ТЭК – против политиканства

Павел Богомолов

Болезненная тема черной неблагодарности глобального гегемона не только за отдельные миролюбивые жесты, но и даже за целые пласты стратегических уступок с Востока, буквально ворвалась в повестку дня международного диалога на минувшей неделе. Никто, конечно, не ждет от Вашингтона старомодного расшаркивания и, тем более, объятий при каждом подарке со стороны Москвы, но элементарная признательность в цивилизованном сообществе наций должна же все-таки проявляться, не правда ли? Проявляться хотя бы для отвода глаз. В Сочи, на сессии Валдайского клуба, Владимир Путин напомнил о факте, который почти забыт. Пункты контроля под звездно-полосатым флагом на секретных ядерных предприятиях СССР и России, собравшие  экспертов из США в русле разоруженческого тренда после «холодной войны», свободно работали на Урале целых десять лет! Ну и оценил ли кто-нибудь тот курс сверхоткрытости горбачевско-ельцинской эпохи в Вашингтоне? 

Отповедь с трибуны «Валдая»

Да уж, если у герольдов планетарного доминирования не укладывается в голове необходимость соблюдения минимальных приличий применительно к судьбоносным проблемам современности, то разве вспомнят они о том, как терпеливо взирал Кремль на эволюцию других, менее важных вопросов?

В Москве, например, давно уже ведали о плане нанесения трансокеанской пощечины «Газпрому» и его партнерам в Европе с помощью массированной переброски дорогостоящего техасского СПГ. Но до последнего момента «эти русские» не открывали по столь нездоровой одержимости своего контрпропагандистского огня на межгосударственном уровне. Почему? Чтобы не создавать еще одного фронта между Россией и Соединенными Штатами. Вспомним: на итоговой пресс-конференции по завершении Гамбургского саммита G20 Путин — на удивление многим — воздержался от какой-либо критики СПГ-стратегии Белого дома. И, наоборот, сказал, что если речь пойдет о нормальной деловой конкуренции традиционных и новых энергоэкспортеров в Старом Свете, то мы будем это только приветствовать.

Оценили ли в окружении Трампа, как и в демократической оппозиции США, хотя бы это? Увы! Там не умеют ничего по-настоящему ценить — так уж они устроены. И вот прошло полгода. Вместо глубоких размышлений на энергоэкспортную тему и самокритичных попыток слегка замаскировать грядущую СПГ-авантюру под нормальный бизнес, идеологи переподчинения Европы совсем уж распоясались. Да-да, они стали открыто мотивировать свои танкерные планы не столько тягой к прибылям, сколько политикой и отбрасыванием «московитов» назад. Теперь уж, извините, не выдержала Россия, решив назвать вещи своими именами.

«Санкционный пакет, — заявил Путин, — откровенно нацелен на то, чтобы вытеснить Россию с европейских рынков энергоносителей, заставить Европу перейти на более дорогой сжиженный газ из США, да и объемов-то там еще не хватает… Некоторые даже не скрывают, что используют политические предлоги и поводы, чтобы продвинуть собственные чисто коммерческие интересы… Мы наблюдаем все больше примеров, когда политика грубо вмешивается в экономические, рыночные отношения, а ведь совсем недавно говорили, что это невозможно, контрпродуктивно, и этого нельзя допустить».

Срывают «Северный поток-2»

Тем временем Польша продолжает лидировать в бесславном конкурсе за наиболее изощренный срыв планов компаний России, Германии, Австрии, Франции, Нидерландов и Великобритании по балтийскому «проекту века». Речь идет о прокладке газовой магистрали «Северный поток-2» по дну Варяжского моря из Ленинградской области в ФРГ.

Стыдно за поляков… Это ведь все же большая и гордая страна. Создали бы сами какой-то грандиозный, захватывающий проект, который восхитил бы и соседей, и далекие страны. Ан нет! Надо навредить другим. Помнится разговор Толстого и Горького о литературном образе страшного сна про сердитого мужичка, упрямо стучащего молоточком по наковальне всю ночь в полутемной кузнице. Мужичку, захотевшему добить «Северный поток-2», не важно, что, по словам Путина, «такая диверсификация — диверсификация логистики — выгодна Европе и служит укреплению ее энергобезопасности». Здоровые силы европейского ТЭК — словно нож в горле у любителей ставить палки в колеса любого транспорта между Востоком и Западом.

