В плену энергетических иллюзий

На первый взгляд, саммит БРИКС в Бразилиа не изобиловал ссылками на энергетику. Но это — как посмотреть. Если, вооружившись лупой, выискивать в хронике форума высказывания лидеров «пятерки» о ТЭК, то, быть может, конкретных, снабженных цифрами примеров найдется не очень много. Но если вдуматься глубже, то пласт президентских (на разных языках) тезисов о достигнутой устойчивости экономического роста в рядах БРИКС видится уже по-иному. Этот «смысловой эшелон» имеет прямое отношение к топливному сектору. Обогнав, по словам Владимира Путина, «семерку» локомотивом своего ВВП по паритету покупательной способности на 12% и намечая в 2020-м оторваться от G7 на 50 трлн долл, — БРИКС стал единственным в мире объединением (пусть и не политическим блоком и не интеграционной группировкой), которое может при желании целиком обеспечить себя собственным топливом и энергией. Под силу ли это, например, Евросоюзу? Ничего подобного! А вот российской и бразильской нефти и газа, а также альтернативных энергоресурсов, как и южноафриканского угля, вполне хватило бы на отопление и освещение всех пяти государств — членов БРИКС. Другое дело, что, по логике мирохозяйственных связей, Москва, Бразилиа и Претория вывозят энергоносители еще и за пределы БРИКС, а Пекин и Дели привозят их и с Ближнего Востока, из Африки… Но и не отрицая сказанного, энергетические поставки внутри БРИКС все равно растут ускоренно. Как подтвердил на том же саммите в Бразилиа министр Александр Новак, «Россия стала ведущим поставщиком сырой нефти в КНР — 67 млн т поставок в 2018 году стоимостью более 35 млрд долл; это рост к 2017 году на 27,4%. Экспорт угля по итогам 2018 года составил 27,6 млн т, что на 7,6% больше 2017 года. Мы также являемся лидером по экспорту в КНР электроэнергии». В 2018-м этот раздел трансграничных энергопоставок достиг 3,1 млрд кВт ч».

Замедляются сланцы — это уже видят американцы

Краткосрочные прогнозы предвещают, казалось бы, ускоренный прирост той доли на рынке нефти, которая принадлежит странам за рамками ОПЕК+. Иными словами, по темпам увеличения добычи и экспорта должны лидировать не Россия, Саудовская Аравия и их союзники (которые сами себя ограничиваютв объемах производства), а ничем не скованные аутсайдеры.

Мысль вроде бы верная, но мы ее долго абсолютизировали — подавали как некую константу. А что на самом деле? Во-первых, названные пророчества рассчитаны, быть может, на пару лет, не более. А уж к 2025-му, как полагает даже МЭА, в целом пессимистично оценивающее шансы ОПЕК+, добыча в развивающихся экономиках этого альянса, несмотря на нынешние трудности в Иране, Венесуэле и даже России, снова начнет успешно расти. Во-вторых, быстрее всего в ближайшее время нефтянка зашагает (в пропорциональном плане), видимо, не в Соединенных Штатах, а в иных странах. Где именно? В реализующей Энергетическую реформу Мексике, в охваченной буровым бумом Гайане, как и в некоторых других государствах… А ведь мы-то по старинке проецируем происходящее в основном на США, поверив почему-то в непрерывность сланцевой революции, ее поступательную силу до середины века. И, скорее всего, поверив напрасно. Ох уж эти людские иллюзии!..

Дав отрезвляющую оценку в ходе Международного смотра нефтегазовой индустрии ADIPEC 2019, проходящей ныне в Абу-Даби, генсек Организации стран-экспортеров нефти нигериец Мохаммед Баркиндо внес реалистичные ноты в понимание истинного состояния дел в заокеанском ТЭК. В ответах телеканалу CNBC Баркиндо заявил, что в руководстве сланцевых компаний «множатся опасения по поводу резкого спада добычи». Но, надо сказать, «наотмашь бьет» даже не это признание, а чистосердечная констатация из уст капитанов американской нефтянки тому же генсеку. Странно, говорили они, что в рядах ОПЕК (где, как и в иных головных офисах Москвы или Пекина, восхищены революционными достижениями в гидроразрыве пласта и горизонтальном бурении в Соединенных Штатах) смотрят на будущее американского ТЭК гораздо восторженнее, чем оно этого стоит.

