Трубопроводные войны и климат вокруг них

Германская Die Welt назвала на днях Киев… победителем в ситуации с «Северным потоком-2». Мол, поскольку запуск газопровода переносится — в связи с запоздалым (но все же, на взгляд Кремля, ответственным) разрешением Дании — на 2020-й, Украина обрела более выгодные позиции на переговорах по соглашению с «Газпромом» о транзите, начиная с января, «голубого топлива» в ЕС. Выиграл-де и главный куратор пост-майданной власти на Днепре — официальный Вашингтон. Итак, Москва и ее партнеры, жизненно заинтересованные в прокладке балтийской энергетической трассы, остались якобы в дураках, а вот наши недруги — в шоколаде. Попробуем разобраться, почему это совсем не так.

Так кто же победил на Балтике?

Прежде всего, если бы в версии Die Welt имелась хотя бы толика истины, — мы бы услышали с Незалежной иной отклик на решение Копенгагена, а не ту реакцию, что со вздохом озвучил президент Владимир Зеленский. «Скажу откровенно, — посетовал он. — Это усиливает Россию и ослабляет Европу». 

Украинскую элиту тревожит не только геополитический аспект событий. И не только то, что в разгар этой «шахматной комбинации» США совсем не кстати пожелали перевести под свою юрисдикцию… датскую Гренландию(!). Да и не только то, что уставшие скандинавы наверняка расписались перед Вашингтоном в том, что затяжного противоборства с трезвомыслящей, реалистично настроенной и просто не желающей мерзнуть частью Евросоюза они уже не вытянут. Главное — Киев взбешен самой логикой, деловым весом и моральным авторитетом крупного транснационального энергетического бизнеса. Вот кто, вероятно, засудил бы чиновников Копенгагена с помощью своих арбитражных исков в связи с миллиардными потерями чисто коммерческой — деловой выгоды на линии Усть-Луга — Росток. А в том, что такие иски посыпались бы уже в будущем году, нет никаких сомнений.

Во-вторых, у Вашингтона уже нет прежнего имиджа честного арбитра по вопросам энергетической повестки. Раньше такая видимость и впрямь была, а ныне — нет. Команда Дональда Трампа, у которой земля горит под ногами и за океаном, и на той же Украине, и на Ближнем Востоке — везде, где нефть и газ добываются и потребляются, — изобличена своими же акциями. Добавим: скомпрометирована настолько, что даже Die Welt не дано этого исправить. Не будем уподобляться носителям уличного жаргона, обвиняя заокеанских олигархов в жульничестве с сырьем в нефтегазоносных конфликтных точках планеты. Сошлемся лучше на оценки зарубежных государственных деятелей, как бы ни относились к ним на Западе. «Я говорю: он лучший американский президент, — заявил сирийский лидер Башар Асад в интервью телеканалам. — Почему? Не потому, что его политика хороша, а потому, что он самый прозрачный президент… Так, он прямо говорит, что «Соединенные Штаты хотят нефти». В данном случае, и мы это тоже понимаем, лидер Дамаска комментирует то, что сотни солдат Пентагона вернулись в Сирию из Ирака для повторного взятия под свой контроль нефтяных месторождений Дейр-эз-Зора и иных районов. При этом хозяин Белого дома не стесняется в своих высказываниях того, что главное для американцев в данном случае — выгоды от захвата топливно-сырьевых и перерабатывающих активов. Цинично, но хотя бы прозрачно, да и сказано без прикрас. И что же — мы должны после этого восторженно аплодировать мифической «победе добра», продвинутого этими людьми еще и на Балтике? И делать вид, будто американо-украинский тандем стал-де образцом бескорыстно-мужественного и принципиального «отбрасывания москалей на восток», а не элементарного проталкивания завтрашнего экспорта СПГ из Техаса и Северной Дакоты в Старый Свет?

Есть, впрочем, и еще одно соображение. За пару лет сторонники версии Die Welt потеряли в общественном мнении России больше, чем обрели путем лишения межкорпоративного альянса «Северного потока-2» доходов уже в ближайшие месяцы. Жаль, что уходит из жизни поколение мудрых и многое осознавших немцев XX века, которые раз и навсегда поняли: никакие войны с Россией — ни обычные, ни энергетические, ни трубопроводные, — не дано выиграть. Тем более с калькуляторами в руках — даже в мирное время. Дуэли с Москвой — это всегда противоборство с нашим народом, его несгибаемым духом и силой воли. Речь-то ведь идет о той не до конца познанной державе Евразии, где глубинные гроздья гнева и неприятия любых форм внешнего диктата зреют постепенно и, подчас, почти незаметно. Но уж — зато — когда они созреют (к чему и шло дело в последние годы), — то противодействовать «этим русским» становится, увы, поздно. Очень уж грозен излучаемый ими психологический феномен. И, по сравнению с этим, утерянные «Газпромом» и его партнерами миллионы евро от переноса ввода «Северного потока-2» в эксплуатацию на следующий год — по большому счету, сущая безделица. 

