На авансцене — «третий мир»

Хотя и пообещав вывести все американские войска из Сирии, Белый дом обратно отправил — под предлогом защиты нефтяных активов от террористов — свои бронетанковые части. Но от радикалов ли решено оборонять залежи сырья или же от законного правительства Дамаска и потенциальных российских инвесторов? В феврале 2018-го авианалет в зоне завода американской ConocoPhillips близ богатого нефтью Дейр-эз-Зора уничтожил десятки граждан РФ. Уж не намечено ли повторение? Да и вообще: что это за манера — оплачивать свое несанкционированное военное присутствие или расходы сателлитов не за собственный счет, а за счет природных богатств в арабской стране, и без того растерзанной междоусобицей?! Москву можно сколько угодно ругать и даже, если хотите, проклинать за памятную акцию в Кабуле; но финансировали ее, образно говоря, рязанские и тульские мужики, а не добытчики изумрудов и не хозяева опийного мака в горах Гиндукуша. Так давайте же честно отвечать за свои шаги и оплачивать их самостоятельно, а не проявлять «базарно-безналоговую» хитрость, достойную лучшего применения. Тем более что эта хитрость если и спотыкается в мелочах, то по большому счету она, увы, обернулась мстительным подрывом всей логики мирового ТЭК. От санкций США страдают производители едва ли не на всех континентах. Достаточно сказать, что рестрикции наложены на Иран, Венесуэлу и Россию, а это означает 1/3 мировых запасов и 1/5 глобальной добычи нефти. Иные аналитики, исходя из сказанного, пишут: сверхамбициозный регулятор отрасли властно задвинул, мол, развивающиеся экономики куда-то назад — за кулисы. Но мы-то с вами, уважаемый читатель, так не думаем. 

Манящие углеводороды Африки 

Если бы история и впрямь пошла так, как это имелось в виду Востоком и Западом в 1989-м и, особенно, в 1991-м годах, то формулу «третий мир» пришлось бы отменить. Россия, став, наконец, рыночной, присоединила бы свой огромный потенциал к европейскому. И прежняя (т.е. неоколониальная) ось между «мировым городом» и «мировой деревней», стала бы называться дипломатичнее: «глобальный Север» — «глобальный Юг». Только и всего.

Осталось бы, иными словами, всего два геополитических полюса: единый постиндустриальный и архаично-отсталый. Но блок НАТО не отказался не только от самороспуска. Не отказался он и от самовыдвижения к границам деидеологизированной и давшей суверенитет 15 экс-советским республикам России. Да-да, к рубежам России с ее приватизированной по западной кальке экономикой и бурной социальной жизнью, которая, по спектру партийных тенденций и спорящих друг с другом СМИ, стала плюралистичнее многих зарубежных конкурентов. Москву (а ведь это и есть инициатор разрядки), а затем и высокоразвитый Китай, обложили осадой, которая еще выйдет боком ее инициаторам. Но самое важное — в контексте нашего Обозрения — состоит в том, что нынешний «глобальный Север», увы, все еще раздвоен. И поэтому находящееся к югу от него огромное и, более того, политически пестрое сообщество развивающихся стран все еще характеризуется как «третий мир».

Его звеном является, конечно, Африка, интересная читателям «Нефтянки» тем, что совокупная добыча нефти на Черном континенте примерно равна российской, хотя, конечно, извлекаются из тамошних недр и другие ресурсы. Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков, комментируя итоги отмены 20-миллиардного долга Африки Москве (погасить который по ряду причин было бы и впрямь невозможно), верно сказал о главном. Это — долгожданная «расчистка площадок» под многообещающие совместные проекты. 23–24 октября, когда в курортном Сочи проходил беспрецедентный в своем роде саммит «Россия-Африка» с участием свыше 50 стран, из которых 44 были представлены главами государств, — мы услышали о подписании более 50 таких соглашений объемом 800 млрд рублей. Давайте же назовем важнейшие сочинские документы, относящиеся к топливно-энергетической сфере.

