Константин Бабкин: «Мы не предлагаем снижать обязательства перед врачами, учителями и другими категориями населения»

734_290m350В начале апреля в Москве состоялся форум по злободневной проблеме — ценам на  бензин. Форум носил достаточно громкое название «Есть ли предел топливному беспределу». Организаторам, в числе которых политическая Партия дела, удалось собрать весьма представительную аудиторию — известных экономистов, государственных чиновников, общественных деятелей, руководителей консалтинговых компаний. Основной акцент форума — возможность низких цен на бензин в России, разговор шел вокруг планки в 15 руб. за литр. Безусловно, такая проблематика входит в круг центральных тем, обсуждаемых и в «Нефтянке». Поэтому по итогам форума мы побеседовали с его идейным вдохновителем, лидером Партии дела, президентом Ассоциации «Агромаш» Константином Бабкиным.


— Константин Анатольевич, на форуме отмечалось, что добиться уровня в  15 руб. за литр поможет снижение налогов на нефтяную отрасль. Однако, если понизить налоги, то надо их где-то восполнять, чтобы обеспечить социальные гарантии населению. Что Вы предлагаете в этой связи?

— Источники этого восполения лежат на поверхности. Во-первых это — борьба с  коррупцией, объем ее оценивается примерно в триллион рублей. Если мы их вернем, то средств будет достаточно, чтобы покрыть издержки. Кроме того, очевидная статья -экономия на мега-проектах, таких как саммит АТЭС, Олимпиада, Чемпионат мира по футболу и массе других. Еще пример — тот же проект строительства башни «Газпрома» в Питере.
Мы предлагаем снижение налогов на сырье и на топливо, продаваемое на внутреннем рынке России. Это позволит развиваться перерабатывающим отраслям, наша экономика вырастет в несколько раз. Хотя это произойдет не только из-за наоговых послаблений, нужен целый комплекс мер. Но если мы решим названную задачу, то гораздо больше сможем собрать налогов в условиях нормально функционирующей экономики России. Одновременно надо повысить пошлины на экспорт сырья, тогда как сегодня правительство предлагает снизить эти пошлины и  повысить внутренние налоги, а это — путь к убийству всего живого в  экономике.

— А уровень социальных обязательств государства должен, с вашей точки зрения, остаться прежним?
— Конечно! Мы не предлагаем снижать обязательства перед врачами, учителями и другими категориями населения, но мы предлагаем эти деньги взять не из бензина, а меньше денег складывать в  стабфонды, меньше тратить на супер-проекты.

— На вашем форуме приводились примеры низких цен на бензин в таких добывающих сырье странах, как Туркменистан, Иран, Египет, Венесуэла и другие. Однако социальная ситуация там оставляет, как нам известно, желать лучшего. Можно взглянуть, например, на такую нефтедобывающую страну, как Норвегия, где уровень внутренних налогов и уровень цен на бензин весьма высок.
— Вы знаете, Норвегия — это страна, которая также «подсела» на зависимость от  нефти и газа и полностью расслабилась. Они живут только за счет экспорта сырья, население у них уменьшается. Мы не сможем вспомнить ни одной норвежской торговой марки, это такая страна-пенсионер. Нас, похоже, ведут по этому же  пути, но вопрос — хотим ли мы такой судьбы для России? Я считаю, что это невозможно и неправильно. У нас 140 млн человек, которые не могут без работы, их надо занимать, надо развивать промышленность, сельское хозяйство. Если же мы пойдем по норвежскому пути, то надо нам оставить в стране 40−50 млн человек, а  остальных вытеснить за рубеж или обречь на вымирание.

