Никто не хочет строить город-сад. Отток капитала «съел» все доходы России от дорогой нефти

Страну вновь «стерилизовали» от нефтяных доходов. По данным ЦБ, отток капитала из Российской Федерации с января по октябрь 2018 г. вырос в три раза, превысив к началу ноября уровень в 42 млрд долларов (14 млрд долларов «сбежали» из страны в 2017 г.). Почти вся разница от высоких цен на нефть «покинула» Россию, в экономике страны не осело почти ничего, рассказал главный экономист Внешэкономбанка Андрей Клепач, выступая на ежегодной конференции рейтингового агентства S&P в Москве. По его словам, это объясняет низкий экономический рост в РФ (вдвое медленнее, чем в государствах с сопоставимым уровнем дохода), и обусловлено действующими в отношении России санкционными ограничениями, а также опасениями введения новых санкций со стороны западных стран.

По информации главного экономиста ВЭБа, рост цен на нефть на мировом рынке с 50 долларов в начале 2018 г. до 70 долларов к ноябрю не смог принести почти никаких положительных изменений в развитие экономической ситуации в России, напротив, даже усугубил ее, в частности, на топливном рынке. «Бегство капитала», по мнению Клепача, является не только застарелой болезнью отечественной экономики, но и связано с ужесточением санкций, направленных против страны. Снижение зависимости от энергоресурсов для экономики не всегда является благом, так как для нефтедобывающей страны нефть — главный источник доходов, и нужно думать о том, как эффективно извлекать из них средства для экономического роста. «Стерилизовать страну от нефтяных средств, убирая из экономики фактически значительную часть прироста доходов, связанных с повышенными ценами на нефть — не всегда благо. Это хорошо для рейтингов, стабильности бюджета и курса, но, с точки зрения экономического роста, это одна из главных причин, почему мы растем почти вдвое медленнее, чем страны с сопоставимым уровнем дохода. Поэтому нам нужно думать не только о том, как ослабить зависимость нашей экономики и бюджета от цен на нефть, но и как капитализировать, сделать эффективным вклад в рост экономики от изменения цен на нефть, на углеводороды в целом», — считает главный экономист ВЭБа. Тогда как санкции, по его мнению, оказывают серьезное тормозящее влияние на развитие экономики, что проявилось в дестабилизирующем влиянии на финансовый и валютный рынки РФ.

Отметим, что S&P Global прогнозирует значительное падение цен на нефть в ближайший год до 40 долларов за баррель. «В ближайшие 12 месяцев будет существенное снижение цен на нефть. Наши официальные прогнозы ожидают падения стоимости нефти, но оно не будет резким и значительным. Мы не говорим об уровнях цены на нефть ниже 40 долларов за баррель», — рассказал в ходе конференции директор группы «суверенные рейтинги» S&P Global Ratings Карен Варапетов. По мнению экономиста, если снижение цен на нефть будет сопровождаться ужесточением санкций, это может оказать серьезное влияние на российскую экономику и отечественные компании. Базовый сценарий Минэкономразвития РФ предполагает постепенное снижение средней цены на нефть сорта Urals до 63,4 долларов за баррель в 2019 г., 59,7 за баррель в 2020 г. и 57,9 за баррель в 2021 г.

«Никто не строит город-сад»

Аналитики международного рейтингового агентства S&P поставили под сомнение цель российских властей — развитие экономики за счет прироста инвестиций. Для новых инвестиционных проектов частного бизнеса нужны институциональные реформы: развитие конкуренции, отказ от доминирования госкорпораций, реформирование судебной системы. Согласно действующей концепции «вертикали», к 2024 г. Россия должна войти в топ-5 экономик мира по уровню ВВП на душу населения по паритету покупательной способности; как пояснял Минэкономразвития, обогнать Германию. Тогда как, несмотря на высокие цены на нефть, российский ВВП сейчас растет на более чем на 1% в год, что вдвое медленнее, чем в странах с сопоставимым уровнем дохода. Согласно анализу S&P, росту мешают неблагоприятная демография, инфраструктурные ограничения, плохие условия ведения бизнеса, а в последнее время — иностранные санкции.

