Молох санкций – все ближе

Автопортрет на фоне колокольни Св. Стефана, Вена, 6 мая 2017 г.
Павел Богомолов

Упрекая российского президента в автократии и даже в… сползании к самодержавию, американцы и сами не заметили, как подхватили излюбленный исторический анекдот полуторавековой давности. Причем именно о царе. Однажды, забыв вовремя поздравить государя с очередным праздником, испуганный и, вместе с тем, находчивый генерал-губернатор одного из регионов телеграфировал в Петербург: «Вот уже третий день, Ваше Величество, пьем за высочайшее тезоименитство!».«Пора бы и остановиться», — понятливо и сухо ответил царь своей телеграммой… И вот сейчас госсекретарь США Рекс Тиллерсон, промедлив опять-таки ровно на три дня после национального праздника России, запоздало поздравил нас от имени Соединенных Штатов. Было это уже 15 июня.

Кругом — один блеф

Говорить после подобных сбоев протокола о якобы уважительном внимании к Москве и ее интересам, согласитесь, как-то не приходится. 

Не приходится потому, что разговоры о таком уважении — скорее всего надувательство и, так сказать, хорошая мина при плохой игре. Как в равной мере выглядит блефом апломб Хиллари Клинтон, сравнившей российского лидера уже не с царем, а с… Адольфом Гитлером, что явствует из фильма Оливера Стоуна «Интервью с Путиным». Но что, если блефом является все показное миролюбие Вашингтона по отношению к России и, в частности, псевдоконструктивный подход к нашему ТЭК, рискующему оказаться под катком не столь уж страшных, но все же чувствительных санкций?

Творцы внешней политики эпохи Дональда Трампа (долговечной ли?) блефуют и в другом. Уверяют, по данным ТАСС, в своем нежелании того, «чтобы имеющиеся каналы коммуникации с Москвой закрылись». Но не желают, быть может, единицы, а желают — сотни русофобов. Правда, по словам Тиллерсона, «администрация намерена сохранить гибкость в вопросе санкций, чтобы иметь возможность как ужесточать, так и отменять их». А ведь на деле Белый дом не мог не предугадать, что на следующий же день перевес антикремлевских «ястребов», в том числе правящих республиканцев, в сенате США приведет к принятию – 97 голосами из 100 – воинственного законопроекта о новом наступлении на российский углеводородный ТЭК.

shutterstock_521155342

Блефом, достойным карточных шулеров в ковбойском салоне Дикого Запада, стали россказни о мнимо-вынужденном характере рестрикций против нашей нефтянки. Их, мол, не дано избежать, поскольку Москва ухудшила-де в последние дни свое поведение в отношении киевского режима Порошенко. А ведь даже сама Украина, при всем старании, не отмечала ни в мае, ни в июне эскалации агрессии со стороны восточного соседа. На Днепре пафосно прощались с лермонтовской «немытой Россией», штурмовали поезда для безвизовых поездок в ЕС, но никаких дивизий Сергея Шойгу не разглядели. Ссылаясь на реакцию Владимира Путина, Кремль прямо говорит, что вашингтонские санкции спровоцированы и продавлены «на голом месте».

Остается блефом и то, что Вашингтон, мол, лишь теперь осознал: пресс санкций следует именно сегодня взвинтить — утяжелить его новыми мерами. В действительности же и действовавший до сих пор режим нефтегазового инвестиционно-технологического эмбарго перевыполнялся, достигая той же планки, которая сейчас устанавливается официально. Давайте же разберемся в этом, что называется, пункт за пунктом:

Сроки кредитов российским топливным компаниям ограничены ныне до 30 дней, но ведь фактически они и были такими; а крупные займы нереально было получить и на месяц. Запрещено предоставление, вывоз или реэкспорт американскими лицами товаров, услуг и технологий в поддержку проектов (глубоководных, арктических, шельфовых или сланцевых), которые «имеют потенциал для нефтедобычи» и «в которых участвуют энергокомпании РФ». Но все это — тоже не откровение, а лишь закрепление прискорбной тенденции сползания даже зарубежных апстрим-проектов с нашим участием в сферу неправедной инквизиции. Интересно: коснется ли это позиций российских игроков на норвежском или мексиканском глубоководье?

