«Три кита» пермской геологии

Безусловно, самая значительная фигура среди «нефтяных геологов» Прикамья — Павел Преображенский, один из ярчайших российских геологов первой половины 20 века, автор/соавтор открытий мирового уровня (месторождений золота, калийно-магниевых солей, нефти и борных минералов), расположенных на огромной территории от Восточной Сибири до Западного Урала (подробнее — в материале «Человек эпохи великих геологических открытий»).

Величие, универсальность, работоспособность и удачливость Павла Ивановича, блестяще совмещавшего полевую геологию и научно-образовательную деятельность (Преображенский, помимо прочего, создатель геологического и аграрного факультетов Пермского госуниверситета), не подлежат сомнению. При этом надо отметить, что Прикамье дало стране и миру еще как минимум трех «нефтяных геологов» высокого уровня.

Н.П. Герасимов и П.И. Преображенский

Спасительная телеграмма

Николай Павлович Герасимов родился 25 октября 1898 года в Казани в семье чиновника. После окончания гимназии Николай поступил на геологический факультет Казанского университета, учеба в котором, прерванная Гражданской войной и мобилизацией в Красную армию, растянулась на целое десятилетие.

После окончания вуза Герасимов два года учился в аспирантуре и три года в ранге доцента преподавал на кафедре геологии родного университета. В 1934 году Герасимов сделал выбор в пользу практической геологии, переехал на Урал и возглавил геологическую службу недавно созданного треста «Прикамнефтеразведка». 

В тот период прикамские нефтяники эксплуатировали только одно нефтяное месторождение — Верхнечусовское, открытое Преображенским в 1929 году. Увы, вполне еще «свежее» месторождение в середине тридцатых годов начало истощаться. В связи с этим Герасимов нашел для нефтеразведки еще одну перспективную площадь (к северо-западу от Перми, на правом берегу Камы) и организовал в тресте полноценную геологическую службу. Вскоре появились первые результаты — в 1936 году было открыто Краснокамское месторождение, через два года — Северокамское. 

Забегая вперед, скажу, что именно эти два месторождения, дававшие в сумме около 200 тыс. тонн нефти в год, во время Великой Отечественной войны стали главной ресурсной базой Прикамья, в частности, обеспечивавшей сырьем запущенный в мае 1943 года Краснокамский НПЗ.

Краснокамск, 1936 г.

Открытию Краснокамского месторождения предшествовала драматическая история, которая вполне могла стать трагической. Пробуренные на перспективном участке 4 четыре разведочные скважины подтвердили его нефтеносность в пластах  кунгурского яруса пермской системы, но, увы, дали только тяжелую нефть — очень густую и вязкую, да еще с низкими дебитами. Соответственно, был поставлен вопрос о прекращении поисков нефти на Краснокамской площади. 

Тем не менее, по настоянию Герасимова бурение одной из разведочных скважин было запроектировано на бóльшую глубину — 1200 метров, до верейского яруса карбоновой системы. Проходка глубокой скважины шла тяжело, с постоянными осложнениями, и поэтому спустя год Наркомат нефтяной промышленности СССР запретил дальнейшее бурение скважины и вызвал Герасимова «на ковер». 

Понимая, что его могут объявить «врагом народа» (дело было в апреле 1936 года, когда начал раскручиваться маховик Большого террора — НКВД готовило первый публичный процесс по «делу Каменева и Зиновьева»), Николай Павлович, идя в наркомат, отправил своего помощника на главпочтамт — ждать телеграмму о результатах бурения. Долгожданная телеграмма о наличии промышленных запасов нефти на глубине 954 метра, пришла в самый разгар заседания. Герасимов был спасен. Более того, с учетом высокого товарного качества нефти (доля бензина — 26%, керосина — 20%,  незначительное содержание серы и смол, устойчивость к замерзанию  при низких температурах), а также солидных запасов месторождения (около 5 млн тонн), трест «Прикамнефтеразведка» в том же 1936 году был преобразован в «Прикамнефть» (впоследствии — «Пермнефть»). 

