«Защита мира», от которой камня на камне не останется

Эпицентр сланцевой революции в Северной Дакоте охвачен скандалом, имеющим на сей раз мало общего с нефтью. Под колпаком расследования, ведущегося удвоенными силами спецслужб и Фемиды, оказался 56-летний политконсультант из этого штата Пол Эриксон. Это друг 29-летней гражданки РФ Марии Бутиной, обвиняемой в желании (всего лишь стремлении!) стать агентом влияния Москвы в высших вашингтонских сферах. Как и брошенная за решетку Мария, член  организации «Право на оружие», г-н Эриксон лоббирует интересы свободной торговли стволами. Точнее говоря, работает на оплот ковбойского консерватизма под эгидой республиканской партии, правящей нынче в Вашингтоне. Имеется в виду Национальная стрелковая ассоциация (NRA) — форпост широкой продажи пистолетов, винтовок и прочего товара гражданам США. Что плохого совершил со своей подругой бедный Пол? Находясь в составе делегации NRA, приглашенной в 2015 году на мероприятия в Москву, он вращался с российскими единомышленниками по рознично-оружейному бизнесу, среди которых была его избранница. Только и всего.

Шпионские страсти

Фото МК.RU

Впрочем, арестованной нынче Марии инкриминируют тесную связь не только с Эриксоном — адвокатом и бизнесменом средней руки. Освоив опасную для судеб демократии, по оценке следствия, роль «иностранного незарегистрированного агента», г-жа Бутина заручилась еще и помощью — в организации российско-американских «дружеских ужинов» — со стороны одного из небожителей заокеанской деловой и финансовой элиты.    

Речь идет о праправнуке влиятельнейшего когда-то в Америке и во всем мире миллиардера Джона Рокфеллера — Джордже О’Ниле. А он — о ужас! — «не скрывает своей убежденности в необходимости более тесных связей с Россией», — сообщает Bloomberg. Прямо скажем: основатель славной Standard Oil не думал — не гадал в 1870-м, что и его прямые потомки, и продолжатели бизнеса причинят столько хлопот «борцам против кремлевских происков». Сначала наследницу Standard Oil — нынешнюю ExxonMobil — возглавил Рекс Тиллерсон, получивший за вклад в сахалинский апстрим-проект российский орден. Позднее подозрительный для правоверных республиканцев Тиллерсон выпал из вашингтонской правительственной обоймы, утратив должность госсекретаря США. А теперь вот еще и праправнук гениального топливного олигарха замешан в «шашнях» (кстати, до конца еще не расследованных) с привлекательной сибирячкой. Просто, можно сказать, стыд и срам!

Вообще-то говоря, нам пора привыкнуть к тому, что американские СМИ, с их-то нюхом на «стилистические приемы противников с Востока», уловили в начале ХХI века новую ставку «путинской Москвы» на прекрасный пол во внутренней и внешней политике, как и в секретных операциях за рубежом. Поворот к вовлечению умных и привлекательных женщин, будь то актрис или экс-спортсменок, был замечен Западом в репортажах из Федерального собрания, как и из правительственных кабинетов. Затем американцы начали то и дело подозревать россиянок в агентурных интригах и продвижении глобального компромата. Косяком пошли сенсации о шпионских талантах засланной за океан Анны Чапмэн, об опасных предвыборных встречах юристки Натальи Весельницкой с сыном Дональда Трампа в Нью-Йорке и вот теперь — о сетях неведомого влияния, раскинутых Марией Бутиной.

Фонтанирующие измышления о якобы новомодном женском засилье в реализации эффектных планов Службы внешней разведки РФ — все равно что целые тома о «секс-акценте» в былой деятельности органов «Штази» за пределами бывшей ГДР. Сами подумайте: уже не первое поколение западных разведчиков воспитывается, по слухам, на ветеранских россказнях о вкусах покойного шефа разведки германского социалистического государства — Маркуса Вольфа. Он, мол, почти ничем другим не занимался кроме засыла в Западную Германию смазливых агентов мужского пола, чтобы соблазнять секретарш и ассистенток в коридорах правительства ФРГ, да и брюссельской штаб-квартиры НАТО. И вот чуть ли не полвека спустя, поговаривают иные фантазеры, Москва подхватила-де наследие Вольфа со знаком наоборот — и сделала агентурную ставку все-таки на красавиц и их уникальные таланты.

