У подножья Львиных гор (продолжение)

Прописка во Фритауне

Церемония открытия офиса сьерра-леонского филиала «ЛУКОЙЛ Оверсиз» выдалась удачной. С яркой самобытностью проявились древние — доколониальные традиции западного межплеменного альянса этой страны, на территории которого как раз и состоялся наш праздник.

Приглашенный вождь этого этноса неспеша опустился на колени перед входной дверью, что на четвертом этаже одного из немногих деловых зданий во Фритауне — пятиэтажки светло-коричневого цвета. Именитый африканец торжественно взял… специально припасенный веник, опустил его в тазик с водой и принялся разбрызгивать влагу по порогу помещения. После этого прямо-таки шаманского освящения стандартно-европейское разрезание ленточки показалось хотя и сценарно-необходимым, но уже вторичным.

Подняв по бокалу шампанского в офисе, напоминавшем, по московским меркам, пятикомнатную квартиру, мы отправились кортежем джипов в крупнейший отель Фритауна. Там, на большой террасе, прикрытой от солнца тентом, состоялся праздничный коктейль. Приглашенные министры и другие официальные лица приезжали с непомерным опозданием, но в Африке это — в порядке вещей. Вице-президента «ЛУКОЙЛ Оверсиз» Анатолия Катошина и других наших топ-менеджеров то и дело расспрашивали о состоянии сьерра-леонского проекта и о дальнейших планах российского инвестора.

Представлял нам соотечественников-африканцев невысокий, коренастый, с лукаво-крестьянским прищуром глаз под тяжелыми веками сьерра-леонец 63 лет от роду. Это был Тома Наби, назначенный шефом представительства «ЛУКОЙЛ Оверсиз» во Фритауне. По-русски он говорил с трудом, хотя и окончил в 1977-м Московский геологоразведочный институт по курсу «Геофизика». Затем Тома не раз повышал квалификацию в университетах ITC (Дельфт, Нидерланды) и Tsu Kuba (Токио, Япония), вузах Галифакса (Канада), Хельсинки (Финляндия) и Данди (Великобритания), а также в университете Merlin (Куала-Лумпур, Малайзия). Важнейшим для нас этапом его карьерного роста была работа г-на Наби директором Национального агентства по углеводородам Сьерра-Леоне. Словом, к тому моменту, когда кандидатурой Т. Наби заинтересовался «ЛУКОЙЛ Оверсиз», он заканчивал свою деятельность на посту, который в другой стране назывался бы проще: замминистра энергетики по углеводородам… И вот сейчас, под звон бокалов и разноязыкий говор участников приема, Тома Наби старательно выполнял свою новую роль лукойловского функционера. А представленные им местные руководители то и дело интересовались: каких очередных новостей следует ждать от россиян?

В ответ, к счастью, не надо было ничего придумывать и преувеличивать. Дела-то ведь и впрямь шли по графику — без ложного шапкозакидательства и триумфализма, но все же солидно и поступательно. О глубоководном блоке SL-5-11 в акватории республики уже упоминалось в первой главе этой серии очерков. Еще 20 июля предыдущего — 2011 года компания сделала важное приобретение. Она купила у нигерийской Oranto Petroleum 49% в соглашении о разведке и разработке названного участка площадью 4022 кв. км на шельфе и на континентальном склоне Атлантики. Пять перспективных объектов по итогам интерпретации 3D-сейсмики в объеме 2 тыс. кв. км уже выявилось. А теперь предстояло, в соответствии с соглашением, пробурить там поисковую скважину в период до 2013 года включительно. С этим, казалось бы, все было ясно. Но на лицах собеседников то и дело читался дополнительный вопрос: будет ли что-нибудь дальше? Как будто мы — волшебники или, как минимум, заглядывающие в завтрашний день прорицатели!

Африка — далеко не худшая часть света по инвестиционному климату и ставкам налогообложения на бумаге. Но она по-своему коварна в другом — непредсказуемой, а то и капризной динамике бытующих вокруг настроений. Где-то в России достаточно дать какой-либо отдаленной территории первый социально-экономический импульс — и многое завращается само собой. А на Гвинейском заливе заданный инвестором темп подчас сбивается сразу после итоговых рукопожатий и отъезда делегации иностранной компании, будь то российской или китайской. Все это, увы, дело обычное и привычное. Но на том фуршете, о котором я рассказываю, в настойчивых вопросах, суждениях, намеках и полунамеках звучало нечто большее. Спрашивая о чем-то, сьерра-леонцы словно протягивали одновременно руку за помощью. Но какой?