В 1938 году Николай Павлович вернулся на преподавательскую работу, возглавив кафедру исторической геологии и палеонтологии Пермского госуниверситета. В 1944 году по итогам защиты кандидатской диссертации Герасимов получил ученую степень… доктора геолого-минералогических наук. Через два года он стал профессором, а еще через три получил специальное звание «Генеральный директор геологической службы III ранга».

Созданная Герасимовым пермская школа геологов-нефтяников,  палеонтологов-стратиграфов и тектонистов получила мировую известность. Велик и личный вклад Николая Павловича в науку, особенно, в исследования каменноугольных и пермских отложений и установление границ между ними. Павел Преображенский отмечал: «Без знакомства с трудами Герасимова не может обойтись ни один геолог, заинтересованный в решении основных проблем строения Западного Приуралья».

Есть и интересное свидетельство о личных качествах Герасимова. Один из его  учеников, профессор Олег Щербаков, вспоминал: «Жил Николай Павлович здесь же, на кафедре. Принимая экзамены, которые длились с утра и до позднего вечера, Николай Павлович периодически курсировал между аудиторией и своей квартирой. Бывало, часов в девять вечера на пороге кафедры появлялся Герасимов, держа в руках пряники или конфеты. Время было трудное, и он считал своим долгом подкормить нас, своих учеников».

Увы, Николай Герасимов рано ушел из жизни — он умер в марте 1952 года, в возрасте 53 лет.  

Лучший ученик

Помощником Герасимова, выступившим в роли почтальона и, возможно, спасшим Николая Павловича от ареста, был молодой геолог Павел Софроницкий.

Павел Александрович — земляк Герасимова: он родился 26 августа 1910 года в Казани в многодетной рабоче-крестьянской семье. В 1932 году окончил Казанский университет по специальности «Геология», после чего три года работал начальником геологосъемочной партии треста «Камстрой», занимавшейся гидрогеологическими исследованиями в бассейне реки Суры, правого притока Волги. Затем Софроницкий переехал в Прикамье, где стал ближайшим помощником Герасимова, а после перехода Николая Павловича на преподавание занял его позицию старшего геолога треста «Прикамнефть».  

В 1941 году, после начала Великой Отечественной войны, Павел Александрович был призван в армию, участвовал в боевых действиях, награжден орденами Красной Звезды и Отечественной войны, а также 10 боевыми медалями. Спустя 5 лет, вернувшись на прежнее место работы, он организовал масштабное геологическое изучение центральной и южной частей Прикамья, в результате чего в 40-е — 50-е годы был открыты такие крупные месторождения, как Полазненское, Лобановское, Таныпское, Ярино-Каменноложское, Красноярско-Куединское, Шагиртско-Гожанское, Козубаевское, Павловское, и ряд других.

В 1952 году, после смерти Герасимова, Софроницкий возглавил кафедру исторической геологии Пермского государственного университета. В 1962 году, как и учитель, по итогам защиты кандидатской диссертации на тему «Геология и нефтеносность Уфимско-Соликамской впадины в Пермской области» Павел Александрович получил степень доктора геолого-минералогических наук и звание профессора. С 1981 года и вплоть до самой смерти он работал профессором-консультантом кафедры региональной геологии ПГУ.

Автор и соавтор 120 научных работ, включая фундаментальные монографии «Геологическое строение СССР», «Геология Урала» и «Унифицированные стратиграфические и корреляционные схемы Урала и Восточно-Европейской платформы», руководитель Межведомственного стратиграфического комитета по пермской системе. На основе исследований Софроницкого в Уфимско-Соликамской впадине открыты около 50 нефтегазовых месторождений. Почетный нефтяник, Заслуженный геолог РСФСР, Соросовский профессор. 

Скончался в июле 1997 года, немного не дожив до 87 лет, похоронен в Перми на воинском кладбище. Именем Софроницкого названо нефтяное месторождение, открытое в 2001 году в Уинском районе на юге Пермского края.

