Газовые перспективы Европы. «Газпром» и его положение на ключевом рынке

По мнению S&P Global Ratings, возможные перебои поставок российского газа через территорию Украины вряд ли скажутся на европейских потребителях. Однако они могут подорвать роль газа в Европе в долгосрочной перспективе. Тогда как рыночные позиции «Газпрома» и его значимость для российского правительства будут главным образом зависеть от тенденций на газовом рынке европейских стран.

Риски и репутация основного поставщика

В конце 2019 г. возникла угроза прекращения поставок российского газа в страны Европы через Украину из-за сложностей в переговорном процессе. Переговоры по заключению нового договора между Россией и Украиной на транзит российского газа сопряжены, по мнению экспертов S&P, с рядом трудностей, что обусловливает более высокий риск перебоев в поставках газа из Российской Федерации — крупнейшего поставщика газа на рынок Европы — по истечении срока действующего контракта (31 декабря 2019 г.). В краткосрочной перспективе негативное влияние возможных перебоев в поставках газа как на компанию «Газпром», так и на большинство европейских потребителей будет существенно слабее, чем в 2009 г., когда задержка поставок, составившая две недели, привела к кризису.

Десять лет назад, когда Россия и Украина также не смогли согласовать условия транзита газа, его поставки были прерваны на несколько дней, у некоторых европейских потребителей возник дефицит газа. Однако перебои были относительно кратковременными и поставки возобновились после подписания сторонами действующего в настоящий момент десятилетнего договора. Согласно оценкам S&P Global Ratings, в случае перебоев поставок газа в начале 2020 г. их влияние на операционную деятельность европейских потребителей в краткосрочной перспективе будет гораздо слабее, чем в 2009 г., за счёт рекордно высоких объёмов газа в европейских хранилищах, наличию других трубопроводных маршрутов из России и от других поставщиков, а также развитию поставок на рынки Европы сжиженного природного газа (СПГ). В то же время даже краткосрочные перебои в поставках газа могут спровоцировать дополнительные вопросы относительно роли природного газа в энергобалансе Европы в долгосрочной перспективе и увеличить риск недоиспользования газопроводов в будущем. Операторы газопроводов в Центральной и Восточной Европе одновременно сталкиваются и с высокими потребностями в инвестициях в строительство новых маршрутов в 2020–2021 гг. для обеспечения надежности поставок, и с риском замораживания капитала в неиспользуемых активах в долгосрочном плане. Значительные перебои в поставках газа в перспективе нескольких лет могут привести к дальнейшему снижению значимости газа для энергобаланса Европы.

Значительные запасы газа в хранилищах, скорее всего, смогут покрыть основные потребности в газе в условиях кратковременного дефицита. S&P отмечает рекордно высокие объёмы газа в европейских хранилищах: по состоянию на ноябрь 2019 г. они были заполнены более чем на 95%. Собственные запасы «Газпрома» в них составляли 11,5 млрд куб. м газа, в случае необходимости российская компания может также приобрести дополнительные объёмы газа, чтобы выполнить договорные обязательства. По состоянию на 30 сентября 2019 г. запасы ликвидности «Газпрома» были значительными и насчитывали 1,4 трлн рублей. Компания осознаёт репутационные риски в случае перебоев в поставках и заинтересована в сохранении прочных рыночных позиций в европейских странах. По данным S&P Global Platts, в конце 2019 г. некоторые потребители (например, итальянская нефтегазовая компания Eni) увеличили объёмы закупок в рамках договоров с «Газпромом». Кроме того, значительное увеличение мирового производства СПГ в последнее время и наличие в Европе крупных и не в полной мере используемых мощностей по регазификации сжиженного природного газа предполагают дополнительную гибкость импорта. Эксперты отмечают рост поставок СПГ на рынки европейских стран. «Принимая во внимание альтернативные трубопроводные маршруты и источники газа, мы полагаем, что потребители в странах Центральной и Западной Европы (в частности, в Германии, Австрии, Чехии, Польше) вряд ли ощутят влияние перебоев в поставках газа через территорию Украины, если продолжительность перебоев составит несколько недель в начале 2020 г. Альтернативные трубопроводные маршруты и источники газа включают газопроводы «Северный поток-1» и Ямал — Европа, другие трубопроводы из Норвегии и Северной Африки, а также собственную добычу в разных странах», — отмечают эксперты S&P. 

