Драки в Хельсинки не было, но кулаками машут вовсю

Среди политических провидцев, прогнозировавших влияние саммита «Путин-Трамп» на общую эволюцию геополитической обстановки в мире, оказались правы те, кто говорил о неминуемых попытках врагов разрядки исказить и растоптать весь позитив этой исторической встречи. «Сделать так, чтобы стало еще хуже, чем раньше», — таков девиз воюющих с Трампом «подрывников», а они свое дело знают.  

…А караван идет

И вот уже обвиненный в очередном предательстве президент США чуть ли не загнан оппозиционной закулисой в угол. Впрочем, рядовые избиратели, не обратив внимания на истерику в либеральных СМИ, продолжают отдавать своему выдвиженцу те же 42% голосов, что и до Хельсинки.

Выступив с инициативой по скорейшему созыву нового саммита с кремлевским гостем в самих Соединенных Штатах уже предстоящей осенью, хозяин Белого дома внешне гостеприимен и радушен. Но внутренне, похоже, он импульсивен, непоследователен. Уж не намечено ли, вместо продвижения по робким пунктам пробного согласия, заменить ростки равноправного партнерства гулкой канонадой антимосковской риторики и осуждений?

Во всяком случае, санкционных биллей на Капитолийском холме может в ближайшие дни стать даже больше, чем прежде. И российским нефтяникам с газовиками надо к этому готовиться не меньше, чем к созданию Группы бизнесменов высокого уровня по нормализации двустороннего партнерства, о чем тоже говорилось в столице Финляндии. Но даже самые злокозненные рестрикции не смогут, к счастью, полностью опрокинуть признанного Трампом паритета наших топливных потенциалов и необходимости не драки, а законной конкуренции в этой области, в том числе на европейском рынке.

В борьбе за элементарную справедливость и оздоровление глобальной конъюнктуры углеводородного сырья мы не одиноки. ОПЕК+, сколь бы ни сердило это недругов, продолжает уверенно действовать. Мониторинговый комитет межгосударственного отраслевого формата только что признал, что в июне, ставшем итоговым месяцем самоограничительных квот на добычу «черного золота», венское соглашение было выполнено на 121%! Но и теперь, после перехода к увеличению производства, как свидетельствует технический комитет по тому же мониторингу, два с половиной десятка подлинно заинтересованных в сырьевой самодисциплине стран продолжают, что бы ни утверждали скептики, в целом контролировать ситуацию.

Действительно, мировой рынок в 3 квартале хорошо сбалансирован; а в целом на протяжении второй половины 2018-го будет по-прежнему наблюдаться существенное снижение коммерческих резервов. Это опять-таки послужит стабильно-высоким, но не запредельным ценам на нефть даже вопреки относительно-краткосрочному (сезонному) приросту добычи. Если же в августе и произойдет снижение по линии некоторых производителей (например, временного уменьшения на 100 тыс. среднесуточных баррелей в Саудовской Аравии), то это не сравнится с недавними сокращениями.

В общем, вопреки всем интригующим звукам, доносящимся из-за барханов вашингтонского недовольства, уверенный в своих силах караван преобладающей части мирового ТЭК продолжает величественно шествовать и по пескам королевства пустынь, и по заполярной российской тундре, и по многим другим почвенно-климатическим поясам планеты.

Климкин разбушевался

«Попытка России договориться о внесудебном урегулировании дел, по которым Стокгольмский трибунал уже вынес решение, не пройдет!», — заклинает в микроблоге Twitter министр иностранных дел Украины Павел Климкин. Уже сама формула «Не пройдет!», созвучная огненному девизу защитников Мадрида «No Pasaran!», придает высказыванию главы киевской дипломатии привкус отчаянного сопротивления. А что на самом деле?

Климкин сделал вид, будто он опровергает одно лишь примирительное высказывание Владимира Путина от 16 июля: продлить истекающий в 2019 году российско-украинский контракт о газовом транзите, если по вопросам судебных тяжб с «Газпромом» кабинет Петра Порошенко пойдет на трезвое соглашение. Но дело в том, что путинское заявление — не «глас вопиющего в пустыне» и не бесплодное сотрясание воздуха в одиночестве где-нибудь под сводами Большого Кремлевского Дворца. Словам российского президента предшествовали более чем двухчасовые переговоры с Дональдом Трампом.

В ходе хельсинкского диалога не кто-нибудь, а сам же хозяин Белого дома спросил: нельзя ли, на фоне дуэли с Москвой по «Северному потоку-2», хотя бы удержать украинский маршрут поставок «голубого топлива» в ЕС? Путин позитивно ответил: да, можно, и пояснил, при каких смягчающих условиях это лучше всего сделать. Слова Трампа, что США будут конкурировать с «Северным потоком-2», расцениваются как признак важной корректировки. Похоже, отныне «американская сторона не намерена вводить санкции против проекта», — заявил в интервью для РИА Новости Дмитрий Маринченко, эксперт одного из трех ведущих рейтинговых агентств в мире — Fitch.

