночные меры планирует принять Кремль на перекрестках этой международной конкуренции?

Президент прямо дал понять, что, если понадобится, Москва предпримет еще и законодательные, административно-правовые и ограничительные меры в своих суверенно-коммерческих интересах. Предпримет несмотря на то, что по вывозу нефти Сибири к берегам Северного Ледовитого океана и, особенно, по сжижению газа и его доставке зарубежным импортерам, будь то на восток — через Берингов пролив или на запад — через Баренцево море, у нас не хватает ни производственных мощностей, ни специализированной портовой инфраструктуры, ни достаточного числа танкеров ледокольного класса. Путин поднял вопрос о том, чтобы предоставить исключительное право на перевозку и хранение углеводородов в акватории Севморпути судам под российским флагом. Это, судя по всему, и внешнеэкономическая задача, и уникальное средство загрузки отечественных верфей, в первую очередь «Звезды», масштабными заказами мирного предназначения.

Продолжив тему, глава «Роснефти» (ведущего инвестора и спонсора работ по перепрофилированию «Звезды») Игорь Сечин заявил, что нефтяная госмонополия РФ закажет этой верфи в общей сложности 56 судов. Заказ на 32 судна может разместить «Газпром». Таковы закладываемые ныне основы всеобъемлющего плана загрузки кораблестроительных предприятий до 2035 года. Это, собственно, и позволяет продвинуть как чисто экспортный, так и сервисно-буровой аспекты данной инициативы — изменить подходы к ним применительно к Севморпути. «Соответствующий законопроект, — напомнил Путин, — сейчас рассматривается в Государственной Думе. Рассчитываю, что уже в скором времени он будет принят. Но вместе с тем знаю также, что есть предложения распространить эту норму и на другие морские акватории нашей страны. Давайте проанализируем все эти вопросы так, чтобы любой наш шаг был выверенным, сделанным, просчитанным».    

Действительно, в сегодняшнем беспокойном мире ни у кого за рубежом не должно быть даже пропагандистского соблазна обвинить Россию в морском сверхмонополизме и торговой агрессии на океанских трассах. Украинские танкеры в Керченском проливе? Иранские или азербайджанские нефтевозы на Каспии? Даже самые горячие головы в Госдуме должны, видимо, смотреть на эти реалии трезво, без ура-патриотичной размашистости. Протекционизм призван быть обоснованным, не лишая наших капитанов встречной свободы передвижения в чужих водах. Ведь даже четко упомянутый президентом РФ Севморпуть — и тот почти упирается в берега Аляски, откуда и американцы, и другие нефтяники-транснационалы должны по праву свободно перевозить нефть, а в будущем и СПГ на юг — в Тихий океан.

Все это так. Но главное — заявка Москвы на особую и, я бы добавил, полновесную энерготранспортную роль в северных широтах Евразии уже озвучена. Расчеты на вечную отсталость России в этой области рушатся на глазах. Так что делайте теперь свои ответные ставки, господа!

Призрак больших потрясений

Чем тоньше становится прерывистая полоска последних территорий, все еще занятых террористами на стыке сирийской, иракской и иранской границ, тем, казалось бы, возникает больше шансов хотя бы на робкое, медленное начало поэтапного мирного урегулирования. Но это — лишь на первый взгляд. А что в действительности?

Провинции, контролировавшиеся запрещенной в РФ группировкой ИГИЛ, долго служили прокладкой между многими геостратегическими факторами. У сирийских войск почти не было, к счастью, прямого соприкосновения с зонами умеренной (а на деле весьма опасной) оппозиции под эгидой США. В свою очередь, американские объекты никак не стыковались и, как следствие, не ссорились с приграничными контингентами Ирана, шиитским ополчением и т.д. Но теперь подразделения пентагоновского спецназа могут оказаться лицом к лицу с аванпостами ненавистного им Корпуса стражей исламской революции. А, к примеру, передовые турецкие части — с прошедшими суровую школу сирийской войны отрядами курдов. Что же будет?