ВЭБ, РЭЦ, Афроэксимбанк и Национальная нефтяная компания «Конго» договорились о прокладке (за 3 года) трубопровода мощностью 2,1 млн тонн в год) в Республике Конго, соединяющего глубоководный порт Пуэнт-Нуар с терминалом Малоуку и транзитной точкой в Лутете. Речь о нефтепродуктах, которые пойдут не только в Республику Конго, но и в Демократическую Республику Конго и Центрально-Африканскую Республику. ВЭБ.РФ, РЭЦ и марокканская компания MYA Energy подписали меморандум о возможностях финансирования строительства НПЗ в Марокко с общим бюджетом 2 млрд евро. Начальный этап проекта обойдется в 500 млн евро, при этом до 425 млн евро готов предоставить ВЭБ.РФ. Меморандум о возможностях совместной геологоразведки и добычи подписан между ЛУКОЙЛом и Экваториальной Гвинеей. «Росгеология» поможет Руанде определить углеводородный потенциал озера Киву. И все это — не считая проектов в области ядерной энергетики, тоже согласованных с некоторыми африканскими государствами.

Если же говорить о тех сырьевых проектах апстрима и даунстрима, которые начали осуществляться при акционерном участии либо прямом содействии россиян задолго до нынешнего форума в Алжире, Египте, Гане, Камеруне, Мозамбике и других странах, то общая география выглядит еще шире. Хотя и уступая китайцам, европейцам и американцам по объемам инвестиций в ТЭК Африки, мы все ощутимее там присутствуем. И настойчиво поддерживаем здоровую и, кстати, сильно выигравшую благодаря успеху ОПЕК+ линию курсом на углеводородный бум на просторах Сахары, Сахеля и тропических лесов между Индийским океаном, Атлантикой и Средиземным морем. 

А вот в Южной Америке обещанный прогресс в сфере ТЭК забуксовал на фоне бурных событий. Многие из них грешат схватками и кровопролитием. «Это не беспорядки, а путч», — отозвался боливийский индеец — президент левой ориентации Эво Моралес о погромах после выборов, на которых его соперник — правоцентрист Карлос Меса имеет 36% голосов. И это — против 46% в активе у правящего 5-й срок президента страны, где велики интересы «Газпрома». В отличие от Боливии, дающей «голубое топливо» Аргентине и Парагваю, Республика Чили не стала кладовой углеводородов. Но на билеты столичного метро цены на электроэнергию повлияли. Это и дало вспышку вандализма и разрушения стольких станций подземки, что ущерб превысил 1 млрд долл, причем из 18 млн жителей страны уже целый миллион участвует в беспорядках. Тем временем бразильцы оценивают ущерб от загрязнения сотен миль своих пляжей… венесуэльской нефтью, но PDVSA отказывается признать какие-то аварии или утечки с венесуэльских танкеров. А столичная Бразилиа жалуется в ОАГ, требуя коллективных санкций против Каракаса. В общем и целом беспокойный материк снова, как и много лет назад, выглядит пылающим, и одно из проявлений этого будет раскрыто в следующей главе. 

Эквадорский бунт, страшный и беспощадный

Президент южноамериканской страны на Экваторе — Республики Эквадор — сеньор Ленин Морено все чаще ведет себя не по-ленински. Иными словами, взваливает на плечи трудящихся все больше социальных тягот, вызванных изъянами его же экономического курса.

1 октября с.г. глава государства подписал указ, больно ударивший по малому и среднему бизнесу, фермерам, рыбакам, муниципальным служащим и тем индейским общинам, которые пользуются промысловыми судами, сельхозтехникой и автотранспортом. Согласно декрету, успевшему с тех пор одиозно прославиться, 3 октября отменялись субсидии на дизельное топливо и бензин. И ведь это — в нефтегазоносной стране с кладовыми углеводородов на суше и на шельфе! Кажется, добывай «черного золота» сколько хочешь, тем более что нынешней осенью Эквадор уже во второй раз вышел из состава ОПЕК, и ничем более не скован в объемах производства. Однако капризный Ленин Морено не нашел — в своих попытках залатать госбюджетные прорехи — ничего лучшего, чем взвинтить розничные цены на заправках. Вот они и поднялись, разозлив сограждан, на 120%. Как говорится, дешево и сердито!

