…Так каким же оно станет – второе полугодие?

Вопрос продления или непродления сделки ОПЕК+ о снижении добычи двумя десятками государств этого альянса на 1,2 млн баррелей в сутки (что не относится к Ирану, Венесуэле и Ливии) становится все острее. Дело, между прочим, столь запутанное, что до последних дней в кругах глобального ТЭК муссировались кривотолки: не перенести ли намеченную на 25 июня встречу министров стран этого расширенного формата на более поздний срок, когда отраслевая ситуация прояснится, возможно, рельефнее? Главное — не прогадать с прогнозом рынка на шесть месяцев. С одной стороны, есть опасения: без продления действующего пакта хлынет вдруг столь избыточный поток «черного золота», что баррель упадет ниже 40 долл и, быть может, почти дойдет до «тридцатки»! Не исключая угрозы, Александр Новак сказал: «Многое зависит от ситуации на рынке во втором полугодии, от баланса спроса и предложения, от того, как разовьются события — с неопределенностями, торговыми войнами, давлением санкций… Есть большие риски перепроизводства; надо поглубже все проанализировать». Но есть и другое мнение. Среди его сторонников — Игорь Сечин. Он считает: затягивание самоограничений станет пагубным и приведет лишь к захвату новых сегментов рынка сланцевым сырьем из США. Из-за этого спора россияне, хотя и являясь хозяевами ПМЭФ-2019, завершили его, оставшись единственной страной ОПЕК+, которая так и не объявила: что делать с пактом полугодовой давности(!). Василий Танурков из АКРА прав: «К 10 июня почти все участники… высказались за то, чтобы продлить ограничение добычи, только мнение РФ оставалось непонятным». Но, видно, есть причины для «непоняток». В Вашингтоне-то ведь скандал: не пора ли закрывать часть сланцевых скважин из-за нерешенности проблемы попутного газа? На его сбор и утилизацию никто не хочет тратиться. Америку наводнил злосчастный associated gas, сжигание и выбросы которого превзойдут допустимые нормы экологии. Так что сланцевую революцию вот-вот придется «укоротить». Кстати, «Нефтянка» давно уже предупреждала: заокеанский ТЭК азартен, полагаясь на добычно-экспортный блицкриг. По тамошним прикидкам, сланец уже должен был — к сегодняшнему дню — захватить полмира; а дальше — хоть трава не расти; да и на гребне триумфа США никто, мол, и не вспомнит про попутный газ. Но мировая энерговойна оказалась долгой — позиционно-окопной. Разве что президент Польши Анджей Дуда со своей СПГ-эйфорией этого не понимает. А по словам железного канцлера, «русский мужик только еще запрягает…». Причем воплощаются законы противоборства в ТЭК не сами по себе, а через хитросплетенные акции «действующих лиц и исполнителей» — через их путаные шаги, напоминающие порой детективные романы.      

Подсудимый Надер, встаньте!

На днях в нью-йоркском аэропорту «Джон Ф. Кеннеди» был — по прилете в США — арестован известный предприниматель ливано-американского происхождения по имени Джордж Надер (Нейдер). Следствием заявлено, что причиной задержания стала причастность 60-летнего Надера к распространению детской порнографии.

Обвинение тяжкое и, увы, вряд ли голословное. Около полутора лет назад, а именно 17 января 2018-го, того же путешественника, прибывшего из Дубая, уже «стопорнули» в другом американском аэропорту. Речь шла об одном из терминалов столичного «Даллеса», где интересующего нас Надера спросили, казалось бы, о «деле, не имеющем отношения к нынешнему эпизоду», — так излагает NBC News. Но, с другой стороны, это еще как сказать! Уже после того малоприятного допроса полиция выявила наличие порочного контента в трех мобильных телефонах, взятых у того же владельца. Фотоподборки, о которых идет речь, пестрели снимками секс-эксплуатации мальчиков, одному из которых исполнилось в момент съемки всего… три года.

