«Черное золото» в латиноамериканском ракурсе

Miami Herald и Nuevo Herald, эти «сдвоенные» англо-испаноязычные трибуны правоэмигрантского консерватизма для сотен тысяч осевших во Флориде выходцев из Латинской Америки, написали на днях о «русской позолоте новой статуи Республики». Полученная Кубой в дар от Кремля скульптура была торжественно открыта 24 июля под сводом гаванского Капитолия. Ну а после церемонии, в ходе российско-кубинской встречи, речь шла не только о сусальном золоте, что сродни сияющим скатам московских куполов. Позитивно обсудив двусторонние связи, кубинцы прямо посетовали прибывшему с визитом Сергею Лаврову, что в числе лишений страны, блокированной Соединенными Штатами, на передний план выходит нехватка «черного золота». Подвергнута эмбарго США и дружественная кубинцам Венесуэла, откуда к берегам «антильской жемчужины» приходит все меньше танкеров с нужным острову сырьем. Учащаются «блэкауты» — перерывы в подаче света населению, больно ощущаются перебои с горючим на АЗС. Жесткие американские санкции обрушены на нефтешиппинговую компанию B.P. Tankers, работающую на кубинском направлении. Государственный импортер нефти и продуктов переработки, фирма Cubametals, занесена в «черный список». Топливным голодом Гаване угрожают за ее отказ покинуть Венесуэлу — прекратить всестороннюю помощь Боливарианской революции. Однако Куба гордо отрицает, судя по гневному отклику госдепартамента США, даже свою причастность к неким «тайно-спасительным подпоркам» для, казалось бы, загнанного в угол Белым домом и его каракасскими ставленниками режима Николаса Мадуро. А коли так, то теперь с Потомака зловеще обещают по-жандармски торпедировать еще и само социалистическое государство к югу от Флоридского пролива. А ведь там и без того сдавливают повседневную жизнь 11 млн людей тиски многих дефицитов и бытовых трудностей; а теперь налицо еще и немалые госбюджетные прорехи от запрета Трампа на иностранный туризм. Осудив весь этот «неоколониализм в действии», глава российской дипломатии «как минимум дважды», по откликам западных СМИ, публично повторил решимость Москвы усилить поддержку и Кубы, и Венесуэлы. 

Хуан Гуайдо клянется сберечь активы Chevron

Тем временем лидер венесуэльской оппозиции (которого Владимир Путин, исключив упреки в личной неприязни к этому кандидату на «главное кресло», миролюбиво назвал на Неве «нормальным парнем») напоминает о себе в… нефтяной области! Да-да, Хуан Гуайдо публично заверил топливно-сырьевое сообщество и, в первую очередь, транснационалов в том, что он непременно защитит неприкосновенность активов Chevron Corp и ее филиалов. 

Заявление Гуайдо звучит, на первый взгляд американских нефтяников, по-рыцарски благородно. Но по сути оно анекдотично. Дело в том, что в момент озвучивания клятвы в защиту третьего по своей величине нефтяного гиганта США и его позиций на апстрим-рынке Боливарианской Республики не существовало ровным счетом никакой угрозы для Chevron. По крайней, мере, не было никакой угрозы от официального Каракаса, управляемого чавистами во главе с Мадуро. Сами судите: указа о национализации тамошние власти не издавали, имущественных претензий не выдвигали и экспортных препятствий не чинили. Защищать промыслы Chevron приходится, как это ни странно звучит, от… самой же вашингтонской администрации! Парадокс, да и только. Но, спрашивается, в чем таится его первопричина? 

Как назло, после 27 июня (когда истекает срок лицензии американского инвестора на работу в Венесуэле) республиканскому кабинету во главе с жестко настроенным демократизатором южноамериканского государства Дональдом Трампом предстоит принять важное решение. Дать или не дать прославленной корпорации отечественного ТЭК разрешение для подачи в Каракасе заявки на продление своего инвестиционного присутствия и, соответственно, на продолжение партнерства с национальной нефтегазовой компании PDVSA? — вот как стоит вопрос. Речь идет, главным образом, о согласованной операционной работе Chevron и PDVSA в рамках двух СП оринокского апстрима и еще двух предприятий — на западе республики. Ясное дело, Белому дому как-то неудобно содействовать топ-менеджерам в получении такого продления. Ведь это означало бы отступиться от «священных принципов» объявленных против режима Мадуро блокады.