Предоставление финансирования нашим банкам лимитировано периодом 14 дней вместо нынешних 90 суток. Но на деле речь давно уже не шла более чем одном-единственном месяце. Требуется, далее, наказывать «тех, кто предоставляет товары услуги, технологии, информацию или поддержку» строительству российских трубопроводов. Ограничивать такие сделки смехотворной парой миллионов долларов, что ли? И это тоже было. Еще прежняя администрация Барака Обамы, вымещая выдуманное ею же вмешательство кремлевских хакеров в исход выборов в США, внесла подобные репрессии в свои приснопамятные зимние билли.

Вердикт Капитолия против прокладки газопровода «Северный поток-2» к берегам ФРГ по дну Балтики? Или вывод сената о том, будто эта артерия «воздействует пагубно на энергобезопасность ЕС»? Он тоже не нов. Было бы оскорблением нашему с вами интеллекту, уважаемый читатель, допустить, что польский антимонопольный регулятор, опрокинувший модель создания трассы в формате СП, действовал без оглядки на заокеанского патрона.

И так далее, и тому подобное. Если и просматривается нечто новое, так это допуск санкций в такие ключевые секторы экономики РФ, как железные дороги, судоходство, а также горнодобывающая и металлургическая отрасли. Заметим: все они непосредственно связаны с нефтянкой. Главный же блеф не сводится к перечисленным примерам, в которых, кстати, почти нет новизны. По сути своей гораздо более опасна претензия на творческую свежесть иных — подлинно стратегических подходов. Тех, что непосредственно влияют на завтрашний день каждого европейца.

Европу склоняют к нефтегазовой капитуляции

Несколько лет подряд американское минэнерго, да и ведущие игроки заокеанского углеводородного ТЭК, успокаивали и Европу, и, главным образом, нефтегазоносный Ближний Восток. Успокаивали тем, что сланцевая революция — дело, конечно, прорывное, но все-таки длительное, ни для кого не опасное и, кроме всего прочего, обреченное на поэтапность.

Почему? Потому что — при мировых ценах на нефть ниже вилки 70-80 долл за баррель — разработка доброй половины таких месторождений будет, мол, нерентабельной. Вот, мол, и Трамп тоже не случайно шел на выборы с приглушенным по своему звучанию лозунгом. То была всего лишь растущая степень топливной самодостаточности, не более того. Звучали такие словечки эпохи депрессии, как «законный, оправданный изоляционизм» и стремление отапливать значительную часть Америки собственным горючим.

Считалось, что о широкомасштабной экспортной экспансии речь не идет. Пусть, мол, старушка Европа и Дальний Восток свободно везут нефть и газ откуда угодно; до этого Америке и дела нет. Да и гигантскими объемами отечественной добычи, необходимой для того, чтобы захлестнуть заграницу потоками сырья с Аляски, из Техаса, Дакоты и Мексиканского залива, Штаты долго не будут располагать — вот что говорилось. Специализированные терминалы тоже будут построены не сразу, так что резких зигзагов в формировании завтрашнего энергобаланса Европы (и уж, тем более, в его переориентации) не потребуется, мол, напрасно обеспокоенному Евросоюзу.

Все это, как выясняется, тоже было блефом. Мозговые тресты ТЭК за океаном не могли не знать, что очень скоро операторов и владельцев целого ряда сланцевых проектов устроит и 40-долларовая цена на нефть. Они недаром реструктурировали штатные расписания своих компаний таким образом, чтобы 80% кадров денно и нощно работали только над проблемой резкого повышения эффективности производства. И уже добились своего в нескольких регионах добычи. В итоге все мы теперь пребываем накануне невиданного всплеска нефтегазового фонтана на другом берегу Атлантики.

