История напоминает о себе

Кадры отраслевой хроники проносятся на старте лета в невиданном темпе. На фоне встречи Владимира Путина с наследным принцем Абу-Даби мы гадаем о ценах второй половины 2018-го. Насколько вырастут квоты режима ОПЕК+, опираясь и на согласие Саудовской Аравии, и на понимание тех же ОАЭ, товарооборот с которыми возрос у нас за год на 35%? Чего ждать для нефтянки в ходе развязанных Трампом торговых войн с Китаем, Европой, Мексикой и Канадой? Ведь без дешевой стали прокладка трубопроводов становится разорительной, а производство алюминия — самая энергоемкая часть цветной металлургии. Или еще: до какой низости дойдут киевские постановщики политических пьес, если, при всех проклятьях в адрес Москвы, на Днепре не рвут отношений с нами со славянской прямотой, а взыскивают пресловутый газпромовский 2,6-миллиардный долг и просят больше платить за транзит? В таких условиях еще яснее, почему европейцы столь раздражены Украиной; и даже генсек НАТО признает разногласия среди союзников относительно «Северного потока-2». На первый взгляд, такие коллизии возникают впервые. Но, чем больше размышляешь над этими и другими событиями, тем четче видишь: многое, даже очень многое из этого уже когда-то было. Было если не буквально, то по сути. Было и в канве политических упрощений и метаний, и в упоении сверхдержавностью, и в порочном круге лицемерия и беспамятства. Давайте же перелистаем страницы истории ТЭК двадцати-, сорока- и шестидесятилетней давности с глубоким моральным контекстом. Да и спроецируем их на сегодняшний день. Поучительная, доложу я вам, получится коллекция сюжетов.   

 Черноморская развилка

ЛУКОЙЛ (не говоря о других российских компаниях), инвестиционная программа которого в Болгарии превысила 3 млрд долл, символизирует собою первую веху этой череды примеров. Он обеспечивает своим проектом в Бургасе, да и не только в нем, 25% доходной части бюджета балканского государства. Сказав об этом на пресс-конференции по итогам встречи с главой софийского кабинета Бойко Борисовым, Владимир Путин очень емко оценил значение поставок нефти из РФ в Болгарию, высокотехнологичной переработки этого сырья и — далее — разветвленного регионального сбыта нефтепродуктов европейского качества с позиций сегодняшнего дня.

А как, интересно, отзывалась наша государственно-политическая элита, особенно законодатели, да и СМИ, об этом же болгарском проекте на его стартовой фазе в 1998-1999 годах? Хорошо помню то время — я как раз начинал работать PR-менеджером в одном из филиалов ЛУКОЙЛа. Чуть ли не ежедневно из Государственной Думы доносились возмущенные отклики некоторых депутатов: дескать, вкладываться в зарубежные инвестиционные программы непатриотично! Да-да, якобы непатриотично даже при условии их теснейшей взаимосвязи с ресурсным экспортом, начатым, между прочим, не при ненавистном оппозиционерам Егоре Гайдаре и других адептах либерально-рыночной школы, а еще в советское время. Контраргумент из уст «правоверных» парламентариев, да и некоторых чиновников, повторялся из раза в раз: налаживать нефтепереработку и расширять сеть АЗС надо, мол, только в российской глубинке — и больше нигде!

…И вот прошло два десятилетия. ЛУКОЙЛ, по праву слывший в течение доброй половины этого марафона крупнейшим в РФ налогоплательщиком, и его болгарские партнеры многое выиграли благодаря совместному проекту. И теперь, услышав высокий отзыв об итогах этой двусторонней программы из уст президента РФ, сторонники даже самого заскорузлого толкования экономической составляющей нашего патриотизма, наконец, притихли. Или высказываются по-иному — за углубление интеграционных связей в области ТЭК не только с друзьями или нейтралами, но и с отдельными звеньями Евросоюза и НАТО. Но разве свидетельствовали такие перепады настроений недавнего прошлого о зрелости нашего политического класса и гражданского общества? Хорошо ли, что в своих подходах не к второстепенным, а именно к сущностным вопросам мы непременно дожидаемся указаний свыше?

