Недруги энергоинтеграции жмут на газ

Едва ли не главной темой в показе российских нефтегазовых реалий, да и внешних перспектив ведущей отечественной отрасли, стали опасения отечественных топливно-энергетических компаний на фоне ОПЕК+. Россияне, мол, дрожат перед новостями из Эр-Рияда и из венской штаб-квартиры Организации стран-экспортеров нефти. Там якобы уже назрел переход от полугодовых продлений ограничительного формата ОПЕК+ к более длительным соглашениям такого же рода — на 10-20 лет. В Москве, однако, опасаются: продление столь жестких пут наперекор не только привычно-экстенсивному, но и интенсивному развитию ТЭК России, чревато бедой. Не дай-то Бог, оно ударит и по бизнесу, и по всей стране (хотя, по данным министра Александра Новака, казна выгадала в 2017-м 1,2 трлн рублей благодаря ценам на «черное золото», возросшим в русле ОПЕК+). Бояться, однако, не стоит. Никакой неизбежности перехода на многолетний режим ОПЕК+ не существует. Ее нет, во-первых, для всего списка стран (14 членов Организации стран-экспортеров нефти плюс 10 аутсайдеров во главе с Россией). В итоге пионеров долгосрочной реформы может стать меньше. Но даже при отходе РФ и других не входящих в картель государств (то есть при дистанцировании независимых игроков от предполагаемых блоковых мер, когда за столом переговоров остались бы лишь члены ОПЕК), — закоперщики «сокращений на четверть века» вряд ли победили бы по-настоящему. Избрание ими 10-20-летнего курса полностью не гарантировано. А реализация тем более. На зыбком пути, чреватом столькими ухабами, много не только «за», но и «против».

Доводы в пользу мега-продления режима ОПЕК+: каковы они?

Возмутителем отраслевого спокойствия стал, как известно, наследник саудовского престола. В своем интервью для Reuters Мухаммед бен Сальман сообщил о следующем: «Мы работаем над переходом от модели соглашения сроком на год к более долгосрочной схеме на 10–20 лет».  

© РИА Новости / Сергей Гунеев

Слова будущего монарха вызвали повсюду широкий резонанс. Прежде всего, в его руках сосредоточено сейчас, пожалуй, больше власти, чем у кого-либо из числа ближайших родственников стареющего короля. Во-вторых, хотя саудовской элите и удается в чем-то ограничивать смелые инициативы принца по реформированию и диверсификации национальной экономики, но в целом его курс на создание многопрофильной и не зацикленной на углеводородах хозяйственной системы в Эр-Рияде остается непоколебимым.

Ну и, наконец, в-третьих, хотя Запад всячески оттягивает своими техническими придирками биржевой дебют национальной топливно-сырьевой корпорации Saudi Aramco, и стартовое IPO ее 5-процентной доли может состояться уже не в нынешнем, а в 2019 году, — все равно Мухаммеду бен Сальману нужна хорошая рыночная конъюнктура. Да-да, для выгодной приватизации и прибыльного размещения пакета необходимы сравнительно высокие цены на нефть. А таковые могут быть обеспечены лишь на основе «почти железной» самоограничительной дисциплины в формате ОПЕК+. Или, на худой конец, в рядах отдельно взятого нефтеэкспортного картеля.

Между тем пока венское соглашение действует только до конца 2018-го. И даже при невосприятии призыва Эр-Рияда — перейти на долгосрочный подход — все то же «королевство пустынь» наверняка воспользуется уже имеющейся программой-минимум. Недаром оно настаивает «про запас», в том числе в диалоге с Кремлем, как самое малое, на продлении действующих квот еще на год. Ну а Москва проявляет осторожность. На усиливающиеся в этом смысле споры, или, по крайней мере, на опасения таковых (между РФ и монархиями Персидского залива) как раз и ставит Вашингтон. Ему, пусть даже с учетом успешного второго витка сланцевой революции, нужны не только растущие цены на жидкие углеводороды. Нужен и стратегический прорыв — развал пока еще недостаточно прочного, но все же ощутимого альянса между ведущими нефтеэкспортерами глобального Севера и Юга.