Бывалый, давно уже осевший в Сьерра-Леоне соратник по медийному цеху отвел меня с интригующим видом в сторону. Остановились у парапета с балясинами бутылочной формы, нависшего с террасы над оврагом. «Неужто тебе не ясно, старина, что от российских, американских и европейских нефтяников этим ребятам нужен нынче уже не отрывочный, а постоянный поток позитивных новостей? — назидательно переспросил коллега. — Почему? Да потому, что здесь идет предвыборная кампания. Политический тяжеловес Эрнест Бай Корома рассчитывает на переизбрание президентом. Главным же его козырем перед голосованием должна стать активность в лицензировании сырьевых активов. В том числе — применительно к вашему ЛУКОЙЛу».

Примерно такие же, хотя и завуалированные, высказывания я не раз слышал в последовавшие дни, перемещаясь по местным коридорам власти.

Ну что сказать по этому поводу? Серьезные и уважающие себя компании, как правило, не подстраиваются под внутриполитические графики тех или иных государств. Мы работаем по своим планам, сберегая каждый рубль для своих акционеров и страны, где зарегистрирована материнская компания, и где она, то есть ЛУКОЙЛ, на протяжении ряда лет оставалась крупнейшим налогоплательщиком. Другое дело, что в «третьем мире» получение апстрим-лицензий тем или иным иностранным инвестором иногда совпадает с пиком местных ожиданий. И фокусируется — по времени — на той самой клеточке национального календаря, которая должна, согласно здешним расчетам, олицетворять собою вершину здешнего политического процесса. Требуется, в общем, ознаменовать очевидный успех чьей-то предвыборной платформы.

Забегая вперед, отмечу, что так оно и произошло в том памятном 2012 году — году нашей регистрации в Сьерра-Леоне. Программа расширения присутствия ЛУКОЙЛа обогатилась еще одним разделом, о чем еще будет сказано. А пока требовалось изо всех сил поддерживать поступательный темп нашего вхождения в страну. Заодно углублялось знакомство с ее колоритными особенностями. Оказывается, наряду с Львиными горами, эта земля веками именовалась европейцами еще и Рисовым Берегом. Ведь плодородных равнин, а также рек и озер, необходимых для их орошения, там и впрямь хватает. Сотни тысяч невольников, увезенных из Африки за океан, стали трудиться на рисовых чеках Джорджии и других южных штатов США. Один из плантаторов и рабовладельцев, Джон Ньютон, раскаявшись на старости лет, стал проповедником-евангелистом и сочинил не где-нибудь, а на берегах Сьерра-Леоне, один из популярнейших религиозных гимнов западного христианства — «Удивительное благодеяние» (Amazing Grace).

Освободительные идеи и призывы к духовному самоочищению стали доминантой. С годами они окрасили своей целеустремленностью печально известный трансатлантический маршрут. Окрасили настолько, что в 1789-м — в дни взятия парижской Бастилии и начала Великой Французской Революции — в Сьерра-Леоне тоже произошло знаменательное событие прогрессивного звучания. Была основана столица будущей западноафриканской республики — Фритаун. И даже строгая власть британской короны на соседних землях не могла помешать каскаду таких крамольных, с точки зрения колонизаторов, названий и не случайных совпадений. Провозглашение в Америке не только гегемонистских, но и некоторых здравых положений Доктрины Монро, да и возвращение тысяч освобожденных в США экс-рабов обратно в Африку, стали событиями. Как и основание столицы граничащей со Сьерра-Леоне Либерии (Монровия), они тоже явились вехами судьбы этих территорий. Кроме внешнего влияния, особенно в эпоху Просвещения, освободительные тенденции на берегах Гвинейского залива подпитывались и внутренними источниками. Одним из них стало племенное восстание 1789 года под руководством бесстрашного Сенгбе Пие, оставшегося в истории континента как Джозеф Синке. А сам мятеж так и вошел в африканскую летопись под вдохновляющим именем людской дружбы и братства — Amistad.

Если раньше символом западного присутствия в Сьерра-Леоне был форт на островке Бунсе, контролировавший функционирование невольничьего моста через океан, то в ХIХ веке появился первый на Черном континенте современно-светский университет Fourah BayCollege. Были открыты первые средние школы. И даже обострившаяся в 1880-е годы колониальная грызня между европейскими метрополиями из-за контроля над слаборазвитыми странами, печально известная как Scramble for Africa, уже не могла полностью остановить процесс вовлечения этих народов в интенсивные мирохозяйственные связи и поиск лучших судеб для человечества в целом.