Правда, в итоге, хотя Надер и был — в апреле 2018-го — обвинен в перевозке «имиджевых материалов детской порнографии», но в тот период он снова пребывал за пределами Соединенных Штатов. Однако теперь, когда «фанат неположенного» вновь прилетел (нынешней весной) в США, — суд Бруклина не только привлек его к ответственности. Судья еще и оставил обвиняемого — в день первичного рассмотрения дела — за решеткой. Оставил до момента, когда пройдут слушания по просьбе отпустить его под залог, — и будущее Надера определится немного точнее. Все это, представьте себе, напоминает о сходном сюжете 1991 года с тем же бизнесменом! Но тогдашний приговор смягчили благодаря участию Надера в попытках освобождения американских заложников, схваченных ранее боевиками радикального подполья в Ливане.

Сейчас, однако, подобные заслуги уже не помогут — и подследственному угрожает предельный для таких правонарушений срок «отсидки» — 15 лет. Это, казалось бы, полностью вписывается в уголовную стезю, но все же… Не очень ли часто обвинения в проступках сексуального плана становятся еще и жестким, безжалостно предъявляемым расчетом с невольными фигурантами более серьезных сюжетов? В их числе — те зловещие темы, которые имеют, без преувеличений, геополитическую важность и глобальные последствия! В конце концов, экс-директор МВФ Доминик Страус-Хан имел все шансы избраться — по возвращении домой на Сену из своей бывшей нью-йоркской штаб-квартиры — президентом Французской Республики. Но состряпанное против него дело об изнасиловании горничной в одном из отелей в США сорвало очевидную возможность избрания Страус-Хана и, в итоге, шанс на глубокие кадровые перемены в заждавшемся «свежих ветров» Париже. 

Вот и сейчас объективные наблюдатели задаются далеко не случайными вопросами аналогичного свойства. Является ли просто совпадением тот факт, что имя нынешнего ливано-американского «погорельца» одновременно содержится и в самом скандальном для сегодняшней Америки тексте? Да-да, его похождения упоминаются в выводах 448-страничного доклада прокурора Роберта Мюллера, отработавшего «по полной». Но чем заинтересовал Надер комиссию по расследованию т.н. «российского вмешательства» в выборы 2016 года в США? Давайте же попробуем вникнуть в эту тему. Постараемся, словом, понять: каким образом любитель «несовершеннолетней клубнички» мог, пусть даже теоретически, приобщиться к пресловутой «интервенции Кремля» в самых глубинах заокеанского двухпартийного истеблишмента?

Да и какую, наконец, связь имеет сказанное с большой нефтью, особенно с ОПЕК и ее более молодым — расширенным форматом 24 государств под вывеской ОПЕК+? Это, согласитесь, интересует нас с вами в особой степени.

Сейшелы-2016: серьезный диалог или сбор пожертвований?

В течение почти двух сроков своей власти президент-демократ Барак Обама полностью удовлетворял запросы нефте- и газоносных монархий на берегах Персидского залива. Слово «почти» использовано обоснованно. Под занавес пребывания Обамы в Белом доме отношения США с королевствами, эмиратами и султанатами Ближнего Востока все же слегка пошатнулись.

Первый чернокожий глава сверхдержавы, «подверстав» к своему курсу еще и внешнюю политику ближайших союзников по НАТО (Британии, Франции и ФРГ) пошел на заключение ядерной сделки с заклятым врагом саудитов и иных адептов суннитской веры — шиитским Ираном. Тегеран обязался не обогащать уран до оружейной планки — ограничиться мирным атомом. Взамен с «режима мулл» сняли нефтеэкспортное и в целом торговое эмбарго. Спад напряженности в ключевом — для судеб мировой энергетики — регионе от Каспия до Ормузского пролива и от каракумских песков до камышового устья Тигра и Евфрата поддержали Россия и Китай. Словом, договоренности, достигнутые в конце 2015-го, вскоре заработали. Но арабским монархиям поблажки революционно-исламскому Тегерану не по душе. И очень скоро, увы, из дворцов самодержцев от ОАЭ до Кувейта выветрилась благодарность за тот отраслевой позитив, который склонный к экологичной энергетике Обама копил для них годами в самой же Америке.