Тревожит, таким образом, даже не отклик Климкина на позицию главы Российского Государства. По большому счету, в каком-нибудь упрощенно-двустороннем контексте мнение Климкина нас вообще мало интересовало бы. Беспокоит другое: Киев все больше солидаризируется и даже публично заигрывает с вашингтонской оппозицией — противниками Трампа на Капитолийском холме, в спецслужбах, СМИ и в подчиненном демократам гражданском обществе авантюрно-соросского типа. Позволителен ли такой крен для официальных отношений между суверенными государствами?

«Исходить в своих действиях на мировой арене из заявлений и действий официальных властей той или иной страны, а не из конъюнктурных шагов их внутриполитических оппонентов», — это здравое правило дипломатической практики. Напрасно им пренебрегают на Днепре. Возможно, там возомнили, что президентом Соединенных Штатов является уже не Дональд Трамп, а сенатор-республиканец Джон Баррассо? Это ведь он внес законопроект о санкциях против любых звеньев «Северного потока-2» вопреки мнению Белого дома. А тот считает, что, мол, воля ФРГ к участию в балтийской энергопрограмме якобы весьма предосудительна и плохо сочетается с курсом НАТО, но, в конце-то концов, Германия имеет на это право. А Россия — если и конкурент либо даже соперник, то «хороший конкурент и соперник».

Ставить палки в колеса становится невыгодным

Не успели высохнуть чернила под гневным заявлением главы украинской дипломатии, как глава «Нафтогаза» Андрей Коболев, ничтоже сумняшеся, высказался по-иному: мировое соглашение с «Газпромом» все же возможно. Правда, гонора г-ну Коболеву не занимать, и он высыпал на переговорный стол колоду предварительных условий. Но это не меняет дела в принципе.

Завуалировав воинственность Климкина, президент Порошенко, с его-то опытом в бизнесе, наверняка дал Коболеву добро на пару успокоительных деловых нот. Видимо, лидер Незалежной быстро сообразил, что не судиться с Россией, заключая с ней вместо этого сделки с прицелом на широкую перспективу, — куда выгоднее, чем судиться. Тем более что сутяжничать в расчете на в общем-то жалкие (с учетом чудовищных госбюджетных дыр Киева) 2,56 млрд долл стокгольмского штрафа, которые, с учетом алчных аппетитов киевской элиты, разошлись бы по рукам за считанные часы! Да и то — лишь в случае газпромовской уступки, а она отнюдь не гарантирована.

Даже закоперщикам нападок на «Северный поток-2» становится ясно: к счастью для Киева, балтийская трасса не отберет доходов у традиционных транзитеров в Карпатах. А вот американские сланцевики, наоборот, подведут в ключевой момент из-за своей предприимчивости, направив львиную долю газа на более выгодные рынки Азии и Южной Америки, а не в бережливую Европу. Поэтому не мифический заокеанский, а заземленный российский и арабский газоэкспорт в Старый Свет «бьет рекорды и в будущем, вероятно, будет только расти, — убеждены в Fitch. — С учетом смягчения позиции США по «Северному потоку-2» возможен вариант с комплексным решением — делу будет дан окончательный «зеленый свет», что будет увязано с заключением новых долгосрочных контрактов между «Газпромом» и «Нафтогазом», как и с тем, что компании найдут компромисс по арбитражному разбирательству».

«Наша позиция: мы можем рассмотреть ваши предложения о мировой, — лукаво поясняет Коболев, — но они точно не должны мешать переговорам по новому контракту, и мы точно не готовы это делать в 3-стороннем формате, теряя время наших партнеров и давая возможность говорить, что мы о чем-то договариваемся, пока они будут готовить плацдарм для «Северного потока-2». Чувствуете, к чему клонит глава «Нафтогаза»? В отличие от недавнего прошлого, в Киеве теперь уже опасаются, что немцы (или ЕС в целом) окончательно станут третьей полноправной стороной в процессе выхода из судебного тупика. А это вероятно тем более, что они, европейцы, как раз и стремятся к преображению континентальной схемы энергопоставок — ее дополнению новой подводной артерией. Но на Днепре зря надеются, что европейцы самоустранятся от очередного раунда переговоров, призванных состояться, по словам российского министра Александра Новака, в октябре.

