Нефтеполитическое зодчество

sochinskie-avtoportrety-5-j
Павел Богомолов

Кризис — время новых партнеров, новых оценок, новой архитектуры взаимоотношений с другими игроками на мировых рынках, новых принципов работы, новой географии. И новых возможностей, как бы чудовищно банально это не звучало. 

Китайская «энергетическая агрессия»

Компании из КНР, как сообщил в Баку глава государственной нефтяной корпорации ГНКАР Ровнаг Абдуллаев, могут стать владельцами крупной доли в газоперерабатывающем и нефтехимическом комплексе Азербайджана. Инвесторы из Поднебесной способны приобрести 50% акций в проекте создания такого комплекса. В целом же эта программа оценивается в 17,1 млрд долл. Комплекс будет размещен в 60 километрах от столицы закавказской республики , а состоять он должен из трех перерабатывающих предприятий и электростанции.

Что и говорить, интересное сообщение. И пришло оно вовремя. Слишком участились нападки некоторых российских СМИ и экспертного сообщества на Пекин в связи с его экспансией в СНГ. Особенно много обвинений в адрес Китая, отбирающего, мол, у нас бизнес в экс-советских республиках, слышно по итогам успеха России в саммите G20 в Ханчжоу. В одной из телепрограмм Владимира Соловьева известный политолог-востоковед утверждал, что о стратегическом партнерстве России и КНР не может быть речи потому, что гигант с Дальнего Востока все больше инвестирует в «мягкое подбрюшье» к югу от РФ, якобы нанося нам ущерб ускоренным захватом целых отраслей. В общем, агрессивные китайцы становятся для нас противниками, да и только!

Но спрашивается: кто доказал, что приход в СНГкитайских капиталов и технологий – это плохо? Если уж в Москве причислили восстановление древнего «Великого шелкового пути» к самым перспективным направлениям развития международного сотрудничества на экс-советском пространстве, то как же обойтись без Китая? Не только правительства ШОС и Евразийского экономического союза, но и сами же российские компании сознательно и по доброй воле реализуют свои природные и промышленные активы игрокам с Дальнего Востока, причем тогда и там, где это нужно и выгодно.

Как «голод – не тетка», так и затянувшийся в мире структурно-ценовой кризис уже не впервые побуждает наш ТЭК к переоценке отдельных звеньев делового присутствия мейджоров из РФ в Ближнем зарубежье. И частные, и государственные компании маневрируют корпоративными портфелями и оптимизируют их по обе стороны Каспия, продавая части бизнеса деловым конкурентам и партнерам, в том числе с берегов Тихого океана. Не так давно, например, ЛУКОЙЛ продал нефтегазовой корпорации КНР ряд активов в Казахстане. А намного раньше 10-процентная доля того же отечественного топливно-энергетического гиганта в азербайджанском морском проекте Азери-Чираг-Гюнешли была реализована в пользу японского покупателя. Так что же: обвинять уважаемую компанию в антипатриотизме и сдаче чуть ли не фронтовых позиций «напористым азиатам»?

Странное дело: когда наши инвесторы идут за рубеж купить разведочные или производственные активы, — российская политическая и медийная элиты часто обвиняют таких предпринимателей в «обескровливании» собственной экономики, особенно в «недофинансируемых» регионах РФ. А когда кто-то прибыльно реализует бизнес-плацдарм за границей ради смены приоритетов и более актуальных, востребованных вложений у себя же дома, — им говорят: зачем вы продали китайцам или корейцам свой проект в Центральной Азии или Закавказье?! Нет, уважаемые оппоненты, бизнес так не делается.

Вообще, думается, пора уже отказаться от ошибочной веры в логичность пресловутого «принципа веерного угасания» российских инвестиций по мере географической удаленности тех или иных государств-реципиентов от наших границ. Дескать, больше всего надо непременно вкладывать в соседние страны СНГ, меньше — в экономики бывших членов Совета Экономической Взаимопомощи, еще  меньше — в  другие регионы Евразии и совсем уж по минимуму — в очень дальнее зарубежье, отделенной от нас морями-океанами.