В действительности же выводы из происшедшего надо делать не амурно-водевильные — в духе бульварных изданий по берегам Атлантики, а самые серьезные. Главный из них — то, что связи россиян не только с чиновниками вашингтонских ведомств, а еще и с деловыми кругами США отслеживаются и, по злокозненным заказам, искажаются спецслужбами. Никакого овладения госсекретами и военной тайной для этого не требуется. А ведь столь грубого примитива раньше, полагают знатоки, не наблюдалось. Не наблюдалось даже в приснопамятную эпоху «холодной войны». Общий контроль и закулисный мониторинг осуществлялся, а мести, как правило, не было. Американский нефтяной магнат Арманд Хаммер беспрепятственно встречался в СССР не только с Леонидом Брежневым, но и даже со «скользкими» собеседниками, причем бизнес этого олигарха за океаном не страдал от этого совершенно. Нью-йоркский мультимиллионер Лев Родин торговал «Жигулями» по всей Латинской Америке; и Бог знает, с кем он встречался в Москве в интересах дела. Владельцы костюмной марки Crombie с пиитетом примеряли модные лондонские пиджаки и членам британской королевской семьи, и членам Политбюро ЦК КПСС. Подобным примерам, что называется, «несть числа».

Однако сегодня, увы, даже если вы захотите прицениться не то что к буровой платформе, а просто к какому-нибудь долоту с маркой «Сделано в США», — заведение дела на вас обеспечено не только в Офисе иностранных активов при министерстве торговли, но и наверняка в ФБР, ЦРУ и многих других «благотворительных» структурах и ведомствах. А уж с организацией и проведением всевозможных «молитвенных завтраков», «бизнес-ланчей», «званых обедов» и «подписных ужинов», как наглядно свидетельствует прискорбный опыт Марии Бутиной, — вообще кошмар. О времена, о нравы!

Газ сжижается, атмосфера сгущается

На первый взгляд, Дональд Трамп, будучи ставленником базового — самого традиционного промышленного капитала Соединенных Штатов, в первую очередь энергетики, верно рассчитал стратегию и тактику вашингтонских подходов к завоеванию европейского газового рынка американским СПГ. Зная, что по объективным причинам ценового порядка этот номер в ареале ЕС не пройдет, президент США решил запутать конкретную проблему «голубого топлива» в хитросплетениях торговых войн с Брюсселем.

Вот утоплю СПГ в океане пошлинной конфронтации по вопросам стали, алюминия, автомобилей, мотоциклов, соевых бобов и многого другого, наверняка подумал хозяин Белого дома, и, глядишь, что-нибудь получится. Чтобы выпутаться из лабиринтов коммерческой конфронтации, Старый Свет забудет о своей выгоде и даже сможет частично поддаться «старшему брату» — уступить в споре по газовой проблеме, дабы вытеснить и ослабить Россию.

Представьте себе, эта творческая задумка, похоже, уже сработала!

Для начала Трамп впервые употребил на общей с Владимиром Путиным пресс-конференции в Хельсинки мирную формулу: «Будем конкурировать». Ах, так? — радостно изумились многие европейцы. Значит, с «Газпромом» будут все-таки состязаться по-рыночному, а не выбивать его техасской дубиной с просторов ЕС? Это хорошо! Усыпив бдительность Еврокомиссии, глава заокеанской администрации несказанно взволновал, правда, некоторых соотечественников. Рассердил, например, сенатора-ястреба Баррассо, взявшегося с удвоенной силой проталкивать законопроект по вытеснению «Северного потока-2» из международной топливной повестки дня в целом.

Трамп же, однако, продолжал действовать по плану. Он и впрямь утопил газовый вопрос в зловещих пассажах торговых войн против ЕС. Утопил так, что встретившийся с вашингтонским лидером глава Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер уже не знал: с чем же именно ему надо сражаться в первую очередь — с 25-процентным дополнительным барьером на идущую в Соединенные Штаты сталь, или с топливным диктатом Белого дома? В итоге г-н Юнкер, по данным Bloomberg, спасовал именно по газу, пообещав построить в Европе больше терминалов для импорта СПГ из Америки. Удовлетворенный Трамп истолковал податливость собеседника по-своему: «Они очень хотят это сделать, и у нас его (т.е. сжиженного природного газа) много, — вальяжно заверил президент-республиканец. — Они станут крупными покупателями, и они смогут диверсифицировать источники своего энергоснабжения».

