Свет в конце туннеля

В четверг, 21 июня, изможденный переговорами и дебатами иранский министр нефти Биджан Намдар Зангане вышел к ночи из зала заседаний нефтеэкспортного картеля. Остановившись в холле, глава ведомства горько посетовал прессе на якобы тупиковый исход венской дискуссии. Он исключил даже минимальный шанс на договоренность о дальнейших квотных ориентирах в русле ОПЕК+. В тот момент многим показалось, что полуторагодовой альянс 24 ведущих производителей «черного золота» уже разваливается.

 Разумный компромисс для всех

Собственно, «Нефтянка» предсказывала в своем предыдущем обозрении, что Тегеран вместе с Багдадом, Каракасом и, возможно, Триполи будут сопротивляться ближневосточному лидеру мирового углеводородного ТЭК — Эр-Рияду. Сопротивляться в связи с тем, что тот вовсю готовился к приросту добычи наперекор ее нынешнему спаду.

Под ударом беднейших и расколотых неурядицами членов ОПЕК, как мы писали, будет попытка королевства пустынь и других автократий сбросить с себя — ради предотвращения топливного дефицита — хотя бы часть квотных пут формата ОПЕК+. Выйти из того формата, который на исходе 2016-го обязал свои звенья сократить среднесуточную добычу на 1,8 млн баррелей и, таким образом, остановить пагубную ценовую рецессию предыдущих лет.

И вот сегодня, когда уже требуется, наоборот, нарастить производство во избежание слишком сильной, сметающей все на своем пути дороговизны горючего, — Саудовская Аравия попыталась сначала поладить с упорным Ираном по-хорошему. Но там не то что отказываются увеличить добычу, но и не могут сделать этого физически. Опасаются, иными словами, потерять даже то, что есть. Ибо снова назревает американское эмбарго на иранский нефтеэкспорт, да и на отраслевые инвестиции в эту страну. Отсюда — и дуэль с саудитами не на жизнь, а насмерть. «Режим аятолл» считал, что рожденный в недрах ОПЕК и союзников картеля проект резолюции — откупорить больше вентилей на скважинах — не просто помощь в наполнении рынка и окончании ценового галопа. Наследники Персидского царства убеждены: намечается ничто иное, как скрытая уступка давлению из США. В общем, возмущался Тегеран, исламскому миру предстоит прогнуться. Но с какой стати?

Дело, оказывается, в следующем. Белый дом, аплодировавший год назад утвердившимся благодаря ОПЕК высоким ценам (аплодировавший, конечно, в своекорыстных целях доходности сланцевого бизнеса США), в последние дни передумал. Впереди у Америки — не только сезон отпусков, когда 46% автовладельцев США, по их же словам, никуда не отправятся за рулем из-за дороговизны горючего. Впереди еще и выборы в конгресс, когда г-н Трамп рискует оказаться под ударом как раз из-за того, что его поблажки угольным и нефтегазовым магнатам привели к сильному подорожанию света и топлива. Чтобы смягчить гнев потребителей, республиканский кабинет попытался нажать на ту международную группировку, которую он недавно с высокомерием отказывался признавать вообще, — на ОПЕК! Президентский твиттер Трампа запестрел заклинаниями, мольбами и проклятьями в ее адрес.

В этих условиях для таких революционно-националистических и лево-патриотических режимов, как иранский или венесуэльский, тактическая задача — опозорить мирового жандарма. Заставить его признать во весь голос: «Да, это мы, Соединенные Штаты, виноваты во всех рыночных, тарифных, таможенных и прочих зигзагах, то и дело переходящих (как сказал недавно австрийский канцлер Себастьян Курц) в «идиотизм». Но как раз таких слов не могут себе позволить друзья США в «третьем мире» (особенно в странах Персидского залива), что несказанно сердит Исламскую Республику. И вот она «сама взнуздала Трампа за вмешательство, — пишет агентство Bloomberg. — Зангане заявил, что в высоких ценах надо винить президента США ввиду его одностороннего выхода из международной ядерной сделки и введения свежих санкций, способных сильно урезать экспорт сырой нефти из Ирана».

Все это так, но наш сайт прогнозировал и еще кое-что. С одной стороны, мы предвидели, что споров в Вене будет много; но сам формат и контрольно-мониторинговый механизм ОПЕК+ все же не развалятся. И действительно, по словам министра энергетики РФ Александра Новака, сторонам удалось-таки договориться, хотя дискуссия была непростой. Но достигнуто согласие в главном: будет восстановлен уровень выполнения соглашения о добычных лимитах на 100%, тогда как в последнее время он составлял порядка 150%.