На Ближнем Востоке, как удивляются облеченные корпоративной властью менеджеры из-за океана, «оптимистичнее оценивают перспективы добычи в Штатах, чем сами же американцы»! Действительно, ряд сланцевых гигантов, как отмечено на страницах влиятельной The Wall Street Journal, уже объявил о сокращении программ по капиталовложениям и о планируемом снижении добычи в 2020-м. Как подчеркивают «Вести», «одним из примеров сложного положения, в котором находится сланцевый сектор США, является компания Cheasapeake Energy. Она стремительно теряет рыночную капитализацию на фоне повышенной долговой нагрузки и на заявлениях своего руководства о рисках функционирования на пониженных нефтяных ценах».

Да уж, торможение экономического роста из-за воскресших рецидивов национального эгоизма, коммерческого протекционизма, торговых войн и нечестной конкуренции — все это не подарок для нефтяников, газовиков, шахтеров, сервисников, энергетиков… И, между прочим, это всколыхнуло старушку Европу, усомнившуюся в обещанном половодье сланцевого газа из Америки. Не случайно ведь Старый Свет изо всех сил занялся в последние недели поиском дополнительных источников «голубого топлива» из-за рубежа. Но почему-то некоторые московские СМИ причудливым образом разглядели в происходящем чуть ли не провал… энергоэкспортного курса России. Звучит, согласитесь, обидно для нас же самих, но оправдано ли это?

Туркменский газ для Европы? Москва совсем не против

«Европа идет на обострение с Россией» — так называлась вышедшая на днях в «Независимой газете» статья о подготовке Ашхабада и Брюсселя к подписанию важного соглашения между Туркменистаном и Евросоюзом.

Речь шла о плане налаживания поставок «голубого топлива» из Каракумов в страны ЕС. Как отозвалась Би-Би-Си, суть статьи такова: «Каспийский газ подбирается к Европе. Стоит ли опасаться «Газпрому»?». В общем, звучит все это как назревающий проигрыш для России. А что на самом деле? Если атлантисты уверовали в свой выигрыш, то это опять же иллюзия. На деле назревает ни что иное как срыв заявки на покрытие Старого Света океаном СПГ. Ввиду вероятной неспособности своего покровителя сдержать слово, Европе — технически — легче всего было бы высказать Москве просьбу о прокладке дополнительных энерготранспортных артерий. Но ведь ЕС и без того запуган нависшей из США местью за опору на сибирское сырье. Вот почему, а вовсе не из-за репутационной слабости «Газпрома» или его курса, Брюсселю пришлось хвататься за среднеазиатскую альтернативу.

Во-вторых, если целых два десятилетия Еврокомиссии удавалось вторить в пропагандистских целях, что прокладке трубы по дну Седого Хвалынского моря мешает Кремль, то ныне другое дело. Пора со вздохом признать: никто вообще-то никому не мешает! Напротив, хотя «участие России в проекте не предполагается», но ясно, «ссылаясь на туркменские дипломатические круги, что Москва препятствовать прокладке трубы по дну Каспия не будет». Итак, уважаемый читатель, — это провал еще одной попытки очернить Москву, ее мотивы.

В-третьих, пока бонапартистские заверения Вашингтона в имминентно-завтрашнем заполнении европейского рынка газом Техаса и прочих центров сланцевой добычи подавались в 2017–2018 годах как абсолют, западные консультанты уговаривали Ашхабад двинуть свои углеводороды в другом направлении — на восток. Потому и была запущена — в виде первоочередной — широко разрекламированная маршрутная инициатива ТАПИ. Та, что призвана развернуть газ от предгорий Небитдага на Афганистан, Пакистан и Индию. А о Европе, мол, Соединенные Штаты позаботятся самостоятельно.

Без Босфора все равно не обойтись

Подталкивая туркменский газ к Индии (и ведь это — через расколотый междоусобицей Афганистан!), Белый дом надеялся увидеть, что Москва и Пекин, оказавшись в стороне от ТАПИ, начнут с досады рвать на себе волосы. Но РФ и КНР, как назло, не только спокойно восприняли ТАПИ, но и обещают помочь займами и технологиями, пусть и являясь территориально «непричастными». Разочарованные американцы схватились за сердце… 

В-четвертых, теоретически (как поймет любой здравомыслящий человек) можно было бы обойтись без Каспийского моря, поставляя туркменский газ на запад прямиком по суше — через Иран. Но враги Тегерана самоуверенно ставят Исламскую Республику вне закона своей блокадой и конфронтацией в Персидском заливе. То есть насолили сами же себе! Поэтому Каспий, четко регулируемый, как бы это ни сердило Вашингтон, Конвенцией прибрежных государств, подписанной год назад в Актау при решающем вкладе России, остается для нуждающегося в топливе Евросоюза единственным вариантом.

