Богатство страны викингов

Сотни лет назад крепко сколоченные ладьи с викингами, одетыми в звериные шкуры и рыскавшими по морям в поисках легкой добычи, были настоящим кошмаром для Северной Европы. Сегодня их потомки, умело распорядившись доставшимся от природы богатством, играют важнейшую роль в обеспечении европейских стран стратегическим сырьем — нефтью и газом.

«Божественный шторм»

Ранее Норвегия экспортировала в основном рыбу, морепродукты, лес и цветные металлы. Норвежцы, обладавшие многовековым опытом мореплавания, успешно строили суда и занимались морскими перевозками. На суше рубили лес и разводили скот (а на юге страны еще и выращивали различные сельскохозяйственные культуры), но, тем не менее, к началу 60-х годов состояние экономики Норвегии было очень сложным. На этом фоне было принято решение начать активную геологоразведку норвежского шельфа с целью поиска месторождений нефти и газа.

Суверенитет Норвегии над континентальным шельфом был провозглашен в 1963 году — закон установил, что собственником оффшорных ресурсов является государство, и что только король (читай, правительство) может давать разрешение на разведку и добычу нефти и газа. В том же году нефтяным компаниям были выданы первые поисковые лицензии и на норвежском континентальном шельфе началось бурение первой разведочной скважины. Затем в течение шести лет нефтяники со всего мира пробурили здесь 32 «пустых» скважины. По сути, это была геологическая  катастрофа — десятки миллионов долларов, выброшенных на ветер.

Одной из наиболее активных компаний на североморском шельфе была американская Phillips, но ввиду отсутствия положительных результатов в 1969 году норвежское подразделение компании получило указание прекратить работы. Поскольку аренда буровой платформы Ocean Viking была уже оплачена, менеджеры приняли решение сделать еще одну попытку. Но разыгрался шторм, платформу сорвало с якорей и отнесло в сторону от намеченного места бурения. Решили забуриться там, и… в ноябре 1969 года на глубине 10 тысяч футов от точки бурения на морском дне открыли гигантское месторождение Экофиск. Набожные люди решили, что этот шторм был знаком свыше.

Полученная нефть была необычно высокого качества — она отливала золотистым блеском, была почти прозрачна и определенно походила на золото. Через два года на Экофиске началась промышленная добыча.

Нефтяной бум

Сразу же после удачного запуска Экофиска начался североморский нефтяной бум (изрядно подогретый нефтяным эмбарго 1973 года), главными бенефициарами которого оказались Норвегия и Великобритания — остальным прибрежным странам достались «крошки с барского стола». При этом голландская «крошка» оказалась весьма крупной, немецкая и датская — мелкими, а над Швецией природа-мать посмеялась: на шведском шельфе углеводородов нет.

В разработке Экофиска активно участвовала государственная компания Hydro, которая до этого никогда не занималась добычей нефти (ее профилем была гидроэнергетика и цветная  металлургия). Поэтому в 1972 году были созданы профильная норвежская госнефтекомпания — Statoil и специализированный государственный отраслевой орган — Норвежский нефтяной директорат (NPD).

Для разведки и добычи преимущественно привлекались иностранные компании с соответствующим опытом и технологиями. А Statoil свою первую операторскую лицензию (на разработку месторождения Гуллфакс) получила только в 1981 году, причем это была вообще первая лицензия, выданная норвежской компании.

В 1985 году был создан SDFI (State’s Direct Financial Interest) — фонд прямого участия государства в нефтяных операциях. До 1996 года доля государственного участия во всех лицензиях составляла 50%. В 1996 году эта доля была сокращена до 30%, а затем и до 15%. Всего деятельность SDFI распространялась более чем на полторы сотни месторождений.

В начале 2000-х годов система SDFI была реорганизована. Около 22% ее отошли Statoil и Hydro, а остальное было передано в управляющую госкомпанию Petro. Норвежские власти участвовали в нефтегазовых проектах через две госкомпании — Hydro и Statoil. 1 октября 2007 года на базе Statoil и нефтегазовых активов Hydro была создана единая компания StatoilHydro, где государству принадлежит 66,4%. Госпакетом управляет министерство нефти и энергетики. На момент объединения Statoil являлась оператором 39 месторождений, Hydro — 13. С 1 ноября 2009 года объединенная компания избавилась от второй части своего названия — Hydro — остался только Statoil. В марте 2018 года компания в очередной раз была переименована — в Equinor. Штаб-квартира компании находится Ставангере, городе на юго-западе Норвегии, считающемся «нефтяной столицей» страны. Здесь же находится и офис NPD.

Стоит также отметить, что все нефтегазовые компании, работающие в Норвегии, часть контрактов обязаны заключать с местными поставщиками и производителями. Этот протекционистский принцип действует практически с момента начала добычи. Цель — стимулировать развитие местной промышленности и территорий. И надо сказать, что норвежцы полностью использовали эту возможность. Уже в 1975 году группа Aker построила 28 морских платформ, причем 14 — непосредственно в Норвегии.