Видя это у себя под боком, Трамп пошел, казалось бы, на неожиданное. В национальный бюджет 2018 года уже включено предложение продать половину стратегического нефтяного резерва США для получения дополнительных доходов. Но стала ли бы администрация, во многом обязанная нефтяникам и газовикам своим приходом к власти, лишать бизнес элементарной прибыльности таким шагом, если бы не твердая уверенность в том, что приемлемая рентабельность все равно сохранится? Нет, не стала бы.

Стратегические запасы в подземных хранилищах Техаса и Луизианы составляют около 688 млн баррелей. Но, к стыду вашингтонских «ястребов» и провидцев ракетно-ядерного апокалипсиса, никто на деле не собирается атаковать Америку. И из указанного запаса, с позволения Белого дома, можно будет спокойно продать, как предполагается в бюджете, 350 млн баррелей. Это дополнительно дало бы казне 16,6 млрд долл. Что ж, Трампу, с его-то пентагоновским замахом, деньги и впрямь нужны…

…А вот нефтяные «мейджоры», конечно, недовольны. Они ведь привыкли сдавать государству, причем по премиальным ценам, даже второсортное сырье с высокой долей примесей и серы — перекачивать все это в лабиринты национального стратегического запаса. Второе опасение — удешевление нефти на внутриамериканском рынке ввиду обратного вливания «жидкой госсобственности» в отечественные трубопроводы и крекинг-установки местных НПЗ. Да и канадской нефти, благодаря размороженной Трампом (под предлогом создания рабочих мест) прокладке сети континентальных трубопроводов Keystone XL, тоже станет намного больше.

Но заметьте: подешевеет лишь домашний рынок. Да и то подешевеет дозировано и аккуратно. А за границей многое вообще останется прежним, и нефть по сравнительно высоким ценам будет — по инерции — еще долго оставаться востребованной на уровне существующих расценок. Как и газ.

Этот потенциальный цифровой разрыв уже разглядели в Евросоюзе. И встревожились не на шутку. При всей зависимости от «старшего брата» европейцы рискуют в большинстве своем оказаться в тупиковой ситуации, когда их заставят распахнуть двери перед диспропорционально- огромным энергоимпортом из Америки. А традиционных поставщиков придется, что называется, попросту выпихнуть обратно на юг и на юго-восток. Ведь сделать это по-рыночному цивилизованно Еврокомиссии не удастся. Ибо в любом случае саудовская Arabian Light, российская Urals, катарский или газпромовский газ всегда дешевле продукции прижимистых конкурентов с другого конца света. И выдавить надежных, испытанных десятилетиями экспортеров можно разве что методом силового нажима, облеченного в форму политизировано-судебных вердиктов или чего-нибудь похуже.

Старый Свет запоздало пробуждается

shutterstock_530420983

Все рельефнее проступают общие контуры истинных — глубинных пружин недовольства ряда стран Евросоюза новыми секторальными санкциями США против российского ТЭК.

Австрия, Германия и Франция мгновенно выступили беспрецедентно-единым фронтом против подъема санкционного зуда на уровень вселенского абсурда — выступили не ради России или неугодных Соединенным Штатам членов ОПЕК. Серия критических заявлений в Вене, Берлине и Париже звучала из-за нежелания самим стать через несколько лет заложниками и, более того, жертвами прямого топливно-энергетического диктата.

Видя, что наилучшим для Вашингтона инструментом давления в этой области является послушная брюссельская штаб-квартира ЕС, Ангела Меркель (которую вообще-то трудно заподозрить в каких-либо поблажках Кремлю) заявила, что ряд вопросов по финансированию и строительству «Северного потока-2» можно решить и без европейского мандата. Думаете, это было сказано в расчете быть услышанной в Москве? Как бы не так! Подобные монологи из уст идущей на выборы воспитанницы скончавшегося Гельмута Коля если произносятся публично, то с явным разворотом, прежде всего, к полноводному Потомаку, вышедшему из берегов приличия.