Для республиканской администрации США словно кость поперек горла — готовность все более капризного Эр-Рияда подпустить российско-китайский инвестиционный фонд к своему IPO, помочь деньгами и технологиями российским сервисникам — «Евразии» и «Новомету», пойти с капиталами на Ямал и Таймыр. Поэтому, если Москве придется обидеть-таки «королевство пустынь» и отказаться от содействия разверстке ОПЕК+ на 10–20 лет, то это станет для Трампа если не рыночным, то уж как минимум геополитическим подарком высшего класса. Вот Америка и подталкивает Саудовскую Аравию к упрочению квотно-ограничительного режима пусть даже без России, если это потребуется. Таков еще один ковбойский рычаг, способный усилить экспансивное желание Эр-Рияда: поднять цены даже при дроблении блока ОПЕК с ее друзьями и партнерами, рожденного на основе венских решений.

26 марта Александр Новак признал: о завтрашнем дне действующих соглашений говорить рано. «Когда мы достигнем цели — пока трудно сказать. Нужно смотреть, мониторить, прогнозировать», — сказал он. Следующая встреча мониторингового комитета ОПЕК+, призванного рассмотреть продление сделки, должна, кстати, пройти 20 апреля. При этом Минэнерго РФ, готовясь к ней, мудро воздерживается от комментариев по поводу долгосрочного варианта будущих договоренностей. И понятно, почему.

Если среди ведущих российских финансистов эта идея весьма популярна, и перспектива притока дополнительных госбюджетных доходов без особых усилий им импонирует, то у нефтяников — свои «виды на урожай». Да, они тоже получили, наряду с казной, свой кусок пирога от ОПЕК+ — 500 млрд рублей. Но ведь на этом клин не сошелся, и очередные планы компаний еще масштабнее. Так, ЛУКОЙЛ, обогнавший на днях «Роснефть» и «Газпром» по объему рыночной капитализации, предупреждал еще в начале 2018-го: не то что долговременное, а даже годовое продление квотных сокращений может привести к сокращению инвестиций в отрасль. А ведь это ничего хорошего не сулит. Очередная международная сделка ограничительного характера наверняка сдержит рост добычи в «Газпром нефти», которая расценивает этот ускоренный рост не просто в качестве рядовой и будничной задачи, а как стратегическую цель. Как быть с ориентиром «Роснефти» по достижению 250-миллионной (в тоннах) годовой планки к 2022 году, — тоже непонятно.

Понятно же, однако, нечто другое; и на этом мы остановимся ниже.

Сам же картель может разочароваться в госплановском подходе

Возможный выход Соединенных Штатов из ядерной сделки 2015 года с Тегераном способен обернуться блокадой иранского нефтеэкспорта все теми же американцами. Причем проявилось бы это сразу в трех связанных друг с другом акваториях — Персидском заливе, Ормузском проливе и, наконец, на открытых просторах Аравийского моря и Индийского океана.

«Черного золота» на мировом рынке может стать на полтора миллиона баррелей в день меньше. Но ошибочно полагать, что небольшие арабские государства, хотя и будучи конкурентами Ирана, непременно обрадуются зловещему зареву этого потенциального конфликта. С точки зрения многих арабов, это очень даже не вовремя. Регион — на пороге больших открытий запасов углеводородного сырья. Египетский шельф бумирует. Ливан — накануне рождения своей газодобычи. Не только шиитский Иран, но и Катар приращивает оценки Южного Парса. Но главное — 2 апреля о крупнейшем в истории открытии месторождения «черного золота» объявил Бахрейн. По данным Высочайшего комитета по природным ресурсам и экономической безопасности, найденная кладовая «содержит в себе крайне значительный объем нефти плотных пластов, намного превышающий запасы Бахрейнского месторождения», известного уже давно. Если же учесть, что под пластами новой геологической структуры открыты колоссальные запасы глубинного газа, то речь идет уже об истинной сенсации! Но разве это хорошо для Трампа, которому нужна, наоборот, нехватка сырья на мировом рынке?!