Кошмарные масштабы массовых беспорядков, вспыхнувших сразу после опасного президентского упражнения в политэкономии, россиянам нелегко себе представить. Уличные бунты и баррикадные бои, захваты городов и поселков толпами негодующих эквадорцев оказались ужасающими. Даже каталонская телевизионная хроника из восставшей Барселоны кажется всего лишь смягченным вариантом мятежей в далеком гористом Кито — столице живописной страны в Андах. Достаточно сказать, что и власти республики, не исключая самого сеньора Морено, едва спаслись из правительственных кварталов, объятых неудержимой кампанией гражданского неповиновения.

А ведь предыдущий президент того же Эквадора, выпускник престижного американского Гарварда с марксистскими убеждениями по имени Рафаэль Корреа, недаром отговаривал в прессе своих ультрарыночных преемников: не шутите с горючим! Покойный друг «прогрессиста Рафаэля», венесуэльский президент Уго Чавес, часто напоминал о февральской (1989 г.) «бензиновой резне» на родине Симона Боливара. Речь шла о смертельных схватках между полицией и демонстрантами в ходе кровопролитных событий Caracazo. Тогда правительство прежней — дореволюционной Венесуэлы тоже резко поменяло ценники на АЗС по диктовку Международного валютного фонда. Итог — свыше 300 убитых на мостовых и тротуарах «города вечной весны». Словом, в нефтедобывающих странах «третьего мира» с невысоким уровнем жизни лучше не шутить с розничной топливной конъюнктурой, — не так ли?..

…Словно расписавшись в своих страхах, бессилии и панике, эквадорский кабинет все-таки согласился — под давлением протестующих — аннулировать злополучный указ. Ну а противники «дизельно-бензинового диктата монополий» согласились, в свою очередь, прекратить акции неповиновения.

«Русский след» дестабилизации в Андах

Казалось бы, жизнь в «тихоокеанской жемчужине» должна вернуться в обычное русло. Но не такие мнения бытуют среди тамошних бюрократов и, как видно, среди их великодержавных подсказчиков из Северной Америки. Опытным мастерам детективного сочинительства на ниве разоблачений «кремлевского вмешательства» хочется теперь «пропагандистской крови».

Вот и в столичном Кито, решив «помахать руками после драки», нашли «русский след» в прокатившихся беспорядках. Отличилась, как и полагается в служебном ключе, глава эквадорского МВД Мария Паула Ромо. Это ведь она, по сообщению ТАСС, выступила с сенсационной версией отгремевших событий. Как заявила сеньора Ромо, часть подрывных материалов с критикой в адрес правительства латиноамериканского государства в социальных сетях, причем в разгар протестных акций, отправлялась с российских IP-адресов. Цитируя прорицательницу сферы сыска, газета El Comercio пишет о попытке прокуратуры найти пружины московского вмешательства. Т.е. определить, существовала «координация между разными общественными движениями, местными властями и силами, находящимися за пределами Эквадора». 

«Надеюсь, что следствие позволит нам с уверенностью понять, имелась ли договоренность, — рассуждает г-жа Ромо. — Я думаю, что да». Верно! К чему сомневаться в интриге Кремля, если можно взять макан древних инков и пропагандистски «жахнуть» им что есть силы. Тем более что гидра нависшей из России угрозы видится многоголовой. Да уж, «сошлось много факторов, — продолжает министр. — Многое шло за пределами нашей страны, но разведка должна была подготовить доклады и предупредить об этом». Не приходилось ли вам, кстати, уважаемый читатель, в последнее время сталкиваться, паче чаяния, с эквадорскими разведчиками у наших АЗС? Если да, то это значит, что они, исправляясь перед начальством, везде вынюхивают: на что надеялся Кремль — с опорой на российский опыт, — запуская кампанию «топливной дестабилизации» общественных настроений в «экваториальном раю»… 