При этом желающие финансировать проект «Транскаспий» Фонд развития ЕС и Всемирный банк знают, что опять же не «кремлевские интриги», а спор между Ашхабадом и Баку о юрисдикции над нефтегазоносными блоками посреди моря остается пока камнем преткновения. Еще одно вынужденное (причем не при закрытых дверях, а для миллионов прозревших европейцев) признание — не так ли? Ну а в-пятых, поскольку конечным плацдармом для массированного броска «голубого топлива» из Туркмении в Евросоюз может географически стать только Турция, то (что бы ни говорили ненавистники Анкары) — теперь уже не время осуждать ее за «Турецкий поток» из России.

Создалась, иными словами, парадоксальная ситуация. Те же самые круги, которые громят всеми доступными средствами «Северный поток-2», словно воды в рот набрали при взгляде на энерготрассу из-под Анапы к Босфору. За что только ни критиковал Белый дом гостившего там на днях Реджепа Тайипа Эрдогана: и за системы противоракетной обороны С-400, и за нажим с целью экстрадиции проповедника-путчиста Гюллена из Соединенных Штатов… А вот о «Турецком потоке» — ни слова. Может быть, он доставляет с прицелом на Евросоюз не сибирское сырье? Ничего подобного! Просто ЕС наверняка спросит: неужто вы хотите заблокировать для Европы (из-за ссоры с Анкарой) еще и будущие поставки к Босфору углеводородов Туркмении?

Вот ведь как складываются дела в действительности. А вы говорите: досадная неудача для «Газпрома». Побойтесь Бога, коллеги! 

Без вины виноватые

В нью-йоркском Верховном суде начались слушания в рамках процесса по делу о правонарушениях, якобы допущенных крупнейшей в мире частной нефтегазовой корпорацией ExxonMobil. Нацеленность многотомного архива собранных по иску документов против одной — отдельно взятой компании не должна, впрочем, никого вводить в заблуждение. Как и в предыдущих главах обозрения, мы призываем все к тому же: не надо илллюзий! Под сводами манхэттенского трибунала безосновательно обвиняется по сути весь углеводородный сектор не только американской, но и глобальной экономики.

Быть может, этого недопонимают иные чересчур мстительные конкуренты американского «супермейджора». Недалекие люди злорадно потирают руки при виде помрачневшего отраслевого гиганта, сдавленного ходом событий на скамье подсудимых. Дескать, вот-вот накажут ExxonMobil — и легче станет ее соперникам. Легче — благодаря висящему над компанией штрафу и частично расчищаемому полю для дальнейшего топливно-сырьевого противоборства за место под солнцем. Однако эти надежды завистников тщетны и эфемерны. Судят, повторяю, всю мировую нефтянку. Но, собственно, за что?

Выясняется: не за то, что вертикально интегрированные компании типа ExxonMobil не выполняли-де своего прямого предназначения, не справляясь с непосредственной задачей по наполнению рынка достаточными объемами горючего. Как раз его-то производилось везде достаточно, да и запасы недр постоянно пополнялись новыми открытиями. В таком случае, быть может, лидер углеводородного ТЭК не боролся с загрязнением окружающей среды и не вкладывал огромных сумм в создание технологических барьеров на пути выбросов «парникового газа» в атмосферу? Нет, боролся и — соответственно — тратился еще и на эту природоохранную сферу. Тогда в чем же дело? 

Оказывается, ExxonMobil десятилетиями не полностью информировала своих акционеров и инвесторов о том, сколь серьезную угрозу несет в себе добыча и переработка углеводородов для климата Земли. Проявлялось мало самокритики в работе с населением. Перейдя на общедоступный язык улицы, — корпорация, по мнению суда, слишком редко и недостаточно била себя в грудь с мрачными признаниями в… противоправном поведении нефтянки (!). Слишком завуалировано и тихо признавалась она в том, что в рамках своего основного производственного профиля ей приходится заниматься чуть ли не… преступной деятельностью, ведущей к глобальному потеплению!