Повторяя свои же давние доводы, варшавский МИД настаивает перед Еврокомиссией на том, что и морская часть строящегося газопровода подпадает под Третий энергопакет ЕС, запрещающий сторонним поставщикам «голубого топлива» владеть еще и экспортными трассами, а также дистрибьютерскими сетями на континенте. Но ведь то — суша, а море-то при чем? С Вислы утверждают, что, например, территориальные воды Дании, близ которой призван пройти «Северный поток-2», изначально являются, мол, «внутренней частью территории Евросоюза». Позвольте: если это было всем ясно априори, то зачем сегодня в Копенгагене спешно переписывают под прессом энергошантажистов свое законодательство?

Впрочем, строгим полякам мало расширенного брюссельского контроля над территориальными водами — подавай им еще и обрубание экспортных рук «Газпрома» гораздо ближе к России — в экономических водах Финляндии и Швеции. Мало и этого — требуют перехода под законы Евросоюза еще и нейтральных вод! Но и всего вышесказанного, оказывается, не хватает: «Прецедентное право ЕС дает Еврокомиссии основания для распространения норм европейского энергетического законодательства на весь газопровод целиком, включая российские подводный и наземный участки»!

Правильно отмечает партнер RusEnergy Михаил Крутихин: передача трубы независимому оператору лишит «Газпром» доходов от прокачки газа. Ну не хотят дать Москве возможность законно заработать — вот и весь сказ. Не дает покоя справедливый приговор земельного суда в Дюссельдорфе от 15 октября. Это — вердикт, отменивший все ограничения на проведение свободных аукционов на мощности внутригерманского газопровода Opal и, следовательно, разрешивший «Газпрому» прокачивать по нему больше газа из уже функционирующего «Северного потока-1».

Если не Балтика и не Черное море, то что взамен — Украина? 

Добро бы еще, если бы Польша и ее ближайшие союзники по энергосаботажу могли с чистой совестью сказать: ради каких других восточноевропейских маршрутов наращиваются нападки на балтийский мегапроект? К примеру, призвали бы вновь повернуться лицом к Украине.

Она, мол, вышла из хаоса, стабилизируется и, главное, ремонтирует свои изношенные до неприличия газовые сети засучив рукава. Так нет же — Киев вот-вот может оказаться лицом к лицу с новым Майданом. Или, быть может, Варшаве это неизвестно? И совсем уж скандальным символом неспособности Незалежной играть роль не то что транзитера, а даже импортера ресурсов, стали вести из-под Одессы. Главный украинский угольный порт, на который Петр Порошенко сделал столь резонансную ставку в своих вашингтонских заявлениях об антраците из Пенсильвании вместо традиционных поставок из Донбасса, целый год не сможет принимать желанный заокеанский уголек!

Об этом честно сообщает сайт odessa.net.ua, который не заподозришь в промосковских симпатиях. Оказывается, роковой инцидент в порту Южный, что недалеко от черноморской жемчужины, произошел 12 октября. Лоцман судна с американским углем водоизмещением более 100 тыс. т с размаха повредил стенку причала №8. Из-за повреждения порт около 12 месяцев не сможет принимать грузы, в частности, уголь; а ущерб оценен в миллионы гривен. Такой вот досадный поворот в пенсильванско-днепровской саге вокруг осажденного толпами манифестантов «шоколадного короля».

Видимо, странным образом не замечает энергопровалов Украины, как и ее инфраструктурной несостоятельности, не только Варшава, но и турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган. Быть может, встретившись с Порошенко и не признав российского суверенитета над Крымом, он решил пройтись со своими помощниками циркулем по карте Черного моря — пройтись столь же пристрастно и ревностно, как другие делают это над картой Балтики? И определить: уж не задевает ли тянущийся из-под Анапы «Турецкий поток», столь нужный не кому-то, а самой Анкаре, какие-нибудь воды Незалежной?

