Поступь ТЭК и подножки недругов

Убедительная победа Владимира Путина на президентских выборах, в том числе, в ключевых нефтегазоносных регионах России, будет, конечно, многократно анализироваться, в том числе и у нас — на сайте «Нефтянка». Но один из главных выводов можно сделать уже сегодня — что называется, по горячим следам событий. Этот вывод однозначен: большинство россиян доверяет своему лидеру и дает ему полноценный мандат на очередной срок правления. Быть может, мы, в силу своего исторического менталитета, не дотягиваем (хотя это, видимо, не столь уж важно) до конституционного продления властных полномочий председателя КНР Си Цзиньпина. Однако мы (опять-таки всего лишь в порядке сравнения) не отстаем в этом же смысле от государственно-правового стандарта второго крупнейшего торгово-экономического партнера России в современном мире. Это Германия, где Ангела Меркель только что заступила в четвертый раз на пост федерального канцлера.

Пройден психологически важный этап

На российских просторах Евразии поддержан и внешнеполитический, и внутренний курс Путина. 76,6% поданных за него голосов — эта планка выше предыдущего путинского рекорда 2004 года. А ведь тогда заносчивый Запад еще не пытался окружить нас частоколом санкций и загнать в изоляцию.

Поэтому в ту далекую пору иные россияне, привыкшие верить со времен перестройки в наше беспрепятственное вхождение в «цивилизованное сообщество наций», все еще пребывали в своем ошибочном мироощущении. Оставались в иллюзорной пелене сонного спокойствия и безмятежности. Но даже тогда, в 2004-м, то есть в эпоху надежд на продолжение разрядки, мы голосовали за Путина все же не столь убедительно, как сейчас, когда вокруг, напоминая о «холодной войне», бушуют злые ветры. Итак, ныне поддержана именно решимость президента: не сгибаться и впредь под давлением Запада, которое становится не только высокомерным, но и даже… истеричным!

А это значит — не только не капитулировать под прессом санкций, но и научиться намного лучше жить и работать под ними и… даже вопреки им. Стоит ли пояснять, что плотнее всего это соотносится с реалиями и планами двух ведущих (и потому наиболее блокируемых извне) отраслей российской экономики — нефтегазового сектора и ВПК. Говоря попросту, мы будем и впредь жить и развиваться под спудом финансово-технологических интриг против отечественного углеводородного ТЭК. Обречены, так сказать, мужать и крепнуть в борьбе — острой и, без преувеличений, изнурительной.

Тезисы подготовленного в Минэнерго РФ проекта актуализированной Энергодоктрины сильны не только конкретикой, но и диалектикой подхода к прогнозированию режима работы углеводородного ТЭК в предстоящие годы. В документе, поданном для экспертного анализа и — далее — для одобрения в середине 2018-го Путиным на перенесенном с прошлого года заседании Президентской комиссии по энергетике, содержится немало интересного. Названы не только геополитические, но и другие, не связанные с санкциями ограничители развития нефтегазового сектора РФ. Действительно, опасения снижения его объема и роли связаны не только с запретами Вашингтона и Брюсселя. Вызов нефтяникам, газовикам может быть не только враждебным, но и конструктивными, что и отмечает профильное ведомство. Отсечь куски от былой углеводородной империи могут альтернативные энергоисточники, «зеленые» технологии и многое другое. Добро бы так, но в государственном, да и в корпоративных бюджетах может не найтись средств для гармонично-плавного перехода к этой сравнительно новой — видоизмененной энергетике.

Впрочем, главными вызовами по-прежнему будут санкции со стороны тех, кто хочет затормозить наше движение вперед. «Нефтянка» уже откликнулась на это на днях в статье Марии Кутузовой. Отметила, словом, весомый исследовательский вклад, внесенный в предвыборную полемику флагманом отечественной отраслевой науки. Речь о докладе Энергетического центра Бизнес-школы Сколково. Основательная коллективная работа так и названа: «Перспективы российской нефтедобычи: жизнь под санкциями». Не цитируя постулатов этого документа, сплавившего имеющиеся цифры, намечающиеся тенденции и смелые предположения, давайте же попробуем сделать первые выводы. И не станем бояться того, что некоторые из этих выводов покажутся парадоксальными. Будут, иными словами, похожи больше на встречные вопросы, чем на окончательные суждения.

Побеждать даже под санкциями

Прежде всего, предположим, что, как и прогнозируется в докладе, затяжной накопленный эффект американских и европейских секторальных санкций со временем усилится. И начиная с 2020 года, кумулятивная отрицательная тенденция к нанесению ущерба станет проявляться четче.