Филиппинский апстрим тоже ждет Москву

В канун начала филиппино-китайских переговоров о совместном проекте по геологоразведке и добыче углеводородов, региональная геополитическая хроника пополнялась важным фактом. Как раз в эти дни из Москвы пришло официальное подтверждение желания Владимира Путина воспользоваться приглашением от филиппинского президента Родриго Дутерте и посетить островное азиатское государство с дружественным визитом.

Дата поездки пока не согласована, да и не в ней дело. Главное в другом: долгими десятилетиями российские лидеры не посещали Манилу, честно говоря, считавшуюся непотопляемым американским авианосцем и в годы агрессии США в Индокитае, и после нее. И вот — согласие посетить страну в Тихом океане, переданное послом РФ Игорем Ховаевым. При этом ни South China Morning Post, ни другие СМИ не верят в нейтрально-обезличенную версию, будто позитивный ответ Москвы, прозвучавший на исходе октября, просто совпал, мол, по времени с диалогом Пекина и Манилы об апстриме. Наиболее опытные эксперты убеждены: подтекст происходящего в данном случае гораздо плотнее и важнее того, что мы видим на поверхности…

…Москва с тревогой следила в последние годы за ростом напряженности вокруг офшорного апстрима в Южно-Китайском море. Дуэли флотов вокруг архипелагов и искусственно-насыпных атоллов усиливались, вовлекая в свою орбиту таких наших друзей, как Китай и Вьетнам. Ну а США, Австралия и их союзники пользовались этим фоном для блокового давления на КНР — своего конкурента в Юго-Восточной Азии. На таком фоне буровики «Газпрома» и «Роснефти» чувствовали себя в водах региона неуютно. Поездки Сергея Лаврова помогали смягчить трения, но повода открыто вступить в сложную игру на танкерных трассах и морских блоках у нас не было, — настолько мы дорожим отношениями, пусть подчас и хрупкими, с рядом государств. Но вот — редкий шанс для появления за свадебным столом: сам же Китай предложил Филиппинам поделить доли в задуманном СП по принципу 40–60% в пользу Манилы (хотя пока еще неясно, идет ли речь о долях в месторождении или в будущих доходах). Чем, спрашивается, не хороший повод для Кремля: не тянуть с назревшим визитом, тем более что он предвещает ряд контрактных преимуществ и по потенциальным нефтегазовым проектам, и по поставкам российских вооружений, которые так импонируют сеньору Дутерте?

В сентябре он высказал предложение в адрес «Роснефти»: подключиться в филиппинских водах, в том числе, к тем проектам, что намечены на спорных блоках, на которые претендует и КНР. Идея деликатная и требующая анализа совместно с Китаем. Собственно, еще вчера, когда в этой акватории царила лишь «холодная война», к этому замыслу можно было бы и не подступаться. Но нынче, когда Манила может вот-вот подружиться с Пекином, — куда еще двинется стрелка регионального барометра? «Опасайтесь не только прихода Москвы в свой апстрим, — заклинают филиппинцев американские опекуны. — Бойтесь технологической привязки к российским вооружениям». Но такой ветеран филиппинской дипслужбы, как экс-посол Лауро Баха, уверен: упускать нынешнюю возможность сближения с Путиным — параллельно с диалогом с Си Цзиньпином — никак нельзя. «В кабинете Дутерте, — говорит он, — подобрались мудрые ребята, и они вовремя направили в Москву приглашение как раз перед нефтяными переговорами с Пекином». 

Тем временем американцы настроены крайне подозрительно не только к перспективе прихода «Рособоронэкспорта» на архипелаг, считавшийся их вотчиной. В США встревожены и энергосегментом зреющего партнерства. Хотя пока Россия и отстает в глубоководном бурении, но она наверстывает разрыв; а уж по работе на мелководье вообще уступать не хочет. Так что и буровые, и военные морские платформы раздражают Пентагон. «В конце концов, — заявил глава Asia Maritime Transparency Initiative в вашингтонском Центре стратегических международных исследований Грег Полинг, — любые крупные платформы, которые будут куплены у РФ, скорее всего потребуют от Соединенных Штатов: ввести против Филиппин санкции. Или же выдать азиатскому партнеру спецразрешение на эти сделки. Но правительство США настолько скупится на выдачу таких исключительных разрешений… Ведь они подрывают эффективность всего санкционного режима в целом».

