Немного печальная история

Немного не дотянув до своего 90-летия, умер Геннадий Богомяков, многолетний партийный лидер Тюменской области в период ее наиболее бурного роста в качестве нового центра советской (да и мировой) нефтегазовой промышленности.

Это хороший повод вспомнить «отцов-основателей» гигантского западно-сибирского нефтегазового комплекса (ЗСНГК), который с середины 70-х годов является главным источником углеводородного сырья и экспортных ресурсов для СССР/России. При этом можно смело предположить, что эту уникальную роль в экономике нашей страны ЗСНГК будет играть еще долгое время — как минимум, до середины нынешнего века.

Геологические патриархи

О самом Богомякове, который более 16 лет (1973-1990) руководил Тюменской областью, я уже писал совсем недавно в материале «Как «прокатили» Богомякова». Кратко отмечу, что в период руководства Геннадия Павловича (кстати, профессионального нефтегазового геолога, кандидата геолого-минералогических наук) Тюменская область стала ключевым промышленным регионом нашей страны, обеспечивающим львиную долю общесоюзной добычи углеводородного сырья — 400 млн тонн нефти и 600 млрд кубометров газа в год (по состоянию на 1990 год). 

Но, конечно же, главными основоположниками ЗСНГК были другие люди. Среди этой плеяды я бы выделил двоих.

«Научным руководителем» разведки и разработки западно-сибирских нефтегазовых ресурсов был академик Андрей Трофимук. Уроженец Западной Белоруссии, выпускник геофака Казанского университета, он сделал быструю и блестящую карьеру в Башкирии. В годы войны, будучи главным геологом треста «Ишимбайнефть», Андрей Алексеевич внес решающий вклад в открытие крупных высокодебитных месторождений — Кинзебулатовского и Туймазинского. За эту самоотверженную работу в январе 1944 года 32-летний Трофимук был удостоен звания Героя Социалистического Труда.

В 1950 году Трофимук был назначен главным геологом Главнефтеразведки Миннефтепрома СССР и практически сразу же стал готовить комплексную геологическую экспедицию в Западную Сибирь. Экспедиция начала работу весной 1952 года и уже через полтора года выдала отличный результат: 21 сентября 1953 года из опорной скважины, пробуренной на окраине поселка Березово, на берегу реки Вогулки, с глубины 1344 метров ударил мощнейший газовый фонтан. Суточный дебит составил 1 млн кубометров, устьевое давление — 75 атмосфер. Уже через 10 лет на Березовской площади были открыты 22 газовых месторождения с общими запасами 150 млрд кубометров.

В 1953 году Трофимук стал член-корреспондентом Академии наук СССР и перешел на научную работу. В 1957 году Андрей Алексеевич создал и возглавил Институт геологии и геофизики Сибирского отделения АН СССР (Новосибирск), и с того момента на протяжении более 30 лет бессменно обеспечивал научную поддержку развития ЗСНГК.

Практической геологией в Западной Сибири в период ее расцвета и поистине великих геологических открытий руководил Рауль-Юрий Эрвье. Уроженец Тифлиса (Тбилиси), выпускник Высших инженерных курсов геологоразведчиков в Киеве, Эрвье имел «несоветское» происхождение — его дедушка (француз, принявший российское подданство) был купцом 1-й гильдии. Это не помешало Эрвье успешно работать геологом в разных регионах Украины. Во время войны Рауль-Юрий воевал в инженерных войсках, участвовал в обороне и освобождении Северного Кавказа и Украины, демобилизовался в конце 1944 года в звании инженер-майора. После войны Эрвье работал начальником Южно-Молдавской нефтеразведки треста «Молдавнефтегеология». Здесь Рауль-Юрий познакомился с Леонидом Брежневым, в начале 50-х годов возглавлявшим компартию Молдавии. Впоследствии это знакомство не раз помогало Эрвье «пробивать» финансирование для масштабных геологоразведочных работ.

Эрвье в самом прямом смысле слова геолог-первопроходец Западной Сибири: он появился здесь летом 1952 года, через 4 года возглавил Тюменский нефтеразведочный трест, ставший затем управлением, а с 1966 года — главком «Главтюменьгеология». В 1977 году Эрвье был назначен заместителем министра геологии СССР, и в этой должности продолжал курировать геологоразведку в Западной Сибири, которой отдал почти 30 лет. Подсчитано, что за этот период в Западной Сибири были разведаны и открыты более 250 месторождений углеводородного сырья с совокупными запасами более 10 млрд тонн нефти и газового конденсата и более 20 трлн кубометров природного газа. С позиции сегодняшнего дня это какие-то неимоверные, фантастические цифры!

От Шаима до Самотлора

Именно Трофимук и Эрвье были теми людьми, которые «приняли» открытое в июне 1960 года Шаимское нефтяное месторождение. Этому предшествовала интересная история. Когда разведочная скважина №6, пробуренная бригадой легендарного бурмастера Семена Урусова на окраине села Шаим Кондинского района, дала мощный нефтяной фонтан, в адрес Эрвье была послана зашифрованная телеграмма, гласившая: «Ики юз али, уч юз». 