На старте ХХI века, несмотря на кропопролитие гражданской войны и сопутствовавшую ей разруху, Сьерра-Леоне буквально десятилетие спустя по-хорошему удивила международное сообщество. Республика уверенно вступила в число тех шести африканских экономик, которые входят в состав десяти наиболее быстро развивающихся национальных рынков во всем мире. Страна, согласно официальному документу Всемирного Банка — Doing Business Report, заняла также шестое место в числе 12 самых ускоренно реформируемых государств планеты. Растущая производительность труда, простота получения кредитов, эффективность трансграничной торговли, транспарентность хозяйственных связей, отлаженность процедур как для запуска бизнеса, так и для банкротства, а также многие другие показатели заслуживают, с точки зрения регулируемого рынка, всяческих похвал.

Культурные слои сьерра-леонцев терпеть не могут, когда невежды, зазнайки или просто хулиганы выставляют страну в невыгодном, а то и вовсе позорном свете. Защитить национальную гордость любыми доступными способами — для фритаунской элиты это дело чести и долга. Летом 2012 года я информировал руководство компании о, казалось бы, невероятном эпизоде.

Произошел он на краю столицы, хаотично разбросавшей свои кварталы среди тропических акаций и пыльно-щетинистых пустырей. Из предыдущих глав этой серии читатель уже знает, что российского посольства там нет. Но есть обоюдное желание дожить до такого момента, когда оно будет, наконец, построено и открыто. Среди сьерра-леонцев это стремление так велико, что власти уже выделили приличный участок земли под нашу дипмиссию. На его границах водружены щиты с яркими надписями, поясняющими: что именно будет со временем возведено на этой территории. Но вот вдруг однажды там появилось сборище черных риэлторов и их сообщников. Прибегнув к методу самозахвата, они вознамерились перекроить участок под ложным предлогом и с поддельными документами в руках. Что же, вы спросите, было дальше?

К несчастью злоумышленников, неподалеку находился Джон Сар Ямбасу — прилетевший из Москвы посол Сьерра-Леоне в Российской Федерации. Услышав, что на территории будущего посольства РФ во Фритауне орудуют незваные землемеры, г-н Ямбасу нагрянул туда с друзьями. Раскидав самозванцев-сквоттеров и выгнав их с будущей стройплощадки, дипломат не поленился вытащить из земли оставленные «захватчиками» колышки, затем воткнул посредине участка высокое древко-флагшток и поднял российский триколор. Никому, мол, не позволю зариться на собственность государства-партнера! В истории международных отношений это был единственный в своем роде эпизод, когда высокопоставленный представитель одной страны «живота своего не жалеет» ради защиты — на своей же земле — национальных символов дружественной, но все же, согласитесь, чужой державы…

…Наступила по-африкански жаркая, но все же чуть менее знойная осень 2012-го. Сложный, трудоемкий, изобиловавший непредвиденными деталями переговорный процесс по вопросу о еще одном геологоразведочном активе для «ЛУКОЙЛ Оверсиз» подходил к успешному завершению. В октябре российский инвестор приобрел 25% в проекте разведки, разработки  добычи еще на одном морском блоке — SL-4B-10, соседствовавшем с нашим же SL-05-11. Доля, о которой идет речь, была куплена у канадской Talisman Energy, являвшейся оператором проекта. Другими участниками были малайзийская Petronas (25%) и британская Prontinal (20%). Новый для нас блок системно изучался зарубежными нефтяниками уже давно — с 2003 года. Первый этап разведки контрактной акватории (сейсмика 2D в объеме свыше 300 погонных км и 3D– более 1 тыс. кВ. км) завершился в 2009 году, причем по итогам исследований выявился ряд потенциально продуктивных объектов. И это не удивительно: еще в 1982 году в мелководной части того же блока была пробурена разведочная скважина глубиной более 2,4 тыс. м, позволившая обнаружить нефтепроявления в альбско-сеноманских отложениях.

Итак, фронт наших работ обрисовывался со все большей четкостью. И, честно говоря, хотелось надеяться на то, что мы пойдем по намеченному в Сьерра-Леоне пути с хорошо знакомыми, зарекомендовавшими себя в деле местными партнерами. Иными словами, — с тем правительством республики, которое изначально благословило нас на вхождение на местный апстрим-рынок. Но, конечно, суверенный выбор предстояло сделать народу страны. День всеобщего голосования в республике был намечен на 17 ноября.

Продолжение следует.

Павел Богомолов