Как справедливо отмечают «Вести», в целом импорт СПГ в Европу к 2040 году вырастет, по оценке Международного энергетического агентства, почти на 20% по сравнению с уровнем 2016 года. В то время как РФ долгое время остается ведущим поставщиком региона, параллельно растет конкуренция со стороны США и Катара, которые обладают огромными запасами природного газа. К 2020 году планируется запустить по крайней мере четыре новых экспортных проекта СПГ в Соединенных Штатах. Но уже к настоящему времени, когда таких терминалов в Америке не хватает, США все же смогли отправить в Европу 41 партию с грузом СПГ. Так или иначе, об этом говорят факты мониторинга рейсов специализированных судов-газовозов, собранные по линии Bloomberg. Это и впрямь немало, хотя и не очень-то много.

Особо важную роль в запуске первой волны экспортных терминалов СПГ за океаном, подписав долгосрочные контракты, сыграли страстные недруги Москвы. Это те, кто согласен переплачивать за «голубое топливо» из Техаса, или Нью-Мексико хоть втрое, лишь бы отнять валютную выручку у россиян. Среди таких импортеров и, одновременно, инвесторов из числа бывших стран-членов СЭВ на первом месте Польша — заклятый, можно сказать, друг «Северного потока-2». В прошлом месяце Poland Oil & Gas Co. подписала отдельные 20-летние контракты с Venture Global LNG и Sempra Energy, которые осуществляют апстрим-проекты у побережья Мексиканского залива.

Итак, наряду с головной болью у трезвомыслящей ФРГ и иных крупных европейских игроков (по той же газовой причине), и впрямь имеются страны, охваченные трансатлантическим СПГ-энтузиазмом. У них «есть аппетит и интерес к сжиженному природному газу США, — говорит Анастасия Диалнас, эксперт Bloomberg NEF в Нью-Йорке. — Наибольшие ограничения — это, во-первых, цены — во-вторых, можем ли мы конкурировать с газом из РФ и Катара.., — и, наконец, торговые отношения между США и Европой». Итак, г-жой Диалнас замечены три объяснимых лимита. Но автор этих строк назвал бы гораздо больше ограничений, будь то нынешних или потенциальных.

Среди них, например, своекорыстие американских поставщиков, которые не станут, на манер СССР, поставлять себе в убыток первоклассное сырье и топливо доброй дюжине союзных государств, как это было во времена СЭВ. На экспорте не в Европу, а в Азию и Южную Америку США имеют больше прибылей. Предположим, Евросоюзу выкрутят-таки руки и добьются там минимума рентабельности заокеанского СПГ. Но ведь спрос на это топливо к югу от Рио-Гранде и на Дальнем Востоке все равно останется активнее, не так ли?! Не потому ли всего 10% потребностей Европы в сжиженном газе покрывается импортом из США? Предположим, в итоге эта цифра, путем нечеловеческих усилий и антикремлевских интриг, станет вдвое больше, тем более что газовую кладовую Гронинген в Нидерландах намечено закрыть, а Франция вообще движется к остановке атомных электростанций. Ну и что?

Бытуют, впрочем, и серьезные сомнения более высокого — философского порядка. Например, долговечен ли сам Трамп со своей новой энергетической политикой? И уж не дезавуирует ли очередной или внеочередной президент США весь нынешний курс на топливное доминирование в мире как главный рычаг возрождения поколебленной державной мощи? Путин уже высказался однажды об опасности вступления Соединенных Штатов в иную эру, когда каждое новое президентство, с его-то ограниченным 4-летним горизонтом, станет со скрежетом менять глобальные правила игры. А получаться это будет все меньше и меньше.

Бросок в Северо-Западную Африку

Один из пока еще мало освоенных нефтяниками и газовиками участков африканского шельфа трубит — оркестром отраслевых СМИ — о сырьевой лихорадке. Теперь она ширится еще и там, вдоль пенистой береговой полосы от Гибралтара до Гвинейского залива. Вслед за «ранними пташками» деловой экспансии американских, британских, французских и итальянских углеводородных транснационалов туда же двинулась еще и, казалось бы, сверхосторожная в «третьем мире» англо-голландская Royal Dutch Shell.