Вообразим, впрочем, что под стокгольмским колпаком тот же «Нафтогаз» будет наедине с «Газпромом». Мы понимаем: судебная власть в Швеции независима от иных инстанций. Но разве не ясно, что Швеция уже отходит от идеологизированного взгляда на «Северный поток-2»? Правда, в геополитике шведы все еще блокируются с атлантическим антикремлевским лобби; но те же скандинавы уже не видят под этим проектом политической подоплеки. Потому северное королевство и разрешило — в унисон с ФРГ и Финляндией — прокладку многострадальной трубы в своих территориальных водах. Иными словами, когда почитатели грязного альянса между гетманом-изменником Мазепой и королем Карлом ХII под Полтавой в 1709 году пытаются и сегодня эксплуатировать все тот же «шведский фактор» по второму, третьему или даже четвертому разу, — они все же рискуют потерпеть неудачу.

Изъян мировосприятия на Днепре — в том, что там не могут спроецировать на себя все то, что говорится о других странах и их экономиках. Выступая перед послами на совещании в МИД РФ, Путин напомнил об ущербе от множества санкций и иных недружественных мер против России — ущербе не только для нас, но и для самих же Соединенных Штатов и их клиентов. Речь идет о десятках тысяч «подвисших» или уже закрытых рабочих мест и о миллиардах утерянных долларов. Но это сказано о постиндустриальных — богатых государствах. Почему бы Украине не задуматься над тем, что из-за срыва новых транзитных соглашений с Москвой (параллельно с реализацией «Северного потока-2») Киев пропорционально проиграет гораздо больше?

Без разрыва с Россией дела у ExxonMobil шли бы лучше

Неделю назад, в предыдущем обозрении «Нефтянки», содержалась ссылка на текущее состояние крупнейшего в мире транснационального нефтегазового «мейджора». Речь шла о мегакорпорации ExxonMobil, пребывающей ныне в конфликте со своими же акционерами.

Почти все отраслевые гиганты по обе стороны Атлантики сокращают капиталовложения в апстрим, будучи вынужденными сперва расплатиться со своими совладельцами за ценовую рецессию 2014–2016 годов; а ExxonMobil не спешит этого делать. Те, кто вкладывает деньги в эту наследницу славной Standard Oil, недовольны инвестиционным курсом компании. Тем временем почти все аналитики, в том числе в России, продолжают по инерции писать о ней с восхищением и особым пиитетом. «Как же так?», — этот вопрос задали автору сразу несколько читателей нашего сайта. Что ж, я готов ответить.

53-летний гендиректор ExxonMobil Даррен Вудс потратил, по данным видного эксперта мирового рынка углеводородного сырья Брэдли Олсона, целый год на всестороннюю подготовку к программному заявлению на Нью-Йоркской фондовой бирже. И вот, наконец, г-н Вудс выступил с этой речью, запросив 230 млрд долл на удвоение прибылей компании и на прирост ежедневной добычи в нефтяном эквиваленте на 1 млн баррелей, т.е. до 5 млн баррелей в день. Завершив доклад и выйдя из конференц-зала, топ-менеджер отраслевого гиганта достал мобильный телефон и позвонил рыночному консультанту. Хотелось поинтересоваться: какой эффект произвело на акционеров, да и на деловое сообщество в целом, его выступление? Ответ подкосил своим минором. Вкладчики капитала «не купили» оптимистичного текста из уст Даррена Вудса. «Капитализация только что упала на целых 3%, — спустя минуту посетовал расстроенный шеф подоспевшему заместителю. Неудача оказалась явной, публичной и оттого еще более горькой.

Расследование бухучета в ExxonMobil и судебные иски губернаторств и мэрий, в том числе нью-йоркской, обвиняющих нефтегазовых гигантов в ухудшении климата, — такова только часть проблем. Да, это лишь небольшая толика тягот, сгорбивших плечи 148-летней корпорации. Главный же минус состоит в том, что крупнейшая в углеводородном секторе Земли компания зарабатывает гораздо меньше денег, чем прежде. Происходит же это, что бы ни утверждали сторонники электромобильных и других технологических революций, не из-за нежелания головного офиса в техасском городе Ирвинге круто развернуться к «ветряным мельницам», спорным по своей отдаче солнечным батареям и прочим альтернативам, а из-за того, что используются далеко не все потенциально прибыльные ареалы глобального апстрима.

Основной среди них — российское Заполярье, где залегает не менее 60% запасов углеводородного сырья в Арктике. То, что ExxonMobil могла бы там сказочно обогатиться, доказано продолжающейся прибыльной работой того же именитого инвестора, обладающего 350-миллиардной капитализацией, у берегов Сахалина. Газовый мегапроект, о котором зашла речь, настолько выгоден, что, пользуясь «снисходительным» вашингтонским исключением запущенных до 2014 года геологоразведочных и добычных программ в РФ из санкционных списков, ExxonMobil крепко ухватилась за старый сахалинский «бриллиант» из утраченного ею же портфеля в составе 10 проектов в России.