Да и чему удивляться, если ряд стран столкнулся с острыми проблемами и даже хаосом. В итоге, как отметил Новак, за полтора года действия сделки страны ОПЕК+ недопоставили миллиард баррелей: «Вы можете представить, — сказал он, — какова бы была ситуация на рынке, запасы, излишки нефти, если бы не совместные действия, предпринятые в декабре 2016-го». Словом, настало время добывать больше, а не продолжать катиться в бездну кризиса недопроизводства. Вот и Зангане, настроенный еще в четверг скептически, в пятницу дал понять, что компромисс с Эр-Риядом все же найден. Выживший клуб сторонников согласованных мер сохранит целеустремленность, престиж и, если хотите, достоинство, морально-политический баланс в своих рядах. Увеличение добычи, пусть и к неудовольствию некоторых, станет явью. Но не сразу и не в таком огромном объеме, как этого хотелось бы Вашингтону.

Ни перед кем не прогибаясь, поступить по-своему

Так или иначе, поначалу венская резолюция осуществится не в размере затребованного из США роста на 1 млн баррелей в сутки, а в более скромном объеме. И уж тем более не в количестве полутора миллионов баррелей. Впрочем, на бумаге, как сказал саудовский министр энергетики Халед аль-Фалих, это все равно будет солидно выглядеть как 1 миллион.

«Да, все согласились с этим… Будет миллион баррелей», — откликнулся на такой же вопрос СМИ министр углеводородов Эквадора Карлос Перес. Но ведь ни иранцы, ни иракцы, ни венесуэльцы, ни ливийцы, ни ангольцы — скажет читатель — не смогут завтра нарастить добычу. Итак, в чистом виде останутся 2/3 от названной цифры. Министерские «оценки фактического роста добычи, — передает РИА Новости, — варьируются от 500 до 800 тыс. баррелей в сутки». Это, конечно, не сможет сбить цены по-крупному. Но, задержав падение остатков добытого сырья в национальных резервах стран-потребителей, это заморозит ценники. И не даст конъюнктуре двинуться с новой силой к 100-долларовой планке — коварной предвестнице переполнения рынка и, как следствие, повторно-обвального падения нефтетрейдинга и идущих в ТЭК инвестиций. Некоторый рост поставок, сказал министр нефти и газа Омана Мухаммед Хамад аль-Румхи, возможен в июле. Но миллион баррелей в сутки если и будет выведен на рынок, то, судя по комментарию Халида аль-Фалиха, это может произойти разве что к концу года.

Интересно: каким образом сопоставляется все это с перспективными и текущими заботами и планами углеводородного сектора России, как и с эволюцией ее роли в мировой энергодипломатии? Что ж, Москва умело преобразила сюжет с 4-й сессией Мониторингового министерского комитета ОПЕК+. Мы превратили «нефтяную пьесу» в образец приверженности праву, канонам политкорректности и лучших традиций дипломатической школы. Вместе с Саудовской Аравией Россия назидательно выдала разрушителям мировых процессов на других фронтах безукоризненную контрмодель: вот как надо решать даже самые сложные, запутанные проблемы современности.

Сами посудите: каких только структурно-поведенческих жанров встреч и переговоров мы ни увидели на Западе в последние месяцы! Вот перед нами, к примеру, Дональд Трамп, который надменно бросает канцлеру ФРГ конфеты и говорит: «Напрасно ты, Ангела, обвиняешь меня в том, что я тебе ничего и никогда не даю». Таковы, представьте себе, манеры лидера  сверхдержавы, которая развалила Транстихоокеанское и Трансатлантическое партнерства, ломает Североамериканский договор НАФТА, хлопнула дверью Совета по правам человека при ООН, вышла из Парижского договора по климату и разрушает ВТО… По такому ли пути следовало идти Кремлю, пусть и разглядевшему в ОПЕК+ не только достоинства, но и недостатки? Такой ли, с позволения сказать, стилистической кальке надо было нам следовать на том лишь основании, что мы — одна из ведущих энергетических держав планеты?

Слагаемые московского плана и его успеха: каковы они?

Вместо патентованной грубости и стука кулаком об стол мы отточили грани своего креативного подхода к возникшим перед Россией рыночно-отраслевым и внешнеэкономическим проблемам очень дипломатично. Слагаемые этого подхода можно изложить следующим образом:

1). Во избежание сюрпризов Москва еще до венской встречи договорилась с Эр-Риядом о ее наилучшем исходе. Используя такой эффективный канал контактов, как доверительный диалог с наследником престола, Кремль практически предрешил результаты заседания ОПЕК+.