«Генпрокуратура Нью-Йорка, — отмечает на своей новостной ленте DW, — вознамерилась доказать, что нефтяной гигант с головным офисом в Техасе сознательно вводил в заблуждение своих акционеров. ExxonMobil, как сообщается, выстроила «долгосрочную систему подлогов» с целью сокрытия подлинного воздействия нынешних изменений климата. И все это — для того, чтобы поднять свои биржевые котировки. Сходные обвинения были однажды предъявлены табачной промышленности. В публичном плане она отрицала риск заболевания курильщиков раком несмотря даже не то, что хорошо знала обратное. Последствием стали миллиардные штрафные выплаты».

Не отождествляйте нефтяников с производителями табака 

Ничего себе цитата для сравнения! Производители сигарет и сигар, не приносящие здоровью миллиардов землян ничего, кроме вреда, и упорно культивирующие заведомо небезопасную привычку, приравниваются к… геологам, буровикам, добытчикам и переработчикам нефти и газа! К тем, для кого изначально-главной является задача обогреть человечество, дать ему свет и привести в движение всевозможные машины и оборудование.

Да, имеется и попутный — негативный экологический эффект, который не всегда и не во всем нейтрализуется адекватно и своевременно; однако ExxonMobil не принадлежит в этом отношении к сильно отстающим. Но уже сами масштабы корпорации, добывающей свыше 4 млн баррелей в сутки, таковы, что и вредоносных отходов никак не может быть мало. Сами судите: занимая в сообществе крупнейших энергетических монополий мира (в т.ч. госкомпаний Москвы, Каракаса, Эр-Рияда, Тегерана и т.д.) 14-е место по извлекаемым запасам сырья, ExxonMobil стала его ведущим переработчиком. Вместе с тем, невольно генерируя при этом 2% мировых выбросов СО2, компания всего за полвека невольно отравила воздух 42 миллиардами тонн углекислого газа и, увы, повлияла на уплотнение слоя атмосферного тепла. 

Но ведь, с другой стороны, та же ExxonMobil выделила за два десятилетия 10 млрд долл на те «экологически образцовые» проекты, которым присвоен статус: environmentally friendly. Сумма немалая. Правда, эти усилия уступают сходным шагам англо-голландской Shell, особенно в сфере возобновляемой энергии. И вот, игнорируя траты американского пионера ТЭК на экологию, антинефтяное лобби винит лишь одного отраслевого лидера в «парниковом эффекте». Мол, снижение выбросов силами ExxonMobil ничтожно по своей отдаче по сравнению с инвестиционным гигантизмом того же «мейджора» в целом. Критиков возмущает сумма капиталовложений, направляемых все той же компанией на главные профильные проекты по всему свету в ближайшие годы, — 230 миллиардов. Это и ставка техасского игрока на гидроразрыв сланцевого пласта на американском юго-западе, и СПГ-мощности в Папуа-Новой Гвинее, и многообещающая буровая компания в южноамериканской Гайане, и геологоразведочно-добычной бум в Бразилии и Мозамбике.

Невольно возникает вопрос: только ли за несоразмерность отраслевого позитива и экологического негатива судят сегодня ExxonMobil? И только ли в «дезориентации своих инвесторов и акционеров» она якобы была повинна еще в 1970-х годах, упорно завышая в глазах общественности планку своей природоохранной ответственности и одновременно занижая ее реальное финансирование? Так утверждает главная недоброжелательница ExxonMobil — депутат нижней палаты конгресса США Александрия Окасио-Кортес. Но так не думают те, кто пытается детально, шаг за шагом проследить за последовательностью основных политических кампаний и подрывных акций, предпринимавшихся против ExxonMobil с момента ее основания. 

Вздыхают как бы о природе, мечтая о… грязной конкуренции 

Нападки на эту мегакорпорацию, будь то под антимонопольными, антикартельными или природоохранными лозунгами, стары как мир. Точнее говоря, как углеводородный век. Начались они еще в 1863 году.

В те достопамятные времена талантливый американский предприниматель Джон Д. Рокфеллер, ставший вскоре общепризнанным топливно-сырьевым магнатом, основал один из первых и эффективных нефтеперерабатывающих заводов в США. Уже тогда конкуренты завидовали рокфеллеровскому клану. Завидовали и впоследствии, когда основанная главой династии Standard Oil Company якобы стала, по отзывам тогдашних фельетонистов из газетного лагеря «разгребателей навоза» (muckrakers), «недопустимо могущественной».

