Транснациональный резонанс

Павел Богомолов
Павел Богомолов

Пожалуй, давно уже День нефтяника не был встречен в России не только внутренними успехами ТЭК, но и целой серией авторитетных свидетельств его мирового статуса и престижа. Вопреки всем «секторальным» санкциям Соединенных Штатов, ЕС, Канады, Норвегии и Японии, российская нефтяника отмечает свой профессиональный праздник с оптимизмом.

Так, стамбульская встреча председателя правления «Газпрома» Алексея Миллера с министром энергетики и природных ресурсов в правительстве Анкары Бератом Албайраком завершилась договоренностью о том, что процедуры выдачи всех необходимых разрешений для старта реализации проекта «Турецкий поток» будут, безусловно, завершены в самое ближайшее время. Что же касается «Дорожной карты», то она может быть готова уже в октябре, а подписание межправительственного соглашения имеет все шансы состояться в течение нескольких месяцев после этого.

Тем временем на Балтике, как бы ни изменялся после польского «антимонопольного демарша» формат партнерства по «Северному потоку-2», тот же «Газпром» не отменяет и не пересматривает свои амбициозны планы. Он подтвердил на этой неделе, что 400-миллионные капиталовложения последних месяцев в эту инвестиционную программу в любом случае возрастут к концу года до 700 миллионов долларов.

А на другом конце света, в нефтегазоносной Мексике, открывшей впервые за три четверти века доступ зарубежных инвесторов к своим месторождениям, пусть скромными, но уверенными темпами продвигается вперед ЛУКОЙЛ. Более солидным становится его деловое присутствие в стране ацтеков. Компания уже прошла квалификационный отбор перед четвертым, намеченным на 5 декабря тендером в рамках первого лицензионного раунда на разработку глубоководных месторождений. Правда, в отличие от Chevron, Eni, ExxonMobil, Shell, Statoil, Total и других соискателей статуса операторов на выделенных блоках, та десятка претендентов, в которую вошел ЛУКОЙЛ, борется за роли рядовых акционеров. Но, как говорится, лиха беда начало!

Впечатляют не только сообщения о тех или иных проектах с  участием РФ. Не проходит незамеченным и то хладнокровное спокойствие, с которым наш ТЭК реагирует на выпады конкурентов и политических противников. Примеров этого было на истекшей неделе немало. Так, министерство финансов США расширило список наказанных санкциями российских компаний за счет включения некоторых «дочек» «Газпрома». Но Миллер остался невозмутим. «На деятельности нашей группы это не скажется», — это недавний комментарий из Владивостока.

Или еще один пример солидной невозмутимости руководителей ТЭК России. Марош Шефчович — вице-президент Еврокомиссии, курирующий региональный Энергосоюз, — хотел бы встретиться с министром энергетики РФ Александром Новаком в первой половине сентября. На первый взгляд, что тут особенного? Дело, однако, в том, что еврокомиссар хотел бы прибыть в Москву вскоре после своего визита в Киев, во время которого украинцы, оказывается, желают внедрить в энергетическое партнерство на востоке континента новый формат. Это, как сообщает ПРАЙМ, — некие тройственные переговоры по газу между Еврокомиссией, Украиной и Россией. Чем, спрашивается, не попытка перенести в энергетику уже не удавшийся в политической сфере Нормандский формат, в рамках которого президент Порошенко привык опираться на германских и французских покровителей?! Но, узнав о новой инициативе, Новак ответил, что нет необходимости в подобных схемах, ибо все вопросы о поставках газа уже отрегулированы действующими контрактами до конца 2019 года. Итог известен: в графике российского министра найдется окно для встреч с Шефчовичем в конце сентября или в начале октября. Добавим от себя: в ту пору «сезонно-отопительный фактор» уже сможет побудить Киев к реалистичному и, более того, самокритичному подходу к назревшему усилению ответственности в партнерстве с Москвой.

Смешной эпизод: ЛУКОЙЛ только что доказал в суде, что игрушечный медвежонок, который продается на АЗС компании в Саратовской области, появился на сувенирных полках сам по себе, а не в результате плагиата, нарушения авторских прав либо иного мошенничества. Недовольная успехом коммерческой новинки лондонская фирма Carte Blanche Greetings Limited, как сообщил на этой неделе Интерфакс, подала иск о том, будто филиал российского холдинга стянул у нее дизайн смешной фигурки. Но лукойловцы предметно доказали, что их новинка имеет больше сходства с настоящим медведем, чем с заморской игрушкой. Да и то сказать: где больше знают о лесных «мишках» — в России или на далеком острове, где они даже не водятся? Случай, казалось бы, анекдотичный. Но он отчетливо подтверждает растущую самостоятельность нашего нефтебизнеса в большом и малом.