Собираясь на предстоящую 22 ноября сочинскую встречу с Владимиром Путиным и иранским лидером Хасаном Роухани, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган лишь на первый взгляд готовится (по версии его недругов), причем якобы в провокационных целях, внести диссонанс в повестку дня. Иные аналитики запугивают грядущим разладом, именно из-за Турции, в рядах тройки ведущих партнеров по предстоящему контролю над зонами деэскалации в Сирии. Как известно, Эрдоган уже призвал к скорейшему выводу как российских, так и американских вооруженных сил из региона.

Левоцентристский фланг московского партийно-политического спектра  возмущается: почему Анкара ставит на одну доску нас и американцев, пришедших на восток Сирии без правительственного приглашения или мандата ООН? Но Эрдоган, возможно, и не ставит всех нас на одну доску. Он просто не знает, что еще можно поделать в столь взрывоопасной ситуации — и действительно опасается ее ухудшения! Одно нечаянное столкновение между США и Ираном, через гостеприимное воздушное пространство которого беспрепятственно летают российские крылатые ракеты «Калибр» на Сирию, — и дело наверняка не кончится мелкими стычками в приграничье.

Как и предвещает Израиль, поднимет голову сеть радикальной шиитской группировки «Хезболла» в Ливане. Посыплются на Саудовскую Аравию баллистические ракеты из занятых хуситами районов Йемена. Воспламенятся Бахрейн и Катар. Нет, мировой войны, конечно, не будет, но кровопролитное региональное противостояние может стать явью. Уверенно приглушить все это был бы способен только один фактор — прочное российско-американское согласие хотя бы по этому сегменту кипящей ближневосточной проблемы. Но обеспечить такое взаимопонимание со стороны Вашингтона мог бы лишь сильный президент, уверенный в поддержке со стороны конгресса, госдепа и спецслужб. Что толку в кое-как подтвержденном на ходу в Дананге согласии растерявшегося Дональда Трампа с двусторонним заявлением по Сирии? И что толку в одобренной им решимости России и США сначала сообща добить террористов (а уж потом — все остальное), если у того же Трампа земля горит под ногами, угрожая главе государства импичментом?!

Наихудшим, причем и для Москвы, симптомом нового раунда в спирали внутриполитического хаоса на Потомаке стал тот факт, на который наши СМИ не обратили особого внимания. 400 американских миллиардеров и миллионеров, в том числе гениальный биржевой игрок и стратег цветных революций Джордж Сорос, поставили подписи под необычным обращением к конгрессу США. Законодателей призвали его не снижать, вопреки призыву Трампа, налоги для богатых граждан. Если президент предлагает опустить планку фискального пресса на крупнейшие состояния и бизнесы с 35 до 20 процентов и тем самым оживить деловой климат в стране, то противники Белого дома не согласны. Демонстрируя, вопреки своим же кошелькам, нетипичный афронт и самоотречение, они фактически говорят хозяину Белого дома: «Даже этой соблазнительной поблажки нам от вас не нужно!».

Конечно, при этом толстосумы поступают трезво. Они понимают, что при сохранении нынешних высоких налогов выиграют муниципальные и федеральные фонды помощи малоимущим. Благодаря этому американским богачам будет спокойнее жить в социальном плане. Но выглядит их демарш все-таки по-иному — с явной заостренностью против проекта налоговой реформы именно Трампа. А ведь это последний законодательный козырь, на который блокированный недругами республиканец так сильно надеялся…

Слабость на внутриполитической арене — это и слабость внешнего курса. В таких условиях администрация США рискует не сдержать конфликта на Ближнем Востоке. Цены на нефть могут взметнуться вне какой-то привязки к продленному до марта 2018-го режиму квотных лимитов на добычу в формате ОПЕК+. А это, в свою очередь, способно запутать и без того непредсказуемый рынок. Цена барреля нефти марки Brent в будущем году будет на уровне 65-70 долл, а марки WTI – 60-65 долл, как предрекает нефтяной аналитик и глава энергетического агентства Petroleum World Элио Оэп. Что ж, даже эти — кажущиеся смелыми выкладки могут оказаться заниженными. И, наоборот, выдвинутый Минфином РФ прогноз снижения цен на нефть для думского обсуждения проекта госбюджета на ближайшие три года — слишком драматизированным. Почему? Да все потому же. Налицо — гремучая смесь факторов двоякого рода: сознательно-коллективных усилий по формуле ОПЕК+ и нарастающей череды локальных войн и региональных конфликтов. Да еще — при неспособности США найти консенсус с Россией, Китаем и другими державами относительно тушения этих очагов беды.

