Аллегро на буровой

Пьедестал почета

К середине шестидесятых годов прошлого века в нефтяной промышленности СССР сложилась четкая иерархия. 

Бесспорным и бессменным лидером по объемам производства среди 26 укрупненных добычных подразделений Миннефтепрома СССР была «Татнефть», «жемчужина» которой — открытое в 1948 году уникальное Ромашкинское месторождение — по-прежнему давало десятки миллионов тонн нефти в год. 

Второе место занимала «Башнефть», эксплуатировавшая богатейшие Туймазинское, Ишимбайское и Арланское месторождения. «Бронзу» уверенно держала «Куйбышевнефть», которая, помимо разработки огромного Мухановского месторождения, развивала добычу на других высокопродуктивных участках — Зольненском, Дмитриевском, Кулешовском, Покровском, Радаевском, Якушкинском, и т.д.

Четвертое место занимала «Пермнефть», добывавшая около 10 млн тонн «черного золота» в год. Более двух третей этого объема давало крупнейшее в Пермской области Ярино-Каменноложское месторождение, открытое в 1954 году (подробнее о нем — в материале «Большая нефть Прикамья»). 

Позади пермяков на «пьедестале почета» Миннефтепрома располагались добычные структуры союзных республик — Азербайджана, Туркмении и Украины.

Очевидно, что на нефтяной карте СССР Прикамье смотрелось весьма солидно. В 1964 году пермская нефть через трубопроводную систему «Дружба» впервые пошла на экспорт в европейские социалистические страны. При этом себестоимость западноуральской нефти — 1 рубля 89 копеек за тонну — была самой низкой в стране. Прекрасно работали и геологи, открывшие за несколько лет на юге Прикамья целую россыпь первоклассных месторождений — Батырбайское, Быркинское, Гондыревское, Дороховское, Кокуйское, Красноярско-Куединское, Москудьинское, Ножовское, Павловское, Падунское, Рассветное, Шагиртско-Гожанское, Шумовское и целый ряд других.

Казалось бы, дела в прикамской нефтянке шли прекрасно, но общую благостную картину портили низкие темпы проходки, существенно тормозившие развитие новых эффективных месторождений. Средняя коммерческая скорость бурения у пермяков была в разы ниже, чем у их коллег, передовых бурильщиков «Татнефти» и «Башнефти». 

И вот тут сработал человеческий фактор — появился харизматический лидер, в корне изменивший ситуацию.

Скорость и форсаж

Взлет Алексея Некрасова к наивысшим трудовым достижениям был, можно сказать, вертикальным — поработав 7 лет бурильщиком в различных нефтеразведочных управлениях Прикамья и отслужив 3 года в армии, летом 1960 года 27-летний Некрасов был назначен буровым мастером Лобановской нефтеразведки. Это структурное подразделение треста «Пермнефтеразведка» вело поисково-разведочное и эксплуатационное бурение на Васильевской площади — обширном лесистом пространстве, протянувшемся на полсотни километров по правому берегу Камы от границы открытого еще в тридцатые годы Северокамского месторождения до Обвинского залива. 

Некрасов рьяно взялся за дело. До него на Васильевке среднегодовая проходка одной бригады не превышала 8 тыс. метров. За счет многочисленных технических и организационных новаций в течение трех лет бригада Некрасова, бурившая эксплуатационные скважины проектной глубиной около 1,9 тыс. метров, кратно увеличила проходку и довела ее до 19 тыс. метров. Таким образом, некрасовцы в течение года сдавали добычникам 10 полностью готовых к обустройству скважин. Этот отличный результат был по достоинству оценен руководством прикамской нефтянки: Некрасов получил престижную государственную награду — медаль «За трудовую доблесть». 

Алгоритм своего успеха Некрасов изложил в брошюре «Мастера скоростной проводки скважин», изданной в 1964 году Пермским книжным издательством в цикле «Школа передового опыта». И одновременно с выходом в свет этой брошюры Некрасов, впечатленный опытом башкирских коллег из треста «Туймазабурнефть», перешел от скоростного режима бурения к форсированному. 

«Форсаж» обеспечивался оптимальным подбором инструментов, механизмов, технологий и рецептур буровых растворов, а также существенно увеличенной мощностью насосов, подающих промывочную жидкость в скважину. Полученный результат впечатлял — плановые сроки бурения сокращены втрое, среднемесячная скорость коммерческого бурения на один станок — 3,4 тыс. метров (вдвое больше прошлогоднего показателя Некрасова), а в годовом исчислении — 41 тыс. метров, абсолютный рекорд для прикамских буровиков!

В конце следующего, 1965, года Некрасов был переведен в контору разведочного бурения №8. Основной задачей конторы была доразведка недавно введенного в разработку крупного (а по меркам Прикамья — огромного) Осинского месторождения с начальными извлекаемыми запасами около 70 млн тонн нефти. В Осе, как и на Васильевке, Некрасов сразу же начал взвинчивать темпы бурения — образно говоря, переходить от анданте к аллегро. Немудрено, что вскоре Алексей Михайлович вместе с начальником Полазненского нефтепромыслового управления Сергеем Пяткиным и мастером по добыче Таныпского нефтепромысла Владимиром Антипкиным был удостоен высокого звания Герой Социалистического Труда. Личный успех этой великолепной троицы неотделим от коллективного — объединение «Пермнефть» было награждено орденом Трудового Красного Знамени.

Некрасова избрали делегатом 14-го съезда профсоюзов СССР и членом Пермского областного совета депутатов трудящихся. По партийной линии Некрасов не продвигался — как ни странно, членом КПСС Алексей Михайлович не был. В любом случае, Некрасов вошел в трудовую элиту Прикамья и страны, став заметным представителем «рабочей аристократии» в самом лучшем смысле этого слова. При этом заслуженная слава его ничуть не испортила — по словам ветерана пермской нефти Виктора Безматерных, Некрасов, несмотря на высокие звания и регалии, оставался для коллег простым и доступным человеком, «своим парнем».

Очевидно, что Алексея Михайловича ожидала блестящая карьера и новые выдающиеся производственные достижения, но, увы, судьба распорядилась иначе — в 1968 году 35-летний Некрасов погиб (разбился на мотоцикле), оставив вдову и троих малолетних детей.

Пик и обвал

Дело Некрасова продолжили его многочисленные ученики и соратники. Высокие темпы проходки при наличии богатой ресурсной базы обеспечили ускоренный рост добычи нефти в Прикамье — за десятилетие объем добычи в регионе увеличился почти в 2,5 раза, достигнув в 1976 году пика — 23,4 млн тонн нефти в год. 

Руководитель «Пермнефти» Николай Мальцев в 1971 году стал Героем Социалистического Труда, и вскоре пошел на повышение — был назначен первым заместителем министра нефтяной промышленности СССР. Спустя 5 лет, после смерти легендарного Валентина Шашина, Мальцев возглавил министерство. И именно Николаю Алексеевичу пришлось расхлебывать крайне неприятную ситуацию обвального падения добычи в «Пермнефти», которая в 1977 году добыла почти на треть меньше, чем годом ранее.

Впрочем, как говорится, это уже совсем другая история.  

Григорий Волчек
Алексей Михайлов