Энергомост через Атлантику, взгляд сорок лет спустя. Часть третья.

Как венесуэло-кубино-советский «нефтяной треугольник» 1970-х сформировал сегодняшний день. 

Новая страница, наконец, перевернута.

Лишь в марте 1993 года был заключен новый российско-венесуэльский документ на эту тему. Но и его выполнение затормозилось. Отчеты о визитах Руцкого, в том числе крупицы содержавшегося в них позитива, были преданы ельцинским Кремлем анафеме. 

Куба находит выход

Приняв президентскую клятву в октябре 1993-го в осажденном Белом доме на Краснопресненской набережной и одновременно призвав, причем неудачно, авиацию для блокирования правительственных сил на бреющем полете, экс-пилот Руцкой поставил себя вне закона. Враждовавшим в Москве лагерям было уже не до возрождения «нефтяного треугольника». 

Однако основы понимания его важности, независимо от меняющихся в Венесуэле и России социальных систем, сохранились если не в Кремле, то в энергетическом, внешнеторговом, разведывательном и военном сообществах Москвы. Впрочем,  возродить схему не удалось и в 1996 году — в контексте успешного в целом визита министра иностранных дел РФ Е.М.Примакова в Каракас. Кстати, то латиноамериканское турне стало первой длительной зарубежной поездкой нового руководителя российской дипломатии.

Евгений Примаков

К чести Евгения Максимовича хотелось бы именно здесь добавить пару слов. Несмотря на плотную занятость и неодобрительную реакцию Кремля, ему все же удавалось бывать на праздниках родной для него «Правды». Да-да, «Правды», ставшей оппозиционной и даже опальной. На одном из таких мероприятий — газетном фестивале в Центральном парке культуры и отдыха имени М.Горького — я, среди правдистов, отважился подойти к патриарху наших международников. И, с позиций бывшего собкора на Кубе, спросил: будет ли, на его взгляд, возрожден «нефтяной треугольник»? «Конечно!», —заверил Примаков. Но, видимо, даже для него реанимация «старой доброй трассы» оказалась поначалу делом непосильным. Не помогла в этом смысле и ответная поездка главы венесуэльского МИДа М. А. Бурелли в Москву.

Наконец, в сентябре 2000-го, параллельно с каракасским саммитом ОПЕК, возрождение треугольника было достигнуто хотя бы на бумаге. Достигнуто благодаря новому раунду российско-венесуэльских переговоров. Но вскоре, той же осенью, вступило в силу (благодаря согласию У.Чавеса и Ф.Кастро) беспрецедентное соглашение о прямых, и притом льготных, поставках 90 тыс. баррелей нефти на Кубу (без каких-либо ссылок на ФРГ) ежесуточно. Впрочем, означает ли это, что для великодушной, вмиг окунувшейся в собственную революцию Венесуэлы не осталось отныне никакой выгоды в теперь уже односторонней, без московских гарантий, подпитке Кубы?

Работая с 2005-го в каракасском филиале «ЛУКОЙЛ Оверсиз», я зачастил по делам в тот самый «Евробилдинг», о котором шла речь выше. Но уже не в отель, а в примыкающий к нему бизнес-центр, где арендовало ряд этажей инвестиционное подразделение нефтяной госкорпорации PDVSA. И вот, в ходе одной из бесед с венесуэльскими коллегами, я услышал, что основной формой расплаты Гаваны за преференциальные поставки углеводородного сырья по линии PetroCaribe (интеграционно-топливного альянса карибских государств под эгидой антиимпериалистической группировки ALBA) является… командирование 40 тысяч кубинских специалистов в Венесуэлу.