В некоторых инстанциях почему-то привыкли смотреть на работающие за рубежом российские деньги, кадры, технологии исключительно как на отток капиталов. Вот если какой-то зарубежный проект будет сразу высоко оценен в кремлевской администрации, — тогда да, игнорировать его инициаторов и проводников не стоит. А в других случаях не помешают, мол, пристальная подозрительность и умалчивание о несомненной важности той или иной международной программы и для России. Широко показывать такие объекты по государственным телеканалам или в официальной прессе — значит, не дай-то Бог, рекламировать наших неправительственных инвесторов. Пусть платят за это! Часто ли мы с вами видели в последние годы, уважаемый читатель, кадры со стройплощадки газоперерабатывающего комплекса в Узбекистане на основе трехмиллиардных вложений ЛУКОЙЛа? Но вот настал день пуска, и Владимир Путин, как и Шавкат Мирзиеев, от души поздравили создателей ведущего — самого современного центра углеводородной отрасли во всей Центральной Азии. И сразу же эта тема широко вылилась на телеэкраны и газетные полосы на целую неделю, никак не меньше. Вот чудеса!

Не заигрывать с общественным мнением, а прямо говорить о том, что ответственные российские инвесторы с немалым для себя риском создают за рубежом жизненно необходимые для нашей международной безопасности плацдармы экономического присутствия и влияния Москвы, — вот что нужно без каких бы то ни было искажений и обиняков. Если же кому-либо это не по душе — пусть честно, с открытым забралом разворачивает борьбу за отмену курса на регулируемый рынок и, значит, за возрождение госмонополии внешней торговли, В общем, или продолжать практику выдачи согласований на инициативно-творческие заявки пусть даже частных отечественных игроков, стартующие за пределами России, — или запретить все это на корню в прежнем — командно-административном стиле. Третьего не дано.

Не дано третьего и в процессе принятия решений по совершенствованию трубопроводной карты Черного моря, с чего и был начат этот раздел нашего обозрения. Когда та же Болгария, покаявшись устами своего премьера в причастности к срыву прокладки газопровода «Южный поток» от Анапы до Варны в 2014 году (из-за чего «Газпрому» пришлось списать 800 млн евро убытков), запоздало просит протянуть ответвление от энерготрассы к своим берегам, можно в ответ занять одну из двух позиций. Первая — заручившись некими гарантиями от Софии и Брюсселя, принять одностороннее решение по данной заявке в Москве и, ни с кем больше не советуясь, приступить к реализации. Между прочим, некоторые отечественные радикалы предпочли бы поступить именно так — в упрощенно-наступательном ключе.

Но есть и второй, цивилизованный путь. Невзирая на принадлежность Турции к НАТО, надо проконсультироваться о болгарском запросе именно с ней. Ведь не являющаяся членом ЕС Анкара, отвергнув антироссийские меры и не приемля запретительных разделов Третьего европейского энергопакета, проявила добрую волю и обеспечила — со своей стороны — успех сооружения первой ветки «Турецкого потока». Разве это не дает ей права голоса в русле нашей общей заинтересованности в надежной энергетической прокладке под столь желанным многополярным миром? Как и предполагала «Нефтянка» неделю назад, Кремль не стал обижать или недооценивать своего турецкого партнера — и посоветовался с ним по всей серьезностью. И вот результат: обеими сторонами высказана — в целом — поддержка просьбы Софии.

Пойдет ли нужное ей ответвление по суше или по морю — мы пока не знаем, тем более что у турецкой стороны есть свои собственные интересы по частичному реэкспорту «голубого топлива» на юго-восток Европы. Ну а решать, насколько приемлемым станет для славянской страны маршрут, который будет ей предложен, — самим болгарам.