2). Однако бравировать этой предрешенностью в Вене мы не стали. Лишь на следующий день после дебатов между членами ОПЕК, то есть 23 июня, вступил в действие дополнительный российский «калибр». Москва вежливо продемонстрировала: в конечном счете она исходит из волеизъявления 14 стран картеля, как и заявлений десяти блокирующихся с ней аутсайдеров.

3). Итак, Россия показала себя не энергодиктатурой, прибегшей к методам абсолютизма, а оплотом международного права. И еще: страной нефтяного плюрализма — широкого диапазона корпоративных позиций и мнений. Они уважительно фиксировались и отфильтровывались по линии Минэнерго РФ, поступая от целого ряда отечественных ВИНК — государственных и частных.

4). Видя обструкцию в лагере жестких лимитов на добычу, Россия сделала все, чтобы смягчить противодействие его ядра — Ирана. Бартерная сделка с Тегераном о ежесуточных поставках его нефти в объеме 100 тыс. баррелей на северный берег Каспия и временное соглашение о создании зоны свободной торговли между ЕАЭС и средневосточным государством снизили накал возражений президента Х. Роухани против корректировки курса ОПЕК+.

5). Впрочем, несмотря на все эти реверансы, Тегеран все равно готовился к бою. Чтобы предотвратить переход дипломатической схватки в Вене в чересчур горячую фазу, Россия и Саудовская Аравия сообща сделали воистину гениальный шаг. Они запустили в нефтяном сообществе и СМИ такую версию: в случае тотального разрыва (с не желающими нарастить добычу странами) будет создана некая «сверх-ОПЕК» или «мини-ОПЕК».

6). В состав «клуба небожителей» войдут производители, обладающие дополнительным мощностями, — во главе с РФ и королевством пустынь. Они-то и не дадут кардинальным и, вместе с тем, неотложным решениям увязнуть в бюрократических лабиринтах двух с половиной десятков государств.

7). Узнав о таком сценарии, диссиденты присмирели, и это стало успехом превентивной энергодипломатии Москвы и Эр-Рияда. Но, с другой стороны, даже повышая производство, ты никогда не станешь хорошим для капризных Соединенных Штатов. Поэтому и незачем стараться полностью им угодить. На данном этапе, как считается, королевство пустынь может поднять планку урезанной в 2017-м добычи примерно на 400 тысяч, а РФ — ориентировочно на 200 тысяч баррелей. Кое-что помаленьку добавят иные участники сделки.

8). Но, в таком случае, где же кроется резерв окончательного выхода на прибавку размером в 1 млн баррелей? На Западе предпочли бы, чтобы за пару месяцев россияне, саудиты и «иже с ними» просто-напросто взяли на себя иранский, венесуэльский и прочие куски нефтяного пирога. Взяли автоматически, ни с кем не советуясь. Но этот номер у любителей державно-гегемонистской моды не пройдет. В структуре ОПЕК+ уже решено: можно или нельзя перераспределить какие-то нереализуемые доли Каракаса или Тегерана, — будет определяться именно с ними, причем только за столом равноправных консультаций и без любимого за океаном выкручивания рук.

В этом — самый резонансный морально-психологический урок венской встречи ОПЕК+, ее гуманный смысл для, казалось бы, самой меркантильной, а порою даже безнравственной сферы бизнеса. Но, между прочим, труднее всего будет спроецировать этот урок на оптово-розничные реалии той или иной страны. К примеру, если у нас в России, после стабилизации цен на большинстве АЗС снова закружится (быть может, осенью) цифровой вальс на электронных табло, — встречное недовольство может обрести еще и широкую многоязыкую окраску, поскольку все у нас видят успокоительные венские репортажи по телевизору. Или хотя бы слушают их по радио за рулем.

Саммит «Путин — Трамп» может быть отложен. Но он назрел

«Свет в конце туннеля» забрезжил на исходе июня не только на рынке «черного золота», но и на геополитическом поле в целом. Среди сенаторов, готовящихся в ходе своей московской поездки в начале июля улучшить переговорную почву для саммита «Владимир Путин — Дональд Трамп», чуть ли не две трети — законодатели от нефтегазоносных штатов США. Во всяком случае, это следует из недавней публикации в The Washington Post.