Да-да, подготовленные на острове учителя, врачи, медсестры, тренеры готовы были ехать в те заповедные уголки южноамериканского государства, где воспитанным в элитарно-западной традиции выпускникам венесуэльских университетов работать вовсе не хотелось. Одна из географических точек — дельта Ориноко, в протоках которой поднялись кубинские медпункты на сваях. Чтобы оперативно доставлять оттуда тяжелобольных пациентов в стационарные больницы в глубине континента, ЛУКОЙЛ взялся за социально-благотворительную программу – строительство целой флотилии из 9 катеров скорой медицинской помощи на небольшой судоверфи в Тукупите — столице штата Дельта Амакуро.

Реализовать оринокскую инициативу к 25 мая 2005 года было доверено автору этих строк. И я, поверьте, горжусь тем, что внес крупицу вклада в уникальную международно-компенсационную схему: образцовая медицина – за венесуэльскую нефть для Кубы. Сотни жизней детишек из индейского племени гуарао спасены с тех пор благодаря нашим быстроходным катерам.

Ну а что можно было сказать тем временем о «нефтяном треугольнике»? Канул ли он в лету? Нет, это еще не конец истории. Заложенный в 1970-х формат партнерства изменился, но его опорные адреса остались прежними.

Ядро даунистрима — на Рейне, Шпрее и Одере

В ходе октябрьского (2010 года) визита Уго Чавеса в Москву ОАО «Роснефть» и PDVSA подписали соглашение о приобретении названной российской компанией 50-процентной доли в немецкой Ruhr Oel, владеющей четырьмя НПЗ у себя дома — в Германии. В 2011-м сделка была успешно завершена.

Это и стало фундаментом формирования западноевропейского сегмента даунстрима под эгидой «Роснефти». Воедино сплавилось все — и волнения 1970-х, когда технологи не на шутку беспокоились об адекватности замены венесуэльского сырья на советское при подаче на крекинг; и политические тревоги 1980-х, когда германские предприятия опасались обрыва поставок Urals в момент любого конфликта; и дезориентацию «лихих 1990-х»; и события начала ХХ1 века, когда забуксовавшей венесуэльской экономике было уже не до эффективного регулирования своих зарубежных активов на паритетных началах даже с самыми верными, преданными партнерами.

Повторяю: без этих пластов отраслевой истории, пережитой как минимум двумя поколениями транспортников и переработчиков, заводы, купленные командой Сечина, столкнулись бы с целой грудой проблем. Новые владельцы оказались бы наедине с едва ли преодолимыми препятствиями и даже, быть может, зашли бы в управленческий тупик. Но этого не произошло — позади была подпорка, возведенная стараниями великих людей прошлого.

В декабре 2016-го «Роснефть» и ВР закрыли сделку по расформированию нефтеперерабатывающего и нефтехимического СП Ruhr Oel GmbH (RCG), и 1 января 2017-го эти решения вступили в силу. «Роснефть» стала акционером и увеличила доли участия в НПЗ Bayernoil — до 25% (с уровня 12,5%); НПЗ MiRO — до 24% (с 12%); НПЗ РСК (Шведт) — до 54,17% (с 35,42%). В свою очередь, компания ВР, этот партнер нашей госмонополии, консолидировала 100-процентную долю в НПЗ Gelse Kirchen и предприятия по производству растворителей DHC Solvent Chemie… По итогам реорганизации «Роснефть» получила в ФРГ контроль над 12% перебатывающих мощностей с объемом переработки 12,5% млн тонн в год. Компания стала третьим переработчиком на немецком рынке и приступила к развитию собственного бизнеса в стране в рамках нового дочернего предприятия — Rosneft Deutchland.

Далее, в феврале 2017-го, последовало рамочное соглашение «Роснефти» о поставках из Ливии нефти, нужной нашему инвестору для заполнения сети НПЗ в Европе и Азии. (Летний дебют с Иракским Курдистаном — еще одно доброе подспорье в реализации этой задачи). Новые поставщики необходимы «Роснефти» после истечения сделки с ВР, поставлявшей все легкое сырье на НПЗ группы Ruhr Oel в ФРГ. 10 мая 2017 года «Роснефть» открыла в Берлине фирму Rosneft Deutchland GmbH. Россияне имеют в ней косвенный контроль через ООО «РН–иностранные проекты» (Москва и Rosneft Holdings LTD S.A. (Люксембург), как и право распоряжаться более чем 50% голосов в высшем органе управления. Появление у «Роснефти» германского представительства продолжает курс компании на экспансию в ареале ключевого рынка Европы.