«Шифром» был азербайджанский язык, а «загадочная» фраза означала, что дебит скважины составляет 250–300 тонн нефти в сутки. Вскоре Трофимук и Эрвье убедились в этом лично, о чем и доложили в Миннефтепром. Шаимская находка стала первым нефтяным месторождением Западной Сибири, с которого ведется отчет промышленного освоения ЗСНГК.

Нефтеразведка двинулась на восток, и уже менее чем через год было открыто крупное Мегионское месторождение, а затем наступила очередь гигантов — Усть-Балыкского и Аганского месторождений. Стало ясно — геологи нашли «золотую жилу». Правда, золото было черным, но от этого не менее ценным. Партия и правительство по достоинству оценили достижения западно-сибирского геологического кластера — в апреле 1963 года Эрвье присвоили звание Героя Социалистического Труда, а через год Рауль-Юрий вместе с рядом ученых и специалистов геологического профиля получил Ленинскую премию «за обоснование перспектив нефтегазоносности Западно-Сибирской низменности».

Венцом усилий западно-сибирских геологов (а конкретно — Мегионской нефтеразведочной экспедиции под руководством Владимира Абазарова) в тот период стало открытие в июне 1965 году супергиганта — легендарного Самотлора (в переводе с хантыйского языка это слово означает «мертвое озеро»). 

Действительно, главные продуктивные пласты Самотлора залегали под одноименным озером между поселками (ныне — городами) Мегион и Нижневартовск. Размеры месторождения — 30 км с запада на восток и 50 км с юга на север. Скважина-первооткрывательница фонтанировала с дебитом более 1 тыс. тонн нефти в сутки. Подсчет запасов дал головокружительные цифры: начальные геологические запасы — 7,1 млрд тонн, доказанные извлекаемые — 2,7 млрд тонн.

Месторождение стало крупнейшим в СССР и 7-м в мире. Нефть здесь очень высокого качества — легкая, маловязкая, малосернистая, с низким содержанием смол, парафинов и асфальтенов. 

Кстати, именно открытие Самотлора, справедливо расцененное как выдающийся успех советских геологов, стало поводом для учреждения в марте 1966 года нового профессионального праздника — Дня геолога, который с тех пор ежегодно отмечается в первое воскресенье апреля. 

Пик и обвал

Дальше история развития ЗСНГК пошла уже по какому-то сказочному сценарию, которого никто не ожидал. В 1969 году Самотлор был пущен в эксплуатацию, а уже через 6 лет выдал на гора… 87 млн тонн в год — 18 процентов общесоюзной добычи! На втором месте шел Усть-Балык — 15,3 млн тонн в год, на третьем — более «молодая» Мамонтовка — 9,3 млн тонн (через 10 лет Мамонтовка даст 35 млн тонн и выйдет на второе место по добыче после Самотлора). В целом Западная Сибирь в 1975 году дала 143 млн тонн нефти и заняла первое место среди нефтегазоносных районов СССР, опередив Татарию, которая добыла «всего» 104 млн тонн (этот показатель стал историческим пиком добычи в республике). 

В том же памятном году СССР вышел на первое место в мире по объему добычи нефти. С учетом резко выросших после нефтяного эмбарго 1973 года мировых цен на энергоносители, на Советский Союз хлынул бурный поток нефтедолларов. Это вызвало, скажем так, легкую эйфорию у советского руководства, которое стало давать нефтяникам явно завышенные плановые задания. 

Идя вопреки этой тенденции, многоопытный министр нефтяной промышленности СССР Валентин Шашин добился, чтобы предельный объем добычи на Самотлоре не превышал 120 млн тонн нефти в год. Идеальной добычной диаграммой для месторождения стало бы 15-летнее плато на уровне 100 млн тонн в год с последующим плавным снижением. Увы, в конце 1977 года, уже после смерти Шашина, «потолок» для Самотлора волюнтаристическим рывком подняли на уровень 140 млн тонн нефти в год.

По итогам 1980, олимпийского, года Самотлор выдал невероятный объем добычи — около 155 млн тонн нефти. В следующем году Самотлор продемонстрировал еще одну грандиозную цифру — накопленная добыча нефти с момента начала эксплуатации месторождения составила миллиард тонн! А потом начался спад добычи, вскоре превратившийся в обвал — через 15 лет на Самотлоре добывалось всего 17 млн тонн нефти в год. 

Сегодня Самотлор дает около 20 млн тонн нефти в год. Это — очень солидный объем, превышающий, например, годовую нефтедобычу в Пермском крае, но по сравнению с былыми параметрами Самотлора — не так уж и много. Добываемая нефть очень обводнена (коэффициент обводненности — свыше 90%), остаточные запасы являются трудноизвлекаемыми и сконцентрированы в пласте со странным для нефтянки названием «Рябчик».

За время разработки Самолор дал стране около 2,3 млрд тонн нефти и принес в госбюджет около 300 млрд долларов. История выдающаяся и немного печальная.

Григорий Волчек