Чтобы покончить с лидерством корпорации раз и навсегда, Верховный суд США приказал разбить ее на 30 отдельных, абсолютно независимых друг от друга компаний! Намечалось устранить тем самым даже отдаленную память о преуспевающем нефтяном гиганте как таковом. И что же? Две компании из трех десятков (!) все-таки подружились и нашли общий язык друг с другом — стали развиваться сообща. И вот к середине ХХ века они превратились в опять-таки неприступную ExxonMobil. В одном только прошлом году объем ее продаж составил по планете 279 млрд долл. Чтобы почитатели новомодно-высокотехнологичных отраслей не очень-то гордо заносились на этом фоне, назовем аналогичный показатель всемирно известной Apple — 266 млрд долл.

И вот беда для вашингтонского истеблишмента при всем его потакании «большой нефти»: обогнавший конкурентов лидер углеводородного ТЭК стал слишком сильным и чересчур суверенным даже для монополистической по своей сути Америки. ExxonMobil повела не то чтобы собственный, но все же более гибкий по сравнению с официальной директивой курс в отношении ряда стран. И, что еще хуже для заокеанской элиты, особенно для закулисы, — игрок номер один на американском нефтегазовом рынке глубоко вошел в инвестиционный альянс с ненавистной «гегемонам» путинской Москвой. А глава компании, многоопытный Рекс Тиллерсон, даже заслужил российский Орден дружбы. И уж совсем ни в какие ворота, на взгляд махровой реакции, не лезла готовность ExxonMobil прислушиваться к доводам «стратегического противника» по широкому спектру вопросов совершенствования взаимного партнерства — от конструктивной корректировки налогового режима на Сахалине до намечавшегося обмена вхождения американцев в Карское море на встречное появление «Роснефти» в северной части Мексиканского залива. 

Резонанс в России

Посткрымские санкции против ТЭК России заставили предать весь межкорпоративно-двусторонний позитив забвению, и из 10 проектов ExxonMobil в крупнейшей стране Евразии остался всего один-единственный. Вот когда и почему пробил роковой час мести ведущему «супермейджору».

Ненадолго ставший госсекретарем США Рекс Тиллерсон по традиции советовал воздержаться от внешнеполитических крайностей и эксцессов в отношении России и ее нефти, Ирана и его нефти, Венесуэлы и ее нефти, КНДР и ее запросов на нефть… Но все это злило недругов, и вольнодумец лишился портфеля. Ну а теперь, как видите, его вызывают в нью-йоркский суд для дачи показаний по экологическим PR-прегрешениям ExxonMobil. Вот и говорите после этого, сколько хотите, о мнимой неподверженности большого американского бизнеса геополитическим зигзагам!.. 

…Нет, вспышка истерии против нефтегазовых игроков под климатическим предлогом — это не только позор Америки, но и плохой рецепт и для россиян. Не те примеры пытаются брать с западного берега Атлантики иные СМИ и законодатели в Москве. Размашистость в борьбе с глобальным потеплением в виде обложения данью (со ссылкой на Парижское соглашение) сложного и уязвимого под резкими репрессиями углеводородного сектора подорвала бы на наших просторах не столько «парниковый эффект», сколько профицитные разделы в казне… нет, в данном случае не самих компаний, а России!

Отечественные нефтяники недаром советуют, по данным «Вестей», «не спешить с принятием законопроекта об обязанности компаний отчитываться о влиянии на климат». Причем звучит эта мысль не только в служебных кабинетах, но и на более широких форумах. Одним из таковых стала на днях конференция «Корпоративное управление в России». Сказанное, конечно, не означает невыполнения ряда требований и принципов устойчивого развития, как и отхода от участия в международных климатических инициативах. 

Однако отчетность разумно вводить после ее длительной апробации, разработки стандартов по сбору данных и расчета затрат компаний. Недаром профессионалы все чаще предлагают начать такой консультативный процесс с обсуждения этого вопроса с участием Банка России — идея и актуальная, и симптоматичная, то есть верная вдвойне! Ввести — в очередной раз — новые правила игры сравнительно легко, а вот балансировать последствия этого для курса рубля и, соответственно, для госбюджета РФ — будет довольно трудно. 

Павел Богомолов