© AP Photo/Alex Brandon

Залогом назревающего в Вашингтоне антиисламского крена — назначение на пост советника Белого дома по нацбезопасности ястреба с ветеранским стажем по имени Джон Болтон. На портрете, благодаря широкой улыбке, пышным усам и волнистой седой шевелюрой в стиле XIX-XX веков, он покажется вам перешагнувшим в нашу эпоху родственником Марка Твена или Альберта Эйнштейна. Но учтите: их талантов у мнительного Болтона нет и в помине. Его отношение к огромной исламской части планеты хорошо характеризуется таким открытием: оказывается, предыдущий президент-демократ Барак Обама, по свидетельству Болтона, является мусульманином, тайно исповедует ислам и молится при закрытых дверях соответствующим образом. Да и вообще, мол, Обама снял санкции с Ирана (вместе с пятью другими государствами, включая Россию) чуть ли не по идейно-религиозным соображениям. Ну и еще для того, конечно, чтобы насолить Израилю.

Как вы полагаете, какую рекомендацию выдаст Трампу автор подобных теорий к 20 мая, когда Вашингтону потребуется определиться: идти ли и далее путем нормализации отношений с Тегераном или снова, как до 2015-го, объявить ему торговую войну? Я даже не знаю что ответить, — пребываю в томительном неведении. Но уже вижу на горизонте новую волну санкций против Исламской Республики. Их вероятность повышается от заклинаний саудитов: аятолла Хаменеи — это, мол, нынешний Гитлер Ближнего Востока. И если США не помешают Ирану тайно обогащать уран (что, конечно, никем не доказано), то Эр-Рияд в сжатые сроки создаст собственную атомную бомбу. На Аравийском полуострове и вокруг него запахнет, следовательно, таким порохом, что каждый идущий оттуда рискованным маршрутом танкер сможет через пару месяцев измерять свое содержимое на вес золота. И ведь это, повторяю, — без какой-либо новой сделки в духе ОПЕК+ и, тем более, без рекламируемого в Эр-Рияде перехода к коллективно-квотным пятилеткам.

Но и это не все. Размахивание большими и малыми ракетно-ядерными дубинками в самых разных точках Земного шара фактически стимулируется самим же Белым домом, хотя он и отказывается это признавать. Давайте же рассудим здраво, без какой-либо предубежденности по отношению к США: зачем и почему Пхеньян создал оружие массового уничтожения? Да потому, что в руководстве КНДР вдоволь нагляделись за минувшие годы на зверские и вероломные расправы союзников, сателлитов и марионеток Вашингтона над непокорными зарубежными политиками, лишенными атомного противовеса. Только и всего. Что же, спрашивается, думали американцы у себя в Вашингтоне — что северокорейцы не увидят трупов Николае Чаушеску и его супруги? Не заметят окровавленного Саддама Хуссейна? Не узнают в кадре растерзанного Муаммара Каддафи или окончившего свой жизненный путь в тюрьме Гааги Слободана Милошевича? Да и многих других лидеров?..

Поэтому появление на карте Дальнего Востока «незапланированной» ядерной державы исторически обусловлено, даже выстрадано. Это огромный, воистину грохочущий провал всей геополитики Соединенных Штатов после Второй Мировой войны. Но они-то ведь парадоксальным образом объявляют обозначившуюся кое-как возможность организации встречи между Трампом и Ки Чен Ыном… колоссальным успехом вашингтонской дипломатии! Еще удивительнее то, что так же, словно в кривом зеркале, видят происходящее иные российские политологи, участвующие в телепередачах Евгения Попова и Ольги Скабеевой. Что же, спрашивается, происходит с некоторыми гостями этих программ, и в ладах ли они с элементарной логикой?