И ведь действительно, в прошлом году, увеличив экспорт газа на 8%, российская госмонополия поставила в дальнее зарубежье 159,4 миллиарда кубометров, а сейчас этот показатель может быть доведен до 165 миллиардов. Мало того, около 15 млрд кубометров будет дополнительно закуплено «Газпромом» в Средней Азии — главным образом, в Узбекистане — и это несмотря на инспирированный извне «газовый негативизм» нейтральной Туркмении по отношению к Москве.

Так или иначе, нефтегазовый сектор РФ, оставаясь крупнейшей отраслью национальной экономики, преодолевает последствия санкций настолько успешно, что, по объективной оценке The Wall Street Journal, Россия снова стала привлекательной страной для капиталовложений. Правда, ведущие аналитические службы Standard & Poor и Moody’s понизили инвестиционный рейтинг РФ до «спекулятивного» уровня, так что лишь одно звено в этой тройке мировых аналитических агентств — Fitch — держит его на планке ВВВ-; но все это мало отпугивает тех, кто всерьез решил вложиться в огромный и, как оказалось, жизнестойкий хозяйственный комплекс РФ.

shutterstock_358639694Дальневосточный ракурс

Более 130 соглашений более чем на полтора триллиона рублей, готовых к подписанию в ходе Восточного экономического форума на острове Русский, в значительной мере связаны с растущим интересом зарубежных инвесторов к нашей энергетике. И в регионе, и далеко за его пределами все внимательнее и позитивнее оцениваются деловые инициативы крупнейших вертикально интегрированных компаний РФ. В этом плане многое относится к тематике Севморпути, восточная оконечность которого как раз и упирается в Камчатку, Курилы и Приморье. Общеизвестно, что в будущем сюда сможет дойти не только местное «голубое топливо», добытое по соседству в водах Сахалина. Рассчитывает отрасль и на сжиженный газ с далекого Ямала.

Словом, речь действительно идет о многообещающих, притом не только навигационных, программах и планах. И с трибуны форума, и в его кулуарах с заинтересованностью говорится, например, о том, чтобы «закольцевать» в единую схему мощных международных электромагистралей целую группу дальневосточных государств. Это и Россия, и Китай, и Япония, и Монголия, и Южная Корея. Понадобятся, следовательно, гигантские объемы и темпы добычи природного газа и нефти, их переработки.

А пока, что ни говори, в региональной энергетике есть проблемы, которые абсолютно не устраивают трезвомыслящих лидеров базовых сегментов большого бизнеса. Удручает уже то обстоятельство, что некоторые лидеры тихоокеанской экономики и идущей там постиндустриальной революции почти не связаны надежными энергомостами со своими близкими соседями, но зато могут в любой момент забуксовать в результате любых геостратегических потрясений и конфликтов за тридевять земель.

В то же время недоброжелатели ерничают по поводу нежелания РФ занять однозначно-пропекинскую позицию по острому военно-дипломатическому кризису в Южно-Китайском море. Именно там Пекин энергично отстаивает с помощью своих ВМС суверенитет над многообещающей для нефтегазового апстрим-бизнеса акваторией вокруг как насыпных искусственных островов, так и существующих изначально архипелагов и атоллов. Между тем, Москва открыто осуждает бряцание оружием со стороны «внерегиональных» держав, хотя ссориться с индонезийцами, вьетнамцами или малайзийцами в тропических водах мы и впрямь не хотим.

В конце концов, та же КНР официально не признает недавних изменений в суверенитете Абхазии, Южной Осетии или Крыма. Однако китайцы и не могут поддержать эти изменения. Ведь признание Пекином состоявшихся в названных точках референдумов повлекло бы за собой невольное согласие с суверенитетом Тайваня, а этого в Китае допустить не хотят. Но зато там могут изготовлять звенья для моста между Крымом и Таманью, и содействовать работе почетных консулов из молодых стран Кавказа — крошечных, но все же уважаемых и в Москве, и в Пекине.