Украина обеспечивает транзит более 40% российского газа, однако другие маршруты транспортировки газа (например, трубопровод «Северный поток-1», по которому газ поставляется из России в Германию по дну Балтийского моря, а также транзитный трубопровод через Беларусь) также очень важны. Так, Германия — крупнейший европейский потребитель поставляемого «Газпромом» газа — получает основную часть газа из России по трубопроводу «Северный поток-1» и связана трубопроводами с другими европейскими поставщиками газа и рынками (включая добычу в Норвегии и терминалы СПГ в соседних Нидерландах, Бельгии и Франции). 

По информации S&P, в 2018 г. объёмы потребления газа в Германии составили 88,3 млрд куб. м, тогда как продажи «Газпрома» в этой стране — 65,7 млрд куб. м, в том числе перепродаваемый газ. Венгрия и Словакия имеют собственные полностью заполненные газохранилища, если газ, поставляемый компанией «Газпром», перестанет поступать через Украину. Кроме того, эти страны в случае необходимости технически смогут получать газ через «Северный поток-1», хотя транспортное плечо будет длиннее.

«Потребители в странах Восточной Европы, куда газ поступает по Трансбалканскому газопроводу, подвержены относительно более высоким рискам перебоев в поставках вследствие более низкой диверсификации маршрутов и источников поставок. Это касается Болгарии, Сербии, Греции, Турции, Молдовы, Северной Македонии, Боснии и Герцеговины). Для Турции вопрос скорее договорной, чем технический, поскольку потребление газа в этой стране упало из-за сложной экономической ситуации, а, кроме того, увеличилась возможность импорта газа из Азербайджана. В Греции расположен терминал СПГ (в Ревитуссе), и она имеет возможность увеличивать объёмы импорта газа через территорию Турции, если соответствующие контракты будут подписаны. Молдова теоретически может получать газ из Румынии, но транзитный трубопровод всё равно проходит по территории Украины, что повышает риск. Запасы газа в хранилищах могут также снизить негативное влияние возможных перебоев в поставках на Балканы, однако мы полагаем, что этих запасов может быть недостаточно в том случае, если перебои в поставках продлятся несколько месяцев, а не несколько недель», — утверждают в S&P.

Бежать быстрее, чтобы остаться на месте

По мнению экспертов S&P Global Ratings, операторам транзита газа в Центральной и Восточной Европе необходимы крупные капиталовложения в переход с украинского маршрута «Газпрома» на транспортировку по «Турецкому потоку» и «Северному потоку-2», а также на модернизацию систем, в том числе строительство интерконнекторов, если они ставят цели диверсификации и обеспечения надежности поставок газа. Вместе с тем, изменения маршрутов поставки газа, а в более долгосрочном плане — вопросы о роли газа в энергобалансе Европы могут увеличить риск того, что создаваемая инфраструктура, в том числе и некоторые газопроводы, станет ненужной. 

В ближайшие два-три года долгосрочные контракты, заключённые на условиях «транспортируй или плати», и стабильные показатели выручки от регулируемого бизнеса смогут частично нейтрализовать давление на показатели кредитного качества операторов газопроводов. Так, компания EPIF через дочернюю организацию Eustream обеспечивает транзит газа из Украины через Словакию в направлении австрийского хаба Баумгартен и имеет очень прибыльные долгосрочные контракты на условиях «транспортируй или плати», при этом срок действия самого крупного контракта истекает лишь в 2028 г. Кроме того, Eustream будет осуществлять транспортировку газа, поступающего по трубопроводу «Северный поток-2» через Словакию ( когда и если этот трубопровод будет введён в эксплуатацию) по маршруту Север — Юг (через Ланжот). Согласно оценкам S&P, это поможет защитить выручку Eustream от риска снижения объёма транспортировки, однако эксперты не исключают риски изменения условий договоров. Потенциальная неопределённость выручки от поставок, идущих по Eustream в натуральном выражении за услуги по транзиту, и от реверсных поставок газа в направлении Запад — Восток (из Словакии на Украину), объём которых в конечном счёте будет зависеть от того, где Украина будет закупать газ в будущем. Другие важные положительные факторы для EPIF — диверсификация, особенно в очень стабильном регулируемом сегменте, а также гибкая финансовая политика, предусматривающая корректировку дивидендных выплат в случае необходимости.