Но и запрещать американскому игроку, не оставившему турбулентную страну даже на фоне эвакуаций ExxonMobil и ConocoPhillips при власти команданте Уго Чавеса в 2007-м, — тоже несолидно. Право собственности, в том числе за рубежом, — это для делового мира США и американского образа жизни в целом — нечто незыблемое, и покушаться на него не пристало. Иное дело, что на старте нынешнего года, когда только начинался каракасский госпереворот (так и не удавшийся по сей день), в Вашингтоне были уверены: Гуайдо скоро будет восседать во дворце Мирафлорес, а о Мадуро никто и не вспомнит. Тогда, мол, и эмбарго против «перетасованной» PDVSA можно будет снять, разрешив желающим начать свой бизнес в Венесуэле с чистого листа. Но не тут-то было. На дворе уже конец июля, «а воз и ныне там». 

Поэтому, если Chevron не сможет подать согласованной с администрацией США заявки, то у иных революционных радикалов в окружении Мадуро и впрямь — как минимум теоретически — может возникнуть соблазн: позвать к штурвалу юридически парализованных СП каких-либо альтернативных соискателей. Например, россиян или китайцев. Опасаясь этого, американская сторона, по-видимому, решила передать дело в руки Гуайдо, ведь должен же он, в конце-то концов, хотя бы на что-то сгодиться. И вот амбициозный претендент на пост главы государства издал — в стиле Лжедмитрия — декрет. В указе сказано, что невозможность продления лицензии для Chevron и ее филиалов стала бы разово-поправимым «событием форсмажорного типа», но оно, тем не менее, временно сыграло бы роковую роль. Какую же именно?

Целый узел проблем, подступиться к которому все боятся 

Поворот в отраслевой хронике, сурово предупреждает Гуайдо, «позволил бы незаконному режиму Николаса Мадуро взять активы компании под свой контроль или даже экспроприировать их».

Это было бы, мол, нежелательно еще и потому, что к ключевому апстрим-объекту с участием Chevron в поясе тяжелой нефти Ориноко — СП Petropiar — примыкает еще и дорогостоящий апгрейдер. Такие миллиардные комплексы по улучшению вязкой и сверхплотно-сернистой нефти до минимального уровня товарных характеристик позволяют хоть как-то прокачивать добытое сырье дальше по технологической цепочке — на экспортные терминалы или НПЗ. Без апгрейдеров у ТЭК Венесуэлы нет будущего, но на их возведение или поддержание в надлежащем состоянии совершенно нет средств.

Все это превращает сгусток образовавшихся вокруг Chevron проблем в запутаннейший — за последнюю четверть века — клубок. Ничего конкретного не может сообщить в данном контексте PDVSA. Ничего детального не высказывает отраслевое венесуэльское министерство. Ничего не говорит по сути дела и министерство информации. Ограничивается общими фразами о продолжении «своего бизнеса в полном соответствии всем соответствующим законам и регуляторам» осторожная Chevron. Не может ни на что решиться и Белый дом, где один только экономический советник Ларри Кудлоу туманно намекнул на то, что вопрос все еще находится «в стадии обсуждения». Из чего же, в таком случае, исходить нам с вами, уважаемый читатель? 

Видимо, из апрельского заявления Хорхе Арреасы, министра иностранных дел в каракасском кабинете. «Компании, покидающие пояс тяжелой нефти, будут заменены инвесторами равного качества из государств, являющихся союзниками Венесуэлы». Между прочим, в том же выступлении глава дипведомства высоко оценил отдачу присутствия «Роснефти» в добыче и геологоразведочном секторе местного ТЭК. И действительно, республика никак не обойдется без россиян, да и без китайской CNPC, в обстоятельствах отраслевого спада. Если в июне 2018-го страна давала 1,4 млн баррелей нефти в день, то сегодня, на фоне технологической и финансовой блокады, — всего лишь 734 тысячи. Дальше, как говорится, ехать некуда — срочно нужны знающие, состоятельные и лояльные партнеры. Однако будет лучше, если, наряду с россиянами и китайцами, итальянцами и норвежцами, проверенная Chevron тоже продолжит свою деятельность в Венесуэле. Намного лучше!..