Аргументы «за» и «против»

На днях российские «Вести» откликнулись на статью американского экономиста Кристофера Смарта, продвинутую по каналу Project Syndicate. Смарт, видимо, считает, что военно-политические кризисы если и меняют углеводородно-биржевой ландшафт планеты, то, как правило, ненадолго.

«Какими бы сенсационными ни были эти кризисы, — пишет он, — они вряд ли изменят экономические расчеты инвесторов. Даже после величайших катастроф ХХ века рынки быстро стабилизировались. После нападения Японии на Перл-Харбор фондовые рынки США упали на 10%, но восстановились в течение шести недель. Аналогичным образом после терактов 11 сентября 2001 года акции США упали почти на 12%, но пришли в норму через месяц. После убийства президента Джона Ф.Кеннеди цены на акции упали менее чем на 3% и восстановились на следующий день».

Действительно, рыночно-ценовая нейтрализация итогов тех или иных потрясений, пусть даже с военным ингредиентом, происходила в новейшей истории уже не раз. Но что-то многовато таких готовых вот-вот разразиться кризисов сгустилось в эти тревожные дни. О Сирии, да и об Иране, по праву считающемся нефтегазовым гигантом, уже говорилось в предыдущей главе. Но ведь есть и Корейский полуостров. Затяжная война или ядерные удары могут вызвать там не только гуманитарную катастрофу. Ракетная дуэль противоборствующих государств и непримиримых общественных систем способна вскоре сдетонировать целой серией вселенских неприятностей.

В частности, эта дуэль может прервать международную торговлю с югом Кореи — 13-й крупнейшей экономикой в мире. Сначала, под воздействием всеобщего страха за судьбу дальневосточных поставок нефти, угля и СПГ, цены на энергоносители, быть может, подскочат. Но затем, если индустрия Сеула пусть даже частично окажется, на дай-то Бог, в руинах, — эти же цены упадут за частичной ненадобностью нефти и многого другого.

Тем временем на другом краю Земли Боливарианская Венесуэла хотя и благодарна России за реструктуризацию трехмиллиардной части долга нашей стране и ее энергоигрокам во главе с «Роснефтью», но на деле республика остается, по данным S&P и других рейтинговых агентств, перед дефолтом. Гарантий выхода из социально-экономического и политического кризиса Каракас не дает. Уж если, казалось бы, лояльная сторонница и, вместе с тем, экс-протеже покойного президента Венесуэлы Уго Чавеса — непотопляемая Луиса Ортега Диас (работавшая еще недавно генпрокурором!) — требует от Международного криминального суда в Гааге задержать Николаса Мадуро и других должностных лиц, то схватка в каракасских верхах и впрямь далеко зашла. Главные обвинения из уст скрывшейся за рубежом сеньоры — якобы 8 тыс. убийств оппозиционеров в ходе социальной зачистки последних лет и коррупционный скандал с бразильской строительной фирмой Odebrecht. 

Ну а в Саудовской Аравии, вопреки дворцовым и кадрово-аппаратным чисткам, все еще неспокойно. Угроза отпора диверсификационным реформам, как и опасность происков немалой части родовой аристократии против курса ОПЕК+ не устранена окончательно. Так что междоусобица может повторно вспыхнуть в любой момент. Очень тревожно и в других точках нефтегазоносного мира; причем это сплетено во все более тугой узел.