— В снижении цен на бензин, тем не менее, многие эксперты усматриваю ряд рисков. Так, население при низких ценах вряд ли будет экономично относиться к топливу, возрастают экологические нагрузки, а кроме того, увеличивается проблема пробок. Кстати в Китае, на который у нас любят ссылаться, государство поддерживает достаточно высокий уровень цен на топливо, в том числе и для снижения нагрузки на мегаполисы. Как бы Вы могли это прокомментировать?
— Насчет экологии. Я видел данные о том, сколько сжигается попутного газа у нас на нефтяных месторождениях в факелах, это гигантские цифры, которые ужасают. Так что те, кто говорит про экологию, лучше бы подумали об этой проблеме –  стимулировать нормальную переработку газа. Кстати, стоимость этого попутного газа перекроет налоговые потери от снижения цен на бензин. А проблема пробок, она не оттого, что больше ездят, а оттого, что неправильно у нас города строятся, мало дорог, плохие дороги, а не потому, что у нас население якобы слишком богато живет. Проблема пробок — в продолжающейся точечной застройке, все эти башни. Это — проблема градостроительства. То, что народ перестанет экономить бензин — это смешно. Вряд ли станут сильно больше ездить.
Но когда мы говорим о ценах на бензин по 15 руб. за литр, мы имеем ввиду, что нужно снижать стоимость энергоресурсов в первую очередь для промышленных предприятий, для сельского хозяйства. Стоимость солярки, как и электричества совершенно неадекватна в России.

— Правительство, кстати, уже не первый год запускает сезонную программу льготных цен на топливо для аграриев. Как Вы оцениваете эти шаги, может быть они тут и к вашему мнению прислушиваются?
— Если прислушиваются — очень хорошо. Но это все-таки меры административные, мы  же предлагаем рыночными методами, изменением налогов добиться снижения цен. Снижение же цен в приказном порядке вызывает коррупцию при распределении дешевого бензина и воровство — бензин разбавляют.
Вот в СМИ сейчас появилась информация о том, что в правительстве будут обсуждать возможность прекращения сдерживания цен на нефтепродукты. Видите — ручное управление, оно непредсказуемо и неадекватно. Уже были приняты решения, что акцизы на бензин и НДПИ будут повышаться, соответственно цена на  энергоносители для нас с вами будет увеличиваться. Это все для того, чтобы нам энергоносители доставались по мировым ценам. Если так пойдет дальше, бензин и  электроэнергия подорожают процентов на 50−60 — это по сути дела убийство для сельского хозяйства и промышленности.

— Но если топливо будет дешевым на внутреннем рынке, есть ли риск того, что оно по «серым» и «черным» схемам будет уходить в сопредельные государства, скажем в ту же Украину, а внутри страны образуется дефицит?
— А это уже — вопрос к контролирующим органам, к таможне, вопрос ее работы. Ну  сегодня же они работают, взимают пошлины, выполняют поставленные задачи.

— Противники сдерживания цен на топливо руководствуются мнением, что если уж у нас рыночная экономика, то мы по определению тесно связаны с мировым рынком, и когда рост мировых цен отражается на нас — это закономерно. По  вашему, это нормальная ситуация, должны ли мы быть так тесно связаны с миром, есть ли какие-то механизмы страховки от скачков цен?
— Мы считаем, что это не нормально. Ведь после событий в Ливии себестоимость добычи и переработки нефти у нас в стране никак не увеличилась. Когда цена скачет на мировых рынках, это надо экспортной пошлиной демпфировать. Повысилась мировая цена – надо увеличивать пошлину.

— На форуме выступали представители ФАС, говорилось о картельных сговорах, о доминирующем положении нефтяных компаний на рынке, однако в стране работают и такие структуры, как независимые нефтедобывающие компании, также есть по разным оценкам более 150 независимых малых и средних НПЗ. Способны ли  они улучшить конкурентную ситуацию?
— И здесь ситуацию как нормальную мы оценивать не можем. Приведу пример историю строительства в Ростовской области нового нефтезавода, которому почему-то не  досталось нефти – крупные компании оставили завод без сырья.
Я знаю, что периодически возникает кампания в прессе о том, что малые нефтезаводы – это плохо, что у них плохие технологии, мало платят налогов и  т.п., поэтому их надо закрыть. Я в этом усматриваю желание прижать конкурентов. А конкуренция – это крайне важно для рынка энергоносителей. Что происходит с  электричеством? Масса примеров, когда машиностроительным заводам приходится ставить свою электростанцию, чтобы получать энергию дешевле, чем поставляют крупные генерирующие компании, а ведь их энергия должна быть более доступной. Это вопрос неправильного построения отрасли, регулирования, недостаточного развития конкуренции. Масса вопросов, где надо разбираться.
И в нефтяной отрасли с доминированием нескольких крупных компаний пока невозможно ничего сделать. То количество независимых заводов, которое есть, не  может изменить ситуацию.
У нас предложение – разбить цепочку. Компании, добывающие нефть, не должны заниматься ее переработкой. Тогда возникнет конкурентный рынок, будут независимые переработчики и вопрос картельных сговоров – он ослабнет. Это, повторюсь, только одна из мер.