В последний час

Белый дом, по сообщению Associated Press, все-таки разрешил корпорации Chevron продолжить работу в Венесуэле как минимум до 25 октября. Именно тогда, на исходе осени, министерство финансов США должно будет решить: сворачивать ли деятельность инвестора в Боливарианской Республике (ранее согласованную всего на шесть месяцев одновременно с январской попыткой переворота в Каракасе), или отозвать лицензию компании в русле блокады против режима Николаса Мадуро. Теперь Chevron может подтвердить своему партнеру в Венесуэле — PDVSA, на четырех совместных промыслах с которой производится 200 тыс. баррелей нефти в сутки (или четверть национальной добычи), что еще три месяца этот двусторонний альянс сможет действовать без проблем. Ну а в октябре придется сразиться на Потомаке за право подать в Каракасе очередную заявку. Ведь далее, в 2020-м, для таких попыток может быть уже поздно даже для могущественной Chevron. Ведь пойдет подготовка к выборам президента США. А обзаведшиеся паспортами и собственностью выходцы из Латинской Америки всегда голосуют против того кандидата, который позволяет бизнесу сотрудничать с режимами левосоциалистической ориентации в Венесуэле, на Кубе, в Никарагуа, Боливии и т.д.

…Да и недавняя история тоже учит не поддаваться соблазнам

В мае 2007-го, протестуя против указов Чавеса о сокращении долей иностранных инвесторов и, следовательно, о национализации значительных частей их собственности, с берегов Ориноко и Маракайбо ушли ExxonMobil, ConocoPhillips и ряд других компаний. На этом фоне каракасские СМИ весьма своеобразно освещали очередной визит команданте в Москву.

Отмечалось: «антиимпериалистически настроенный президент» наверняка предложит российским партнерам взять в свои руки еще не остывший после ухода американцев штурвал отраслевого менеджмента. Но наши компании, как в итоге отозвалась венесуэльская El Reporte, проявили свою солидную международную репутацию и деловую зрелость, вежливо отклонив «оферту» Чавеса. Правда, с тех пор много воды утекло. В Вашингтоне, похоже, не оценили благородное «уклонение» россиян от замаха на освобождающиеся в Андах месторождения. В США попытались ни за что наказать, например, «Роснефть», лишая ее залоговых прав на имущество PDVSA в Соединенных Штатах — филиальную компанию Citgo. А ведь российский игрок и пальцем не тронул американских топливно-сырьевых проектов где бы то ни было.

Словом, сегодня, в условиях новой «холодной войны» между Востоком и Западом, у правительства Мадуро стало, пожалуй, больше надежд на то, что Москва или, быть может, Пекин все-таки проявят агрессивно-деловой азарт. И клюнут, мол, на «экстраординарные» предложения в связи с судьбами все более спорных активов на Ориноко или на западе страны. Но все же некий внутренний голос подсказывает, что на это крайнее обострение двусторонних связей с американскими коллегами, и без того деградировавших по вине Белого дома, капитаны нашей нефтянки и их кураторы не пойдут. Проявят, скорее всего, благоразумие и осторожность. 

Ведь проявляют же эти качества власти малых островных территорий, нависших своим ожерельем над северо-западным побережьем Венесуэлы. Речь идет о Нидерландских Антилах, которые прямо скажем, настрадались за последние годы от каракасской турбулентности. Да и элементарных срывов в завозе жидкого углеводородного сырья на НПЗ этого самоуправляемого архипелага, оставившего за Голландией только функции обороны и безопасности, тоже, увы, хватало. Сами посудите: один только завод Isla на Кюрасао, обладающий завидной мощностью переработки 335 тыс. баррелей в сутки, постоянно недополучал этих объемов от погруженного в кризис венесуэльского ТЭК. Творилась чехарда и под прессом судебных вердиктов. Ведь эти приговоры то и дело отдавали, по требованиям бросивших Ориноко американских корпораций, те или иные партии нефти и целые терминалы на Кюрасао и на соседней Арубе в пользу истцов. А между тем именно PDVSA, согласно действующим соглашениям, несла на своих плечах обязанность: исправно загружать крекинговые установки Isla своими поставками.