Кстати, на заокеанском лексиконе сказать о своей готовности к тому или иному рукопожатию на высшем уровне — еще не сигнал и не повод и впрямь приступать к подготовке саммита. Куда лучше — развернуть, как это и было сделано на прошлой неделе, гигантские военные учения Пентагона и Южной Кореи. Маневры, способные сорвать не то что рукопожатие дяди Сэма с ненавистным ему «коротышкой с ракетой под мышкой», а и даже вполне возможную, нужную и уже назначенную встречу пхеньянского и сеульского лидеров. Да и вообще, фраза «увидимся вскоре за столом переговоров» стала для Белого дома еще одной разновидностью того, что метко характеризуется Сергеем Лавровым как «трепотня». Вот, к примеру, перед нами тот же Дональд Трамп, которого никто не просил озвучить в телефонном разговоре с Владимиром Путиным надежду на личную беседу в ближайшем будущем. Это по своей воле сказал сам же президент Соединенных Штатов. Но теперь госдеп США поясняет, что хозяин Белого дома вовсе не имел в виду встречу как таковую, а просто проявил, в заключение разговора, свою традиционную склонность к ничего не значащей и совершенно не формальной любезности!

Тем временем опасная ось геополитической непредсказуемости тянется вдоль южного обвода Евразии от Аравийского полуострова до Корейского. И ведь едва ли не на каждом своем отрезке она чревата топливными зигзагами, способными сделать продление ОПЕК+ практически ненужным. Впрочем, дело не только в старушке Евразии. Дестабилизация добычи, перевозки и, наконец, переработки жидких углеводородов способна произойти и в других географических точках Земли. А это невольно повысит котировку нефти, обесценивая любые последующие варианты ОПЕК+. Возьмите хотя бы Венесуэлу, где непредсказуемо-проблематичные выборы, назначенные на 22 апреля, могут начаться с хаоса у избирательных урн, а вылиться в массовое блокирование нефтепромыслов и экспортных портов… Нет, определенно правы наши нефтяные компании и их аналитические службы: превышение мирового спроса над предложением может наступить в ближайшие месяцы само собой — без внедрения международно-госплановских подходов к «железному» продлению формата ОПЕК+ на две, а то и на четыре пятилетки.

Достоевский и роковые россиянки в красном

«Если они (в Москве – Авт.) думали, что мы стали настолько морально слабы, зависимы от углеводородов, хронически избегаем рисков и боимся России, что не посмеем ответить, так вот им ответ», — заявил министр иностранных дел Великобритании Борис Джонсон на традиционном банкете для глав диппредставительств зарубежных стран в Лондоне.

©REUTERS/Toby Melville

Впрочем, предосудительная, на взгляд видного консерватора, зависимость от углеводородов — это еще что! Куда важнее, оказывается, зависимость от… Федора Михайловича Достоевского. Недаром руководитель британской дипломатии сравнил (в своей речи на том же коктейле) пресловутое «дело Скрипалей» с действиями литературных героев, описанными в первых главах романа «Преступление и наказание». Видите ли, шедевр русской классики дорог и близок тезке Бориса Годунова. Происходящее сегодня, сказал шеф Форин офиса, «скорее похоже на начало «Преступления и наказания» в том смысле, что все мы уверены по поводу виновного, и вопрос только в том, признается ли он или его поймают». Услышав днем позже об этом, мягко говоря, необычном лондонском выступлении, один мой московский коллега по журналистскому цеху неудачно пошутил: «Если на Темзе и впрямь считают раскаявшегося убийцу, то есть Родиона Раскольникова, чуть ли не главным героем Достоевского, то не поставить ли нам — в знак примирения с Западом — его статую на станции метро «Достоевская»?». Нет, статую мы, конечно, ставить не будем, но пару существенных деталей все-таки отметим.

