По традиции нетрадиционно

Павел Богомолов
Павел Богомолов

Казалось бы, не очень-то важный эпизод из текущей отраслевой хроники: на этой неделе из Мурманского порта вышел ледокол «Капитан Драницын», призванный присоединиться в Карском море к научно-экспедиционному судну «Академик Трешников». Оба экипажа и взятые на борт исследователи проведут в Северном Ледовитом океане уникальный эксперимент по целевому заказу «Роснефти». Речь идет о проверке пока еще не опробованной, но многообещающей технологии, которая облегчит и реализацию арктических апстрим-проектов, и развитие Севморпути. А ведь он все более востребован не только для привычных каботажных перевозок, но и для прохода танкеров ледокольного класса. Задача нынешних испытаний — убедиться в эффективности качественно новой методологи по изменению траектории дрейфа айсбергов путем внешнего воздействия. Иными словами, чудеса, да и только!   

Преодолевая торосы и айсберги

shutterstock_191888945Кстати, северное чудо вполне может стать еще и восточным. 14 сентября в прессу просочилась информация о том, что в максимальной расчистке огибающей Евразию водной трассы заинтересовалась Индия. Да-да, ONGC не только стремится увеличить свою долю в Ванкорском месторождении «Роснефти» в Красноярском крае, но и присматривается к полярному шельфу. Как и китайская CNPC, вошедшая на газоносный Ямал, тоже заинтересована в достижении рекордной скорости на будущей океанической трассе, ведущей через Берингов пролив на Дальний Восток.

«…Мы собираемся по мере создания инструмента для вхождения в арктические шельфы, пригласить туда не только китайских, но и индийских партнеров, — заявил вице-премьер РФ Дмитрий Рогозин по итогам заседания Межправительственной комиссии РФ – Индия в Дели. — Разработка, в том числе и возможностей Северного морского пути, — все это будет скоро обсуждаться с нашими коллегами».

Ну а пока, как уже говорилось выше, российские специалисты пытаются раздвинуть – подальше от фарватера судов и буровых платформ – паковые льды и опасные для нефтяников плавучие горы…

…То, что, на первый взгляд, подходит разве что для одного краткого абзаца в перечислении новостей отечественного нефтегазового сектора, на поверку должно стоить большего. Плавание «Капитана Драницына» отражает всю нынешнюю ситуацию в углеводородном сегменте российской энергетики. Мы ведь только и делаем, что постоянно раздвигаем айсберги внутренних трудностей и — в еще большей степени — торосы внешних санкций и прочих факторов недружественного характера. Раздвигаем упорно и нередко успешно, причем не только в Заполярье.

Вот, к примеру, проблема загрузки домашних экспортных терминалов достаточными объемами вывозимых за рубеж нефтепродуктов. Российский ТЭК десятилетиями демонстрировал в этом вопросе конструктивизм и добрососедство со странами Балтии. Поставлял, к примеру, продукцию нефтепереработки через гавани Латвии, предоставляя транзитерам шанс прилично заработать на перевалки крупных партий сибирского топлива.

Но, с другой стороны, разве это секрет, что некоторые государства балтийского региона открыто ставят перед собой перспективно-поэтапную задачу: стопроцентно освободиться от импорта российской нефти и газа? Уж не заблокируют ли они в какой-нибудь «день икс» еще и «сквозные» экспортные пути в дальнее европейское зарубежье? А ведь при этом наши собственные терминалы, увы, остаются подчас недозагруженными…

…И не случайно Николай Токарев, глава «Транснефти» заявил, что маршруты поставок нефтепродуктов иностранным партнерам переместятся в специализированные отечественные порты. «В соответствии с с поручение правительства, — сказал он, — мы переориентируем грузопотоки с прибалтийских портов Вентспилса и Риги на наши балтийские порты — это Усть-Луга и Приморск, а также на Новороссийск. Если в прошлом году там (т.е. в государствах Балтии – Авт.) переваливалось порядка 9 млн тонн нефтепродуктов, то в этом году — 5 млн тонн. До 2018 года, в ближайшие годы, мы сократим этот грузопоток в район Прибалтики до нуля. Будем загружать свои порты, поскольку есть профицит мощностей».