Впрочем, в любом случае конструктивно-добрососедские усилия Москвы по реализации этой инвестиционной программы не пропадут даром. В этом смысле хорошим парадоксом минувшей недели стало короткое, но весьма красноречивое заявление министра энергетики РФ Александра Новака: до конца года Турции будет разрешено поставить на российский рынок около 50 тыс. тонн томатов. С какой же стати, спросит иной читатель, глава нашего энергетического ведомства заговорил с прессой о помидорах? Но не будем же забывать о том, что Александр Валентинович возглавляет российскую часть Межправительственной комиссии по сотрудничеству, и в этом смысле ничего сверхъестественного в его ссылке на АПК не просматривается.

Даты и кадровые назначения: о чем они напоминают?   

Ровно 100 лет назад взвод французских стрелков казнил величайшую шпионку в мировой истории по имени Мата Хари. Закончилась карьера двойного или даже тройного агента — изворотливой куртизанки и танцовщицы, работавшей на кайзеровскую Германию, обманывавшей парижскую контрразведку, флиртовавшей с нейтралами и спавшей с офицерами российского экспедиционного корпуса во Франции.

Голландка по национальности и подданству, эта женщина, нареченная при рождении Маргаретой Гертрудой Зелле, не скрывала некоторой взаимосвязи своей путаной биографии с большой нефтью. Ее отец владел преуспевающим шляпной лавкой, но вкладывал доходы в акции нефтяных компаний. Когда девочке было 13 лет, незадачливый акционер прогорел. 39-летний офицер, за которого она вышла замуж по газетному объявлению в 18-летнем возрасте, был отправлен в голландскую Индонезию охранять нефтепромыслы. Пил, как это бывало в тропиках, изрядно — и в 1903-м будущая авантюристка на службе ряда разведок оставила его и уехала в Париж. Прошло 14 лет, и среди прочих обвинений в шпионаже ей приписывалась еще и передача данных о поставках горючего, названного воюющими французами «кровью земли».

Вообще исторических дат мелькает в осеннем календаре множество. Благодаря телевидению мы изредка вспоминаем лишь об одной из них — о приближающемся столетии Октябрьской революции. А ведь есть и другие годовщины. Так, Аляска, один из нефтеносных штатов США, была продана царским правительством Вашингтону ровно 150 лет назад. Полученные от американцев 7,2 млн долл золотом равнялись бы ныне 14,7 млрд долл. Во всяком случае, так подсчитали для Би-Би-Си экономисты Renaissance Capital. Но много это или мало? В 1989 году, когда танкер Exxon Valdez, сев на мель у берегов Аляски, вылил на поверхность Тихого океана огромное пятно, переливавшееся всеми цветами радуги, сумма назначенных выплат из кошелька Exxon за причиненный ущерб превысила 1 млрд долл. И ведь это — всего один эпизод из отраслевой истории столь колоритного уголка Арктики. Как же много все-таки потеряла Россия в далеком 1867-м…

Ну а в наши дни происходят немаловажные события, которые, возможно, попадут в настольные календари через много лет, если, конечно, историки сочтут их достойными упоминаний. Так, главную международную структуру алюминиевого магната Олега Дерипаски «En+ Group» возглавил на днях бывший заместитель британского министра энергетики лорд Грегг Баркер. Став и председателем, и исполнительным директором, он, надо думать, поможет российскому олигарху в ответственный момент, когда большая пресса все еще пытается запутать Дерипаску в скандале вокруг экс-главы предвыборного штаба Дональда Трампа — многострадального Пола Манафорта. Во всяком случае, новый назначенец из-под готических сводов Вестминстера успешно руководил в свое время отделом внешних связей в «Сибнефти» Романа Абрамовича — и даже жил некоторое время в Москве.

Вообще нынешнее перемещение британского лорда стало логичным продолжением давней серии кадровых назначений в российских сырьевых компаниях, — назначений, коснувшихся таких капитанов энергобизнеса и его финансового крыла, как Ричард Мацке и Марк Мобиус. А в самое последнее время мы все чаще говорим о возглавившем Совет директоров «Роснефти» экс-канцлере ФРГ Герхарде Шредере. Словом, все идет своим чередом. 

Реальное горючее и горючие слезы клеветников

В 1970-е годы, когда автор этих строк учился в МГИМО, события первой русской революции 1904-1905 годов оценивались на семинарах и лекциях с подчеркнуто-классовых позиций. Катастрофические пожары на бакинских промыслах и, как следствие, отбрасывание российской нефтяной промышленности вспять при огромном отрыве американского отраслевого лидера тоже преподносились сквозь призму марксистско-ленинской концепции перерастания стачечной борьбы пролетариата в вооруженную.

