Хождение за три моря

Павел Богомолов
Павел Богомолов

Печально, но факт: поколение россиян, заставшее в детстве потрясающий успех премьеры советско-индийского фильма «Хождение за три моря», выходит на пенсию. Но мы помним о популярности тогдашней когорты кинематографистов пост-колониального Дели во главе с Раджем Капуром и, с другой стороны, о харизме Олега Стриженова, блестяще сыгравшего роль средневекового купца из Твери — Афанасия Никитина. Это  он проложил нам первый путь к берегам далекого Индостана.

Дела у нефтяников БРИКС не так уж плохи

Автору этих строк почему-то думается, что, будь Афанасий Никитин нашим современником, он почти наверняка оказался бы первопроходцем-нефтяником. И, быть может, встал бы у руля тех впечатляющих совместных проектов в углеводородном секторе, которые были обнародованы на днях в Гоа – самом маленьком, но и едва ли на самом колоритном штате  южноазиатского субконтинента.

shutterstock_386469277Заметим в скобках: великие португальские мореплаватели эпохи Васко да Гамы основали одну из первых своих колоний именно в Гоа. С тех пор причудливая по своим историческим корням община с католическими соборами, языковой спецификой, культурным многообразием и, наконец, совершенно неповторимыми молодежными традициями времен хиппи, не просто существует, но и развивается, делая честь всей индийской демократии. Плюрализм наций и народностей, религий и культур в этой великой стране — вне всяких сомнений.

В первый же день саммита БРИКС в Гоа, в котором, среди глав пяти государств или правительств, принял участие Владимир Путин, состоялось заключение меморандума между «Газпромом» и компанией Engineers India. Очевидно  обоюдное понимание целей, ради которых будет выполняться совместное исследование маршрута поставок трубопроводного газа в Индию. Имеется в виду прямая артерия, нацеленная на южноазиатский субконтинент. Казалось бы, само подписание — дело мимолетное: всего несколько протокольных секунд и моментальные росчерки двух перьев… Но даже на этом разово-позитивном фоне заявленный в декабре 2015-го ашхабадский план всячески поддерживаемого Вашингтоном трубопровода ТАПИ для транспортировки туркменского газа в Индию через «диверсионно-опасный» Афганистан кажется экспертам еще более странным и проблематичным. В Гоа было объявлено и о приобретении «Роснефтью» 49% Essar Oil Ltd (EOL). Тоже добрая весть!

Индийская сделка оценена примерно в 3,5 млрд долл. Рассчитанные же на расширение этого уже работающего завода «Вадинар» инвестиции ВТБ составят 3,9 млрд долл. Остальную часть 12,9-миллиардного пакета, выставленного в Дели на продажу, купит консорциум инвесторов, в который входят Trafigura и группа UCP. Как отметил министр энергетики РФ Александр Новак, «Essar – компания, являющаяся крупнейшим владельцем нефтеперерабатывающего завода и более 1600 (по другим данным – 2500 или даже 2700) автозаправочных станций. Это – возможность реализации на рынке Индии около 100 млн тонн нефти в течение ближайших 10 лет».

Хотя, слава Богу, антироссийскими «секторальными» санкциями пока еще не запрещен крекинг, не перечеркнуты элементы таблицы Менделеева, да и сама Индия, в отличие от США, ЕС, Канады, Японии, Австралии и Норвегии, не является участницей санкционного прессинга в прямом смысле этого слова, но глава Essar Group Прашант Руйя решил-таки застраховаться в своем публичном комментарии. «Все так структурировано, — излагает его заверение агентство Reuters, — чтобы полностью соответствовать условиям санкций. Мы не выходим за рамки правил, установленных для российских компаний». А ведь еще в августе нынешнего года The Times of India обеспокоенно писала, что сделка рискует сорваться из-за американских и прочих ограничений.

shutterstock_268671494Меняем тропики на Арктику 

Вашингтонский бойкот, как видим, не просто не сработал.Он не повлиял на суть дела даже косвенно. Так, вхождение в капитал EOL не несет кредитных рисков для «Роснефти». Приобретаемая доля, как подчеркивает ТАСС, не предполагает консолидации, и EOL будет продолжать финансироваться на проектном уровне. А обслуживание внешнего финансирования EOL будет выполняться за счет денежных потоков, генерируемых самим же активом. 

