Энергомосты в Южную Азию — против дипломатии канонерок
Эскадра Пентагона в Аравийском море, к которой примкнула атомная субмарина со 150 «Томагавками», и должен подключиться второй супер-авианосец, подходит к берегам Ирана. Назревает вариант еще одного (за полгода) ракетного возмездия «режиму мулл». Но за что? Еще вчера СМИ в Вашингтоне вторили, что это чуть ли не… гуманитарный(!) ответ на репрессии в ходе антиправительственных демонстраций против резкого повышения цен в Исламской Республике. Теперь, однако, признается, что жесткие меры властей остановлены ими же. Однако удар США с моря по потомкам античного Персидского царства все еще возможен. Почему?
Зачем готовится атака?
Дело в том, что Трампу поневоле пришлось констатировать: его осенние заверения в полном уничтожении потенциала ядерных исследований в стране 86 млн шиитов были преувеличены. На базе объективного переосмысления тех триумфальных заявлений как раз, мол, и готовится новый акт все той же ближневосточной драмы. То есть очередное — еще более сильное наказание аятоллы Хаменеи и его людей. И пусть кудесники в халатах из лабораторно-атомных лабиринтов Ирана содрогаются: им теперь уже несдобровать.
Впрочем, это — опять же не «железная» истина, а полуправда. Да и вообще некогда сочный персидский ковер, ставший конфликтно-зловещей мозаикой, по-разному видится с востока и с запада. С одной стороны его «пазлы» вроде бы догматично понятны: США, мол, не дают иранцам обзавестись атомной бомбой. А с иного, трезво мыслящего фланга, путаный узор переплетенного ковра выглядит двухмерно: обогащение урана — это одно, а «засматривание» противников на иранскую нефть — нечто другое, но тоже не дающее им покоя.
Западные СМИ муссируют, конечно, разве что лишь пролог к антиядерной атаке. Но на деле, как видно, призван всерьез пострадать еще и самый что ни на есть традиционный сектор ТЭК Ирана — добыча и экспорт обычной сырой нефти. Причем в основном — экспорт в Китай, ОАЭ и Индию. А ведь им и без того грозят тарифные рестрикции США, если ведущие экономики Азии не оборвут закупки у подвергнутого фактическому эмбарго и бойкоту Тегерана.
Итак, под угрозой — энергетика, но отнюдь не только ядерная
Речь, между прочим, идет о мега-цифрах. Так, к ноябрю 2025-го поставки «черного золота» из Ирана в КНР достигли рекордного уровня: почти 2,3 млн баррелей в сутки. Но вот незадача для Вашингтона: опасность введения 25-процентных санкций за такие «преступления» не столько запугивает азиатов, сколько толкает их не в ту сторону, которая радовала бы сторонников Трампа.
Например, Пекин — в ответ на антииранскую риторику и сбор броненосной армады у входа в Ормузский пролив призвал… Канаду увеличить экспорт нефти и СПГ в Поднебесную. Мол, если кому-то претит сырьевая ориентация пекинского даунстрима на Иран, — пусть в Китай идут танкеры из Ванкувера.
Причем прозвучало это не в виде абстрактного пожелания, а конкретно — в дни малоприятного для США визита премьера Страны кленового листа Марка Карни в КНР. Прозвучало — добавим — за несколько дней до окончания сбора подписей в канадской нефтегазоносной провинции Альберта за проведение референдума с целью отделения данного субъекта от Канады!
Какой стороне сочувствует в этом деле Белый дом? Ответ облегчен тем симптоматичным моментом, что не далее как 22 января президент США, по данным ряда телеканалов, отозвал врученное ранее г-ну Карни приглашение вступить в новоявленный Совет Мира. Показательно — не правда ли?
А что — с нашей стороны того же «античного» узора?
Ну а курс Кремля на этом фоне, как и прежде, миролюбив и позитивен. Угрозе танкерным путям Аравийского моря противопоставлено нами нечто совсем не милитаристское и даже не угрожающее, но… эффективное! На заседании Совета Безопасности звучала мысль о том, что инвестиционно-торговая смычка Балтики и Баренцева моря с Индией через европейскую Россию, страны СНГ и Иран состоится рано или поздно в любом случае.
Да, состоится, сколь бы ни витийствовали над картами тропиков идеологи превращения Индийского океана в авансцену геостратегической монополии и войн. Замглавы Правительства Российской Федерации Виталий Савельев доложил об одном из главных и, конечно, мирных(!) проектов века в Евразии. Речь шла о реализации международно-транспортного коридора «Север-Юг».
Охватывая Каспий как со стороны Закавказья, так и Средней Азии, этот комбинированный проект железнодорожного, автомобильного и морского профилей уникален. Этот маршрут кратно сократит время и цены перевозок — причем именно через Иран(!) — не только контейнеров и насыпных грузов, но и энергоресурсов к Южноазиатскому континенту и в обратном направлении.
Большая нефть к северу от Ормуза оживет как птица Феникс
Важно и то, что, как бы ни сложилось политическое будущее Тегерана (в том числе по итогам угрожающего прессинга из лагеря оппонентов), — баланс между предложением и спросом топлива в регионе, как и адреса игроков, не изменятся сильно. Продавцы и покупатели известны на десятки лет вперед.