Компания BEH в настоящее время строит новый газопровод стоимостью 1,4 млрд евро для транспортировки газа, поставляемого «Газпромом», из «Турецкого потока» на рынки балканских стран. Сильными сторонами проекта являются долгосрочные гарантии объёмов прокачки газа, а также долгосрочное финансирование от подрядчиков, что снимает риски ликвидности и обеспечивает стабильную будущую выручку для трубопровода, который фактически заменит существующий Трансбалканский трубопровод. ВЕН принадлежит доля в 50% в газопроводе-интерконнекторе Греция — Болгария (новом газопроводе, по которому осуществляется транспортировка природного газа между этими странами). Согласно оценкам S&P, полученное компанией кредитование в объёме 110 млн евро под гарантии государства, а также субсидии Европейской энергетической программы фактически покроют стоимость проекта, оценённого в 260 млрд евро. Однако эксперты считают финансирование за счёт средств подрядчиков обязательствами, аналогичными долгу, тогда как дополнительная долговая нагрузка на ВЕН может ограничить способность компании оказывать поддержку дочерней организации — болгарской электроэнергетической компании NEK. Несмотря на улучшение режима регулирования для последней , характеристики ее кредитоспособности, в оценке  S&P Global Ratings, остаются слабыми, поэтому основным позитивным рейтинговым фактором является поддержка от материнской компании ВЕН и, через неё, и от конечного акционера — правительства Болгарии.

По мнению S&P, «Газпром» обладает «значительным финансовым запасом, но его бизнес подвержен рискам в долгосрочной перспективе». Значительный резерв российской компании (в рамках текущего рейтинга S&P Global Ratings) обусловлен огромными объёмами её бизнеса, высокими финансовыми показателями (так, например, показатель «денежный поток от операционной деятельности до изменений оборотного капитала составил 55% по итогам 12 месяцев, закончившихся 30 сентября 2019 г.) и большими запасами ликвидности (1,4 трлн рублей денежных средств и краткосрочных инвестиций по состоянию на конец первого осеннего месяца текущего года). «Этого должно быть достаточно, чтобы справиться с последствиями краткосрочных перебоев в поставках газа по одному из нескольких имеющихся маршрутов. Наши ожидания относительно «чрезвычайно высокой» вероятности получения экстраординарной поддержки от государства ограничивают возможность понижения рейтинга «Газпрома» по обязательствам в иностранной валюте даже в том случае, если его характеристики собственной кредитоспособности существенно ухудшатся (чего мы, впрочем, не ожидаем)», — отмечают в S&P.

Позитивное влияние на показатели «Газпрома» в краткосрочной перспективе, по мнению экспертов, может быть связано с тем фактом, что сохранение геополитической напряжённости подталкивает цены вверх по сравнению с их низким уровнем в 2019 г. на фоне избыточного предложения СПГ в мире и более медленных, чем ожидалось, темпов роста мирового спроса на газ. Это обстоятельство, как считают в S&P Global Ratings, также объясняет, почему у «Газпрома» нет значительных экономических стимулов для подписания договора на транзит газа намного раньше предельного срока. 

Повышение цен на газ до настоящего момента было незначительным ввиду значительного заполнения газохранилищ. По данным S&P Global Platts, на 10 декабря 2019 г. спотовые цены на газ на хабе TTF (рынок на сутки вперед) составляли 4,39 долларов на 1 млн британских тепловых единиц (БТЕ) по сравнению с форвардной ценой — 5,022 доллара на 1 млн БТЕ в первом квартале 2020 г. Однако геополитическая неопределённость способствует поддержанию спроса на газ, и эта ситуация может повториться в конце 2020 г., если между Россией и Украиной будет подписан лишь краткосрочный договор о транзите газа. Кроме того, транзитные риски являются дополнительным аргументом против ограничений для «Газпрома», связанных с использованием 100% мощности газопроводов OPAL или «Северный поток-2». Однако в более долгосрочной перспективе рыночные позиции «Газпрома» и его значимость для российских властей, по мнению экспертов S&P, будут главным образом зависеть от тенденций на европейском газовом рынке.