Представитель «Роснефти» добавил, что главными источниками синергии могут стать возможность переработки тяжелой нефти из Венесуэлы и кросс-поставки нефтепродуктов на рынки АТР. Это, как ожидается, позволит еще больше усилить экономическую эффективность работы НПЗ «Вадинар». Индикатор такой суммарной эффективности звучит на международном языке нефтяников как Gross Refining Margin. С начала нынешнего финансового года в отчетности EOL эта маржа превышает 10 долл за баррель переработки.

При этом спрос на нефтепродукты в Индии растет так быстро, что НПЗ, о котором идет речь, даже не составит значимой конкуренции завтрашним отраслевым гигантам в соседних странах. Это – те заводы, которые выйдут на региональный рынок по завершении своего строительства и запуска в эксплуатацию в 2020-2022 годах. Имеются в виду Тяньцзинский НПЗ еще в одной стране БРИКС – Китае, а также Тубанский НПЗ в Индонезии. Пока они будут возводиться при содействии все той же «Роснефти», крупнейшая российская компания годами будет получать дивиденды на «Вадинаре». Причем начнется их приток в московские сейфы в самое ближайшее время.

Тем временем приходят хорошие новости и из Сибири. Индийские нефтяники не только нарастили в последнее время свою акционерную долю в огромном Ванкорском промысле на территории Красноярского края. В обнародованном опять-таки в Гоа заявлении «Роснефти» сказано и о других сибирских планах консорциума индийских госкомпаний в составе Oil India Ltd, Indian Oil Corp., BharatPetroResourcesLtd, ONGC Videsh Ltd и Hindustan Petroleum Corporation Ltd. В частности, «стороны намерены в ближайшее время приступить к переговорам о возможном приобретении долей в Сузунском, Тагульском и Лодочном месторождениях, рассматривая их как единый актив».

Мало того, в целях еще большего укрепления двустороннего партнерства в нефтегазовой отрасли «Россия выразила заинтересованность в привлечении индийских компаний к участию в общих проектах по освоению арктического шельфа РФ», — сказано в совместном заявлении Владимира Путина и премьер-министра Индии Нарендры Моди. Все это — не только обоюдные шаги в верном направлении, но и, вместе с тем, ощутимые удары по сердцевине недружественной философии подрыва курса российского ТЭК кабинетом Барака Обамы. Западных коллег больше всего раздражают «взаиморазменные» — компенсационные проекты нефтяников по линии Север-Юг. Это те деловые почины, в русле которых проектное вхождение «кремлевских мейджоров» в тропики или субтропики уравновешивается встречной деловой экспансией корпораций «англоязычного мира» на Ямал, в Баренцево и Карское моря.

Во взаимовыгодном «инвестиционном маятнике» Белый дом разглядел самый нежелательный для себя прообраз равноправного взаимодействия в энергетике завтрашнего дня. Вот почему были демонтированы уже, казалось бы, завезенные в российское Заполярье буровые платформы ExxonMobil, а встречные геологоразведочные проекты «Роснефти» в американских водах Мексиканского залива так и остались, увы, на бумаге… Пусть и неуемный, но зато яркий и неповторимый в своих геополитических аппетитах Владимир Жириновский мечтал, как известно, опустить сапог русского солдата в воды Индийского океана. Что ж, пусть запыленный ботинок нашего переработчика поднимется на обзорную площадку НПЗ «Вадинар», а резиновый сапог марки «Made in India» опустится в тундровую топь у Северного Ледовитого океана. От таких контрастов и та, и другая обувь только чище станет!

shutterstock_32441416Превращение «минусов» в «плюсы»     

Минувшая неделя подтвердила, что отечественный ТЭК смотрит на внешний мир без иллюзий, не упрощая и, вместе с тем, не драматизируя его сложных отраслевых тенденций. Убедительно, без «шапкозакидательства» говорилось, например, о действенности некоторых антироссийских санкций, в том числе «секторальных». Хотя конечных своих целей, как справедливо отмечал Владимир Путин на форуме ВТБ «Россия зовет», эти санкции не только не достигают, но и даже становятся подчас контрпродуктивными.