Трампа подведут бензоколонки

Демократическая партия США, находящаяся с 2017-го в оппозиции, взяла на вооружение старую тактику республиканцев. Это они, приверженцы консервативной GOP (The Grand Old Party), гордясь своей близостью к ТЭК, часто исходили в своих атаках против демократов из одного и того же тезиса: на автозаправках страны неприемлемо дорожает бензин! Так было при правлении президента-демократа Джимми Картера. Так было и недавно — в эпоху не очень-то импонировавшего автовладельцам Барака Обамы.

Уязвить Дональда Трампа за устойчиво-полуторагодовое подорожание галлона (3,785 литра) горючего на американских АЗС в общей сложности на полдоллара, да еще и эффектно обыграть это в самый канун сезона массовых отпусков, — это для недругов Белого дома любо-дорого. Главы большинства других государств не являются прямыми выдвиженцами углеводородного сектора и не считают его коллективы своим самым преданным и надежным электоратом. А вот в сегодняшних Соединенных Штатах это именно так. Если компании высоких технологий традиционно солидаризируются с демократами, то нефтяники и газовики, угольщики и сервисники, энергетики и трубоукладчики — на стороне республиканцев. Ведь GOP, собственно, и вознаграждает поставщиков тепла и света сторицей — налоговыми льготами, природоохранными уступками и снятием любых барьеров на суше и на море.

Поэтому привыкшая колесить Америка, взятая в целом, как раз и негодует на старте лета-2018: «К чему же привело, г-н президент, ваше хваленое единство с нефтегазовым сектором? Что оно дало нам — десяткам миллионов ваших сограждан, находящихся за рулем?».

Какие же проступки Белого дома, спросите вы, подталкивает критиков бензинового взлета на рынке США? Во-первых, по данным журнала Politico, это вашингтонская угроза заново обрушить торговые санкции на непокорный Иран, что взвинтило мировые цены. Самые нервные потребители пребывают в ожидании блокады Ормузского пролива для танкеров из Исламской Республики и снижения поставок «черного золота» на рыночные площадки Азии и Европы на 5%. «Так что между политикой Трампа и ценой бензина существует прямая взаимосвязь», — сетует конгрессмен-демократ от штата Гавайи Брайан Шварц. Вздыхая над картой Персидского залива (как и над атласом хаотичной, полублокированной Штатами Венесуэлы), американцы с тревогой ждут дефицита импорта и очередных подорожаний. По данным информационно-консалтинговой компании Gas Buddy, обслуживающей сети АЗС, уже 42% семей в США отказались совершить путешествие по дорогам страны нынешним летом. Это, увы, намного больше, чем год назад.

Во-вторых, «вальс этикеток» на АЗС угрюмо сопоставляется гражданами США не только с внешнеполитическими зигзагами, но и с продавленным – по воле Трампа и его команды – сводом изменений в налогообложении предпринимательства. А ведь эта реформа дала большому бизнесу, в том числе топливно-энергетическому, существенные преференции и прочие поблажки. На этом фоне как раз и вызывает недоумение возросшая цена наполнения стандартного бака. Она приближается к трем долларам за галлон, что было бы вполне приемлемо для британца или норвежца, но несказанно злит избалованного растущей отечественной нефтянкой и привозным сырьем американца, который привык покрывать гораздо более далекие расстояния.

Распухшая доля карманного бюджета, необходимого нынче для зажигания двигателя какой-нибудь малолитражки, становится, таким образом, все более мощным раздражителем. А ведь, как сказано в брошюре с текстом сенатора-демократа, члена капитолийского комитета по финансам Рона Уайдена, собирающегося объехать родной штат Орегон для неформальных встреч с земляками, за ближайшее десятилетие четыре крупнейшие нефтегазовые корпорации США хотят дополнительно заработать 15 млрд долл благодаря федеральным налоговым льготам. «Чтобы встретиться со мной, — поясняет законодатель, — людям подчас придется приезжать издалека, и они не станут рассматривать дороговизну горючего как всего лишь абстрактную тему».