Американцы же тем временем намекают в ответ, что, в случае резкого обострения отношений с КНР они-де легко «запрут» своим флотом проливы в Юго-Восточной Азии, необходимые для устойчивых поставок нефти и газа с Ближнего Востока в Китай. Но такого варианта опасаются теперь уже и… союзники США – японцы! В общем, сами того не желая, Соединенные Штаты запугивают теперь и Токио.  Япония «сильно зависит от импорта нефти с Ближнего Востока, — пишет Nikkei. — Так, 80% ввозимых страной жидких углеводородов приходится на Саудовскую Аравию и Объединенные Арабские Эмираты. Совместная с Россией разработка полезных ископаемых поможет Японии снизить свою зависимость от потенциальной нестабильности на Ближнем Востоке».

Самые резкие критики владивостокской встречи Владимира Путина с японским премьером Синдзо Абэ наверняка надеются на срыв хотя бы энергетической компоненты нынешних переговоров. Дескать, хорошо бы оповестить многомиллионную аудиторию о том, что прогнозировавшаяся еще вчера японскими СМИ сделка по приобретению 10-процентной доли «Роснефти» государственной корпорацией JOGMEG в конце концов не состоялась.

Что ж, признаки отхода от этих планов только что прозвучали на токийской пресс-конференции генерального секретаря кабинета Есихиде Суга. Но разве дело только в том, перейдет ли именно сейчас в руки японцев пакет акций российской компании? Даже если это, либо что-нибудь подобное, произойдет гораздо позже, все равно будут реализованы совместные планы сотрудничества в металлургии и танкерном судостроении, строительстве современной портовой инфраструктуры и предприятий по сжижению природного газа… А ведь все это и является конкретной отдачей форума.

Выводы «Нефтянки» подтверждаются

Читатели старшего поколения пока еще помнят рубрики типа «Мы это предвидели или «Газета выступила – что сделано?». Что ж, можно сколько угодно иронизировать над советской прессой, но одно правило было в ту пору железным: СМИ возвращались к своим же статьям для подтверждения их правоты. И действительно: насколько, мол, верны те или иные оценки, сделанные в предыдущих номерах? И, хотя международным обозрениям «Нефтянки» исполнился всего один месяц, но и мы уже с удовольствием отмечаем оправданность своих тезисов и прогнозов, высказанных иногда «по наитию», но затем, буквально через пару дней, доказанных уже фактически цифрами и цитатами из первоисточников. Не скрою: это приятно.

shutterstock_138308999Вот, к примеру, тезис из обозрения недельной давности – о том, что географическая точка, избранная Пекином для начала строительства первой военной базы КНР за рубежом (в государстве Джибути на Красном море) логистически и оперативно связана с защитой китайского импорта нефти из двух ведущих регионов-поставщиков, а именно Ближнего Востока и Африки. А в ближайшие годы, как мы предсказывали, эта взаимосвязь проявится еще сильнее. Почему? Как сообщила на днях американская The Wall Street Journal, потребность ввоза «черного золота» в Поднебесную из Аравийского и впрямь должна возрасти, поскольку нефтедобыча на территории самого Китая уже начала устойчиво сокращаться после прошлогоднего пика.

Спад производства, и без того скромного по своим объемам, но еще недавно подававшего хотя бы частичные надежды, означает многое. Прежде всего, это болезненный для Поднебесной отход от желанной «энергетической независимости как основного пункта национальной безопасности». Страна вынуждена признать, что, наряду с Россией, основными поставщиками нефти в КНР уже являются (а вскоре еще увереннее повысят свою сырьевую и коммерческую значимость) Саудовская Аравия и Ангола. Это как раз и означает, что возможная нейтрализация террористической, пиратской и еще более серьезных угроз, способных в будущем задеть национальные интересы далекой тихоокеанской державы на глобальном топливном рынке, станет одной из главных задач новой базы в Джибути.

Писали мы  и о том, что возобновление проекта черноморского газоэкспорта на Балканы через Турцию в рамках инвестиционной программы «Турецкий поток» наверняка заставит Баку активизировать свои попытки по привлечению туркменского «голубого топлива» в качестве дополнительного энергоресурса для европейского рынка. Эта мысль тоже подтверждается текущей отраслевой хроникой из Закавказья. Как отмечено на сайте TREND в заметке из Баку, азербайджанская компания SOCAR ждет положительных итогов от переговоров с Ашхабадом о транзите газа из Центральной Азии по морскому дну, тем более что «до середины Каспия у нас есть трубопроводы, до которых расстояние для Туркменистана незначительное».