Диверсификация поставок и санкции

В декабре 2019 г. «Газпромом» был введён в эксплуатацию газопровод «Сила Сибири», по которому стартовали поставки российского трубопроводного газа в Китай, что стало важным шагом для диверсификации экспортных направлений компании и начала продаж газа на крупный и быстрорастущий рынок Китая. Вместе с тем, согласно оценкам S&P Global Ratings, увеличение объёмов поставок по этому трубопроводу будет очень медленным: планируемые на перспективу 2025 г. поставки на уровне 38 млрд куб. м (составляют менее 20% объёмов экспорта «Газпрома» в европейские страны, в том числе через Турцию, в 2018 г.). Кроме того, как считают в S&P, по этому газопроводу будет транспортироваться газ с месторождений в Восточной Сибири, несвязанных с европейскими рынками: этот газ при отсутствии нового трубопровода вообще не мог бы быть поставлен на мировые рынки.

В долгосрочной перспективе, по мнению экспертов S&P, потребность в транзите российского газа через территорию Украины снизится. Доля «Газпрома» на европейском газовом рынке составляла по итогам 2018 г. около 37%: российскую компанию как поставщика газа в Европу весьма трудно заменить, принимая во внимание её значительные запасы и объём добычи. Украина традиционно является основным транзитным коридором для поставок российского газа в Европу: в 2018 г. на транзит по этому маршруту пришлось около 87 млрд куб. м из общего объёма поставок в 202 млрд куб. м экспорта «Газпрома» в Европу и Турцию. В то же время ситуация на европейском рынке газа в настоящее время сильно отличается от положения дел в 2009 г., когда поставки газа из России в Европу через территорию Украины были приостановлены на короткое время, пока не был подписан десятилетний договор до начала 2020 г. 

Закон США «О противодействии противникам Америки посредством санкций», принятый в 2017 г., предполагает возможность наложения санкций на «Северный поток-2» и в настоящее время конгресс США обсуждает вопрос о санкциях в отношении компаний, обслуживающих и финансирующих трубопровод. В начале января 2020 г. вводится в эксплуатацию трубопровод «Турецкий поток» мощностью 31 млрд куб. м (официальная церемония запуска намечена на 8 января), а экологическая комиссия Дании выдала разрешение на завершение строительства «Северного потока-2» (мощностью 55 млрд куб. м), который должен быть запущен в эксплуатацию в середине 2020 г. В долгосрочном плане потребность в традиционном транзитном маршруте снизится.

В базовом сценарии S&P Global Ratings предполагает, что украинский маршрут будет по-прежнему использоваться в долгосрочной перспективе, хотя и для меньших объёмов транзита, ввиду политического давления, логистических преимуществ поставок газа некоторым потребителям в Европе, надёжности поставок и дополнительной логистической гибкости при удовлетворении пикового спроса. Если «Турецкий поток» и «Северный поток-2» будут введены в эксплуатацию в соответствии с графиком, «Газпрому» потребуется не более 60 млрд куб. м. транзита газа через территорию Украины в 2020 г. (в случае сохранения достаточно высокого спроса на российский газ в Европе) и около 10-20 млрд куб. м после 2021 г. Это произойдёт, если завершение строительства и дальнейшая эксплуатация «Северного потока-2» не будут осложнены дополнительными задержками операционного и регуляторного характера либо санкциями. С учётом сложившейся ситуации «Газпром» с чисто экономической точки зрения заинтересован только в краткосрочном договоре, в то время как Украина хочет подписать долгосрочный документ. 