Ох уж этот санкционный режим!.. Сами-то вы от него не устали? 

В Бразилии много не только «диких обезьян»

Включая по утрам телевизор, мы часто видим на экране «Утра России» невыдуманные сюжеты о сахарной свекле. Ее выращено на полях страны столько, что сахар в супермаркетах изрядно подешевел. А как, интересно, реагируют на вынужденное удешевление сладкого песка и рафинада в сегодняшней Бразилии, где плантации тростника поистине безбрежны?

Там задумались над тем, не стоит ли поднять производство этанола, коль скоро данный вид горючего, в том числе для автопарка, дает производителям больше прибыли, чем сахар. Быстрее других взялся за эту задачу китайский инвестор — трейдинговый гигант под вывеской COFCO. Как сообщил глава компании Марселу де Андраде в кулуарах форума по сахару и этанолу — Datagro 2019, уже на трех из принадлежащих COFCO в Бразилии четырех заводов идет строительство дополнительных дистилляционных колонн и резервуаров для увеличения выпуска топлива. Да и то сказать: сегодня на нью-йоркской сырьевой бирже фунт сахара котируется на уровне всего 12,50 центов; а чтобы добиться рентабельности, цена должна вырасти до 15 центов. При повышенной планке можно будет возобновить экспорт в Индию, где миллионы жителей не мыслят своего рациона без сладкого ингредиента. Но такая ситуация на рынке если и наступит, то не очень скоро. Зато на дорогах Бразилии больше машин заправляется этанолом, чем бензином и дизельным топливом; так что спрос гарантирован. Уже 65% урожая сахарного тростника превращается в поставки для АЗС, и только 35% идет в гастрономы и сеть общепита. По словам сеньора Андраде, вскоре баланс еще больше изменится в пользу этилового спирта. «Так, наша компания рассчитывает собрать в будущем году уже не 15,2, а 17 млн тонн этих стеблей для перемалывания на централях», — говорит он. Из Китая приходит все больше запросов на покупку плантаций и заводов этой отрасли — надо только правильно их подбирать.

Однако главное в опыте Бразилии — то, что наступление нетрадиционных, возобновляемых и альтернативных (в том числе биологических) источников энергии вовсе не ведет, как почему-то считается в России, к отступлению углеводородов. Напротив, увеличивается и «большая нефть» — ее добыча дошла до 3,1 млн баррелей в сутки. И президент Жаир Болсонару недаром заявил на днях в Эр-Рияде о возможности вступления южноамериканского гиганта в ОПЕК (в отличие от покидающего эту авторитетную организацию Эквадора). Если бразильский дебют в Организации стран-экспортеров нефти состоится, — экваториальный гигант Амазонии будет третьим, после Саудовской Аравии и Ирака, звеном ОПЕК по объемам производства жидких углеводородов.

6 ноября крупнейшая страна в мега-регионе к югу от Рио-Гранде проводит на шельфе впечатляющий лицензионный раунд с участием 14 корпораций. Словом, на смену почти всеобъемлющему госмонополизму национальной компании Petrobras и ее некогда единичных партнеров идет намного более пестрое и многоплановое сообщество инвесторов, призванных в общей сложности выплатить в казну страны 26,4 млрд долл вступительных бонусов. Не правда ли, весомый вклад в социально-экономическое развитие Бразилии? 

Экологический кошмар

29 октября, американские власти вынуждены были остановить самый амбициозный нефтетранспортный проект на континенте. Был перекрыт печально знаменитый — по своей международной «медиа-скандальности» нефтепровод Keystone XL.

Keystone XL protesters pose for a photo in 19-degree weather ahead of a public meeting in Billings, Mont., on Tuesday. The State Department is collecting public comments on its revised environmental impact statement for the pipeline.