Убивая алчную, но несчастную старуху-процентщицу, преступник с размаху бил топором и по самой идее кредита — по практике пусть не очень гуманного, но по-своему нужного долгового рынка. Цель, иными словами, не только бесчеловечная, но и глубоко враждебная первоосновам современной экономики. Сегодня, когда в некоторых западных столицах хотят отсечь от биржевой активности связанные с российским бизнесом сегменты рынка ценных бумаг и долговых обязательств, — это вполне объяснимо тревожит сторонников экономического реализма. Уголовщины, к счастью, нет, но воинственный волюнтаризм явно ошибочных решений — налицо. Тот же Лондон и без того поставил под серьезный риск сохранение своего статуса важнейшего в Европе финансового центра — поставил из-за «брекзита» и прощания с ЕС. А тут еще — назревающая охота на «русские деньги»…

И еще один момент. Канва придуманных Достоевским событий после убийства старухи-процентщицы — это не водопад скороспелых обвинений и газетного резонанса, а скрупулезное расследование при закрытых дверях. Образ опытно-справедливого следователя Порфирия Петровича замечателен именно этим. Его стиль характерен логичным, созвучным Закону движением к цели без ложной сенсационности. Как вы думаете, уважаемый читатель: имеются ли такие честные, истинно аполитичные эксперты в Скотленд-Ярде? Я в этом убежден. Пусть и с опозданием, но мы все же узнали: наивысшая концентрация отравляющего вещества обнаружена вовсе не в привезенных из Москвы сумках, а у входа в дом Скрипаля! Узнали и о том, что загадочное вещество никак не могло быть средством боевого предназначения, на чем оппоненты Кремля настаивали вначале. Ибо, если бы речь шла о боевом яде, порошке или газе «фронтового профиля», то дочь Скрипаля, думается, никак не могла бы вернуться в сознательное состояние, восстановить речь и память через пару недель! Или же медики знали с первых минут, какое применить к ней противоядие. Уже это, независимо от предстоящих сообщений, — сильные удары по проводникам тенденциозно-преждевременных теорий.

К сожалению, однако, увлеченность СМИ ложными сравнениями сюжета в Солсбери с литературой и кинематографом никуда не исчезает. Соблазн псевдохудожественных находок все еще велик. И вот уже глава российского посольства в Британии, дающий отпор недобрым домыслам, сравнивается на страницах прессы с глобально-патентованными интриганами. С оборотнями из захватывающих сериалов о противоборстве агента 007 с силами тирании, направляемыми коварной рукой Кремля. «Посол РФ в Лондоне Александр Яковенко, — сообщает Би-Би-Си в обзорном изложении одной из таких статей в The Daily Mail, — замечательно подходит под стереотипный образ злодея из фильмов про Джеймса Бонда». Как пишет в популярном таблоиде Квентин Леттс, этот дипломат «смеется отрепетированным смехом. Натужно пытается шутить. На очень странной пресс-конференции, шедшей в его резиденции, он сделал упор на хорошие манеры. Но он не хотел обсуждать то, что Путин — серийный убийца». Такой вот несговорчивый посол, не больше и не меньше!

«Конечно, отравляйте российских диссидентов в Солсбери и убивайте их в отелях Лондона, — разгорячился Леттс. — Хватайте соперников по бизнесу за шею, вторгайтесь в независимые государства, уничтожайте тысячи сирийцев, но, пожалуйста, мистер Бонд, не забудьте расправить свою шелковую салфетку прежде чем приступить к трапезе». В этой части рассказа — вы уже наверняка чувствуете — незаурядному мастеру слова не хватает для образного самовыражения (в духе экранной бондианы) чего-то зловещего, рокового и псевдоготического. Нужен или гулкий средневеково-соборный орган, на клавиатуре которого коварный сокрушитель земной цивилизации берет свои душераздирающие аккорды; или какая-нибудь фатальная «женщина-вамп». Изобретательный Квентин, похоже, выбирает второй, более яркий вариант:

«В ходе встречи с журналистами Яковенко отвечал на вопросы. Первой была выбрана блондинка в красном платье, красных туфлях и с красными губами. Она объявила, что представляет некий российский телеканал, после чего сообщила, что ее как-то оскорбил Борис Джонсон. Было похоже на то, что девушка была послу знакома (уж не намек ли это на некий закулисный сговор? — Авт.). Она попросила его прокомментировать слова о том, что режим Путина напоминает Адольфа Гитлера. Яковенко ответил, что никто не имеет права оскорблять россиян. Устраняйте их на улицах Англии, но не оскорбляйте их. Помните о манерах, саркастично резюмирует Леттс».