Острова в океане

Слои горных пород на территории Западного Урала относятся к трем системам — сверху вниз: пермской, каменноугольной (карбоновой) и девонской. Пермские отложения — самые бедные на залежи нефти и газа. Девонский терригенный комплекс в Пермском крае (в отличие от соседних Башкирии и Татарии) тоже небогат, поскольку Прикамье находится в окраинной части девонского бассейна. Главная нефтегазовая кладовая обширного региона, дающего в год около 20 млн тонн условного топлива — карбон, а если точнее — яснополянский надгоризонт нижнего карбона, к которому приурочено две трети нефтяных запасов Западного Урала.

Эмпирически пермские нефтяники осознали этот факт в период между 1949 и 1958 годами, когда с двухлетним интервалом именно в «яснополянке» были вскрыты высокопродуктивные залежи Полазненского, Таныпского, Яринского, Павловского и Каменноложского месторождений, скважины которых давали ранее неслыханные для Прикамья дебиты от 200 до 1000 тонн нефти в сутки. Именно тогда (а конкретно — начиная с 1957 года) годовые объемы добычи пермской нефти стали исчисляться миллионами тонн.

В данном случае практика немного обогнала теорию — научное обоснование общих принципов нефтеносности прикамских недр появилось только в начале 60-х годов, и дал его молодой геолог Константин Шершнев.

Константин Степанович Шершнев родился в 1926 году, в 1950 году окончил Грозненский нефтяной институт и был направлен по распределению в Пермь, где только что было создано геофизическое подразделение, вскоре получившее статус отраслевого института. Толковый геолог, быстро продвигаясь по карьерной лестнице, в 1959 году стал главным геологом «Пермнефтегеофизики».

Однажды уже известный нам Павел Софроницкий взял молодого коллегу в Куйбышев (ныне — Самара), на всесоюзный семинар-совещание по геологическому изучению так называемых инверсионных структур. И именно там, во время водной экскурсии по матушке-Волге, и посетила Шершнева, как говорят шахматисты, плодотворная идея:

— Я знаю, как искать нефть в карбоне Волго-Урала! Нет там никакой инверсии, а есть два погребенных барьера, разгородивших бассейн! Нефть находится в надрифовых ловушках, а глины — толща заполнения впадин между барьерами — уплотняются до сих пор. Поэтому вся эта система тяготеет к современным рекам — от Камы до Кинели. И рифовые острова, как и атолловые — это «острова в океане».

Вскоре Шершнев дал своей идее четкое определение, введя в научный обиход понятие Камско-Кинельской структуры прогибов, сформировавшейся 300 млн лет назад посреди древнего Уральского океана и протянувшейся через Прикамье, Башкирию и Заволжье.

Шершневская теория была принята геологическим сообществом на ура — тут же появились многочисленные публикации, доклады, монографии и диссертации. Когда загруженный производственной текучкой Шершнев все же занялся кандидатской диссертацией о Камско-Кинельской структуре прогибов, в диссовете удивились: о чем здесь писать — это же общеизвестно! Тем не менее, в 1972 году Константин Степанович защитилдиссертацию по теме «Геологическое строение протерозойско-палеозойского комплекса пермского Приуралья в связи с его нефтеносностью». 

До докторской у Шершнева руки так и не дошли, но зато он написал самостоятельно или в составе авторских коллективов около 100 научных работ, включая фундаментальные труды «Геология СССР» и «Тектоническая карта нефтегазоносных областей СССР», а также получил почетное звание Заслуженного работника нефтяной и газовой промышленности РСФСР. Но главное — Шершнев принял прямое или косвенное участие в открытии 70 нефтегазовых месторождений Прикамья! 

Одно из этих месторождений, открытое вскоре после смерти Константина Степановича в 1998 году, названо его именем. Это крупное месторождение, расположенное на севере Пермского края, с начальными извлекаемыми запасами 14 млн тонн нефти, имеет почти идеально круглую форму, прекрасно иллюстрируя рифово-островную теорию Шершнева. 

Григорий Волчек,
Алексей Михайлов