shutterstock_141093514Одни трубы не сходятся, а другие стыкуются идеально 

Следует отметить, что соперничество между Востоком и Западом в сфере ТЭК, резко «взвинченное» в приснопамятно-санкционном феврале 2014 года непосредственно в нефте- и газодобыче (точнее говоря, в ходе блокирования ее технологической модернизации в России со стороны США, ЕС, Канады, Японии и Норвегии), в чем-то видоизменяется. Оно все больше «дрейфует» в область не столько производства, сколько транспортировки углеводородного сырья и топлива. Точнее говоря, — в сферу трубопроводной стратегии.

В этой части отраслевой дуэли особенно усердствует Евросоюз. Это он, как видно, хочет перечеркнуть «наследие советской трансконтинентальной гигантомании» в поставках нефти и газа за тысячи километров. Дескать, Москва по-прежнему делает ставку на дальние международные дистанции, а мы, европейцы, «выкрутимся» по-своему. Протянем или расширим, иными словами, сравнительно дешевые трансграничные трубопроводы между Германией и Польшей, Словакией и Украиной и т.д. И будем, так сказать, сезонно маневрировать «мелкими шажками», а не греметь былыми объемами в духе полузабытого СЭВ.

Все это хорошо, пожелаем удачи авторам этих планов! Но они забывают о том, что и Россия, не теряя времени, точно так же уплотняет «сетевую паутину» своих внутренних топливных артерий, а не только мыслит мега-категориями «материкового калибра». «…В декабре мы сдаем еще один магистральный нефтепровод — «Куюмба – Тайшет», — информировал глава «Транснефти». — Он позволит нефтяникам войти в богатую нефтеносную провинцию, и тут же подсоединяется к артерии Восточная Сибирь – Тихий океан (ВСТО). Мы занимались им три года».

Итак, конкретно взятый маршрут может быть внутрироссийским, но в конечном счете и этот поток вливается в экспортную копилку, способствуя созданию топливно-сырьевого моста в Китай. К 2020 году «Транснефть»  обеспечит ВСТО-1 нефтью в объеме 80 млн тонн. Такова максимальная мощность, на которую проект был рассчитан и реализован. Инвестиции в расширение этой трубопроводной системы составят около 135 млрд рублей.

shutterstock_304139465Вперед – к нетрадиционным запасам!

В октябре текущего года среднесуточная добыча сланцевой нефти на месторождениях крупнейших добывающих регионов в Соединенных Штатах, как ожидается, снизится по сравнению с сентябрьским показателем. Управление отраслевой информации (EIA) в минэнерго США прогнозирует падение этого чувствительного индикатора на 61 тыс. баррелей. Таким образом, октябрьская планка «застынет» в этих районах на уровне 4,405 млн баррелей. Откуда это известно?

Хотя по сравнению с маем число буровых установок и возросло в США с 404 до 508, но в долгосрочном плане слабая рентабельность дорогостоящей разработки сланцев, как фактор, затянется еще надолго — вот основной критерий. В целом по нефтедобывающей отрасли сверхдержава уступила на минувшей неделе пальму первенства извечному сопернику — Саудовской Аравии. Как указано в докладе Международного энергетического агентства, объем добычи в «королевстве пустынь» вырос с мая на 400 тыс. баррелей в сутки до 10,6 млн баррелей. В то же время в США за этот период отмечен спад ежедневного производства жидких углеводородов на 460 тыс. баррелей, и планка их добычи по всей стране опустилась до 8,5 млн баррелей в сутки.

А как, интересно, обстоят дела с нетрадиционными углеводородными энергоносителями в России?