Есть и еще одна противоречивая тема. Она, правда, непопулярна среди российских нефтяников и газовиков. Это — негативное отношение Европы к выходу США — по декрету Трампа — из Парижского соглашения по климату, сменившего Киотский протокол. В душе мы отзываемся одобрительно: ну и молодец, мол, этот хозяин Белого дома! Расчистил, наконец, политические, правовые и экологические завалы на пути возрождения американского ТЭК. Восстановил или создал тысячи рабочих мест — отблагодарил свой электорат по-настоящему. Угольные корпорации освобождены от «повинности» по рекультивации отработанных зон добычи, а нефтегазовые — от штрафов за ущерб, нанесенный природоохранным интересам тех или иных регионов.

Да и конкретные результаты этой топливной неолиберализации по-республикански тоже вроде бы заметны. Так, 1 июня началась разрешенная Трампом прокачка нефти по трубопроводу Dakota Access. Но вот беда: сооруженный для доставки в Иллинойс сырья, добываемого в Северной Дакоте, он вызвал не только восторг среди нефтяников. Налицо и… массовое возмущение простых людей по всей протяженности трассы. Возмущение не только профессиональных экологов, но и коренных жителей Северной Америки. Протесты обусловлены, в частности, прокладкой топливной артерии по дну рек Миссисипи, Мисури и водохранилища Оахе, откуда племя сиу запасается влагой. Но есть у индейцев и другие претензии.

В ходе строительства, быть может, невольно было допущено осквернение священных для краснокожих американцев мест ритуального поклонения. Среди таковых — захоронение жертв кровавой бойни в Уайтстоуне. В 1863 году, сгоняя индейцев с их земель ради доступа к залежам драгметаллов и раскручивания витка золотой лихорадки, американские войска застрелили несколько сотен человек, в основном женщин и детей. Помня об этих событиях полуторавековой давности, индейцы заново взбунтовались в прошлом году против циничного прагматизма современных инвесторов.

Осенью 2016-го конфликт перерос в прямые столкновения. Штурмуя лагерь протестующих, власти применили бронетранспортеры и слезоточивый газ. Полторы сотни активистов было арестовано. Гулкий международный резонанс, а не обеспокоенность арабских поставщиков подъемом американской нефтянки или риск лишения донорской помощи вашингтонским демократам из Персидского залива, — вот что, прежде всего, заставило Обаму распорядиться о приостановке проекта. Общественное мнение Европы, традиционно восприимчивой к подобным эксцессам, было, таким образом, хотя бы немного успокоено. Но, как выясняется, ненадолго.

Решение предшественника размашисто отменил нынче Дональд Трамп. Да и чему тут удивляться, если новый министр энергетики США, экс-губернатор нефтегазоносного штата Техас Рик Перри входит в правление построившей нефтепровод компании. А одним из ее акционеров является сам же Трамп!

На этом фоне мы не раз еще вспомним, причем по-иному, предыдущего президента-демократа. Ведь он, при всей деградации отношений с Россией, иногда прислушивался, пусть и запоздало, к разумным доводам не только на внутреннем, но и на внешнеполитическом фронте. В конце концов, именно Обама восстановил в марте прошлого года дипломатические отношения с соседней социалистической Кубой и нормализовал хотя бы некоторые сферы общегуманитарного диалога и сотрудничества с непокорным островом.

Тень над Флоридским проливом

shutterstock_412724059

Как верно отмечают в московских государственно-политических кругах, все шаги Трампа продиктованы не глобальными факторами и соображениям. И уж, конечно, не общечеловеческими ценностями.