Принцип, надо прямо сказать, ложный, поскольку нет такой «железной закономерности расстояний», тем более в ТЭК. И, кстати, на этой неделе появилось очередное тому подтверждение. Убедительное свидетельство выложило на стол отраслевых новостей ПАО «Газпром», глава которого Алексей Миллер побывал на днях с рабочим визитом в далекой Боливии.

shutterstock_388425028«Газпрому» доступно и самое дальнее зарубежье 

В силу ряда проблем в диалоге с Ашхабадом, российская госмонополия перестала в 2016-м покупать «голубое топливо» в Туркменистане. Вот вам и приоритетность сырьевого партнерства с экс-советскими республиками (хотя и не надо забывать о восполнении туркменского ухода другим государством Центральной Азии — Узбекистаном)! А тем временем южноамериканская страна, Боливия,  стала тому же «Газпрому» гораздо ближе, чем Туркмения.

Действительно, в составе международного консорциума наша компания ввела в промышленную эксплуатацию месторождение Инкауаси. Промысел, о котором идет речь, расположен в пред мелах лицензионных участков Ипати и Акио. А разработкой, наряду с «Газпромом» (20-процентный пакет), заняты французский «мейджор» Total (50%), аргентинская корпорация Tecpetrol S.A. (20%) и боливийская национальная компания YPFB с 10-процентной долей.

Инкауаси — среди крупнейших в Боливии действующих газоконденсатных месторождений. Извлекаемые запасы оцениваются в 70,8 млрд кубометров газа и 4,8 млн тонн газового конденсата. В рамках 1-й очереди там построены три скважины, смонтирована установка по комплексной подготовке газа мощностью 6,9 млн кубометров в сутки, есть и система внутрипромысловых трубопроводов. Организована комплексная система управления добычей. От Инкауаси проложен и подключен к сети магистральных трубопроводов страны 100-километровый газопровод. Кстати, добыча на месторождении уже ведется — и до конца года будет выведена на уровень 6,5 млн кубометров в сутки. «Голубое топливо» поставляется на внутренний рынок, а также будет транспортироваться в Аргентину и Бразилию.

Встретившись с боливийским президентом Эво Моралесом и министром углеводородов и энергетики Луисом Альберто Санчесом, Алексей Миллер дал высокую оценку двусторонним и многосторонним программам в Андах. Между прочим, тот же «Газпром» совместно с Total реализует еще и проект по разведке месторождений на участке Асеро. Долевое участие партнеров на данном этапе является равным: и у «Газпрома», и у Total — по 50%.

В целом же партнерство между Москвой и Ла-Пасом по газу всесторонне обосновано еще и в договорно-правовом плане. В нынешнем году «Газпром» подписал с боливийскими партнерами соглашение о стратегическом сотрудничестве и Дорожную карту по реализации проектов. В то же время «международная дочка» крупнейшей российской компании, известная как Gazprom International, тоже заключила в 2016-м два важных блока взаимных договоренностей. Это – Соглашение об актуализации Генеральной схемы развития газовой отрасли Боливии до 2040 года и Соглашение об изучении перспективных участков Ла-Сейба, Витиакуа и Мадиди.

shutterstock_422031766Три этажа Алжирского форума

В странах Магриба, как известно, преобладает причудливый вариант «тропического урбанизма». Он издревле соединил в себе французский, испанский и, конечно, арабский стили застройки. Перед фасадами уютного семейного особняка, как правило, — выложенная узорчатой плиткой терраса для качалок, столиков для нардов и кофе, а также высоких резных пепельниц. Окон, которые выходили бы на улицу, почти нет. Зато на внутренний дворик — патьо — на который смотрят распахнутые окна второго и часто третьего этажей со спальней, прикрытой мистическими занавесками из «тысячи и одной ночи».

Вот и нынешняя «конференц-архитектура» намеченных в Алжире на 26-29 сентября встреч и переговоров в русле нефтегазовой дипломатии тоже на глазах становится трехзвенной. Сначала, правда, мы думали, что речь идет исключительно о «первом этаже». Речь шла об очередной конференции под эгидой Международного энергетического форума.

Потом, после неудачной серии январских, апрельских и июньских встреч ряда нефтедобывающих государств в Дохе о мерах против затянувшейся ценовой рецессии и о необходимости стабилизации глобальной рыночной конъюнктуры «черного золота», было предложено провести «на полях» Алжирского форума еще одно мероприятие. Речь зашла уже о специальной сессии как членов ОПЕК, так и ряда других нефтедобывающих стран, с той же «катарской» повесткой дня: «заморозка» объемов добычи любой ценой!