Но, если сказанное объективно играет на подъем рыночной конъюнктуры углеводородного сырья, то, безусловно, существуют и факторы обратной направленности. Главный из них – угроза сползания энергопотребляющего Китая в глубокий экономический кризис и, как следствие, «топор» снижения дальневосточного и глобального спроса на углеводороды. Правда, неизбежностью это, к счастью, не является. На прошедшем съезде правящей Компартии Китая задача повышения благосостояния всех граждан КНР до уровня устойчиво-среднего (по всем мировым параметрам) достатка была объявлена стратегически важной и приоритетной. А ведь растущая зарплата сотен миллионов тружеников Поднебесной как раз и играет основную роль в поддержании высокого мирового спроса на углеводороды и, следовательно, солидных цен на эти энергоносители. Так уж сложилось.

Впрочем, к немалому сожалению, далеко не всем нефтегазовым странам будет легко воспользоваться пусть даже не гарантированным, но возможным подъемом рынка, если таковой произойдет. Ведь для того, чтобы доставить сырье до адресатов, нужно иметь на экспортных маршрутах если не режим наибольшего благоприятствования, то хотя бы цивилизованный климат уважения и невмешательства во внешнеторговые планы суверенных стран. Увы, российским поставщикам стопроцентно верить в это не приходится.

Схватка из-за «Северного потока-2» продолжается

На днях Еврокомиссия предложила изменить саму «Газовую директиву» континентально-интеграционного альянса. Решено распространить действие и без того репрессивного Третьего энергопакета ЕС на те трубы, которые идут в Западную Европу из внешних источников. Имеется в виду, прежде всего, «Северный поток-2», намеченный к прокладке по дну Балтики.

Проще говоря, Москве навязан тупик. Или мы согласимся с тем, что даже стартовый отрезок трассы, идущий по нашему берегу и по территориальным, а также экономическим водам РФ, подпадает под юрисдикцию ЕС, что влечет за собой снижение будущих доходов «Газпрома», или вплоть до конца 2018 года этот план вообще не осуществится. В итоге же получится, что срок действующего транзитного контракта с Киевом истечет еще до того момента, когда европейские импортеры должны будут, по идее, получить первый газ с балтийского направления; и Россию тут же изобличат в срыве энергобаланса ряда государств-партнеров. Задумано так, что впору плясать от радости!

И ведь «Северный поток-2», по мнению экспертов, — не единственная цель антитрубопроводной стратегии, внушенной отнюдь не шепотом с западного края Атлантики. В отчете «Газпрома», полученном «Интерфаксом», сказано: санкции против РФ могут «создать риски как для реализации перспективных газотранспортных проектов «Турецкий поток» и Nord Stream 2, так и обслуживания действующих экспортных трубопроводов — таких, как Nord Stream и«Голубой поток». Неужели на пути брюссельских дестабилизаторов европейской, да и глобальной энергетической безопасности вообще нет никаких барьеров лишь потому, что за ними — тень заокеанского гегемона? 

Барьеры есть. И главный среди них — элементарный здравый смысл. Его достаточно в стране великих философов — Германии, которая больше других заинтересована в успехе балтийского мегапроекта. Берлинская Wintershall , лидирующая в этой инвестиционной программе, добросовестно выполнила то, что комментаторы в шутку окрестили домашним заданием из Америки. Будучи дочерним предприятием рейнского суперконцерна BASF, корпорация ознакомилась с официальными «Объяснениями» новых санкций против РФ, изданными вашингтонским офисом по контролю за иностранными активами, который работает под эгидой Минфина США. Понятно, что чиновники на Потомаке, затаив дыхание, гадали: что же заявит Wintershall, это ядро австро-германо-франко-англо-голландского консорциума по созданию «Северного потока-2». Неужели немцы осмелятся истолковать инструкцию, выданную в надежде на отказ от этой деловой инициативы? Немцы осмелились:

«Мы, разумеется, видели разъяснение, которое выпущено правительством США, — заявил глава Wintershall Марио Морен. — В первую очередь, я думаю, это разъяснение четко демонстрирует, что мы продолжим нашу поддержку проекта. Мы финансируем проект вместе с другими международными компаниями… Повлияет ли разъяснение, связанное с санкциями США в отношении России, на финансирование проекта «Северный поток-2», — станет ясно, когда мы протестируем рынок. Имеется в виду, что банковский рынок широкий. В него входят американские, европейские, китайские, индийские банки; у них разные точки зрения, что и как финансировать».           