Министр энергетики Российской Федерации Александр Новак публично заявил, что для подписания нового договора о транзите газа должны быть урегулированы вопросы по текущим и новым судебным спорам. «Газпром» не выплатил 2,56 млрд долларов по решению Стокгольмского арбитража, принятому в 2018 г. В ходе переговоров украинская компания НАК «Нафтогаз Украины» подала ещё один иск на сумму 12 млрд долларов в Европейский суд; тогда как третий иск на сумму 7,5 млрд долларов рассматривается в суде Украины. «Европейские газовые рынки остаются основным источником EBITDA «Газпрома», поэтому компания сильно заинтересована в том, чтобы избежать репутационных рисков в связи с перебоями в поставках газа и сохранить достаточно диверсифицированные маршруты транзита в будущем. Помимо указанных экономических факторов, существует также сильное международное давление на «Газпром»: от компании требуют продолжать транзит газа через Украину и в переговорах о транзите принимает участие Европейская комиссия», — считают в S&P.

Украина намерена сохранить свою роль основного коридора для транзита газа, а плата за транзит (2–3 млрд долларов в год) обеспечивает значительную долю валютной выручки страны. В последние десять лет страна существенно снизила объём внутреннего потребления газа, но она импортирует 10–15 млрд куб. м в год (в настоящее время — через реверсные поставки из Европы). По мнению экспертов S&P Global Ratings, для долгосрочного поддержания украинской газотранспортной системы в рабочем состоянии транзит газа в объёме 10–20 млрд куб. м может быть недостаточным; необходимо ещё как минимум 10–15 млрд куб. м для покрытия собственных потребностей Украины в газе. Кроме того, для инвестиций в модернизацию активов с высокой степенью износа в стране необходима большая определённость относительно объёмов будущей выручки. В настоящее время Украина проводит масштабную реформу в газовом секторе в соответствии с положениями Третьего энергетического пакета Европы, которые, в числе прочего, предполагают разделение добычи и магистральной транспортировки газа начиная с 1 января 2020 г. В настоящее время новая нормативно-правовая база уже разработана, однако тарифы на газ пока не установлены. По заявлениям представителей украинских властей, уровень тарифов и суммы исков, вероятнее всего, будут зависеть от того, будет или нет подписан долгосрочный договор с Россией. Украина объявила, что если подписание не состоится до конца 2019 г., то газ, поступающий из РФ на территорию страны, может отбираться в качестве выплаты в натуральной форме по решению Стокгольмского арбитража. В таком случае, в зависимости от цены, объём газа может примерно соответствовать потребностям Украины в импорте газа в течение приблизительно полутора-двух лет. Страна также заявила о возможности покупать газ на российско-украинской границе и перепродавать его европейским потребителям. Однако, по мнению экспертов S&P, «Газпром» и европейские потребители его газа вряд ли согласятся на это, принимая во внимание неопределённость в отношении тарифов и риски, связанные с транзитом газа.

Основным фактором для обеспечения надёжности поставок в страны Балканского региона и Южную Европу после января 2020 г. будет увеличение мощностей «Турецкого потока» — нового газопровода «Газпрома», состоящего из двух ниток мощностью 15 млрд куб. м каждая и транспортирующего газ по дну Чёрного моря. Морской участок трубопровода уже построен и заполнен газом, а церемония запуска запланирована на начало 2020 г. Однако строительство наземных участков в Болгарию и Сербию пока ещё не завершено: в частности, в настоящий момент строится трубопровод стоимостью 1,4 млрд евро, по которому будут осуществляться поставки через территорию Болгарии. Болгарская компания ВЕН планирует запустить его только в мае 2020 г. в связи с задержками подписания договора о строительстве.

Как отмечают в S&P, дополнительную гибкость поставок для европейских потребителей может обусловить использование Трансанатолийского газопровода (TANAP) мощностью 16 млрд куб. м, который проходит от азербайджанского месторождения Шах-Дениз через территорию Турции. Ввод в эксплуатацию Трансадриатического трубопровода (TAP), по которому 10 млрд куб. м газа будет поступать из трубопровода TANAP через страны Балканского региона в Италию, запланирован к концу 2020 г., но азербайджанский газ, добываемый в Каспийском море, уже может поступать в западную часть Турции и оттуда — в Грецию.