Запрещая геологоразведку (особенно бурение) и прокладку трубопроводов в большинстве уголков заокеанской державы, команда демократов делала главное, но, вместе с тем, самое спорное для общественного мнения в США дело. Обама замедлял начатую от Дакоты до Техаса сланцевую революцию; и потоку «черного золота» с берегов далекого залива почти ничто не угрожало во встречно-конкурентном плане. Арабские суверены тем временем явно и тайно субсидировали демократов. Но в 2016-м «тронные сидельцы», с их-то короткой памятью на добро, забыли о выгодных для стран Ближнего Востока самоограничениях, наложенных Белым домом на американский ТЭК. Все еще питая по инерции своим спонсорством предвыборные фонды Хиллари Клинтон, саудиты и их союзники стали искать на политическом небосклоне Америки еще и другие силы, которые, придя к власти, вновь поссорились бы с Ираном. Тут-то и возникли первые корни, а затем и ростки альянса между ядром ОПЕК и республиканской избирательной кампанией Дональда Трампа. 

Фото: Mark Wilson/Getty

Взлелеять эти ростки в принципе могла (раскритикованная впоследствии демократами) встреча наделенных полномочиями людей из Объединенных Арабских Эмиратов с эмиссарами штаба американского олигарха-риэлтора, шедшего на бой против Хиллари Клинтон в 2016-м. Что это было — широкая беседа о будущем Ближнего Востока или договоренности о переводе части шедших в Штаты субсидий уже для штаба Трампа? Контакт, естественно, состоялся не в ОАЭ и не в США, а на нейтральной территории Сейшельских островов. Посланцам эмиров пожал руку Эрик Принс, доверенное лицо менеджера кампании республиканцев — Стива Бэннона (уволенного позже из кабинета под натиском оппозиционных разоблачений и расхождений с самим же хозяином Белого дома)… Кстати, друг Бэннона — упомянутый г-н Принс — является братом министра образования в правительстве США — Бетси ДеВос.

От Персидского залива до Финского

Вообще-то (и это признано большой прессой Запада) должностные лица из ОАЭ параллельно проконсультировались на Сейшелах еще и о шансах на активизацию сотрудничества с Москвой. Для этого, напоминает NBC News о событиях трехлетней давности, в тропическую страну прилетел глава Российского фонда прямых инвестиций Кирилл Дмитриев.

Одновременно на авансцене архипелага появился (перемещаясь между номерами и переговорными залами отелей) господин, представляющийся компаньоном Эллиота Бройди — собирателя финансовых фондов для выборов Трампа. Этот партнер далекого Бройди (знающий на курорте «всех и вся» и находящийся «на короткой ноге со всеми») — никто иной, как герой нашей «пьесы» г-н Надер! Пользуясь пребыванием, хотя и по разным поводам, ряда зарубежных гостей, ловкий Джордж, судя по всему, предложил банкиру из РФ познакомиться (конечно, с помощью самого же Надера) с приезжими из США — только и всего. NBC так и пишет: по свидетельству Дмитриева, то была «случайная встреча» (a chance encounter). Но представим себе, в каких красках может заговорить Надер о той мимолетной встрече сейчас, когда ему угрожают полтора десятилетия за решеткой! Как ссылаются начитанные следователи на литературное наследие Александра Сергеевича Пушкина, — теперь может оказаться, что Надер сиживал с некими россиянами «в корчме на литовской границе», да еще в момент бегства Гришки Отрепьева!