Чем ближе ноябрьские промежуточные выборы в конгресс США, тем яснее: демократы намерены отомстить правящим республиканцам за те методы, которыми подрывалась в 1980-х власть Джимми Картера под предлогом энергетического кризиса, охватившего страну от Атлантики до Тихого океана. Да и за то, сколь изощренно республиканский кандидат Митт Ромни нападал на Барака Обаму под тем же бензиновым предлогом в ходе избирательной кампании 2012 года. Недавняя история явно мстит Трампу. И особые отношения вашингтонской администрации с корпоративным ТЭК вряд ли помогут нынешнему президенту. Ведь сам же Трамп, атакуя Обаму за несколько недель до выборов 2016 года, выдвинул убийственный лозунг: «Цены на бензин подскочили до сумасшедшей планки — гоните же Обаму прочь с его должности!». И вот ныне тот же боевой девиз вполне может быть использован против самого же главы единственной в мире сверхдержавы.

Причем, как уже отмечалось выше, центр тяжести сфокусируется на взрывоопасной дипломатии Трампа в его непредсказуемо-риэлторском стиле. Высокие цены бензина, утверждает сенатор Эд Марки от штата Массачусетс, «вызваны непоследовательной внешней политикой нынешнего президента». С одной стороны, это ведь не Белый дом заказал в свое время выступление «российско-саудовского энергетического дуэта по формуле ОПЕК+», что привело к 60-процентному подорожанию «черного золота». Даже сам экспортный картель, поясняет аналитик консалтинговой фирмы Clear View Energy Кевин Бук, не мог ожидать столь впечатляющего результата.

Но, с другой стороны, Трамп все же приложил к нынешнему топливному статус-кво свою руку. Едва он сделал ястреба-антиисламиста Джона Болтона советником по национальной безопасности, — нефтетрейдеры по всему миру, как указывает аналитик Эрик Ли, «забеспокоились из-за напряженности на Ближнем Востоке». Угроза Белого дома ввести тяжелые рестрикции против Ирана тоже может сократить приток нефти на мировые рынки. «Перенос посольства США в Израиле из Тель-Авива в Иерусалим, — излагает Politicoбеседу с Эриком Ли, — способно разъярить Саудовскую Аравию до такой степени, что королевство не станет увеличивать экспортные потоки нефти в США ради того, чтобы смягчить переживания американских водителей».

…И вот — апогей бензиновой войны демократов против Трампа и его курса. На днях целая группа законодателей, включая Эда Марки, лидера сенатского меньшинства Чака Шумера, Марию Кантуэлл из штата Вашингтон и Роберта Менендеса от Нью-Джерси, провели совместную пресс-конференцию прямо на столичной АЗС под вывеской ExxonMobil, что рядом с Капитолием. Провели этот брифинг с тем, чтобы возложить вину за все менее доступное горючее именно на Трампа. «Хаотичные подходы его администрации к внешней политике привели не только к нестабильности по всему свету. Они точно ведут еще и к подстегиванию цен на нефть все выше и выше», — заявил Менендес. По словам Шумера, тот же хозяин тесно связан с мировыми лидерами от саудовского кронпринца до Владимира Путина. «Почему бы Трампу не воспользоваться этой близостью? Нефтяные корпорации только что получили большие налоговые каникулы? Перемолоть их немедленно?».

Впрочем, все это лишь риторика. А на деле высказывается только один практический совет. И ведь дает его все та же матушка-история. Недавняя, кстати, история. В 2011 году Обама продлил и, быть может, даже спас свое правление, избавившись от недовольства автоводителей путем выдачи на свободный американский рынок нефтепереработки 30 млн баррелей из Национального стратегического резерва жидких углеводородов. Сделать это пришлось по нужде: цветные революции на Ближнем Востоке, названные «арабской весной», воочию показали опасность региональных авантюр для устойчивого энергоснабжения Запада. На следующий год демократы советовали своему лидеру снова откупорить резервуары с уже добытой и запасенной впрок нефтью, но Обама решил обойтись без этого — и едва избежал проигрыша на выборах. И вот сегодня обе партии американского истеблишмента рекомендуют Трампу «вылить» на отечественные НПЗ часть 665-миллионного (в баррелях) коммерческого запаса государства. Да-да, именно «вылить», чтобы, паче чаяния, не шутить с протестным огнем.