Закрыть вентили этой артерии, тянущейся от нефтяных песков Канады к перерабатывающим заводам на атлантическом побережье США, заставила авария с тяжелым ущербом для окружающей среды. Утечка «черного золота» произошла в графстве Уолш — в северо-восточном «углу» штата Северная Дакота. На сей раз масштабы отравления почвы чуть меньше, чем в 2017 году, когда наделенный высшей государственной властью проводник самой агрессивной углеводородной стратегии по имени Дональд Трамп отменил административно-экологический запрет предыдущего президента-демократа Барака Обамы на завершение прокладки этого разветвленного маршрута. Тогда, два года назад, вылилось 407 тыс. галлонов. Сейчас — 383 тысячи. Но это тоже, согласитесь, немало для технологически передовой сверхдержавы, позиционирующей себя в качестве неоспоримого лидера мировой нефтянки.

«Мне хотелось бы сказать, что я шокирован, — отметил в своем заявлении старший специалист в исследовательском отделе природоохранного лобби Greenpeace USA Тим Донахи. — Но ведь эта крупная утечка из трубопровода Keystone стала именно тем, что уже предсказывалось многими экспертами. Фактически речь идет о четвертой большой утечке на трассе Keystone менее чем за 10 лет ее работы. История раз за разом показывает нам: безопасных путей перевозки ископаемых видов топлива не существует; и трубопроводы — не исключение. За минувшее десятилетие трубопроводные утечки в США привели к гибели 20 человек. Они же стали причинами 35 тяжелых ранений. Издержки от таких катастроф превысили 2,6 млрд долл. А вылито на землю в общей сложности 34 млн галлонов нефти. Новые трубопроводы словно загоняют нас в тупиковую проблему выбросов парниковых газов. А они, в свою очередь, подтолкнут климат к превышению всех допустимых норм безопасности. Да, это не то будущее, которого я пожелал бы своим детям».

На первый взгляд, ТС Energy, оперирующая дефектной трассой, заверяет: хотя сырье и покрыло 2500 квадратных ярдов прилегающей территории, но дальше оно не пошло. Сообщений о травмах, вреде здоровью или об ударах по дикой природе не поступило. Но происшедшее всколыхнуло в памяти историю борьбы муниципалитетов, экологистов и индейцев племени сиу против разветвленного расширения злополучной сырьевой сети. В 2011-м протесты вынудили Барака Обаму заморозить финал проекта. Но в 2017-м, въехав в Белый дом, Дональд Трамп возобновил стройку. Активисты призвали отменить «разрушительную инициативу» Трампа, но Верховный суд штата Небраска вынес планам республиканцев позитивный вердикт — и пересечение заповедных мест, включая сакральные захоронения коренных жителей Америки, вновь пошло полным ходом. И вот — результат ударных темпов, продемонстрированных «героями капиталистического труда»…

…Сезон большой экологической драмы во всех ее сюжетах катится тем временем не только по Соединенным Штатам с их пожарами в Калифорнии, разливами нефти и прочими неприятностями. Молох природоохранных сбоев все сильнее скрежещет по всему Западному полушарию. В Бразилии, о чем уже упоминала «Нефтянка», отравлены жидкими углеводородами многие сотни миль пляжей, и страна настоятельно требует от Организации американских государств (ОАГ) сурово наказать якобы виновную в этом соседку — Венесуэлу. Но, спрашивается, как и чем еще можно репрессировать и без того многострадальный Каракас, который подвергнут Вашингтоном жесткой энергоэкспортной, а также кредитно-финансовой блокаде?!

В эти же дни Республика Чили, около полувека слывшая витриной успеха либерально-рыночной модели развития, отменила ряд планировавшихся на предрождественский период международных мероприятий. Почему-то наши СМИ сообщают только о том, что, под ударом волны уличных беспорядков с 20 погибшими и сотнями раненых, там не пройдет один лишь саммит АТЭС, намечавшийся на 16–17 ноября. Тот саммит, на котором Трамп готовился торжественно огласить долговременно-примирительную торговую сделку с Китаем. Но отменена — чилийским президентом Себастьяном Пиньерой — еще и 25-я «конференция партий» по глобальному потеплению (COP-25). На этом форуме мировое сообщество, делегируя своих представителей опять-таки в Сантьяго на период 2–13 декабря, должно было бы продвинуться вперед по пути имплементации Парижского соглашения о климате. Сначала южноамериканские экологисты, осудив бразильского президента Жаира Болсонару как «антиклиматического скептика», не дали запланировать СОР-25 в Бразилии, и декабрьское «место встречи» сдвинулось в Чили. А теперь, как видите на фоне схваток в Андах, форум не состоится и там, на берегу Тихого океана. Авральную замену организаторы смогли найти под сводами конференц-центра в Бонне. Ведь там, на западе Германии, работает филиал ООН по климату — его штаб-квартира как раз и находится на Рейне.