До сих пор львиная доля новостного потока ТЭК с побережья или шельфа Черного континента поступала из других адресов. Радовали время от времени Египет и страны Магриба, Мозамбикский пролив и нависающая над ним восточная часть материка, а также его атлантическая дуга от Сьерра-Леоне до Анголы. Подступы же к морским границам Марокко, а также оспариваемой этим королевством Западной Сахары и, наконец, Мавритании считались отраслевой периферией. И, во всяком случае, не столь надежными сферами для приложения капиталов и технологий. Но это — до недавних пор.

Новые веяния принес на северо-запад континента ХХI век. В 2001-м, открыв кладовую нефти «Чикетти» в Мавритании, австралийская Woodside начала готовиться к добыче. Первое «черное золото» выкачивается там в 2006-м, но через год сама же Woodside бросает скважины из-за истощения. Однако старт в любом случае стал явью — новая углеводородная провинция заявила о себе недвусмысленно. Следующим объектом инвестиций по линии той же Woodside и Cairn Energy становится соседний Сенегал. Там, по плану этих партнеров, первая нефть должна быть получена на открытом четыре года назад месторождении SNE в 2023 году; а на пике производственного цикла данный актив станет давать по 100 тыс. баррелей ежесуточно.

Впрочем, преобладает на шельфе все же природный газ, и он интересует Shell в первую очередь. Мегакорпорация получила разведочную и добычную лицензии сразу на два блока. Это С-10 (объединивший прежние участки С-10, С-28 и С-29), а также С-19. Их совокупная площадь — 23,675 кв. км, или — для сравнения — четверть территории Московской области. Европейскому инвестору, подписавшему Меморандум о взаимопонимании и готовящемуся к открытию офиса в столице республики Нуакшоте, принадлежит в проекте 90-процентная доля. Остальное — в портфеле мавританской госкомпании Societe Maurritanienne des Hydrocarbures et de Patrimoine Minier. Соглашения о разделе продукции (PSAs), соответственно, тоже уже заключены.

И в Мавритании, и в Сенегале одновременно работают ExxonMobil, Total, BP и Eni. Что же касается деловых интересов Chevron, то они сосредоточены, главным образом, в Марокко.

Локальные войны — вот бич большой нефти

«Нефтянка» едва ли не первой среди отраслевых СМИ писала о том, что взрывоопасная ситуация в Персидском заливе и на его экспортном выходе в Индийский океан, т.е. в Ормузском проливе, — не единственный очаг тревог о судьбах топливных поставок из региона. Мы и раньше призывали обратить внимание еще и на вторую, тоже узкую танкерную трассу, огибающую Саудовскую Аравию с другой стороны. Прогнозировали, иными словами, немало бед для углеводородных артерий еще и там — в Баб-эль-Мандебском проливе, открывающем танкерным караванам путь в Красное море.

И вот такая беда случилась. Причем произошла она не без вины самого же «королевства пустынь», развернувшего в Йемене — на южной оконечности аравийской земли — кровопролитную войну против повстанцев-хуситов из движения «Ансар Алла». В Эр-Рияде решили, что лучше всего бороться — при вашингтонской поддержке — с региональным влиянием Тегерана не на непосредственно-иранском направлении, а в противоположном углу обширного полуострова, о котором идет речь, т.е. на его стыке с Африкой. И вот — первое подтверждение пагубности вооруженного вмешательства и жандармской миссии для самого же лидера ОПЕК. Нападению йеменских повстанцев подверглись два танкера Саудовской национальной транспортной компании. Каждый из них перевозил по 2 млн баррелей «черного золота».

Один нефтевоз получил повреждения, и его отбуксировали к ближайшему саудовскому порту. Но, спрашивается, чему тут удивляться, если ведущая ближневосточная держава почему-то рассчитывала на то, что бомбардировки Йемена останутся безнаказанными, да и теперь Эр-Рияд даже не ищет мирно-переговорных путей выхода из задымленного ракетной канонадой тупика?! Только не надо создавать ложное впечатление, будто мятежники, враждующие с властями с 2014 года, наносят удары лишь по беззащитным танкерам. Подконтрольный хуситам телеканал «Аль-Маасира» объективно проинформировал о том, что повстанцы осмелились напасть у западного побережья страны на военный корабль под саудовским флагом — «Даммам».