…Ну а если говорить серьезно, то нынешний, стремительно дрейфующий в правоконсервативном русле Эквадор ставит многих латиноамериканистов в тупик. Почему? Часто отрицая — в недавнем прошлом — ультралевые теории революционного типа на «пылающем континенте», иные эксперты говорили: стоит, мол, лишь дать «маятнику» в Андах качнуться к респектабельно-рыночным, то есть прозападным, политическим ориентирам, как ситуация смягчится и перейдет на рельсы плодотворно-эволюционного развития(!). И что же? Вот перешел в либерально-демократический лагерь тот же Эквадор. Ну и чем же он теперь отличился? Выдан полиции из здания эквадорского посольства в Лондоне «сиделец» и легендарный основатель информационной службы Wikileaks Джулиан Ассанж. Видите ли, так захотел Ленин Морено. Ну и что, дадут ли сеньору Морено за это Нобелевскую премию мира? А вот Ассанжу ее чуть было не присудили — за мужество в изобличении мировой геополитической закулисы — в эти осенние дни. Иными словами, если и не присудили, то лишь с оглядкой… нет, не на эквадорских «ленинистов нового типа», а скорее на их могущественных поводырей, которые сначала — как видите — по старой кальке советуют «третьему миру» поднять бензиновую розницу, а потом испуганно дают отмашку в обратном направлении. 

Сколько вольт сэкономит Вольта для Нотр Дам де Пари? 

Ветераны советской геологии нередко сетуют: когда же отечественные нефтегазовые компании подступятся, наконец, к крупнейшему (по своей «кубатуре») искусственному водохранилищу планеты. Речь идет о тех заповедных краях в Западной Африке, которые были в предварительном порядке обследованы нашими нефтяниками еще на старте 1960-х годов.

Дальше дело, увы, не пошло. Уже в 1965-м полноводную реку Вольта перекрыли плотиной Акосомбо — гарантией от наводнений и от засух. В ту пору стихийные бедствия больше всего мешали рыболовству и аграрному сектору — главным отраслям экономики Ганы, называвшейся еще недавно, в колониальные века, Золотым Берегом. Центр предполагаемых залежей углеводородов был затоплен в такой же мере, как ядро исконной ярославско-вологодской земли — знаменитые с щедринских времен леса Весьегонска и Пошехонья — были искусственно покрыты Рыбинским морем. Сравнивая вмешательство людей в природу на разных континентах, мастера советской эстрады спрашивали на сцене у своих коллег: «Куда вы нынче собираетесь с концертами: в Нижний Тагил или в Верхнюю Вольту?». Имелось в виду соседнее с Ганой государство в верховьях той же реки. Называлось оно Верхней Вольтой, а сейчас переименовано в Республику Буркина-Фасо.

Ну а для нас с вами, уважаемые читатели «Нефтянки», интересная тема состоит нынче в том, что глубоководно-океанский апстрим в Гане никак не перешагнет из Атлантики вглубь материка — поближе к той же Вольте. Кое-где по берегам водохранилища идет сейсмика, но не более того. Однако в последнее время шанс привлечь внимание зарубежных инвесторов к Вольте все же появился. И этот шанс по-своему уникален. Речь идет о том, сообщает BBC News, чтобы поднять из искусственного озера торчащие над его гладью исполинские дубы «ироко», которые еще больше окаменели там за шесть десятилетий. Достигнув небывалой плотности (от 650 до 900 килограммов на один кубометров), они — в отсутствие кислорода — начали обретать признаки угля и вполне могут быть отнесены к категории болотно-торфяных дубов. Но, собственно, кому и для чего понадобились эти уникальные деревья?