Диалектика, как известно, — штука сложная. Иные потери российского ТЭК могут быть вызваны не только запретом Запада на доступ к сланцевым или шельфовым технологиям. Лишение Москвы доходов может корениться, казалось бы, даже в позитивных факторах. Так, ожидаемое присоединение Москвы к договору ОПЕК о временном ограничении добычи нефти может повлечь отток из бюджета РФ 55 млрд рублей! По мнению главы группы исследований и прогнозирования Аналитического кредитного рейтингового агентства (АКРА) Натальи Прохоровой, такой цифры могут достигнуть потенциальные потери для российской казны с учетом фактора сезонности и полугодового срока «заморозки». Поэтому и остается надеяться, что встречи Александра Новака с руководством ОПЕК накануне венского саммита этого картеля, намеченного на 30  ноября, будут не только плодотворными, но и сдержанно-осторожными по своим заявкам на будущее. А главное – что жертвовать придется не только Москве, и к «замораживанию» присоединятся еще и другие независимые производители нефти, не входящие в ОПЕК…

…С другой стороны, эти же насыщенные событиями дни в середине осени выявили ошибочность тех негативных международных сценариев, которыми Запад еще недавно запугивал российский ТЭК. Особенно часто мрачные предсказания якобы неизбежного ущерба для Москвы озвучивались на фоне свободного выхода на мировой рынок ряда стран-экспортеров, которые еще недавно возрождали свой нефтегазовый сектор после разрушительных войн, либо были годами ущемлены внешними санкциями. Нагнеталось недоверие к углеводородным планам Ирака, Ирана… Но вот – отрезвившие многих слова заместителя министра нефти Ирана по вопросам газодобычи, управляющего директора Национальной газовой компании Хамида Реза Араки:

«Исламская Республика Иран, — заявил он, — планирует получить доступ на рынок ЕС за счет сжиженного природного газа. Планов же конкурировать с Россией или пытаться заменить ее на европейском рынке у нас нет. Такой цели мы перед собой не ставим». При этом было отмечено: для поставок газа по трубам у Ирана есть собственные регионально-экспортные векторы – это соседние с Исламской Республикой страны. При этом, конечно, здоровые амбиции Тегерана по наращиванию разработки и вывоза «голубого топлива» никуда не исчезли, тем более что сегодня доля страны в мировых поставках газа составляет всего 1%, а увеличить этот показатель необходимо до 10%.

Хорошей стала эта неделя — в ее международном измерении — не только для российского ТЭК, но и для наших ближайших партнеров в Евразийском экономическом союзе. Так, началась, наконец, закачка на экспорт той нефти, которая добыта на казахстанском шельфовом месторождении Кашаган. Речь идет о пятой по величине кладовой в мире и, вместе с тем, о крупнейших залежах нефти за пределами Ближнего Востока. В трубопроводы Кашагана отправлены нынче для транспортировки за рубеж первые 26,5 тыс. тонн ytanb. Из них 7,7 тыс. тонн пойдет через инфраструктуру Каспийского трубопроводного консорциума, то есть на Новороссийск.

Итак, после 16 лет сложнейшего и порою неудачного освоения Кашагана международным консорциумом, израсходовавшим огромную сумму в 50 млрд долл на решение проблем высокой сернистости окружающей среды, ускоренного ржавения труб и борьбы с паковыми льдами, долгожданный прорыв все же состоялся. Через некоторое время, как говорят в министерстве энергетики Казахстана, пойдет уже не пробная, а стабильно-плановая добыча сырья. Через год, как ожидается, на Кашагане будут добывать в среднем по 370 тыс. баррелей в сутки, хотя британское консалтинговое агентство Wood Mackenzie Ltd выдало гораздо более скромный прогноз — 154 тыс. баррелей.

Видеть не только свои, но и зарубежные мосты-гиганты

На днях китайские строители завершили возведение самого длинного в мире моста над морем. Это нависшая над тихоокеанским заливом эстакада длиной 34 мили. Мост, прорезавший широкий эстуарий Жемчужной реки, соединил своей железобетонной лентой прибрежный город Жухай с двумя автономными анклавами КНР — бывшим британским владением Гонконг и всемирно известным игорным центром, португальской экс-колонией Макао.