Мало того, союзники далеких тегеранских шиитов атакуют и корабли других арабских стран, вступивших в альянс против вооруженной йеменской оппозиции. Особенно обострилось положение на подступах к стратегически важному порту Ходейда на Красном море. С борта вездесущих дронов тамошняя панорама видится, наверное, обновленной баталией фламандских живописцев позднего Средневековья, где окружившие осажденный город артиллерийские батареи нещадно обстреливают его с суши, а густая армада парусников — с моря. Ну как тут гарантировать, что отчаявшиеся защитники гавани не попадут (целенаправленно или ненароком) еще и в нефтеналивные суда или газовозы с СПГ на горизонте? Потому, собственно, и прав профильный министр Саудовской Аравии Халед аль-Фалих, объявивший о временном закрытии этого водного пути для танкерного судоходства.

Впрочем, частичные возможности по компенсации хотя бы доли потерь, ощутимых в ходе все более рискованных танкерных перевозок, у Эр-Рияда все-таки имеются. Как отмечают эксперты, в какой-то мере пылающую зону боевых действий можно обойти стороной. Придется увеличить поставки к нефтеналивному терминалу Аль-Муаджид в порту Янбу на Красном море. И, не надеясь на Баб-эль-Мандебский пролив, — прокачивать по суше сырье мимо него, пользуясь Восточно-Западным нефтепроводом. Пропускная способность у него приличная — 5 млн баррелей в сутки, причем планируется увеличение до 7 млн баррелей. Вот ведь, кстати, еще один поучительный урок для интерпретаторов якобы отживающей (по сравнению с морскими фарватерами) роли магистральных трубопроводов в современном мире!

Региональные конфликты и локальные войны все сильнее мешают масштабным поставкам углеводородного сырья по всему Ближнему Востоку и Африке. Только что стал явью немалый ущерб от продолжающейся конфронтации между имеющим выход к морю Суданом и его находящимся в глубине континента нефтегазоносным соседом — Южным Суданом. Там, на юге, официально расторгнуты затяжные переговоры с разочаровавшейся в регионе компанией Total. В Нигерии тем временем — новые нападения террористов на нефтепроводы, платформы и НПЗ. В Ливии — ожесточенное противостояние между умеренным и богатым сырьем востоком с его центром в Бенгази и радикально-исламистским западом со столицей в Триполи…

…И закономерно, что, наряду с американскими и французскими опорными пунктами в арабской части Африки, появилась в крошечном государстве Джибути на берегу Красного моря еще и китайская база, впервые созданная по решению Пекина за пределами КНР. Что же касается нашей страны и ее Военно-морского флота, отметившего на днях свой традиционный праздник, то в самом центре региона, о котором больше всего говорилось в этой главе, такая ремонтно-заправочная база у нас была! Причем находилась она на подступах к Баб-эль-Мандебскому проливу — на йеменском острове Сокотра. Но вот беда: авторам перестроечной геополитической архитектуры и нового политического мышления это географическая точка, как и многие другие, показалась ненужной и даже вредной. И потому подлежащей эвакуации.

Сейчас, конечно, на дворе иные времена. Обсуждать задачи стабилизации Черного континента, вкупе с безопасной разработкой и экспортом его ресурсов, следует прежде всего не в штабах, а на международных форумах с участием первых лиц из всех заинтересованных государств. Вот почему столь резонансный отклик получило предложение, внесенное на встрече БРИКС в Йоханнесбурге Владимиром Путиным. Согласно этой далеко идущей инициативе предстоит созвать и провести специальный саммит: «Россия–Африка». И будьте уверены: не вмешиваясь в чьи-то бизнес-планы, Москва и африканские столицы рассмотрят немало отраслевых вопросов, сводящихся к одной и той же проблеме: как еще шире и взаимовыгоднее раскрыть веер энергопоставок по всем направлениям. Поставок, свободно идущих из эпицентра «третьего мира», расположенного между Индийским океаном и Атлантикой, — на благо народов Африки и Ближнего Востока.

Павел Богомолов