Ливийское крыло ИГИЛ пытается оставить страну без нефтяных доходов

Боевики местного крыла ИГИЛ пытаются ослабить позиции своих оппонентов, а страна все глубже погружается в хаос.

A fighter from Misrata shouts to his comrades as they move to fight Islamic State militants near Sirte

Серия терактов на ливийских нефтяных месторождениях, организованная боевиками тесно связанными с Исламским государством Ирака и Леванта (ИГИЛ), поставила под большое сомнение мирный процесс в стране, не первый год охваченной вооруженным конфликтом между многочисленными группами.

ИГИЛ, радикальная группа боевиков-исламистов, контролирующая огромные части территории Ирака и Сирии, быстро нашла поддержку в Ливии. Виной тому вакуум власти, созданный в стране, раздираемой гражданской войной. В последнее время участились террористические атаки на важнейшие для страны нефтяные месторождения, главной целью которых является ослабление финансовой подпитки врагов Исламского государства и создание условий для дальнейшего усиления позиций ИГИЛ в стране.

«ИГИЛ пытается использовать разобщенность ливийцев и гражданскую войну между многочисленными группами внутри страны для того, чтобы осуществлять атаки на единственный источник доходов Ливии — нефтяную отрасль», — рассказывает Мухамед Эльджар, сотрудник исследовательского центра Atlantic Council.

«Атакуя нефтяные мощности в Ливии, боевики ИГИЛ отрезают любое потенциальное национальное правительство от большей части доходов. А ведь на эти деньги могло быть куплено оружие для борьбы с ними», — добавляет эксперт.

В результате атак в марте национальная нефтяная компания была вынуждена приостановить работы на 11 месторождениях. Только в результате одной вылазки на месторождение Гани были убиты по меньшей мере 9 человек и взяты в заложники несколько рабочих, включая четырех филиппинцев, австралийца, бангладешца, чеха, ганца. Идентифицировать еще одного заложника до сих пор не удалось.

В январе добыча нефти в стране упала до уровня 325 000 баррелей в день, тогда как до государственного переворота в 2011 году добывалось 1.7 млн. баррелей в сутки.

Помимо нефти ключевыми целями конфликтующих сторон стал Центробанк и другие институты государственной власти. В широком смысле в стране между собой сражается 2 лагеря — один с центром в Триполи, другой, признанный большинством стран в качестве официального правительства, в Тобруке. Третья крупная сила — это как раз боевики ИГИЛ с центром в Мисрате. Недавно они предприняли вылазку на Эс-Сидр, крупный нефтяной порт, в настоящее время контролируемый силами одного и лидеров повстанцев Ибрагима Джатрана.

Эта третья сила сейчас считается главным дестабилизирующим фактором. Пока ни один из двух основных лагерей не может нанести другому решающий удар, воинствующее крыло ИГИЛ, которое никто из враждующих сторон не может выбить с насиженных мест, усиливается.

В последние месяцы в настоящую горячую точку превратился город Сирт. Боевики ИГИЛ контролируют большую часть города. Как сообщает аналитик Международной кризисной группы Клаудия Гаццини, пикапы с крупнокалиберными пулеметами патрулируют улицы, а черный флаг реет над центром.

Именно в окрестностях Сирта боевики ИГИЛ захватили минимум 20 из 21 копта, видео с казнью которых попало в интернет и широко обсуждалось в феврале. Сирт также считается плацдармом для атак исламистов на объекты нефтяной инфраструктуры в пустыне к югу от города.

В одной из таких атак в феврале вооруженные боевики расстреляли всю охрану по периметру нефтяного месторождения, затем согнали всех рабочих в одно место и прочитали лекцию о «настоящем исламе». Об этом официальный представитель позже рассказал К. Гаццини. Когда боевики уезжали они под угрозой смерти приказали менеджеру не сообщать о нападении в течение шести часов — достаточное время, для того, чтобы безнаказанно скрыться. С собой они забрали все, что можно было увезти – машины, оборудование, оружие.

Все последующие атаки проходили по аналогичной схеме, рассказывает К. Гаццини: «Они приезжали, врывались на территорию, забирали все, что плохо лежит, и исчезали».

«Боевики легко могут атаковать подобные цели, учитывая близость Сирта. Это настоящая стратегия разрушения»,— рассказывает Фредерик Уэрей, аналитик Фонда Карнеги за Международный мир. «Действуя вероломно, они пытаются поднять свой вес в глазах населения, поднять свою узнаваемость и привлечь под свои знамена новых фанатиков».

Присутствие ИГИЛ в последние месяцы было настоящей головной болью для ополченцев в Мисрате. По сообщения местных СМИ, 14 марта в результате столкновения в Сирте между ополченцами из Мисраты и боевиками ИГИЛ последние потеряли 25 человек.

«Командиры ополченцев в Мисрате сказали мне, что рано или поздно с этой угрозой придется что-то делать», — поделился Ф. Уэрей в одном их своих недавних интервью. «Пока они неохотно атакуют позиции ИГИЛ, опасаясь ответной реакции со стороны местных племен, которая может перерасти в очередной виток междоусобицы».

Тем временем, между различными силами в Ливии не умолкают споры о том, каков портрет типичного бойца ИГИЛ. Многие из лагеря с центром в Триполи считают, что ливийский ИГИЛ включает в себя сторонников режима Муамара Каддафи, который пал в результате поддержанного НАТО государственного переворота в 2011 году. К. Гаццини говорит, что есть свидетельства в поддержку этой точки зрения. В отличие от других вооруженных групп в Ливии, проводящих жесткую линию в отношении бывших членов режима или лояльных ему, двери в ИГИЛ, по утверждению его представителей, открыты для всех, кто принимает их доктрину.

«Возможно, некоторые имитируют лояльность ИГИЛ, но нельзя отрицать того, что риторика организации импонирует бывшим представителям правящего режима, против которых в последние годы была объявлена настоящая охота»,— говорит К. Гаццини. «Дашис (так в стране называют местное крыло ИГИЛ) четко дают понять: вас примут, если вы раскаетесь в своих грехах».

Источник: ISIS Allies Try to Cut off Libya’s Oil Revenue — Time