«Северный поток-2» (мощностью 55 млрд куб. м) первоначально должен был быть введён в эксплуатацию к концу 2019 г., но в настоящее время его запуск официально отложен до середины 2020 г., поскольку Дания выдала экологическое разрешение на строительство в её территориальных водах только в октябре 2019 г. Конгресс США обсуждает введение дополнительных санкций в отношении компаний, обслуживающих и финансирующих проект «Северный поток-2». Несмотря на недавнее постановление регулирующих органов, которое вводит для «Газпрома» ограничения на использование трубопровода OPAL в Германии, степень загрузки «Северного потока-1» остаётся относительно высокой, так как газ с «Северного потока-1» поступает к европейским потребителям, в частности по трубопроводу NEL. Однако долгосрочные перспективы газа в Европе, по мнению экспертов S&P Global Ratings, остаются неопределёнными. Если перебои в поставках газа будут существенными, это может спровоцировать дополнительные вопросы о целесообразности использования газа в Европе, помимо вопросов о влиянии на климат и на окружающую среду. ЕС реализует масштабную программу декарбонизации, частью которой является снижение выбросов парниковых газов на 80-95% к 2050 г. по сравнению с уровнем 1990 г. ЕС считает приоритетом возобновляемую генерацию и ставит под вопрос роль газа в качестве переходного топлива на пути к низкоуглеродному будущему. Природный газ не входит в состав «зелёных» источников энергии, согласно европейской классификации «зелёных» видов экологической деятельности (EU Green Taxonomy). 

Не так давно, президент Европейского центрального банка (ЕЦБ) Кристин Лагард заявила, что ЕЦБ планирует включить климатические цели ЕС в свои прогнозы и в свою деятельность как надзорного органа финансового сектора. Это может ограничить доступность капитала для проектов в области газовой генерации или для строительства газопроводов. Согласно оценкам S&P, в ближайшее десятилетие газ вряд ли будет полностью замещён другими видами топлива по техническим причинам, по крайней мере до тех пор, пока крупные системы хранения электроэнергии не помогут решить проблему прерывистого характера генерации энергии из возобновляемых источников. Вместе с тем инвестиции в строительство новой газовой генерации в Европе невелики, что отражает обеспокоенность инвесторов тем, что эти проекты в будущем окажутся ненужными и не успеют окупиться, а также ограниченность доступного финансирования для проектов, которые считаются недостаточно «зелёными». «Теоретически страной с наибольшим потенциалом перехода с угля на газ в Европе может стать Германия, которая планирует отказаться от использования угля и атомной энергии. Кроме того, высоким потенциалом в данном вопросе также обладают страны Восточной Европы, которые по-прежнему сильно зависят от угля. В 2018 г. доля угля в общем объёме потребления первичной энергии составила 48% в Польше, 37% в Чехии и 20% в Германии, а производство электроэнергии на электростанциях, работающих на угле, составило 79% в Польше и 35% в Германии. Хотя переход с угля на газ сокращает выбросы углекислого газа примерно вдвое, в Восточной Европе сохраняется обеспокоенность относительно надежности поставок и слишком сильной зависимости от «Газпрома». Ещё одно временное прекращение поставок газа после событий января 2009 г. станет дополнительным аргументом против использования газа в структуре топливного баланса Европы», – утверждают в S&P Global Ratings. 

Отметим, что в середине декабря 2019 г. Соединённые Штаты включили санкции против «Северного потока-2», а также «Турецкого потока» в проект оборонного бюджета США на 2020 г. Предполагается введение санкций в отношении компаний, предоставляющих суда для строительства российских газопроводов (швейцарская Allseas Group и итальянская Saipem). Под удар могут попасть также европейские компании, профинансировавшие строительство «Северного потока-2», включая немецкие Uniper и Wintershall, австрийская OMV, нидерландская Shell и французская Engie. Возможные санкции также нацелены на предотвращение существенного сокращения транзита российского газа через Украину. Кроме того, дополнительные возможности для диверсификации поставок природного газа в Европу открывает введённый в декабре 2019 г. в эксплуатацию газопровод Balticconnector, соединивший Эстонию и Финляндию. В перспективе газораспределительные сети будут связаны с Латвией, Литвы и Польши. Цели проекта состоят в создании единого газового рынка и уходе от зависимости от поставок «Газпрома» всех пяти стран.

Мария Кутузова