Остается, правда, вопрос с разработкой пограничной шельфовой залежи «Кипяз», которую туркменская стороны называет «Сярдаром», и которое интересовало в свое время американскую Chevron и германскую Wintershall. «Но думаю, что в ближайшее время мы решим и этот вопрос», — отметил первый вице-президент SOCAR Хошбахт Юсифзаде. Итак, на горизонте вновь замаячил проект транскаспийского газопровода, призванного подать топливо Каракумов на Балканы через земли Азербайджана, Грузии и Турции. Но вот каверзная дилемма: Означает ли все это, что двустороннее решение о совместной разработке кладовой «Кяпяз» может состояться  до подписания — при участии России — Конвенции о статусе Каспия?

И еще одна проблема. На двустороннем форуме в Баку нейтральный Туркменистан, возможно, и продемонстрировал предрасположенность к повороту своего газоэкспорта на Азербайджан; но ведь 26 августа тот же Ашхабад говорил о приоритетах расширения пропускной способности магистрального газопровода в КНР через территорию соседнего Казахстана. А еще раньше, в декабре 2015 года, в унисон с Соединенными Штатами, стремящимися ограничить поставки «голубого топлива» из Каракумов для огромного дальневосточного конкурента, тот же Туркменистан запустил еще один – совсем уж альтернативный проект. Это — прокладка магистральной трубы в Индию через Афганистан и Пакистан. Вопрос: куда же в итоге будет расширен газоэкспорт из Туркменистана в первую очередь?!

Содержалась в предыдущем обозрения и еще один тезис. Характеризовалась решительность Ирана как той добывающей страны на Ближнем и Среднем Востоке, которая тверже всего лоббирует идею созыва 26-28 сентября совещания стран-производителей в Алжире. В повестке дня — вопрос о замораживании и — в целом — о закреплении цен на нефть причем на более высоком, чем сегодня, уровне. Наряду с Венесуэлой, ядром этой инициативы стало и другое андское государство-член ОПЕК. Речь идет об Эквадоре. Он тоже обратил внимание на Тегеран, оценив его готовность повысить планку солидарности между небогатыми членами нефтеэкспортного картеля. И вот эквадорский министр иностранных дел и человеческой мобильности Гийом Лонг сообщил об интенсивных контактах с исламским Ираном: «Нас интересует стабилизация цен на нефть в обеих странах, и мы будем продолжать работать в этом направлении».

Не раз «Международное обозрение» обращало внимание и на следующее: давний, и притом бескомпромиссный, конкурент Ирана в регионе, Саудовская Аравия, хотя и пытается конкурировать с РФ и другими поставщиками «черного золота» в КНР и Европу с помощью специально удешевленной нефти, но прочным и долговременным финансовым ресурсом для этого Эр-Рияд не располагает.  И вот — пришедшее на днях известие о нарастании столь болезненного для «королевства пустынь» фактора, как огромная задолженность, прежде всего корпоративная. Расходы по займам растут гораздо быстрее, чем экономика Саудовской Аравии. Хуже всего то, что это происходит, когда  крупнейшая в регионе монархия «пытается диверсифицировать свою экономику, стараясь проститься с зависимостью от нефтяного сектора». Местная «межбанковская ставка Saibor за минувший год выросла почти втрое – с менее чем 0,8% до 2,3%; а банковская система страны столкнулась с дефицитом ликвидности на рынке», — заявил Al Rajhi Capital. Поэтому даже рекордные объемы добычи нефти — не панацея при нетипично затяжном периоде ценовой рецессии.

И, наконец, один из показательных тезисов в предыдущем обозрении. Речь шла о том, что Ирак, в отличие от Ирана, не поддерживает инициативу о заморозке нефтедобычи, хотя свое согласие с планами созыва совещания в Алжире Багдад высказал достаточно определенно. Говорилось в материале о том, что иракское министерство нефти провело в августе серию целевых встреч с зарубежными инвесторами, выполняющими в стране апстрим-проекты. Обсуждались же цели не стабилизации, а, наоборот, роста добычи. Отмечалось и то, что, несмотря на ограниченно-сервисный характер соглашений Багдада с этими многонациональными компаниями, в том числе с ЛУКОЙЛом, заработать в Ираке все-таки можно. И вот — сообщение о том, что на конец первого квартала текущего года именитый российский инвестор «возместил себе 6,24 млрд долл затрат на разработку месторождения «Западная Курна-2». Невозмещенными остаются пока 1,5 млрд долл. Но все понимают, что к Новому году, по свидетельству вице-президента ЛУКОЙЛа Леонида Федуна, этот проект должен окупиться полностью.

Павел Богомолов