И вот к концу 2019-го контракт истекает; и десяток претендентов подал на Кюрасао заявки с явным желанием перехватить эстафету. Но островитяне знают: хаос на континенте приходит и уходит, а ближайшей и богатейшей кладовой «черного золота» все равно остается Венесуэла. Поэтому премьер-министр Кюрасао г-н Юджин Руггенаат радушно принял у себя 22 июля главу PDVSA и профильного министра в каракасском кабинете Мануэля Кеведо. Вопреки изложенным проблемам и неувязкам, руководитель местной администрации обсудил с гостем шансы на повторную выдачу операционной лицензии «проштрафившимся» венесуэльцам — обсудил в конструктивном ключе. Остается подождать и увидеть: чем же закончится дело к Рождеству.

Эта взрывоопасная мочевина…

В нефтяной блокаде Исламского Ирана нарастает эскалация по всем линиям — от смысловых до географических. Мы уже привыкли к тому, что вести об этом инспирированном Соединенными Штатами противостоянии вращаются вокруг танкеров и их содержимого. А в последние дни появилось нечто новое. На ряде широт и меридианов портовые власти отказываются — под вашингтонскую диктовку — просто-напросто заправлять бункерным топливом суда, если они идут под флагом Тегерана или зафрахтованы им.

Везете хлеб, говядину, лекарства, медицинское оборудование?.. Не будем заправлять., и пусть все это гниет или пылится у причалов на неподвижных сухогрузах, контейнеровозах… А ведь даже команда Дональда Трампа обещала, выходя в одностороннем порядке из ядерной сделки 2015 года с «режимом мулл», не трогать своим эмбарго хотя бы гуманитарных аспектов и без того «загибающегося» сотрудничества с 80-миллионным государством на Среднем Востоке. И все-таки тронули. Где бы вы думали? За экватором — в далекой Бразилии, где, по слухам от Остапа Бендера, обыватели чуть ли не поголовно разгуливают «в белых штанах», а в лесах, судя по рассказам «тетки Чарлея», так «много диких обезьян». Это там, в крупнейшей стране Южной Америки, не могут покинуть гавань Паранагуа и взять курс домой иранские суда Bavand и Termeh, принадлежащие компании Sapid Shipping. Не могут потому, что их не желает заправлять местный филиал огромной и хорошо известной аудитории «Нефтянки» госкорпорации Petrobras.

…В последние годы наш сайт подчас критиковали за то, что некоторые мега-компании предстают в статьях в политизированном свете. Но как избежать этого, если череда коррупционных скандалов в «офисных недрах» той же Petrobras приводит к отставке левоцентристского кабинета президента Дилмы Русеф и подталкивает своими зигзагами под суд предыдущего главу государства — уважаемого во всем мире Луиса Инасиу Лула да Силву? А потом вместо того, чтобы порадовать мировое сообщество нефтяников инновационными успехами в профессиональной сфере, Petrobras вольно или невольно перемещается уже в сферу глобальной политики. Становится, в частности, приводным ремнем для навязанных бразильцам из США торговых войн и блокад. Как честно пишет на страницах Newsweek обозреватель Том О’Коннор, все тот же Petrobras заявил: если он заправит Bavand и Termeh, то «это может нарушить американские санкции против Ирана». Интересно: что же опасного хранят эти «зловещие» теплоходы в своих трюмах?

Как минимум один из них, по данным иранской стороны, загружен 48 тыс. тонн… кукурузы. Не правда ли, это опасный для жизненных интересов США товар, способный золотыми початками подкормить в Иране столько голов крупного рогатого скота, что врагам непокорного Тегерана не поздоровится. Впрочем, Reuters и The New York Times сомневаются: дескать, по большей части в трюмах уложена мочевина, а не известный с доколумбовых времен индейский маис. Как известно, нормальные люди используют мочевину в основном для производства удобрений. Но для Белого дома это звучит неубедительно. И он включил данный тип продукции в список запретных, ибо «она также может применяться для изготовления взрывчатки». Вообще в этом сюжете, как заявил ультраправый президент Бразилии Жаир Болсонару, «лично я близок к Трампу, ведь он меня дважды принимал. Речь идет (в отношении Соединенных Штатов — Авт.) об экономике номер один во всем мире, да и о втором по размерам рынке для нашей страны. И у Бразилии уже свободны руки для совершения сделок и заключения партнерств с США». 