Быть может, специалисты возразят: дескать, существует в Поднебесной мост еще длиннее. В мире он известен как Danyang-Kunshan Grand Bridge. Его протяженность – 102 мили, но там нет моря, так что речь идет о наземной магистрали. А сейчас мы говорим именно о шельфовом, хотя на сей раз не сырьевом, а транспортном, проекте. Образец ультрасовременной дорожной инфраструктуры, чередующий вздыбленное над морем шоссе с туннелями, превратит путешествие между материковым Китаем и Гонконгом из четырехчасового мучения в 30-минутную «автопрогулку с ветерком». В это колоссальное сооружение стоимостью 15 млрд долларов уложено столько металлоконструкций, что их хватило бы на 60 Эйфелевых башен или на 10 олимпийских стадионов типа знаменитого пекинского «Птичьего гнезда».

Другое дело, что мост, пострадавший от сметных нарушений и переносов графика, будет готов принять первых автомобилистов только через три года. Лишь тогда, в 2019-м, над безукоризненной асфальтовой гладью встанут ажурные «стойки» и повиснут соединяющие их полуокружности цепных креплений. Спросить же сегодня хочется о другом: почему наши телеканалы не показывают россиянам эту новостройку, да еще с учетом дружественных и партнерских отношений с КНР? Неужто такие видеосюжеты заслонили бы от нас то, чем мы патриотически гордимся в той же технологической сфере, прежде всего, — сооружаемую ныне артерию между Таманью и Крымом?   

Южная оконечность Поднебесной и ее граница с Юго-Восточной Азией превращены западными СМИ в вымышленное средоточие не мостов и взаимовыгодных морских коридоров, не логистических смычек и новых навигационных проектов. Это, мол, опаснейшей регион сырьевой экспансии Китая(!). Искусственно-насыпные острова для буровых вышек и охраняющие их эскадры пекинских ВМС якобы лишают углеводородных ресурсов этого глубоководья такие страны, как Вьетнам, Малайзия, Индонезия…

Поэтому, мол, и понадобится блокировать в «день икс» Малаккский и другие проливы силами Пентагона: разом обрубить и «щупальца» пекинских апстрим-компаний, и поставки нефти и СПГ с Ближнего Востока и из Африки в Китай. Кстати, в сентябре КНР импортировала рекордные объемы сырья, обогнав США уже во второй раз в нынешнем году. Завоз нефти в «Поднебесную» из-за рубежа вырос на 18% по сравнению с годом ранее, составив 8,04 баррелей в сутки. Между тем объем ежедневных закупок Соединенными Штатами в сентябре составлял 7,98 млн баррелей.  

Но, спрашивается, нужны ли в этой связи «барабаны войны» и грозные стрелки на военных картах? К примеру, основной жертвой китайского сырьевого прорыва в ЮВА долго называли Филиппины, обещая защищать их всеми силами. 12 июля западное сообщество во главе с США подняло на щит вердикт гаагского арбитражного суда, в котором удовлетворялся иск Манилы о пересмотре границ между филиппинской и китайской экономическими зонами на море. От ущемленного этим же приговором Пекина потребовали подчинения, хотя сама КНР заранее заявила о своем непризнании гаагской юрисдикции в любом случае. Но вот парадокс: в последние недели Манила, оказывается, китайской угрозы уже не видит!

Встретившись на недавнем саммите АСЕАН в Лаосе с председателем КНР Си Цзиньпином и российским премьером Дмитрием Медведевым, президент островной страны Родриго Дутерте внес в международный курс крупные коррективы. Назрела смена внешнеполитических маяков тихоокеанского архипелага, и уже решено не враждовать с Китаем. Правда, по своим резким репликам и ненормативной лексике тот же Дутерте может восприниматься порою как своего рода эксцентрик. Но в президентских планах осеннего визита в Пекин и декабрьской поездки в Москву он, похоже, вполне серьезен.

shutterstock_222603574Снова двойные стандарты

Тем временем не только подступы к филиппинским водам и тот пролив, который огибает Сингапур, но и другой морской коридор, отделяющий КНР от Тайваня, «дышит очень даже ровно». Он на глазах становится символом не «газовых интриг», «танкерной войны» и «бурового противоборства», а, наоборот, олицетворением добрососедства и полной свободы торговли.