Это приведет, по сколковским прикидкам, к снижению — по сравнению с текущим уровнем — добычи нефти в РФ на 30 млн тонн к 2025 году и на 55 млн тонн к 2030 году. А далее влияние рестрикций вообще будет идти по нарастающей. Повторяю, допустим, что все это верно. Но если названные снижения нам гарантированы и предрешены, то почему многие «мозговые тресты» призывают российскую отраслевую и политическую элиту усилить борьбу за ускоренное «слезание с нефтяной иглы»? Потерять к окончанию президентства Путина как минимум 30 млн тонн среднегодовой добычи по не зависящим от нас причинам, но… зачем-то параллельно действовать в целях ее дополнительного спада и, как следствие, сокращения переработки, сбыта и т.д. Что-то не очень сходятся здесь концы с концами.

Согласно оценкам экспертов, к 2030 году доля «выпадающей добычи» на уже действующих промыслах достигнет 45%. При этом около 25% будет обусловлено ужесточением запрета в отношении применения зарубежных методов гидроразрыва пласта. Опять-таки предположим, что так оно и будет. Но, в этом случае, с какой стати акценты новых санкционных пакетов, включая указы Дональда Трампа от 2 августа прошлого года, переносятся еще и в сферу противодействия трубопроводным проектам с участием РФ, будь то в самой России или за рубежом? Знаю, что больше всего навредить намечено не нефте-, а газопроводам, особенно «Северному потоку-2». Но и нефтяные артерии тоже сильно раздражают недругов Кремля. Однако, если, по прогнозам оппонентов, эти магистрали чуть ли не наполовину опустеют сами собой, то к чему нацеливаться против них с берегов Атлантики столь злокозненно и яростно? Опять просматривается некая логическая неувязка.

Единственная часть пресс-отчета о презентации доклада, которая не вызвала встречных вопросов и сомнений, побуждая к согласию и поддержке, — вводное слово директора Энергетического центра Бизнес-школы Сколково Татьяны Митровой, которая, собственно, и представила этот документ. Высказанные ею рекомендации относительно современного — системного противодействия рестрикциям воспринимаются с бесспорным позитивом. Воспринимаются как сжатая и вполне обоснованная программа действий нашего углеводородного ТЭК в стране и за ее пределами на ближайшие годы. «Санкции — это долгая история, — справедливо сказала она, — и для того, чтобы российская нефтяная отрасль могла развиваться в новых условиях, необходимы дополнительные усилия государства и компаний для разработки собственных технологий и производства необходимого оборудования».

«Инвестиционный цикл занимает минимум 5–7 лет; и для того, чтобы удержать добычу от быстрого падения после 2025 года, инвестировать в наиболее важные технологии необходимо сегодня, — продолжала Татьяна Митрова. — Это требует синхронизации усилий регулятора и компаний, создания благоприятных условий и умного управления со стороны государства, поскольку решить комплекс технологических задач, стоящих перед российской нефтяной отраслью в условиях санкционного режима, можно только посредством совместных действий». Регуляторы должны обеспечить прозрачные и преференциальные режимы: например, снижение налоговых ставок для производства или импорта комплектующих для ГРП-флота. Нефтяные и сервисные компании (в кооперации с международными и российскими образовательными центрами) должны подготовить собственных специалистов, способных управлять современным оборудованием.

Иранская западня для Америки

В России, как известно, экс-руководители энергетических компаний не называют должностных лиц государства «кретинами» и «кончеными придурками». Или, во всяком случае, ветераны нашего ТЭК умело избегают цитирования подобных наветов на страницах прессы, как и на телеэкранах. В эти дни глобальные масс-медиа то и дело напоминают, однако, что именно этими нелестными отзывами наделил президента США только что уволенный им госсекретарь, он же — бывший гендиректор крупнейшей в мире частной нефтегазовой корпорации ExxonMobil Рекс Тиллерсон.

Тиллерсона, находившегося в зарубежном турне, поспешно освободил от должности, не посоветовавшись и не дождавшись его возвращения домой, непредсказуемо-темпераментный глава республиканского кабинета. Уволил капризной строкой в своем твитере. Что поделаешь, такие уж теперь нравы на Потомаке. Как говорится, «за неимением гербовой пишут на простой». Но вот что показательно: эта самая простота обусловлена не только тем, что хозяину Белого дома «настучали» про презрительные реплики Тиллерсона. Трамп выгнал его из госдепа, главным образом, ввиду глубоких разногласий. Главное из них — из-за Ирана. Вернее, из-за почти маниакального стремления президента США разорвать с Исламской Республикой знаменитую ядерную сделку 2015 года. В соответствии с ней Тегеран обязался воздержаться от создания атомного оружия, а его западные критики плюс Россия отменили терзавшие страну торгово-экономические санкции.