Пережили холодную войну, распад СССР, зигзаги реформ и революционные потрясения. Переживем и санкции

Недоверчивый читатель наверняка спросит: какое отношение эти успехи имеют сегодня к Кубе? Ведь она снова охвачена энергодефицитом, как и полвека назад.  Дело в том, что пострадавшей от низких мировых цен и собственного отраслевого спада Венесуэле пришлось сократить льготные поставки на так и не разблокированный Белым домом остров. 

А теперь, после нашумевшей отмены Трампом даже частичной нормализации двусторонних отношений, оставшейся в наследство от Обамы, ничего хорошего в регионе и вовсе ждать не приходится. Так какова же, в таком случае, польза осколков нефтяного треугольника для Рауля Кастро? И какова она для Каракаса, который более не владеет крупными долями в германских НПЗ? Встает, между прочим, и еще один вопрос: не ударят ли по активам «Роснефти» в ФРГ какие-либо новые секторальные санкции ЕС — еще более жестокие, чем сегодня?

Начнем с Кубы, где Евгений Афанасьев и его единомышленники совсем не зря возводили сьенфуэгосский НПЗ. Хотя завод и был заброшен в канун разрезания инаугурационной шелковой ленты перед вводом в эксплуатацию (оставлен среди 500 объектов двустороннего сотрудничества), но кубинцы, вместе с венесуэльскими друзьями и партнерами, довели-таки стройку до логического завершения. Даже если это СП частично простаивает ныне, то оно всегда будет готово принять былые потоки полновесного нефтеимпорта.

Откуда возьмутся сверхплановые ресурсы экспортного сырья у Каракаса? Его углеводородному сектору может помочь своими апстрим-проектами все та же «Роснефть». Таких проектов насчитывается пять, но, возможно, завтра их станет больше. И, конечно, хотелось бы надеяться на то, что ожидаемые прибавки (если не в объемах добычи, подверженных квотам по формуле ОПЕК+, то хотя бы в валютных прибылях венесуэльского ТЭК) помогут еще и Кубе. Позволят, словом, реанимировать немалую часть пропускной способности невидимого, но столь нужного танкерного энергомоста.

Николас Мадуро

Возникает, правда, и другой, воистину роковая дилемма: что, если левый режим Николаса Мадуро, этого политического наследника Уго Чавеса, не устоит перед ударами внутренней оппозиции и происками своих недругов в Западном полушарии? Как скоро бросят новые каракасские власти, если оппозиционерам удастся прорваться к  штурвалу, топливный рынок Кубы на произвол судьбы? И не возникнут ли одновременно, на фоне сползания не только региона, но и всего мира в трясину опасной турбулентности, некие препятствия для российского даунстрима в Германии?

Но знаете что: решать проблемы следует не гипотетически, а по мере их поступления. Европа, в отличие от США, мечтает не об усилении санкций против Кремля, а об их смягчении. И даже о замене, по словам представителя РФ в Еврокомиссии Владимира Чижова, жандармского слова «санкции» на примирительную формулировку: отдельные рестрикции. Австрия, Франция и Германия выступили на днях единым фронтом против принятого сенатом США законопроекта о санкциях против российского углеводородного ТЭК. При этом Ангела Меркель раскритиковала как этот документ, так и попытки штаб-квартиры Евросоюза остановить, по приказу из-за океана, прокладку «Северного потока-2». А с другой стороны, если дело все-таки дойдет до вытеснения наших инвесторов из даунстрима ЕС, то пусть недоброжелатели задумаются, в этом случае, о судьбе своих вложений где-нибудь на Сахалине.

Павел Богомолов