Российские власти сейчас предпринимают попытку административного стимулирования привлечения инвестиций. Составлен и опубликован так называемый список Белоусова. Помощник президента предложил изъять 500 млрд рублей «сверхприбыли» у крупных российских экспортеров, получивших прибыль от девальвации рубля. В частности, речь идет о четырнадцати металлургических, нефтехимических компаниях и производителях оборудования. Недавно Белоусов пояснил, что полтриллиона — это верхняя граница, «хорошим результатом станут 200-300 млрд рублей. Финансовые модели участия бизнеса в приоритетных инвестпроектах должна определить рабочая группа, в которую вошли представители власти и бизнеса. Запустить механизм планируется с 2019 г. Однако компаниям уже предложили перечень приоритетных для правительства и регионов инвестиционных проектов на сумму свыше 30 трлн рублей (примерно 450 млрд долларов) и этот проектный портфель продолжает расти. «Мы прогнозируем относительно невысокие темпы роста ВВП в России — в среднем на уровне 1,7–1,8% в 2018–2021 гг., в то время как правительство ожидает ускорения роста более чем до 3%, начиная с 2021 г. за счет инвестиций. Сомневаемся в том, что объявленные проекты общей стоимостью около 30 трлн рублей будут реализованы, принимая во внимание характерные для России длительный процесс решения и сложную структуру распределения средств для крупных проектов с участием государства. На данном этапе мы не отмечаем существенных рисков того, что государство возложит значительные обязательства по инвестициям в развитие инфраструктуры на частные компании, и не ожидаем непосредственного влияния инвестиционных планов правительства на рейтинги компаний. Большинство инфраструктурных и экспортно-ориентированных компаний, имеющих рейтинги S&P, сосредоточатся на проектах, которые уже были ими запланированы», — отмечают эксперты S&P в материалах, представленных в редакцию по итогам конференции.

После кризисов 2008–2009 гг. и 2014–2015 гг. большинство крупных российских компаний выработали финансовую политику, позволяющую корректировать объем капрасходов и выплат дивидендов в зависимости от показателей генерируемого денежного потока от операционной деятельности, долговой нагрузки и показателей ликвидности. В тех случаях, когда это возможно, игроки стараются привлекать финансирование со стороны государства (2015 г.) или с международных рынков капитала (2016–2017 гг.), но чрезмерно не полагаются на эти источники финансирования. Компании, как правило, пытаются не принимать участия в неприбыльных проектах или откладывают их реализацию. «Никто больше не хочет инвестировать в строительство коммунизма и города-сада среди российских компаний», — отметила в своем выступлении на конференции Елена Ананькина, ведущий кредитный аналитик S&P.

Поскольку геополитические факторы по-прежнему ограничивают доступ российских компаний к внешнему финансированию, основным негативным рейтинговым фактором для них является не столько долги, сколько ликвидность. S&P предполагает, что российские банки смогут обеспечить финансирование предлагаемых государством проектов по развитию инфраструктуры, если их будут реализовывать. Аналитики агентства сомневаются в наличии реальной востребованности большинства предлагаемых проектов.

Представители российских банков также критикуют отдельные предложения. Так, Андрей Клепач, главный экономист ВЭБа, резко высказался против проекта железной дороги Северный широтный ход (СШХ): «Кроме вывоза сжиженного газа и пугания оленей, на людях реализация проекта никак не отразится. Скорее, наоборот. Деньги, которые в этот проект инвестируют РЖД и «Газпром», собраны с других регионов». Проект предполагает строительство моста через Обь с железнодорожными подходами, железнодорожной линии Салехард — Надым и моста через Надым. Его смысл в сокращении транспортных маршрутов от газовых месторождений в Западной Сибири до портов.  Общая протяженность дороги по концессии — 353 км, стоимость — 113 млрд рублей, общая стоимость с учетом строительства и реконструкции смежных участков — 236,7 млрд рублей, из них лишь около 5,4% будет финансироваться государством.

S&P отмечает, что большинство предлагаемых инфраструктурных проектов требуют сложной оценки затрат и составления бизнес-планов. Тогда как предложение государства осуществить руководство инвестиционными решениями частного сектора вряд ли станет шагом к формированию благоприятной среды для ведения бизнеса и плохо согласуется с планами правительства по сокращению госучастия в экономике. «Новые инфраструктурные проекты — еще не решенное дело. Спрос на многие проекты является неопределенным, в частности, зависит от разработки новых месторождений в отдаленных регионах. Условием некоторых проектов является наличие финансирования и востребованности, как в случае автодороги «Меридиан» (500 млрд рублей), которая должна связать Казахстан и Беларусь, и строительства железнодорожного моста на Сахалин (540 млрд рублей)», — отмечают в S&P.

Фактическое число крупных инвестиционных проектов, выполняемых в настоящее время частными игроками и компаниями с государственным участием, по мнению аналитиков S&P не так велико. Что касается нефтегазовой промышленности, в следующем году «Газпром» обещает закончить крупнейшие по затратам газопроводы: «Северный поток-2», «Турецкий поток» и «Сила Сибири». Затем компания может приступить к проектам «Сила Сибири-2», «Балтийский СПГ» и строительству третьей линии на заводе по производству сжиженного природного газа «Сахалин-2». Российские нефтегазовые компании реализуют ряд проектов, в которые они уже инвестируют в настоящее время, но многие будут выполняться после 2021 г. Среди мегапроектов отмечены газохимический комплекс СИБУРА и новый калийный проект «ЕвроХим».

Мария Кутузова