Иран, надо сказать, свое слово держит и не пытается обогащать уран сверх дозволенной планки. Даже американский госдеп признает это без обиняков. «Убежден, что мы можем работать в рамках продолжения ядерной сделки», — отметил шеф департамента политического планирования в этом ведомстве Брайан Хук. Но Трамп, а также Израиль и произраильское лобби в США считают, что этого мало, и «непокорных персов» следует-де в любом случае наказать. Наказать уже за то, что они живут и развиваются вопреки всем трудностям, как и за поддержку шиитских организаций в Сирии, Ливане и других странах региона. Позвольте, но ведь в ядерной сделке ничего об этом не говорилось, не так ли? Нет, не говорилось, но для Трампа это не важно. Как не важны для него и возможные последствия одностороннего выхода США из столь значимого соглашения с большой региональной державой, простирающейся от Каспия до Индийского океана.

Итак, для Трампа это не существенно, а вот для Тиллерсона сохранение хотя бы пассивного нейтралитета было как раз очень актуальным. Почему? Никакой любви к Ирану за ним не замечено. Но есть понимание того, ради чего буйный глава администрации хочет своевольно разбить многосторонний пакт вопреки возражениям не только Москвы, но и своих же европейских союзников. Как опытный нефтяник высокого профессионального уровня, Тиллерсон видит, что капризный олигарх, находящийся у вашингтонского штурвала, попросту хочет оставить Тегеран без денег — перекрыть каналы вывоза углеводородов за рубеж. Но тот же бывший топ-менеджер отлично сознает, что, столкнувшись с обвальным падением иранского нефтеэкспорта, участники нынешней квотно-ограничительной сделки ОПЕК+ наверняка зададут встречный вопрос: «Зачем же нам продолжать свои сокращения добычи, если объем предложения «черного золота» на мировом рынке и без того снизился, что играет на сохранение хороших, справедливых цен?».

Трамп загоняет себя в ближневосточный угол

Еще пара дней после такого коллективного озарения — и в чрево танкеров отовсюду хлынут новые потоки сырья. А это снова, как и три года назад, сделает сланцевую революцию в США нерентабельной, а может быть, до поры — до времени даже бессмысленной. Но Трамп так далеко не смотрит — ему и его израильским партнерам надо обескровить Иран, и более ничего.

Поэтому, как пишет Bloomberg, избавление президента от сдерживающего фактора в виде Тиллерсона делает вероятным то, что глава администрации вытащит Соединенные Штаты из соглашения не позднее, чем 12 мая. Это — контрольный срок, когда президент может продлить или отменить запрет на санкции, которые были приостановлены сделкой» 2015 года. «Но в выходе США из этого режима не будет никакого смысла в том случае, если другим будет разрешено по-прежнему покупать нефть у Ирана , — считает Bloomberg. — Если Трампу удастся протолкнуть меры с целью оборвать экспорт из этой страны (что он точно попытается сделать), то начнется такой спад в иранских поставках, что упадок венесуэльского нефтеэкспорта покажется скромным».

Итак, если Америка ударит необоснованным, но яростным санкционным топором по Ирану, то идущие оттуда потоки жидких углеводородов станут высыхать примерно в тот же момент, на который ОПЕК и МЭА и без того предвещают снижение объема предложения нефти. В 2012-м, когда ударила первая волна антииранских санкций, идущий оттуда нефтеэкспорт снизился на 1 млн баррелей в день. А теперь повтор того же метода Соединенными Штатами привел бы к удвоению той цифры. Мир столкнется с дефицитом сырья. А Иран — с недоуменно-горьким вопросом: зачем, начиная с отмены предыдущих репрессий, эта страна, даже не успев пока привлечь крупных инвестиций в свою главную отрасль, все-таки подняла ежесуточную добычу на 1 млн баррелей?! Неужели этот успех, приведший отчасти к возрождению экспортных позиций Ирана на рынках Италии, Испании, Греции и Франции, а также Японии и Южной Кореи (которая стала крупнейшим на планете покупателем нефтеконденсата из Ирана), стал настолько недолговечным?

Каким образом Трамп хочет выкрутить руки европейским и азиатским импортерам, — неизвестно. Если прибегнуть к тем же банковским запретам, которые сковывали внешнюю торговлю Тегерана до ядерной сделки, то в ответ Индия и КНР смогут вообще перейти на покупку нефти из Персидского залива с помощью собственных валют, а не долларов. В таком случае, Белый дом пожелает, видимо, ударить по схемам страхования танкерных рейсов из Ирана в ЕС и Азиатско-Тихоокеанский регион, угрожая карами в США непослушным страховщикам. Но это потребует новых приступов начатой Трампом торговой войны, которая и без того разыгралась не на шутку. А главное, пока все эти репрессии будут разрабатываться, согласовываться и запускаться, Москва и Эр-Рияд не станут сидеть без дела. Освободив сами себя — при таком раскладе — от квотных ограничений, они дополнительно получат миллиарды долларов на своем не лимитируемом более экспорте.

Заокеанский миллиардер, которого многие по привычке хвалят за деловую сообразительность и быструю реакцию, на глазах загоняет себя не просто в угол, а в заколдованный круг, право слово!