По словам Морена, следующий денежный транш в адрес проектной компании Nord Stream 2 будет переведен, как только от нее поступит запрос. И это хорошо. Иностранные участники «Северного потока-2» и впрямь могут воспользоваться выгодным правовым нюансом. Оказывается, он гласит: если финансирование проекта состоится уже в 2017-м, — санкции не будут применяться к субъектам таких транзакций. Это подтверждено, кстати, не только названным подразделением Минфина США, но и госдепартаментом, который недвусмысленно повторил данную позицию 31 октября. Не станут же американцы переделывать свой же вердикт. Или все-таки станут?..

…В отличие от немцев, невеселые англичане, к сожалению, могут в эти дни посетовать на острый дефицит здравого смысла у своего же правительства. Да-да, на Темзе не хватает именно того, чем британцы по праву гордились веками, — знаменитых качеств good reason and common sense. Торжественно открыв на днях национальный центр кибербезопасности, первые лица в консервативном кабинете вторят, будто Россия угрожает своими хакерскими атаками и прочими компьютерными происками не только разведывательным кругам и финансовому рынку туманного Альбиона, но и его… топливно-энергетическому сектору! Помилуй Бог, зачем же Кремлю подрывать не только бесконечные избирательные кампании на Западе, но и нефтегазовую промышленность, а также электроэнергетику тамошних конкурентов?

А ведь дело-то между тем не в буровых вышках на Северном море и не в интерконнекторах между старой доброй Англией и материком, которые злокозненная Москва хочет-де уничтожить. Дело в том, что у Уайтхолла почти не осталось мало-мальски нормальных связей ни с Евросоюзом, от которого он откалывается в ходе «брекзита», ни с крайне не любимым на Темзе Трампом. Нависает такой вакуум добрых отношений с эпицентрами мировой мощи и влияния, что министру иностранных дел Борису Джонсону и впрямь пора лететь в декабре хотя бы в дистанцированную от Лондона Москву — снять накал британо-российских противоречий. Но прямо сказать об этом и назвать вещи своими именами никак нельзя — рыцарская гордость не позволяет. Отсюда, собственно, и менторски-безосновательные нападки, с которыми обрушилась на Россию не очень-то популярная в правящей партии, общественности и прессе глава правительства тори — Тереза Мэй.

Одно утешает. По крайней мере, в ретроспективном ключе британские политики иногда все же способны признать свои ошибки. Так, экс-премьер Тони Блэр расписался в том, что оснований для англо-американской агрессии 2003 года в нефтегазоносном Ираке не было, поскольку багдадский режим Саддама Хуссейна не располагал никаким оружием массового уничтожения. Менее откровенно, но все-таки внятно упомянул о тех же роковых неувязках и экс-президент США Джордж Буш младший. Жаль только, что прискорбная правда о чудовищной иракской войне не дошла до Польши — самой активной участницы международной обструкции против «Северного потока-2». Вот, к примеру, северные предместья Щецина — они словно обращены к таящейся за морским горизонтом трассе столь нужного Европе газопровода. Но Щецин так и остался бы немецким, если бы русские солдаты сначала не освободили его в 1945-м, а затем не обеспечили бы ради той же Польши переход города под юрисдикцию Варшавы по итогам Потсдамской мирной конференции.   

Похоже, впрочем, что щецинская мэрия, как и польские власти в целом, глуха и провинциальна. Если в Лондоне и Вашингтоне стыдятся иракской бойни, то в жемчужине Поморья хотят поставить монумент в память о той войне и об участвовавших в ней под флагом НАТО поляках — поставить на центральной площади! Правда, ради этого скульптурного шедевра придется снести… памятник советским воинам, погибшим за Щецин. Что, собственно, и делается в эти дни. Но, с другой стороны, чего только ни сотворишь ради клокочущей неприязни и слепого забвения Ее Величества Истории!

Павел Богомолов