Симптом надвигающейся на ТЭК болезни

Российские эксперты годами критиковали слабое внимание государства к малым и средним апстрим-компаниям — и верно делали. Налоговых и других преференций для двух сотен небольших производителей углеводородного сырья, объединенных в «Ассонефть», у нас и впрямь не хватает.

И все-таки интересно: что будет, если дать коллективам, насчитывающим от 150 до 200 человек и работающим по «обводным контурам» блоков, уже оставленных вертикально интегрированными гигантами, такие же льготы, как, например, в США? Уже известно: они смогут ежегодно давать в России не 5–10 млн тонн «черного золота», а вчетверо больше! То есть эффект будет достигнут проще и, вместе с тем, станет значительнее, чем колоссальные и часто неподъемные — из-за вашингтонских и брюссельских санкций — усилия отечественных ВИНК по освоению арктического шельфа. Нет, мы не против Арктики, но все же… Примерно так многие из нас рассуждали еще недавно, по-хорошему завидуя малым и средним добытчикам Техаса, Северной Дакоты, Нью-Мексико, Колорадо и некоторых других заокеанских штатов. Но теперь, похоже, завидовать стало нечему. Или почти нечему. Но почему? 

Привилегии нефтяных артелей крылись не только в налоговых поблажках, но и в легком доступе к банковским кредитам. В свою очередь, выгодная ставка займов основывалась на оценке недр. Они, по сравнению с запасами «мейджоров», казались скромными. Но, умножив один будущий баррель на 70 долл рыночной цены, банки могли себе позволить выдачу «малым и средним» льготных ссуд. А что, если завтра нефть упадет ниже 60 долл за баррель? В таком случае залоговые гарантии (collaterals) от мелких компаний станут для ростовщиков менее привлекательными. Вот банкиры и перешли сейчас, в 2019-м, на более жесткий язык общения со вторым — «лоскутным» эшелоном нефтедобычи в США. Такие банки, как JPMorgan Chase (JPM.N), Wells Fargo (WFC.N) и Royal Bank of Canada (RY.TO), уже переоценили запасы малых и средних апстрим-компаний в сторону снижения. Проверив это по дюжине источников, Reuters подытоживает: правка на капитализацию, проводимая кредитными структурами раз в два года, на сей раз стала роковой для «вторичного» апстрим-бизнеса. То есть для тех разработчиков, которые теперь вынуждены буквально сводить концы с концами. Кажется, велика ли беда: удорожание ссуды всего на пару процентов? Но, поскольку задеты сотни буровых и добывающих компаний, — то в целом отрасль в одночасье лишилась свежего притока расходных средств на миллиарды долларов!

Судите сами: ожидаемые на 2020-й цены на природный газ станут на 0,5 долл ниже в перерасчете на миллион британских термальных единиц, а нефть подешевеет, по сравнению с первоначально-весенними прогнозами, на 1-2 долл за баррель. Вот и получается, что едва ли не каждый работяга-wildcatter, приехавший со своей скважины на пыльном джипе в местный филиал банка, выглядит там не очень-то выигрышно. Кассиру, оценивающему нефтяника сквозь окошко, он кажется беднее, чем раньше. Охладились к этим клиентам «те банки, которые считают, что они набрали слишком много обязательств именно от топливно-энергетического сектора, и часть этой подверженности долговым рискам следует снизить», — комментирует многоопытный эксперт Иан Рейнболт. Он работает вице-президентом по финансовым вопросам в Warwick Energy. Это — частная фирма, как раз специализирующаяся на рынке ценных бумаг в области инвестиций в апстриме американского юго-запада.

Сокращение числа малых игроков в углеводородном ТЭК — тревожный симптом. Небольшие компании окружали созвездьями скромных, но все же рентабельных проектов эпицентры «мейджоров». Собственно, «подмастерья» апстрима как раз и создавали гибкий слой деловой маневренности, которой высокоразвитая экономика отличается от неповоротливой хозяйственной системы где-то в «третьем мире». Сегодня заявок на банкротство во «втором эшелоне» нефтянки США достигло, по данным юридического консалтинга Haynes and Boone, тревожной планки 2016 года, когда добытчики сырья разорялись на исходе рецессии с рейтингом «черного золота» на уровне 26 долл за баррель. Первыми банкротами стали компании, удаленные от рынков сбыта и трубопроводов. Сигналы SOS уже слышны из Аппалач, Скалистых гор, забытых Богом и людьми уголков Оклахомы и прочих провинций, затерянных в глубинах Североамериканского континентального массива. 

Павел Богомолов