Сегодня, однако, пишутся монографии и защищаются диссертации с иной трактовкой. Эксперты нашли архивные данные о нелегальном переходе через границу царской империи целых толп дервишей — исламских агитаторов. В христианском мире их назвали бы юными, недоучившимися семинаристами-проповедниками. Незваные гости с юга Каспия призывали к подрыву вышек братьев Нобелей и иных владельцев. Пользуясь хаосом революции, предки современных талибов радикального толка из соседней Персии успешно вели пропаганду среди отсталых слоев мусульманского населения Закавказья. Обнаружены, по всей видимости, и ссылки на организаторов тогдашнего разрушительного похода дервишей на процветавший еще недавно Апшерон. Как полагают некоторые историки отрасли, к идеологической диверсии были непосредственно причастны действовавшие в Иране британские спецслужбы.

И вот минуло более века. Чего только не происходило за это время при участии англичан на ирано-кавказском нефтеполитическом направлении!.. Было, конечно, и хорошее: в 1941-м, сообща оккупировав Иран перед лицом угрозы захвата его кладовых гитлеровской агентурой, СССР и Британия открыли союзный коридор для поставок нефтепродуктов и многого другого Красной Армии. Но было и плохое: в 1940-м англичане вместе с французами собирались — в ответ на события на Карельском перешейке — бомбить Баку. А в 1953-м прогрессивный премьер Ирана д-р Моссадык, обвиненный врагами в подчинении энергетическим интригам Кремля, был свергнут Вашингтоном и Лондоном в отместку за национализацию нефти в Персидском заливе. Ну а после антишахской революции 1979 года британский бизнес перестал инвестировать в иранский ТЭК, а в недавнюю эпоху нацеленных против Тегерана международных санкций — и вовсе сбавил обороты сотрудничества.

Но и теперь, поскольку вечно недовольный Белый дом, вопреки отмене санкций и соблюдению ядерной сделки 2016 года Исламской республикой, резко взвинтил тонус антитегеранской риторики из уст Дональда Трампа, — лояльные старшему атлантическому партнеру англичане не спешат возвращаться на углеводородный рынок Ирана. Даже BP, ведущая себя смело (вопреки американским секторальным рестрикциям) на российском направлении, — держит, тем не менее, сверхосторожную дистанцию подальше от Ирана. Как свидетельствует The Wall Street Journal, «ВР, которая в свое время построила иранскую нефтяную промышленность, заявляет, что у нее есть приоритеты за пределами этого государства» на Среднем Востоке.

Сказанное, однако, не означает, что на Темзе разучились пропагандистски использовать такую палочку-выручалочку, как дервиши и их вооруженные собратья — талибы. Использовать с той лишь разницей, что ныне говорится, будто мстительные россияне решили взять реванш над Западом с помощью тех же талибов во взаимоувязке опять же с нефтью. Но не сырой нефтью, а нефтепродуктами. И уже не на стыке Ирана и Азербайджана, а по соседству — в Афганистане. Москва, мол, тайно снабжает тамошних талибов горюче-смазочными материалами через Узбекистан. С какой стати? Оказывается, талибы хотя и остаются вооруженными экстремистами, но зато они воюют против запрещенной в России ИГИЛ, и потому Кремль решил-де им помочь!

К тому же, заправляясь российским бензином и дизельным топливом, талибы больше навредят своими ударами экспедиционному корпусу НАТО и, в первую очередь, усиливающемуся — по приказу Трампа — контингенту США. Все это так громко выпалила на Альбионе большая пресса, что перед глазами возникла чудесная картина приграничного топливного ажиотажа на Аму-Дарье. Закачались разгружаемые бригадами сгорбленных кули баржи с сибирским горючим, замелькали облепленные насосами цистерны на мосту, забренчали передаваемые из рук в руки канистры… В общем, вероломство путинского Кремля! — плачут горючими слезами ревнители светлого будущего в иностранных кварталах и казармах Кабула. А что на деле?