На форуме по экономическому сотрудничеству на берегах этого пролива, прошедшем в провинции Фудзянь в рамках 19-й Китайской международной инвестиционно-торговой ярмарки, представитель КНР Ван Шувень и его тайванский коллега Лай Чэнь И подтвердили взаимодополняемость обеих экономик. Благодаря этому уже 40% экспортно-импортных сделок острова, некогда чувствовавшего себя осажденной крепостью, приходится на Китай.

По этим и другим симптомам никак не чувствуется пресловутый дрейф омывающих Китай вод в сторону «холодной войны», которая якобы густо замешана на «углеводородно-имперских амбициях» Поднебесной. Вот вам и цена назревшего, по мнению США, сколачивания пресловутого «единого фронта» ЮВА против танкерной и нефтегазовой «агрессии с севера»!

А между тем жестким критикам «китайской сырьевой экспансии» не грех обратить свои взоры не на север, а на юг — к берегам Австралии. Канберра ведь стала большой любительницей репрессивных акций против ТЭК тех держав, которые не идут в кильватере Соединенных Штатов и их союзников. Австралийцы не только присоединились к «секторальным» кредитно-технологическим санкциям 2014 года против российской нефтянки. Они еще и приняли 25 июля нынешнего года трехстороннюю «Вьентьянскую декларацию» вместе с делегатами США и Японии по вопросу об акватории Южно-Китайского моря — документ, осуждающий действия КНР.

Поднебесную призывают уважать принятую еще в 2002 году Декларацию стран ЮВА. Но что в ней было сказано? Неужели китайцев обязывали «унести ноги» с тамошнего шельфа? Ничего подобного! Говорилось о том, что любые споры на глубоководье и морских маршрутах должны решаться путем дипломатических переговоров. Но позвольте: разве не это же требуется в отношениях между самой же Австралией и ее ближайшими соседями, например, с нефтегазоносным Восточным Тимором, столь сильно пострадавшим в свое время в борьбе с португальской метрополией?

29 августа министр иностранных дел Австралии Джули Бишоп и глава генпрокуратуры этой страны Джордж Брэндис выступили с совместным заявлением за двумя подписями. В этом суровом по тональности документе их отношение к сырьевым богатствам Восточного Тимора, бывшей колонии Лиссабона в Малайском архипелаге, выражено с предельной ясностью: не признавать никаких международных вердиктов, и дело с концом! Фактически имеется в виду, что все тот же гаагский арбитраж, который казался официальной Канберре столь хорошим и справедливым в своей критике Китая, стал-де очень плохим сегодня. Спрашивается, почему?

Оказывается, тиморцы просят эту международную судебную инстанцию объективно провести их морской рубеж на стыке с водами «зеленого континента». Провести границу, между прочим, по тому морю, которое так и называется Тиморским. И ведь может статься, что Гаага в чем-то пойдет навстречу островитянам, действующим строго по международным правилам.

А вот австралийцы годами вели себя на этой акватории не очень-то этично. Дошло, как пишет газета China Daily, до энергетического шпионажа. Поговаривают, что в богатых углеводородным сырьем водах проводились незаконные разведочные операции. И ведь все это — вопреки заключенному еще в 2006 году соглашению между Австралией и Восточным Тимором. В том документе было четко зафиксировано: если пограничный конфликт между обеими сторонами и существует, то они в любом случае согласны отложить его урегулирование на 50 лет, а пока не  предпринимать друг против друга никаких своекорыстных действий.

Итак, договоры — договорами, а на деле доминируют все те же двойные стандарты. И от КНР до Австралии, хочешь — не хочешь, нарастает правовой, агентурный и военно-политический прессинг англосаксонского сообщества. При неблагоприятном стечении глобальных обстоятельств он вполне может превратить всю островную акваторию от Азии до Антарктиды в широчайший пояс энергетической нестабильности и потенциальных столкновений. Из-за чего? Разумеется, из-за доступа к топливным ресурсам завтрашнего дня.

Павел Богомолов