Можно себе представить, сколь весомыми стали бы со временем прибыли от всей десятки деловых инициатив. На это ставил Рекс Тиллерсон, бывший босс ExxonMobil. Но вот злая ирония судьбы: бизнес-роман с «Роснефтью» оказался для Тиллерсона столь же резко оборванным по закулисной воле американской реакции, сколь и его короткая и несправедливо пресеченная карьера на дипломатическом поприще в роли госсекретаря США.

И успехи, и неудачи, но в общем и целом – топтание на месте

«Большинству инвесторов ExxonMobil нравится, но другие компании нравятся им еще больше, — говорит Марк Стоекл, гендиректор Adams Funds — фирмы, владеющей 100-миллиардной долей в портфеле нефтегазового «мейджора». — Рынок не хочет вознаграждать ExxonMobil за сегодняшние расходы в надежде на хороший возврат вложенных средств, но завтра».

И ведь действительно, можно сколько угодно обещать солидную прибавку к добыче, но ведь пока она остается на той же планке, что и после слияния Exxon с Mobil Corp. в 1999 году. Предположим, что Вудс со своим планом улучшения ключевых показателей все же прав, и нынешняя 15-миллиардная чистая прибыль и впрямь удвоится к 2025 году. Но и в этом случае компания не достигнет своего рекордного уровня 2008 года, который составил 45 млрд долл! С тех пор как в 2016-м, на фоне катастрофического спада нефтяных цен, S&P Global Ratings лишила ExxonMobil почетно-тройного А-рейтинга, статус компании как рыночной единицы с крупнейшей капитализацией в мире упал с первого на десятое место. По состоянию на 30 июня текущего года активы этого энергетического гиганта не достигали и половины от коммерческого рейтинга такой, к примеру, бизнес-империи, как Apple Inc.

Ни Даррен Вудс, ни его коллеги, судя по статье в the Wall Street Journal, не желают объяснять изъяны этой тревожной тенденции. Как видно, руководя работой более чем 70 тыс. сотрудников в 51 государстве на 6 континентах, компания увековечила стандартно-позитивную оценку своей деятельности, по-дружески данную экс-менеджером Conoco Phillips, а ныне директором консалтинговой фирмы ADI Analytics Юдаем Турагой: «ExxonMobil годами оперирует как отличная машина. Это — ведомая процессом и чрезвычайно дисциплинированная организация». Но в том-то и дело, что сегодня мало корпоративной дисциплины. При Тиллерсоне этих слагаемых тоже хватало, но 6-процентная прибыль на инвестиции уже уступала показателям англо-голландской Shell или доходам соотечественников из Chevron. Почему?

Критики обвиняют ExxonMobil в забвении возобновляемых источников энергии, но главные потери проистекают из дешевеющих на глазах апстрим-активов. Техасский гидроразрыв сланцевых пластов считается прорывным, но из последних 15 кварталов (или почти четырех лет) 11 кварталов стали там для буровиков убыточными. Самокритично списано запасов природного газа на 2,5 млрд долл, хотя в 2015 году Тиллерсон с гордостью отрицал саму возможность таких списаний. Выходит, что в 2010-м из сейфов ExxonMobil было напрасно выплачено 30 млрд долл на приобретение инновационной компании XTOEnergy Inc, ибо за истекшие с тех пор годы газ уже ни разу не достигал тогдашних цен. В 2017-м пришлось признать: из всего потенциала нефтяных песков Канады, купленного за 20 млрд долл, 3,6 млрд баррелей попросту бесполезны. Ибо при нынешней конъюнктуре они представляют совершенно не окупаемый — не пригодный к прибыльной разработке массив.

Самое же досадное состоит в том, что ExxonMobil, по признанию The Wall Street Journal, «многое потерял, просчитавшись относительно политических рисков ведения бизнеса в России, оказавшейся в 2014-м под американскими и европейскими санкциями. А в начале нынешнего года компания вышла из своих СП с государственной «Роснефтью», созданных ранее для буровых работ в Черном море и Северном Ледовитом океане». Никто не спорит: за минувшие месяцы у лидера американской нефтянки были отдельные успехи в геологоразведке в Бразилии, Гайане, Папуа-Новой Гвинее, Мозамбике… Но ни один из этих адресов корпоративной прописки не может заменить собой российский шельф, да и российскую сушу.

Причем говорится это не только ввиду богатства недр. Еще важнее то, что в Москве никто не скажет зарубежному инвестору: «Наша компания вас любит, а наше государство или наши сограждане — нет»! Между тем за океаном, и не только в Северной Америке, но и в ряде стран «третьего мира», такое случается сплошь и рядом.

Павел Богомолов