фото: Reuters

Начиная с эпизода на Сейшелах, все более тесный и до сих пор успешный, даже доверительный диалог между деловыми кругами России и монархиями Персидского залива все тенденциознее преподносится в США как… попытка Кремля внедриться в извилистое русло американо-арабских отношений и повлиять на них в своекорыстном ключе(!). Делается это якобы в основном через механизм ОПЕК+, который Белый дом хочет развалить, считая и без того недолговечным. И теперь уже оппозиционеры-демократы — вот кто больше всего интригует на этой площадке, желая отомстить и Трампу, и арабским суверенам (в т.ч. за сближение с путинской Россией) в своей войне престолов. Ключевая претензия либералов — прощенное республиканцами убийство журналиста Хашогги в саудовском консульстве в Стамбуле. Под этим предлогом конгресс США пытается разрушить затеянную Белым домом передачу ядерных технологий (а также несметных арсеналов) Эр-Рияду.

Параллельная линия интриг — отдалить, как уже говорилось, «королевство пустынь» от Москвы, причем тестовым полигоном для герольдов желанного в США российско-саудовского раскола невольно стали… кулуары ПМЭФ-2019. «По оценкам ОЭСР, — пишет аналитик Джулиан Ли, — напряженность в торговле уже обошлась миру в потерю около 1% в ходе роста экономики. В мае та же структура снизила свой прогноз экономической экспансии на 2019-й до 3,2% с прежней планки — 3,9%. Из-за тесной связи хозяйственного роста с ростом спроса, эти поправки не сулят ничего хорошего потреблению нефти. Хотя на ПМЭФ оба министра энергетики, как саудовский, так и российский, хвалили преимущества сделки ОПЕК+, но ранее Владимир Путин признал, что между двумя государствами есть определенные различия в понимании справедливой цены» на сырье. Лидер РФ говорит, что 60–65 долл за баррель (а это примерно соответствует текущему уровню) «вполне нас устраивают». 

«Хотя, возможно, министрам альянса ОПЕК+ удастся-таки продлить свою сделку еще на 6 месяцев, облом все же может произойти тогда, когда Россия решит: ее терпение уже исчерпано, — предвидит Джулиан Ли. — Сегодняшние ограничения российского экспорта, вытекающие из последствий загрязнения (поставляемой на Запад нефти – Авт.) в снабжающем Европу трубопроводе, помогают сдержать производство ниже взятых ориентиров. Но едва вопрос будет решен, промышленность снова нажмет на рычаг и подстегнет добычу. Быть может, даже сам Путин помешает российским компаниям прибегнуть к более глубоким сокращениям, нацеленным на удержание высоких цен. Если он это сделает, — сотрудничество в рамках ОПЕК+ начнет разваливаться». 

Фото: REUTERS/ISNA

Согласитесь: эта тема выглядит настолько опасной и скользкой, что даже агентство Bloomberg, давшее комментарий, вынуждено оговориться: колонка «не обязательно отражает мнение редколлегии или компании Bloomberg LP и ее владельцев». Да-да, извилисто-деликатные темы все больше раздражают и даже пугают прямолинейно-нахрапистую элиту нынешнего Запада, особенно Америки. Трамп ведь — человек простой. В своем Твиттере он даже Чарльза, наследника престола Британии, неверно назвал… «принцем китов»! Написал, словом, не Prince of Wales, а Prince of Whales, вызвав волну китовых шаржей в лондонских СМИ. Да и в целом, похоже, фонтаны над гладью океана стали столь же частой картинкой, как и дымы над судами. Быть может, вы скажете, подрыв норвежского и панамского танкеров с грузами для Токио в Оманском заливе — календарная случайность? Я так не думаю: премьер Синдзо Абэ как раз находился с визитом в Иране. Кому-то, ввиду отказа высшего духовного лидера Исламской Республики аятоллы Хаменеи ответить на переданное ему гостем из Токио послание Трампа, сильно захотелось показать японцу: вот, мол, какими поджогами танкеров отвечают злые шииты на вашу пальмовую ветвь. А уж готовность иранского президента Хассана Рухани поучаствовать в бишкекской встрече ШОС и душанбинском саммите по мерам обеспечения безопасности в Азии и вовсе сердит закулисных подрывников настолько, что отмеченный в четверг скачок цены барреля на 2–4% может, увы, оказаться наименьшим злом в этой — едва начинающей раскручиваться — истории.           