«В Москве обратили внимание на публикации в газете The Times, подхваченные и растиражированные другими британскими СМИ, — сказано в сообщении МИД РФ. — Считаем, что указанные фальшивки, как и прежние, направлены на отвлечение внимания… от провалов силовой политики НАТО в Афганистане, став следствием ревнивого отношения к стабилизационным усилиям Москвы и ее региональных партнеров, в том числе по ШОС, на афганском направлении». Дипведомство РФ обратило внимание английской прессы и на свободное появление странных вертолетов без опознавательных знаков над теми частями страны, которые контролируются исламистами. Уж не чей-то ли это сговор; или, быть может, стальные стрекозы питаются духом святым, а не натовским горючим?.. Что касается России, то она не оказывает «какой-либо поддержки Движению талибов и последовательно проводит политику помощи властям Афганистана», — отметили на Смоленской-Сенной.

Ждут ли инвесторов наследники Персидского царства?

Впрочем, коль скоро предыдущая глава была связана с Ираном, то стоит кратко оценить общее состояние диалога между его углеводородным ТЭК и крупнейшими инвесторами-транснационалами на сегодняшний день.

Попытки расспросить на сей счет таких «мейджоров», как итальянская Eni, англо-голландская Shell и норвежская Statoil, приводят СМИ к одному и тому же результату. Если только названные компании почувствуют признаки дрейфа Трампа к повторным репрессиям против Тегерана, то эти игроки вряд ли заключат с Исламской Республикой какие-либо сделки. Посему, «если появится шанс на возврат санкций, — поясняет главный стратег RBC Capital Markets Хелима Крофт, — то названные компании вряд ли прикоснутся к этой теме. Очень уж большая палка сжата в руках у Соединенных Штатов».

Так, хотя Shell и подписала в конце 2016-го предварительное соглашение с Ираном о разработке нефтяных кладовых, но разрешение на инвестиции, как таковые, до сих пор ею не авторизовано. «Мы продолжаем изучать ту возможную роль, которую Shell сможет сыграть в развитии иранского энергопотенциала в пределах законности», — говорит пресс-секретарь корпорации. Но позвольте же уточнить: о законности ли в действительности идет речь или о подчинении нефтегазового гиганта чьим-то прихотям?

Гораздо честнее в этом смысле ведет себя американская General Electric, обслуживающая мировой ТЭК в качестве сервисника. «Мы преследуем коммерческие возможности в Иране в том русле и в соответствии с теми нормами и политическими установками, которые дает правительство США», — признала представительница нефтегазового и электроэнергетического сегментов американского машиностроительного гиганта. И понятно, почему General Electric до сих пор наторговала с иранской нефтянкой на довольно скромную цифру — менее 20 млн долл. В таком случае, наверняка спросит любознательный читатель, есть ли вообще луч света в этом темном царстве?

Да, есть. Лишь одна крупная западная корпорация, похоже, не опасается наказаний за свое масштабное вхождение на иранский рынок после памятной ядерной сделки. Это — французская Total. Ее менеджеры словно заведомо чувствовали, что мега-сделку с полублокированной недругами Исламской Республикой надо провернуть вовремя, пока штурвал мирового гегемона не накренится в сторону очередного приступа антииранского транса. Французы выложили в июле 1 млрд долл за контракт на разработку одной из крупнейших в мире кладовых природного газа. Находится она в Персидском заливе. Речь идет о Южном Парсе (на границе с водами Катара). Партнерами парижского «мейджора» выступают там китайская CNPC и местная Petropars.

Любопытно, что каналами финансирования этой программы служат для Total те китайские банки, которые по сути ничем и никак не связаны с США! Не связаны не только уставными капиталами и какими-либо транзакциями, но и даже использованием долларов, которые вообще не упоминаются и не выплачиваются ни по одному разделу проекта Южный Парс. Специально ли это сделано ввиду вашингтонского запрета на долларовый оборот в каких-либо операциях с Тегераном? Французы отвечать не хотят. Но и при этом немногословии — для завтрашних российских инвесторов в Иране—- вытекают из сказанного как минимум два вывода. Во-первых, предстоит поставить Total в список безусловных приоритетов по возможным партнерствам в этой стране. Ну а во-вторых… Хорошо бы все-таки дождаться принятия тех четких изменений в иранских законах об иностранных инвестициях, которые так нужны российским нефтегазовым игрокам в первую очередь. 

Павел Богомолов