Переговоры, оказывается, уже ведутся ганским «специализированным леспромхозом» — компанией Kete Krachi Timber Recovery с… правительством Франции. Это оно объявило национальной программой восстановление разрушенного апрельским пожаром Собора Парижской Богоматери. Но если возрождать по-настоящему, то большинство материалов должно отвечать изначальным типам и стандартам. Так, иные балки, оконные обрамления и крепления знаменитого шпиля должны быть сделаны из безупречно-мощного и по-настоящему массивного дуба. Но вот беда: по данным Бертрана де Фейдо, вице-президента французского лобби, ведающего сохранностью национальной фауны, — Fundation du Patrimoine, такой надежно-породистой древесины в сегодняшней Стране галлов больше нет! Другое дело — в XII веке, когда ее и впрямь было во Франции предостаточно; и для Нотр Дам де Пари преспокойно срубили 1300 гигантских дубов на площади 52 акра. Это — эквивалент 26 сегодняшних футбольных полей, не больше и не меньше.

Дубов в Африке полным-полно 

«Зато у нас такой «несгибаемо-структурной» древесины хватит вполне», — заверяет один из основателей Kete Krachi и председатель ее правления Фрэнсис Калитси. Достать ее из водохранилища и вывезти ее к морским портам Ганы — это вовсе не фантастическая маниловщина».

Фирма уже поднимает с помощью своих плавучих платформ невидимые стволы на поверхность методом удаленно-пультового управления техникой, а также подводных видеокамер, ультразвука и новейших навигаторов. Этот «урожай», добавим, уже сегодня частично экспортируется в ЮАР, Европу, Азию и на Ближний Восток. Но сама возможность, да и международный престиж вожделенного парижского заказа, могут стать для заготовителей окаменелых дубов беспрецедентными. И не только в силу 50-миллионного объема ожидаемой сделки. Важен и ее ожидаемый резонанс. Недаром Эндрю Во, директор авторитетного лондонского консалтинга по «устойчивым подходам к зодчеству» под вывеской Waugh Thistleton Architects, прямо говорит: «Это может стать гениальным решением». Еще бы, вторит ему оксфордская специалистка по средневеково-церковному строительству и иконографии д-р Кэти Оукс. Ведь данный материал действительно выглядит сходным с изначальными балками и перекладинами в каркасе Нотр Дам.

Звучат, однако, и протесты экологического плана. «Вырубка подводных дубов нарушит экосистему», — слышно с одной стороны. «Заготовка стволов замутит воду настолько, что погибнут без света живые организмы», — вторит журнал Environmental Health Perspectives. «Рыбе негде будет отложить икру, и 300 тыс. семей промысловиков останутся без средств к существованию», — доносятся голоса «алармистов» с хозяйственного фланга. «Суда-балкеры, которые повезут тяжелую древесину во Францию, сожгут в топках столько горючего, что мало не покажется», — предупреждает Greenhouse Gas Study под эгидой Международной организации судоходства. «Все это — добавка к парниковому эффекту», — отговаривает авторов проекта эксперт по климату из Найроби — д-р Джон Реча. Замечаний много; но разве не ясно, что подъем стволов из-под воды, как пишет Kete Krachi, менее энергоемок, чем наземно-лесные вырубки по всей Западной Африке, от которых пыль и дым столбами вьются над тропическим ландшафтом? Да и перевозка морем куда безопаснее для природы, чем караваны крупнотоннажных автотягачей, пересекающие со своими сизыми дизельными выхлопами целые континенты. 

Как знать, не станет ли ганская «операция Нотр Дам», в случае успеха, прологом к проектам нефтяного апстрима по берегам того же водохранилища Вольта? Не благословят ли, наконец, с церковных амвонов армию геологов и добытчиков «черного золота» с такой же надеждой на лучшее, которая может нынче осенить окаменевшие кроны? И ведь эта же надежда, добавим, сможет прозвучать и на фоне возрождения шедевра зодчества над задумчивой Сеной.

Павел Богомолов