Доктрина Монро состыкована с удушением Ирана

Итак, доктрина Монро (жандармский кодекс Вашингтона для Западного полушария) — в действии. Не больше и не меньше! Зачем на этом фоне нужно бразильцам членство в группе БРИКС, страны которой (РФ, Китай, Индия и ЮАР) не разделяют репрессивно-блокадных подходов Трампа, — лишь Богу известно. БРИКС, как все мы знаем, — не политический блок, но уж против торговых войн и эмбарго этот альянс выступает изначально, — не так ли?

Всего месяц назад новостное агентство Mehr News, считающееся как бы полуофициальным, сообщило о плодотворной и даже дружественной встрече между вице-президентом Бразилии Хэмилтоном Моурау и послом Ирана Сейедом Али Саккайаном, на которой двусторонние отношения, имеющие 116-летнюю историю, получили с обеих сторон самую позитивную оценку. Несмотря на огромное расстояние между странами, расположенными в разных уголках Земного шара, их товарооборот достиг в 2018 году 2,5 млрд долл. Кроме того, транзитом через ту же Бразилию в Иран было перегружено на 2 млрд долл товаров из других стран. Но вот — отказ заправить мирные и вполне платежеспособные суда горючим для возвращения на родину.

Иранцы, понятно, — вне себя от гнева. Их посол прямо указывает: Тегеран запросто найдет на карте мира других поставщиков аграрной продукции, закупаемой в Бразилии, а именно кукурузы, соевых бобов и мяса. «Я уже сказал бразильцам, — отмечалось в интервью высокопоставленного дипломата агентству Fars, — что они, а не мы, должны урегулировать возникший вопрос. Если же он не будет снят, — властям у нас в Тегеране, быть может, придется принять какое-то решение, поскольку на Земле пока еще имеется свободный рынок, и мы способны подобрать другие страны-экспортеры». Ну а сейчас, пока застрявшие не по своей воле на рейде Паранагуа суда неподвижны, — Ирану, возможно, придется самому прислать к берегам латиноамериканского гиганта груз бункерного топлива, хотя, по признанию Сейеда Али Саккайана, это была бы дорогостоящая операция, которая потребует много времени. 

Во всей этой хронике, что называется, за версту пахнет итогами визита госсекретаря США Майка Помпео в Южную Америку. Противопоставив свое турне поездке иранского министра иностранных дел Мохаммада Джавада Зарифа в Манагуа, Каракас и Ла-Пас, Помпео повсюду обвинял Тегеран в международном терроризме. Что сказать по этому поводу? На «пылающем континенте» к югу от Рио-Гранде все зависит от того, с какого именно момента в новейшей истории вы начнете отсчет в своей презентации той или иной темы. Например, если берутся за основу 1990-е годы прошлого века и вооруженные вылазки подпольной шиитской группировки Hezbollah против еврейской общины Буэнос-Айреса (29 невинных жертв в 1992 году и 89 жертв в 1994 году), то действительно: признаки терроризма были тогда на одной стороне невидимой баррикады. Но если вы возьмете 1940-е и 1950-е годы, когда в той же Аргентине предоставлялось убежище организаторам чудовищного антисемитского холокоста в поверженном впоследствии гитлеровском рейхе, — то даже еврейское сообщество начинает смотреть на Южную, да и на Северную Америку по-иному. И так далее, и тому подобное.

Вот и теперь, уважаемый читатель, говорить надо не про вчерашний или даже позавчерашний, а про сегодняшний день, когда миллионы иранских семей должны недоедать или недолечиваться по милости воинствующих «санкционеров». «Да, сегодня именно это стало терроризмом! — пригвоздил их своим ораторским вердиктом на форуме неприсоединившихся государств в Каракасе министр Зариф. — Это просто и ясно, так что никаких вопросов не возникает. Прошу же вас, друзья, — перестаньте пользоваться расхожими фразами: дескать, санкции стали средством утверждения правопорядка, у санкций якобы есть некая юридическая окраска… В действительности же это ничто иное как экономический терроризм». 

Павел Богомолов