Итак, дожили. Россию, разбившую гитлеризм, обливают грязью! Страну всеохватывающего рынка, недоступного многим партийного плюрализма, редко встречаемой свободы вероисповеданий и завидного медийного спектра от «Правды» и «Завтра» до «Ведомостей» и «Эха Москвы» называют копией «третьего рейха». Да еще и уповают на то, что на истинной родине фюрера, в демократической ныне Австрии, не замечают таких лондонских публикаций или даже согласны с ними(!). С особой безоговорочностью, как надеются недруги Москвы, альпийская республика должна быть согласна с серией антикремлевских мер — от высылки дипломатов до шагов по сокращению импорта сибирского газа. Что же, интересно, отвечают с голубого Дуная?

Наше сердечное «данке» — партнерам на Дунае и Шпрее  

Министр иностранных дел Австрии (самой принципиальной и активной защитницы «Северного потока-2» Карин Кнайсль рассказала 29 марта об антикремлевских жестах со стороны англосаксонского альянса.

© AP Photo/Valentina Petrova

Таковые, думается, не красят даже тех лондонских дипломатов, которые убежденно верны курсу изоляции набирающей силу евразийской державы, то есть блокирования континентального «хартленда» всеми силами. Не красят нажимные подходы даже тех, кто, казалось бы, воспитан на антироссийском наследии Гладстона, Палмерстона, Керзона и Галифакса. У тех политиков прошлого все же были, согласитесь, некоторые этические принципы, а не только навыки закулисного прессинга. По словам главы венской дипломатии (как сообщает «Коммерсантъ»), в позапрошую среду, то есть перед саммитом Евросоюза, британский посол пытался оказать давление на австрийские власти. Делалось это для того, чтобы они «приняли конкретные меры» в отношении Москвы. В субботу, 24 марта, была предпринята еще одна попытка оказать давление, как сообщила местная газета Kurier. Однако в понедельник Вена дала понять, что не последует примеру других стран ЕС.

Впрочем, обо всех ли странах ЕС идет речь? На юго-западе Австрия граничит с маленькой, но гордой Словенией, которая тоже не поддалась призывам к высылке дипломатов и конфликту с Москвой. А к северо-востоку от той же Австрии простирается Словакия, отвергшая недобрую инициативу в равной мере. В общем, от Адриатики до Карпат протянулся пояс разрядки, причем все его суверенные звенья подтверждают заинтересованность не только в широкой евразийской топливно-энергетической интеграции в целом, но и в поставках российского газа в частности. Не против этого и мирная, хотя и поддержавшая воинственно-атлантическую солидарность Чехия, президент которой Милош Земан с сожалением дал понять перед телекамерой: до сих пор, увы, он так и не увидел доказательств того, что происшедшее в Солсбери было спецоперацией российских спецслужб.

Через день после вынужденно обнародованного решения правительства Ангелы Меркель (о высылке наших дипломатов из ФРГ) Берлин сделал резонансный примирительный шаг в сторону России. Зарегистрированная в Швейцарии компания Nord Stream 2 AG (оператор создания газопровода «Северный поток-2» получила со Шпрее важнейший документ позитивного звучания. Пришло разрешение на строительство и эксплуатацию артерии в исключительной экономзоне (ИЭЗ) Германии. Федеральное ведомство по судоходству и гидрографии дало «добро» на прокладку 30-километрового участка трассы в соответствии с Горным законом ФРГ. А еще раньше Горное ведомство федеральной земли Штральзунд выпустило такой же документ на морскую часть газопровода; и теперь налицо — все необходимые согласования на этот национальный отрезок магистрали 85-километровой протяженности.