Давайте же вспомним в этой связи: сколь самоуверенно рассчитывали недруги Исламской Республики на то, что разорительно-братоубийственная война 1980-1988 гг. между Тегераном и Багдадом сотрет-де амбициозную нефтерыночную заявку шиитских властей — сотрет ее в порошок. Дымились промыслы, пылали вышки, горела земля… Но прошли годы — и экспортный массив возрожденной Исламской Республики опять не дает кому-то покоя!
А что — спрашивается — Ирак, потерявший в ходе серии интервенций и войн сотни тысяч жизней и значительную часть отраслевой инфраструктуры? Воспрявший Багдад тоже законно рвется к прочному закреплению своего второго места в «табели о рангах» ОПЕК вслед за Саудовской Аравией.
Логика мирохозяйственных связей все равно возобладает
Иное дело, что меняются тактические подходы звеньев ближневосточной панорамы ТЭК к тому, каким именно образом следует перестроить мировую торговлю сырьем. Воссоздать ее еще более масштабно, но свободно — на справедливой основе и в более динамичном, диверсифицированном русле.
Вот и тяга Исламской Республики, как и Индии, да и Китая, к замене ряда отживших торговых путей и архаичных площадок колониальной эры новыми и более продуктивными никуда не исчезнет. Есть желающие нарушить нормы человечности неспровоцированным дождем ракет? Что ж, это на их совести. Но логика мирохозяйственных связей рано или поздно все равно возобладает; и России суждено внести в это весомый вклад как раз на их иранском треке.
Жаль лишь, что у мстительных критиков доброго диалога между Москвой и Тегераном — короткая память и одномерное геополитическое мышление. Им думается, увы, что «черное золото шиитов» и продукты переработки смогут идти из Персидского залива лишь на юг и затем расходиться веером по свету.
Но что, если однажды этот привычно-океанский грузопоток, упершись в новую блокаду в Аравийском море, повернет на север, то есть к Каспию?! То есть его проводники воспользуются — в реверсном ключе — коридором «Север-Юг», о котором как раз и говорилось на Совете Безопасности РФ 21 января?
Между прочим, иранское топливо уже поставлялось в Россию
Кстати, однажды смысловой разворот Ирана на север уже был наяву. В годы Второй Мировой бензин и смазочные материалы иранских марок с НПЗ в Бендер-Аббасе и из других центров ТЭК густым потоком направлялись не только в Индию или Китай, тем более что их прибрежные воды кишели японскими крейсерами и подлодками. Немалая часть энергоресурсов шла для сражавшейся Красной Армии — в Баку, Астрахань, Сталинград, Куйбышев…
Иными словами, реализм и пригодность «северной логистики» для Ирана были доказаны уже тогда — в суровые сороковые. Да что там сороковые! Как полагал, судя по летописям, еще тверской купец Афанасий Никитин, поток товаров со Среднего Востока в «глубины Московии» вполне возможен. И нет причин отрицать шанс на такие исторические повторы сейчас — в ХХ1 веке.
Коль скоро ЕС, назло себе самому, отвернулся от углеводородов РФ, — все больше нашей нефти и газа можно будет с годами вывозить из Сибири в КНР и на другие тихоокеанские рынки. Как говорится, было бы достаточно труб и терминалов. А мощности некоторых НПЗ в европейской части России, как и заводов Туркмении, Казахстана и Азербайджана — по суверенным решениям их властей — можно будет загрузить, при целесообразности, сырьем из Ирана.
В общем, интеграционный сценарий — посильнее многих других
Да и Волго-Донской канал тоже мог бы (по крайней мере гипотетически) перебрасывать часть иранских, как и индийских, товаров с Каспия в Азовское и Черное моря. Ну а их последующая дистрибуция сможет развернуться по принципу «далее везде». Пусть не сейчас, а через десять, двадцать лет…
…Оппоненты Кремля зря твердят, что даже в русле солидарности с Ираном у России-де не хватит ныне духу повторить Карибский ракетно-ядерный кризис 1962-го. Досужие домыслы и пресловутое нагнетание страстей! Ведь на деле-то Москва, осуждая антитанкерное удушение Ирана (да, во многом и впрямь сходное с антикубинской морской блокадой времен президентства Джона Ф. Кеннеди) даже не думает противостоять кому-то в Ормузском проливе своим ракетно-ядерным щитом. Да и договорных предпосылок к этому не имеется.
Но, как сказал однажды Иосиф Сталин, на свете бывают «вещи посильнее «Фауста» Гете». Правда, тот пример был взят из области литературы. Однако и рождающийся ныне коридор «Север-Юг» — определенно из разряда вещей, перекрывших своим потенциальным значением все «ракетно-сиюминутное», что, видимо, задумано в овеянных «интеллектуальным порохом» кабинетах министерства войны США. И зря кое-кто этого не понимает. Или делает вид, что не понимает.
Павел Богомолов
Кандидат политических наук