Интересно: послушается ли авторов этого кипящего вокруг бензоколонок сценария невыдуманной общественной активности самоуверенный олигарх, который столь резко рулит сверхдержавным штурвалом?..

«Все зависит от того, с какого момента считать»

В сегодняшнем выпуске обозрения, как наверняка заметила аудитория «Нефтянки», мы сосредоточились на одном аспекте. Это ретроспективный взгляд на историю ТЭК в его смысловых и региональных измерениях. Сказав о ростках ряда сделок 1990-х на Черном море, перевели стрелку анализа еще дальше назад — на пару предшествовавших десятилетий, дабы сравнить бензиновую дороговизну в США эпохи Джимми Картера с ситуацией на тех же АЗС в нынешний период правления Дональда Трампа. А теперь давайте перенесемся в еще более отдаленные от нас 1950-е годы. Итак, перед нами — послевоенная Британия, банковский центр лондонского Сити.

На некогда оживленных улицах тогдашней «квадратной мили» — пустынно и невесело. Как справедливо напомнил на днях Оливер Буллоу со страниц авторитетной The Guardian, старая добрая Англия, хотя и будучи одним из победителей во Второй Мировой войне, «была практически банкротом, а Сити был сонным и неторопливым местом, поскольку финансовая и экономическая мощь переместилась в Нью-Йорк — на Уолл-Стрит». Если, например, в Советском Союзе продовольственные карточки были отменены в 1947 году, то на Темзе — только в 1954-1957 годах; так чего уж стоили изрядно истощенные резервы тамошних финансовых структур… Между тем, конечно же, «банкиры Сити хотели вновь воротить большими делами, но им мешала слабость британской экономики и фунта стерлингов».

Впрочем, зачем и к чему вспоминает об этом тот же Буллоу в нынешнем контексте? Оказывается, к тому, чтобы выдать парадокс: готовясь требовать объяснений происхождения миллиардных состояний у нынешнего поколения осевших в Лондоне российских олигархов, британская Фемида странным образом не учитывает нефтедолларовых потоков из СССР, спасительно вылившихся на Сити более полувека назад! Иными словами, намереваясь, судя по всему, заново спросить о нефтяных приватизациях 1990-х годов у Романа Абрамовича, Леонарда Блаватника, и также, по возможности, у не живущего в Лондоне Виктора Вексельберга, да и у Михаила Фридмана и других миллиардеров (тоже не равнодушных к судьбе пореформенного ТЭК), компетентные британские органы не интересуются тем, что было раньше.

А раньше, в середине прошлого века, к англичанам пришла невольная, с точки зрения Москвы, помощь в виде четвертьвековых вливаний хрущевско-брежневской эпохи. Вливаний, основанных уже тогда на экспорте нефти, газа и другого сырья. Так что подпорки для Сити и впрямь были получены, по свидетельству Буллоу, «с неожиданной стороны от СССР, который не желал хранить доллары в банках США. Москва предпочла Лондон. «Советские» доллары, — излагает далее статью Би-Би-Си, — банкиры стали давать друг другу взаймы при том, что регулирующих норм тогда на Темзе практически не было. Так возникли т.н. «евродоллары», что привело к распространению офшорных финансовых операций и дало Сити первоначальный капитал. К концу коммунистического правления советские министерства и организации рутинно вели дела через британские офшоры, а в Сити начался бум».