В общем, началось строительство «второго алжирского этажа». Но шло оно, увы, не без проблем. Вышедший из-под международных санкций Иран, доставляя саудитам массу хлопот своим прорывом на китайский рынок, все еще надеялся минувшим летом на восстановление нефтедобычи в досанкционном объеме 4 — 4,2 млн баррелей в день. Поэтому амбициозно настроенный Тегеран долго колебался: участвовать ли еще и в побочном, но ко многому обязывающем алжирском «свидании» при закрытых дверях?

Отмалчивалась и Москва, обиженная провалами предыдущих встреч в Дохе, когда долгожданному консенсусу препятствовала то стачка кувейтских нефтяников, то капризы Эр-Рияда со ссылками на персидское упрямство! Но вот, словно назло западным сторонникам конфронтации между Россией и «королевством пустынь», РФ и Саудовская Аравия подписали на саммите G20в китайском Ханчжоу сенсационное заявление. В нем черным по белому говорится о совместных действиях по стабилизации нефтяного рынка. Вслед за принятием этого документа Кремль выразил намерение поучаствовать в конфиденциальных алжирских дебатах о «заморозке».

Ясное дело: инициаторы «большого сбора» — Венесуэла, Эквадор и Кувейт — не скрывали ликования. А сейчас, когда Тегеран, осознавший пределы собственных возможностей по восстановлению отрасли после затяжного эмбарго, тоже согласился постучаться в Алжире в двери «замораживающего конференц-зала», — воодушевлению борцов за подорожание барреля вообще нет предела. Прозвучавшее 18 сентября заявление президента Ирана Хасана Роухани воспринято в большинстве нефтедобывающих государств, как говорилось встарь, бурными и продолжительными аплодисментами:

«Нестабильность (на рынке) и снижение цен на нефть является ударом по всем государствам, и особенно по странам, производящим это сырье», — отметил глава Исламской Республики в интервью телеканалу «Скай ньюс-Арабия». По его словам, Тегеран «приветствует любые устремления, которые нацелены на стабилизацию рынка нефти и улучшение цен, основанные на принципе справедливости и пропорционального распределения (доходов) в зависимости от доли (рыночной) для всех стран-производителей нефти».

Итак, «второй этаж» алжирской конструкции уже возведен. Но отныне, по канонам магрибского зодчества, достраивается еще и третий уровень общих планов. Лидерам созданного в 1960 году в Багдаде углеводородного альянса, как видно, уже мало и пленарных сессий Международного энергетического форума, и смешанно-кулуарной дискуссии о ценах с участием как членов экспортного картеля, так и не состоящих в нем. Возможно, кое-кто в ОПЕК опасается усиления роли России в глобальной сырьевой политике. А может быть, этот кое-кто еще и хочет напомнить Москве, что ОПЕК — все же закрытый клуб со своим уставом; и в конечном счете эта организация строго отфильтрует пусть даже самые правильные, но принятые с российским участием решения.

Так или иначе, если только широкий консенсус о заморозке будет и впрямь достигнут, ОПЕК тут же объявит о своем внеочередном заседании — естественно, без РФ. Об этом, собственно, и заявил — по данным Bloomberg — генсек картеля Мохаммед Баркиндо. Целевая пристрелка к объявленной им встрече «своих среди своих» состоится прямо там же, в Алжире. Это и есть «третий этаж» предстоящих мероприятий. Этаж самый высокий и, в то же время, самый шаткий. Ибо картель, при всей солидности своей «венской офисной вывески», фактически уже расколот. Расколот подспудно, но глубоко из-за противостояния между богатыми и бедными членами альянса.

Впрочем, до сих пор мы обсуждали лишь нефтеполитическое зодчество. А ведь немало означает еще и сам выбор стройплощадки. И вот здесь-то, как бы ни твердили во дворцах ближневосточных королей, эмиров, султанов и шейхов о непреходящей ценности деполитизации и деидеологизации ОПЕК, — обнаруживается самое больное, уязвимое место в их отраслевой стратегии. Можно сколько угодно говорить о важности равного удаления картеля от Москвы и Вашингтона, но часть многострадального, хотя и нефтеносного, севера Африки превращена в пепелище отнюдь не россиянами.