Начиная с середины 80-х годов, норвежское правительство несет основную финансовую нагрузку при проведении геологоразведки континентального шельфа — капиталовложения государства в эту сферу достигают 10 млрд долларов в год. Еще один важный фактор деятельности нефтегазовой отрасли Норвегии — аккумулирование прибыли и налогов от нее в стабилизационном фонде, 100% средств которого инвестируется за границей. В инвестиционный портфель входит около 10 тысяч компаний, средняя доля собственности в каждой компании составляет 1%. 65% средств фонда вложены в акции, 32,5% — в облигации, 2,5% — в недвижимость.
На конец первого полугодия 2018 года общая стоимость активов фонда превысила 8 трлн крон, или 1 трлн долларов. Этот фонд — один из крупнейших и старейших суверенных фондов в мире.

Крупные и гигантские

Доказанные запасы Норвегии — крупнейшие в Западной Европе (прогнозные запасы нефти — 6 млрд тонн, газа — 1,4 трлн кубометров). Существенно и то, что Норвегии повезло на месторождения — гиганты, а также крупные месторождения с эффективными запасами — такими как Статфьорд, Осеберг, Экофиск, Тур-Валхалл, Тролль, Гуллфакс, Фригг, Мерчисон, Дреуген, Халтенбаккен, Сневит, Баллер, Хейдрун, Донателло, Ормен Ланге, и ряд других.

Если говорить о легендарном Экофиске, то и спустя почти полвека после начала добычи первенец норвежской нефти сохраняет свой огромный потенциал. В 1998 году был завершен четырехлетний проект реконструкции инфраструктуры Экофиска стоимостью 2,5 млрд долларов. В результате на месторождении были построены две новые платформы, которые позволили увеличить добычу нефти и газа на 20%. Затем реконструкция продолжилась, и сейчас добыча здесь стабилизирована, нефть с месторождения экспортируется в Великобританию, газ — в Германию. Активная добыча на Экофиске будет вестись вплоть до 2028 года.

Норвежцы неторопливы, но нефтегазовые промыслы они осваивали в ускоренном режиме. К 1975 году было открыто уже более десятка месторождений нефти и газа при успешности бурения около 50% — очень высоком показателе для мировой геологоразведки. Еще через пять лет в Северном море было открыто уже 55 (!) месторождений, из них 32 нефтяных и 23 газовых и газоконденсатных.

В настоящее время в Норвегии эксплуатируются более 70 крупных и средних месторождений нефти и природного газа, на очереди — более 130 малых месторождений, часть из которых находится в стадии подготовки к освоению. Около 90% добываемой нефти идет на экспорт — от норвежских месторождений проложены трубопроводы почти во все страны Западной Европы.

Лицензиями на добычу покрыто только 10% норвежского сектора, около 60% акватории в геологическом плане вообще не изучено. В стране действует запрет на глубоководное бурение и на геологоразведку в районе заповедных Лофотенских островов.

На шельфе Норвегии выделяются три относительно обособленных географических сектора в трех морях — Северном, Норвежском и Баренцевом.  Большая часть нефти добывается в Северном море, потенциал которого еще весьма велик. По прогнозам экспертов, в течение ближайшего десятилетия запасы углеводородного сырья в Северном море могут возрасти на 7 млрд баррелей нефти и 30 трлн кубических футов газа. Еще большие перспективы открытия углеводородов имеются в норвежском секторе Баренцева моря, особенно, в пограничной с Россией бывшей «серой зоне», раздел которой велся 40 лет (!) и завершился только в 2010 году.

Волшебное превращение

Обнаружение больших запасов нефти и газа стало переломным моментом для экономики Норвегии. Добыча и экспорт нефти позволили всего за пару десятилетий превратить это небогатое европейское государство в буквальном смысле в лучшую страну мира. В большинстве рейтингов по уровню жизни населения, доступности медицинских услуг и проч. Норвегия занимает лидирующие места. Средняя ожидаемая продолжительность жизни в Норвегии превышает 80 лет. Все граждане имеют доступ к государственному здравоохранению, образованию, социальному и пенсионному обеспечению.

Норвегия занимает 13 место в мире по объему добычи нефти (1,6 млн баррелей в сутки) и 7 место по добыче газа (120 млрд кубометров в год) и 3 место по его экспорту (в Западной Европе — 2 место после России). Соответственно, Норвегия покрывает потребность стран Евросоюза на 15%. Основными получателями норвежского газа являются Германия, Франция, Бельгия, Нидерланды, Испания, Великобритания и Чехия.

Сегодня нефтегазовая отрасль дает около четверти ВВП страны и примерно треть бюджетных поступлений. В нефтянке и родственных с ней отраслях занято около 140 тысяч человек. Безработица даже в кризисные времена не превышает 3%, а уровень ВВП по паритету покупательной способности в 2017 году достиг 70 тысяч долларов на душу населения (восьмой показатель в мире — впереди только маленькие «нефтяные султанаты» Ближнего Востока и «карликовые государства» Европы).

Каждый участок, как правило, осваивается специально создаваемыми консорциумами с участием государства. Из числа участников консорциума выбирается оператор, который получает соответствующую лицензию. При этом у оператора может не быть контрольного пакета в проекте. Например, в газовом проекте Ormen Lange стоимостью 10 млрд долларов норвежская доля свыше 65%, а оператором выступает Shell с 17%.

На этапе инвестиций компании не платят государству специальных налогов, за исключением лицензионных выплат. Инвестиции в проект осуществляются участниками проекта, в том числе и государством. На этапе промышленной эксплуатации компании выплачивают обычный подоходный и специальный налоги. Ставка подоходного налога составляет 28%, а ставка специального налога — 50%. Кроме того, выплачивается территориальный взнос и налог на выбросы углекислого газа.

Григорий Волчек