«Госбанк СССР, — рассказывает далее Буллоу, — даже открыл компанию-пустышку на острове Джерси, где он держал деньги втайне от собственного правительства! Именно поэтому так сложно оценить масштабы присутствия грязных российских денег в Лондоне. С какого момента начинать отсчет? Еще в 1950-е годы банк Midland получал комиссионные за транзакции с советскими деньгами. Считаются ли эти деньги до сих пор российскими или грязными? Можно ли таковыми считать комиссионные, взятые лондонскими риэлторами в начале 1990-х годов за продажу квартир богатым россиянам? Как рассматривать 800 млн фунтов, которые правительство Соединенного Королевства получило от российских олигархов в обмен на визы инвесторов? Сколько времени деньги должны циркулировать в экономике страны, чтобы перестать считаться грязными? Эта наличность стала столь неотъемлемой частью экономики, что конфисковать или даже найти ее просто нереально. Мы не знаем, сколько грязных денег находится сейчас в обороте в Британии. Мы не знаем, где их искать. И, в любом случае, мы мало чего можем добиться при существующем законодательстве», — резюмирует Буллоу.

Что и говорить, весьма полезная и, главное, честная публикация. Ибо о советских и российских нефтедолларах, как и о «нефтефунтах», на Западе вспоминают крайне редко — лишь по крайней нужде. Не любят, например, говорить о том, что знаменитый топ-менеджер Occidental Petroleum Арманд Хаммер, получивший астрономические прибыли в нефтегазоносной Ливии до и после правления Муаммара Каддафи, когда-то сколотил свой первоначальный капитал на сделках с ленинским Совнаркомом. Или о том, что итальянская Eni времен легендарного Энрико Маттеи взошла на той же углеводородной ниве благодаря хрущевскому демпингу в портах Черного моря. Или о том, как много дал предшественникам нынешних отраслевых «мейджоров» бакинский бум царских времен… Вот увидите: пройдет буквально пара лет, и никто на Темзе не вспомнит о связанном с СПГ курьезе нынешней весны, который опять-таки органично сплетен с подлинной ролью матушки-России. А дело, между прочим, обстояло следующим образом.

Представьте себе недавний апрель 2018-го — тот самый сезон, когда под обычно жарким весенним солнцем хозяева лондонских баров и пабов выставляют свои столики на тротуары. Так вот: если бы еще год назад кто-то предсказал, что в апреле 2018-го, вместо всей этой предотпускной идиллии, мы увидим в Англии разгрузку сжиженного газа из российской Арктики и, как следствие, форсированное отопление тех же пабов при солидной доле использования этих совершенно экстраординарных энергопоставок, — такого прорицателя сочли бы сумасшедшим. Почему?

Во-первых, потому, что в апреле «изжаренные» нещадным светилом лондонцы обычно просят за барной стойкой холодного пива, а в обеденный перерыв загорают прямо на газонах столичных площадей. А во-вторых, потому что вестминстерские герольды антикремлевских секторальных санкций категорически не допускали успеха Леонида Михельсона и его «Новатэка» в ускоренном выходе на проектную мощность «Ямала СПГ». Отставание Москвы в сфере СПГ казалось нашим недругам фатальным. «Апрельский сжиженный газ российского Заполярья на Темзе, да еще в условиях выхода из строя замерзшей газоэкспортной инфраструктуры в соседней Норвегии? Да вы, наверное, выжили из ума!», — я и сам слышал год назад такие отклики на свое предположение от иных маловеров. «Технологическое содействие «Новатэку» от французской Total? Да ее просто четвертуют за такое нарушение режима рестрикций».

Все тогдашние отрицания, однако, оказались неправдой. И апрель выдался необычайно морозным, и российский СПГ-сектор устремился вперед с беспрецедентной скоростью. Ожидания недоброжелателей рассыпаются в прах, их прогнозы на глазах разваливаются, а расчеты злопыхателей вообще распадаются на не связанные между собой куски. И ведь все потому, что, как следует из рассуждений Оливера Буллоу, в действительности все зависит не от страстного желания выборочно наказать лишь сегодняшнюю — путинскую Россию и ее ТЭК за высосанные из пальца грехи. «Все зависит от того, с какого момента вы станете считать». Да и пересчитывать слагаемые, казалось бы, самых изощренных, но позорно-неблаговидных псевдополитических построений столь модного в нашу прискорбно-санкционную эпоху образца.

Павел Богомолов