Эти шаги властно мотивированы внутриполитической борьбой — борьбой за выживание, сохранение президентского кресла любой ценой. Сегодня, например, республиканец №1 озабочен тем, что, наряду с демократической оппозицией, в нацеленных против него политических заговорах принимают участие и некоторые амбициозные однопартийцы. Среди них — проигравшие, но не по-доброму затаившиеся соперники по недавней предвыборной гонке. На переднем плане — выходцы из кубинской антикастровской эмиграции: сенаторы Крус и Рубьо. Выбить из-под них одним ударом почву для атак на президента и адресуемых ему обвинений во внешнеполитической мягкотелости — такова была цель нынешнего приезда Трампа во Флориду. Штат, недаром слывущий оплотом полувековых нападок на Гавану, ждал от высокопоставленного визитера всего одного, но резонансного мероприятия.

Речь шла о требовании правореакционного ядра испаноязычной общины: дезавуировать позитивное наследие Обамы в подходе к Кубе, заблокировать немногие каналы открывшихся двусторонних обменов. Эти ожидания, увы, оправдались. «Я отменяю полностью одностороннюю сделку с Кубой, заключенную предыдущей администрацией», — заявил Трамп в ходе своего выступления в Майами, добавив, что решение «вступает в действие сразу».

«Вечно вчерашних», окопавшихся на солнечном курортном полуострове, разъярил недавний ответ Рауля Кастро на вашингтонское поздравление с тем полузабытым Днем независимости Кубы, который связан с событиями 1898 года. Тогда, в ходе американо-испанской войны, лишившей Мадрид контроля над Кубой, Пуэрто-Рико и Филиппинами, войска под звездно-полосатым флагом высадились на кубинском побережье в качестве союзников местной добровольческой армии, вдохновленной национальным героем Хосе Марти.

Так что же ответил умудренный опытом Рауль на поздравление из Белого дома? Было сказано, что старый праздник в суверенной карибской стране давно уже не отмечается. Вместо него в календарь республики прочно вошел новогодний день 1 января 1959 года, когда повстанческие колонны, завершив войну против диктаторского режима Фульхенсио Батисты, триумфально вступили в Гавану. Подобные доводы, однако, не могли не раззадорить ее сегодняшних противников  и вернуть им грезы реванша тем более, что сам же Рауль заверяет: выдвигаться на высшие партийно-государственные посты на очередной срок он не будет. Отсюда, собственно, и реакция его врагов: вот, мол, без пяти минут пенсионер с отнюдь не гарантированным будущим, а все туда же — учит жить. И ведь, спрашивается, кого учит? Америку!

Между тем Трамп обвинил Кубу в «поддержке работорговли, рабского труда и эксплуатации по всему миру». В общем, олигарх подал себя нынче как борец с эксплуатацией! Но не только. Президент США проявился на сей раз еще и как оригинально мыслящий историк и политолог. «Режим Кастро поставлял оружие Северной Корее и способствовал хаосу в Венесуэле», — заявил глава вашингтонской администрации. Что сказать по этому поводу?

Профессионально занимаясь Кубой вот уже  более трети века, я до сих пор считал, что, наоборот, Пхеньян тайно поставил Гаване сотни тысяч единиц устаревшего стрелкового оружия. Было это ориентировочно в 1983 году, когда на острове, вдобавок к регулярным Вооруженным Силам, создавались территориальные формирования народного ополчения. Ну а что касается сегодняшнего «хаоса в Венесуэле», то каков его резон для той же Кубы? Чем больше хаоса в Каракасе и, особенно, в его ТЭК, тем меньше становится танкеров со льготными поставками нефти, начатыми еще при жизни Уго Чавеса — в 2000 году. В общем, какие-то неувязки получаются у Трампа вместо членораздельной аргументации.

Но одно обстоятельство все же беспокоит всерьез. Как бы не пришлось Москве рассматривать болезненный вопрос хотя бы о частичном ренессансе нефтеэкспорта на далекий остров. Или, быть может, активно инвестирующей в Венесуэлу «Роснефти» придется в итоге подключиться к этой задаче с оринокского направления? Компании, конечно, виднее. Но антироссийские санкции все равно ведь давят по всем азимутам; и международных ниш для чисто коммерческого, по-хорошему аполитичного маневра — все меньше.

Павел Богомолов