Никто не спорит: для столь заслуженных газовиками победных фанфар время пока еще не наступило. Если, к примеру, в Швеции рабочие процессы по этой актуальной теме завершены, то в Финляндии — пока нет, «но мы ожидаем их завершения в ближайшие месяцы», — говорит исполнительный директор Nord Stream 2 AG Маттиас Варниг. «Затем придется посмотреть, какое решение примет Дания, — добавил глава операционной компании. — Она может, согласно своему новому закону, наложить вето». Да, может. Но произойдет это уже не в атмосфере региональной изоляции проводников здравого смысла, а как раз наоборот — в обстановке крепнущей поддержки «Северного потока-2» на Балтике. Как ни крути, а мнение Германии, которой экспортная трасса адресована в первую очередь, здесь приоритетно. Да и сдвинуть трубу подальше от датских берегов тоже в принципе можно.

«Неприятным, но прогнозируемым» назвали решение Берлина на Днепре. И сразу же ринулись в бой. В интервью германской медиагруппе Funke Петр Порошенко выразил «убежденность в том, что нападение с применением отравляющего вещества в британском Солсбери будет иметь последствия для «Северного потока-2». В общем, вновь оправдывается старая поговорка о бессвязных вещах: «В огороде бузина, а в Киеве — дядька». Тот же дядька настаивает: чтобы пересмотреть отношение к проекту «из политических, экономических и этических соображений». Каким же образом намечается спроецировать эти соображения на уже разваленные недругами отношения с Москвой уже сейчас, то есть до предполагаемого начала стройки?

Здесь президента Украины определенно выручает лондонская The Times: надо-де заставить топ-менеджеров ведущих нефтегазовых компаний Старого Света отказаться от поездки на запланированный в Санкт-Петербурге на 24-26 мая Российский экономический форум. Особенно, мол, нужно обеспечить отсутствие хотя бы части акционеров (или скорее кредиторов) «Северного потока-2». Среди тех, кто посетил эту крупную международную дискуссию на Неве в 2017-м, были главы ВР и Royal Dutch Shell — активной участницы балтийского энергопроекта. Отправятся ли они на форум нынче, — в офисах корпораций сказать отказались. Пока отказались. Но значит ли это, что в ВР и Shell согласны с процитированным в The Times мнением обвиняемого российским правосудием международного мошенника, финансово-биржевого спекулянта и провалившегося в Москве закулисного скупщика акций «Газпрома» Уильяма Браудера: «Для любого уважающего себя главы компании было бы крайне глупо отправлять кого-либо на этот форум. Вести бизнес с Россией — это все равно, что вести бизнес с мафией»(!).

Увидеть на фоне скандальных инсинуаций, что капитаны ТЭК Британии и Нидерландов, ФРГ и Франции, Австрии и Италии (или хотя бы некоторые из них) все же прилетели, несмотря ни на что, в Питер, — вот это для идеологов развала отношений с Россией стало бы ударом номер один. Ударом не только потому, что форум должен пройти при участии Владимира Путина. Дело-то ведь еще и в том, что встреча состоится за три недели до чемпионата мира по футболу. Кое-кто, быть может, все еще надеется на то, что «диким русским» можно приписать еще и отчуждение от глобальной спортивной цивилизации. Мол, неблагодарные россияне, бродящие на подступах к своим стадионам в обнимку с медведями, не признают английского авторства применительно к лучшей в мире командно-спортивной игре, или даже забыли об этом! Нет, ничего мы не забыли — и вечно благодарны Альбиону за большой футбол.

Однако не стоит ли превратить его в символ народной дипломатии и хотя бы частичного примирения? С одной стороны, в это верится мало. Сочинская Олимпиада, увы, стала для дестабилизаторов глобального политического климата прологом скатывания к новой «холодной войне». Но, уважаемые читатели, то ведь были все же Зимние Игры. А это как-никак ассоциируется с морозом, а то и обледенением. Однако на сей раз речь идет о лете, не так ли? Давайте же надеяться на то, что оно станет теплым и согревающим сердца.

Павел Богомолов