Не мы инспирировали там пресловутую арабскую весну 2011 года. И не мы вдребезги разбили сырьевую корону этого региона — сказочно богатую углеводородами соседку Алжира и, кстати, тоже члена ОПЕК — Ливию. Там постарались, как известно, США и НАТО в целом. Интересно: как сегодня складываются дела в главной отрасли ливийской экономики?

shutterstock_241642210Скважины среди руин: и обреченность, и надежда

В Ливии, как известно, даже профессиональный лексикон нефтяников и газовиков изобилует исламской символикой. Так, один из основных регионов  углеводородного апстрима именуется «Нефтяным полумесяцем». Он-то и подпитывает своими неустойчивыми, но все же теплящимися доходами одну из ветвей государственной власти. Почему только одну? Потому что поближе к этой территории на востоке страны переместился ливийский парламент, как раз и поддерживаемый местными Вооруженными Силами под командованием генерала Халифы Хафтара.

И вот именно сейчас, в сентябре, эта армия отбросила отряды исламистов, лояльных не законодательной, а исполнительной власти, правящей на другом краю Ливии, в Триполи. Особенно важно, что радикалы выбиты с экспортно-наливных терминалов в специализированных портах того же «Нефтяного полумесяца». Отступившие террористы попытались перейти в контратаку, причем в ней участвовали боевики «Аль-Каиды». Их спящая ячейка проснулась и оживилась в Рас-Лануфе – рядом с «танкерной гаванью».

Однако добиться поставленной цели — отвоевать нефтеэкспортные активы — исламистам так и не удалось. Их снова отбросили войска генерала Халифы Хафтара, и ныне идет зачистка вновь освобожденных районов. Сообщается, что, к счастью, резервуары, пирсы, трубопроводы и иные объекты отраслевой инфраструктуры не имеют по итогам боев сколь-либо тяжелых повреждений. Читатель, конечно, может поинтересоваться: что же происходило на этом драматичном фоне с международными поставками ливийского сырья на север — через Средиземное море? Пример того, каким образом отрасль вынужденно маневрирует в крайне неблагоприятных условиях, дает в своем пресс-заявлении восточный (то есть, скорее всего, почти не подчиняющийся правительству Триполи) филиал Национальной нефтяной корпорации (NOC):

«Мальтийское судно Seadelta, на которое должна быть погружена сырая нефть в Рас-Лануфе, было отогнано на безопасное расстояние от берега в связи с возобновившимися столкновениями. Ожидалось, что танкер должен был доставить нефть из Ливии в Италию… Мера, о которой идет речь, — это мера предосторожности. Правление NOC уже проводит совещание с главами наших компаний-операторов в районе «Нефтяного полумесяца», — заверяет председатель правления госкорпорации Мустафа Саналла. Согласно его же заявлению, возникший в результате обстрелов пожар в хранилище порта Эс-Сидра будет взят под контроль и потушен в ближайшее время».

Знакомишься с этим, да и с другими фактами, содержащимися в интервью из уст пресс-атташе упомянутой военной структуры — Халифы аль-Обейди агентству «Спутник», — и невозможно даже отчасти примириться с дикими ливийскими реалиями. Как говорится, волосы дыбом встают! Процветавшие некогда регионы добычи оглохли от канонады и затянуты пеленой пожаров. И ведь единственная причина, по которой мы мало об этом знаем, сводится к тому, что трагический отраслевой спад заслонен другой бедой — нелегальной эмиграцией сотен тысяч африканцев в Европу. Тем временем террористы все больше нацеливаются на нефтегазовые промыслы и самой Ливии, и Алжира, и Чада, и Нигерии, и Южного Судана, и других стран «черного континента».

Так или иначе, более красноречивой и, вместе с тем, кровоточащей точки на глобальной карте залежей углеводородного сырья, чем Северная Африка (разве что кроме Сирии), для проведения Международного энергетического форума трудно себе представить. И если проводники «цветных революций» до сих пор небезуспешно внушали многоязыкому нефтегазовому сообществу планеты, что авансценами путчей, наотмашь бьющих и по первоосновам устойчивой энергетики, стали, в основном, Украина, Молдова, Закавказье, Центральная Азия и прочие постсоветские регионы, то теперь делегаты алжирских встреч, оглянувшись вокруг, убедятся в ином. Они смогут рельефно разглядеть множество как сбывшихся, так и потенциальных «майданов» вблизи буровых вышек в Сахаре и горах Атласа, в Андах и на Ориноко, на Тигре и Евфрате. Короче говоря, по всему «третьему миру».

Павел Богомолов