Речь, вероятно, идет о совпадении. Но такие совпадения символичны. Так, республиканец Джон Хевен известен не только реализмом своих подходов к диалогу с Россией. Важно и то, что он избран в верхнюю палату от родины сланцевой революции — Северной Дакоты. А, например, Джон Нили Кеннеди представляет Луизиану, где сплелись интересы и проекты прибрежного даунстрима и глубоководного апстрима на сотнях тысяч квадратных миль акватории Мексиканского залива. За такими сенаторами не маккейновского типа — миллионы не «ястребов», а позитивно настроенных избирателей из эпицентров ТЭК. Тех, кто знает истинную цену и роль нефтянки, будто то в США или России. Знает о непотопляемости таких прочных (а не финансово-спекулятивных) экономик. Знают и о бесполезности санкционного подрыва сдобренных потом поколений хозяйственных систем реального типа. Да, именно знают, причем не понаслышке, как бы ни раздражало это повсюду сторонников ускоренного «спрыгивания» с пресловутой «нефтяной иглы».

«От визита сенаторов… не следует ждать прорыва в сфере политики. Рано. Но это важный сдвиг, поскольку это будет первый контакт на уровне делегаций с ранней осени 2013 года, когда конгресс США отказался от приезда в Америку совместной делегации двух палат нашего Федерального Собрания», — отметил в своем твиттере российский сенатор Алексей Пушков.

Посланники трезвеющего по отношению к Москве (хотя и трезвеющего пока скрытно из-за опасений контратак из реакционного лагеря) конгресса Соединенных Штатов посетят «империю зла» не случайно. Они скорее всего сделают это после предстоящего челночного визита помощника президента США по национальной безопасности Джона Болтона. Готовая последовать за ним группа политиков робко, но зримо поддерживает почин Белого дома и Кремля по проведению двусторонней встречи в верхах. «Я скажу вам кое-что, — изрек в этой связи Трамп, выступая перед своими сторонниками на митинге в городе Дулут (штат Миннесота). — Мы хотим поладить с Россией».

Отвергая все более доводящее его следствие прокурора Роберта Мюллера по делу о якобы прореспубликанских симпатиях Кремля и о его пресловутом вмешательстве в выборы 2016-го на стороне Трампа, президент в очередной раз утверждал на митинге противоположное. Сказал, будто на деле Москва помогала-де не ему, а, наоборот, демократам во главе с Хиллари Клинтон! Но важен не этот голословный тезис сам по себе, тем более что подобные обмены обвинениями уже стали в США ритуальными. Важен нефтегазовый акцент, который был придан встречным домыслам против неудачливой преемницы Барака Обамы в той же речи главы нынешней администрации.

Поддерживая Клинтон, заявил Трамп, «русские угрожали: у нас, мол, есть оружие, есть нефть». Лидер демократов, чему радовались (по словам Трампа) те же русские, не станет состязаться с Москвой в этих главных сферах — она наивно «настроит повсюду ветряков» (т.е. генераторов возобновляемой энергии).

Символы, которые кое-кого пугают

Словом, Трамп вновь и вновь подчеркивает свою историческую миссию по возрождению устойчиво-архаичного, а не модно-альтернативного баланса в ТЭК. Полон решимости заняться не возобновляемыми энергоисточниками и носителями, а упорно продвигать пусть «грязную» и экологически ущербную, но столь надежную движущую силу ХIХ и ХХ веков — уголь, нефть и газ. Продвигать их и на внутренний, и на европейский, и на азиатский рынки.

И вот здесь-то, на топливной площадке Дальнего Востока, Белый дом только что столкнулся с… самим же Белым домом, причем к явной пользе для именитых российских экспортеров. Столкнулся с таким треском, что впору снимать повторный «римейк» известной голливудской ленты, которая на сей раз будет названа не «Крамер против Крамера», а «Трамп против Трампа». Почему? Да хотя бы потому, что разразившаяся нынче торговая война между США и КНР, честно говоря, несказанно выгодна (если руководствоваться чисто коммерческими критериями) нашему «Газпрому».

В ответ на непомерно возросшие ввозные пошлины на китайские товары в Соединенных Штатах обиженный Пекин способен поднять импортный тариф на американские энергоносители, как и, параллельно, на топливо из союзных Вашингтону государств. И, хотя СПГ с Аляски или из Калифонии, Техаса и т.д. занимает в этом импортном энергопотоке не столь уж крупное место, но все же «голубое топливо» тесно привязано к галопировавшей до недавнего времени нефти, и в итоге вся привозная «корзина» на рынке КНР непременно подорожает. В таких условиях относительно дешевый газ из России станет для азиатского постиндустриального гиганта подобием «манны небесной».