— Таким образом вы предлагаете коренной слом нынешней структуры нефтянки. Вам могут возразить: у вертикальной интеграции были определенные предпосылки, в том числе исторические. Помимо прочего эта интеграция была призвана оптимизировать цепочку поставок от скважины до бензоколонки. Если же  разделить эту структуру, выделить перерабатывающие компании, появятся новые коммерческие звенья на пути доставки нефти и нефтепродуктов потребителю. Не  может ли это, напротив, только увеличить цену конечного продукта?
— Но пока вертикальная структура уменьшает конкуренцию среди компаний. Для каждой из ВИНК, конечно, экономическая эффективность повышается. А то, что в  случае раздела будут дополнительные продажи, точки торговли, это издержки смешные, я не вижу здесь серьезного контраргумента.

— А как Вы оцениваете сегодняшнюю работу ФАС по защите конкуренции?
— Эти меры недостаточны. Конечно ФАС накладывает штрафы, для обычного человека их суммы звучат как большие, но на самом деле, это малая доля от тех сверхдоходов, которые получают компании, имея слабую конкуренцию. Слишком долго идут расследования деятельности компаний, большая часть заканчивается ничем. Но  даже если ФАС доказала завышенную цену, штраф уплачен, потребителю никто эти деньги не возвращает. В целом мы видим, что эти меры не приводят к реальным результатам.

— Еще одной мерой по развитию конкуренции является развитие биржевой торговли нефтепродуктами, сможет ли она стать инструментом для установления конкурентных цен?
— Это безусловно, более прозрачный механизм. Но опять же есть вопрос замкнутости цикла — сейчас компании сами добывают и сами перерабатывают нефть, насколько им тут биржа требуется, непонятно. Если разбить цикл, то должен появиться более свободный прозрачный рынок, в этом случае нужна биржа, и это — правильный шаг.

— Ваш форум по топливному вопросу прошел в одну и ту же дату в  нескольких городах. Как вы оцениваете итоги и каковы будут дальнейшие шаги?
— На форуме прозвучало достаточно много предложений по  снижению цены топлива для потребителей, много слов озабоченности от  представителей разных секторов – и сельского хозяйства и промышленности, и даже со стороны зарубежных компаний. Общество показывает, что вопрос назрел, много людей наблюдало за мероприятием в Интернете. Думаю, что идею дальнейшего повышения цен теперь будет просто страшно реализовывать. Форум послужил шагом объединения. В ближайшее время будем отстаивать наши идеи – проводить митинги, направлять обращения. В ближайшее время встречаюсь с федераций автовладельцев, будем обсуждать, что делать дальше. Просто так наблюдать за ходом событий нельзя.

— Расскажите подробнее о ваших акциях на бензоколонках, когда были установлены цены 15 рублей за литр?
— Было проведено семь акций «один день-одна бензоколонка», они проходили в  Новгородской , Челябинской, Ульяновской, Свердловской, Московской областях. Это – форма привлечения внимания, демонстрация озабоченности, налаживания диалога с  автовладельцами.

— Вы проводили акции с компаниями — независимыми владельцами бензоколонок?
— Да, именно так, это — совместная акция с  независимыми компаниями, не с ВИНК.

— Ну а с крупными компаниями Вы как-то контактировали по этому вопросу?
— Пока нет, но мы сейчас уже понимаем, что не противоречим их интересам. Например, ЛУКОЙЛ также заявлял, что нужно снижать налоги: НДПИ, акцизы. Тогда они смогут продавать бензин дешевле. То есть хочу сказать, что мы не боремся против нефтяников, акции на бензоколонках показали, что им это тоже может быть выгодно. Хотя до руководителей нефтяных компаний пока не дошли. Пользуясь случаем хочу сказать, что мы открыты, хотели бы с ними сотрудничать в плане формирования более адекватной экономической политики.

— На лето-осень вы планируете какие-то акции, связанные с бензоколонками?
— Мы все-таки сейчас больше рассчитываем на  митинги, считаем, что это более эффективно. У нас, например, хорошие связи с  союзом дальнобойщиков, и в ближайшее время планируется проведение акции по всей стране, которую мы тоже поддержим.

— Спасибо Вам за беседу.

Интервью: Альков Илья