12 сентября пришло сообщение: доля запасов трудноизвлекаемой нефти в стране растет ускоренными темпами. Она уже достигла 65% от общего объема разведанных «кладовых». Во всяком случае, так сказано в проекте «Стратегии развития минерально-сырьевой базы Российской Федерации до 2030 г.». Из общих балансовых запасов «черного золота» категории АВС-1, превышающих в России 18 млрд тонн, к категории трудноизвлекаемых ресурсов (ТрИЗ) относят уже две трети (12 млрд тонн).

Доля ТрИЗ постепенно увеличивается за счет преимущественной разработки легкоизвлекаемых ресурсов сырья. Это, кстати говоря, — тревожный симптом. Он зримо свидетельствует о том, что «секторальные» санкции против отечественного ТЭК все-таки действуют. Да-да, они действительно сказываются, по крайней мере, в той своей части, которая нацелена на технологическое разоружение самой трудной, отстающей подотрасли нашего апстрима — освоение сланцев, тяжелых и сверхтяжелых нефтей.

shutterstock_295133327Добыча в Иране, да и не только там, замедляется, но основной прирост в 2017-м даст миру именно ОПЕК   

Единственное, что отчасти утешает россиян в пробуксовывающем доступе к нетрадиционным запасам, — это тот факт, что мы не одиноки в склонности добывать в первую очередь то, «что попроще». В Иране, освобожденном недавно от международных санкций, тоже выкачивают из скважин, прежде всего, легкодоступную нефть, оставляя проблемные запасы на потом.

Потому там и замедляется прирост среднесуточной добычи. Так, в августе она выросла по сравнению с июлем всего на 22,3 тыс. баррелей, достигнув 3,653 млн баррелей в день. Чтобы не обидеть себя, иранцы говорят так: добыча начинает стабилизироваться. Но дело не в языковых приемах. Дело в том, что неразработанными остаются те малодоступные геологические структуры, которые потребуют гораздо больше вложений.

«Многие участники рынка, — сообщала 12 сентября информационная служба Dow Jones, — полагают, что добыча в Иране не сможет достичь 3,7 млн баррелей в сутки до тех пор, пока в нефтегазовую отрасль страны не будут инвестированы значительные средства». А уж дойти в нынешних скромных условиях до 4-миллионной планки, существовавшей до санкций, и вовсе представляется проблематичным. Так стоит ли удивляться, что Тегеран скорее всего «склонит голову» и поучаствует в алжирском совещании стран-производителей нефти по вопросу о «заморозке» добычи 26-28 сентября?..

Выручить же всех мировых игроков капитальным образом сможет разве что рост глобального спроса на нефть в 2017 году. Правда, пока он ожидается в небольшом объеме. Как следует из только что вышедшего сентябрьского доклада ОПЕК, в целом прогнозируется «укрупнение» ранее ожидавшегося прироста на 10 тыс. баррелей в день. Но заметьте: даже это даст рекордный показатель ежесуточной «востребованности» нефти на планете — 95,42 млн баррелей. Что ж, у нефтяников, к счастью, хватит работы.

Впрочем, поставки из тех стран, которые не входят в ОПЕК, обречены на снижение. Но не такое сильное, как представлялось совсем недавно. Спад добычи за пределами экспортного картеля составит всего 0,61 млн баррелей в день. «Независимым» поможет ряд факторов. Медленнее, чем думалось, будет падать разработка сланцев в США, больше разовьется «нефтянка» в Норвегии. Вступит, наконец, в строй многострадальный Кашаганский промысел в казахстанских водах Каспия, оживут после лесных пожаров нефтеносные пески в Канаде… В целом не входящая в ОПЕК часть мирового нефтяного сообщества призвана давать в 2017-м по 56,32 млн баррелей в день. И как хотелось бы, чтобы в этой цифре возросла доля России!

Павел Богомолов