Сателлиты США по НАТО бьют тревогу. Что бы ни делал вставший к штурвалу олигарх, — все играет Москве на руку, пусть подчас и неявно. К примеру, едва Трамп заявит, что место РФ — за столом G7, — остальных членов «семерки» колотит словно в лихорадке. Едва отзовет тот же лидер свою подпись из-под Итогового коммюнике канадской встречи, — и те же партнеры бледнеют. Либо тот же Трамп скажет, что Крым по своей этно-языковой природе является, безусловно, российским, — и спонсоры Незалежной вовсе хватаются за голову в отчаянии. Или взять нынешние рассуждения Белого дома о возможности венского саммита с Путиным. Эти задумки тоже переполняют мозговые тресты Запада страшным символизмом.

В частности, велики шансы на то, что пройдет этот саммит (в случае его созыва) в венской штаб-квартире ОБСЕ. А ведь это — та самая организация, которая появилась на свет благодаря взаимопониманию между Москвой и Вашингтоном по итогам подписания в августе 1975 года хельсинкского Заключительного Акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Чем вам, спрашивается, не оживающий ныне на глазах призрак былого СССР, влияние которого простиралось аж на полконтинента?!

Сердится бывшая мастерская мира

Эта привязка к ОБСЕ вероятного места проведения российско-американского диалога тоже по-своему характерна. Как в равной степени важно и то, что Вена — в ходе недавнего путинского визита — возглавила международную защиту проекта «Северный поток-2», а находящийся там же Секретариат ОПЕК одновременно борется рыночными средствами против вашингтонской доктрины «глобального топливного доминирования».

На венском фоне возможность хотя бы слабого потепления в российско-американских связях — и впрямь налицо. Налицо тем более, что ухудшаться этим отношениям, согласитесь, уже некуда. Но если с не нравящейся многим географией (пусть и не подтвержденной) назревшего на Дунае рукопожатия вопросов вроде бы нет, то его дата проблематична. С предполагаемым днем президентского рандеву — пока неясность. Она сердит адептов возрождения «холодной войны». Причем главной возмутительницей спокойствия в этой связи стала совсем не добрая — в данном контексте — старая Англия. Экс-мастерская мира хочет изготовить продукт под условным названием Trump’s damage limitation leverage (рычаг по ограничению ущерба от Трампа – Авт.).

Частью этого превентивного конвейера стала старейшая газета The Times, встревоженная российско-американским диалогом не на шутку. Для трибуны консерватизма было бы нежелательно, если маячащая на горизонте встреча Путина и Трампа состоится раньше намеченного на 11–12 июня саммита НАТО. Да и раньше ожидаемого визита хозяина Белого дома на Темзу (много раз откладывавшегося под напором антитрамповских дебатов под готическими сводами британского парламента – Авт.). «Не ясно, пройдет ли эта встреча (с Путиным) до (саммита) НАТО и визита (Трампа) в Британию или после. Безусловно, для нас было бы лучше, если бы это было после», — приводит издание слова своего источника на элитарном Уайтхолле.

«Это придает иную динамику и без того колоритной неделе», — добавил тот же британский чиновник. Опасения очевидны. По данным ТАСС, Лондон встревожен: венская беседа с президентом РФ «может негативно отразиться на приверженности Трампа общим целям Североатлантического альянса». Не больше и не меньше. Так какую же силу разговорного воздействия или, быть может, даже гипнотического внушения придает The Times главе Российского государства, если на ее страницах всерьез предполагается такой вариант?..

Особенно резко англичане — в преддверии визита Трампа — хотят обогнать американцев по схеме, которая плетется сообща с «жертвой кремлевского экспансионизма» — Украиной. Если США агитируют за временное затишье в Донбассе на фоне футбольного чемпионата в РФ, подталкивают Петра Порошенко к примирительным звонкам в Москву, а Кремль, похоже, готов обсудить помилование режиссера-террориста Олега Сенцова, — то на Темзе, наоборот, накаляют киевский котел изо всех сил. Особенно с помощью горючего материала — газа. 19 июня Коммерческий суд Лондона разрешил «заморозку» активов ПАО «Газпром» в Британии по иску НАК «Нафтогаз Украины». В общем, не успел российский газ обогреть британцев благодаря поставкам «голубого топлива» с Ямала в морозном апреле 2018-го, как недруги нашего ТЭК воспряли духом. Да и то сказать: где еще, как не на Днепре, дано им найти иной столь же маниакальный таран против Москвы?!

Павел Богомолов