Африканской энергетике нужен… реализм

ExxonMobil объявила о переоценке своих доказанных сырьевых запасов на Черном континенте в сторону их уменьшения. Оказывается, за последние 4 года оценочные объемы углеводородов, находящихся под контролем ведущей нефтегазовой компании мира в Африке, не раз приходилось «поджимать». И вот, наконец, сегодня этот вопрос приходится суммарно пересмотреть во всей его совокупности. И сократить былые прогнозные подсчеты на 46%.

А ведь, казалось бы, еще недавно апстрим-проекты заокеанского гиганта, раскинутые от песков Мавритании до мыса Доброй Надежды, располагали активами в размере 1,295 млрд баррелей. И вот — «на тебе»! Получается, что «черного золота» в корпоративном портфеле не так много, как считалось ранее. Менее богатыми выглядят теперь блоки ExxonMobil в Анголе, Чаде, Экваториальной Гвинее, Намибии, Нигерии, Мозамбике, ЮАР, Танзании… Трезвая корректировка запасов вносит изменения в бытовавшие еще вчера ожидания. Во всяком случае, тускнеют ожидания того, что после рецессии 2014–2016 гг. и замораживания ряда проектов мы, наконец, увидим в Африке бум. Что ж, некоторое оживление и впрямь наблюдается, но бума все-таки пока нет. Виной тому — не только вынужденная переоценка запасов. В конце концов, они в целом по-прежнему остаются кое-где внушительными. Гораздо серьезнее, однако, выглядит такой фактор, как постепенный уход из Африки (либо поглощения отраслевыми «супермейджорами») венчурных западных апстрим-компаний среднего звена, которые прежде делали на столь обширном материке и его шельфе всю черновую изыскательскую работу.

Сами посудите: хотя сверхактивная американская Anadarko будет в итоге куплена не хозяевами Chevron (как объявлялось вначале), а ее конкурентами — хьюстонской Occidental и парижской Total, но все же «смена вех» — налицо. Уходит в прошлое эпоха гибкой предприимчивости независимого игрока, у которого нет ни НПЗ, ни сбытовых сетей, но зато есть бойцовский натиск, подвижничество и риск на грани делового авантюризма. Одновременно Total и CNOOC завершают сделку по приобретению 2/3 собственности еще одного венчурного звена в нефтегазовом бизнесе — англо-ирландской Tullow — в Уганде. Все это отчасти напоминает события трехлетней давности, когда Shell купила структуру независимого британского игрока BG с его крупными активами в Египте и Тунисе… Тем временем еще одна представительница среднего (т.е. не интегрированного вертикально) эшелона углеводородного ТЭК, компания Afren, вовсе обанкротилась, прогадав, в том числе, и со своими долями в африканских месторождениях. А Ophir Energy продала… саму себя в пользу финансово преуспевающей и демонстрирующей более комплексный подход к Черному континенту индонезийской Medco Energi.

Так в чем же, собственно, дело? Почему высокоманевренные венчурные компании транснационального апстрима теряют свой репутационный вес в глазах африканских властей и собирают чемоданы? Выясняется: «малые и средние» ни в чем не виноваты — их вклад в геологоразведку и обоснование ресурсных провинций огромен. Но местным, плотно бюрократизованным, а иногда и просто коррумпированным элитам не подходит сам профиль работы независимых игроков — узкий принцип их полувековой деятельности. Ведь если разобраться, — за что они отвечают в той или иной африканской стране? Их дело — открыть любыми силами те или иные залежи, объективно оценить их и обосновать степень коммерческой целесообразности обустройства, освоения и запуска промышленной разработки, а также будущего экспорта. Дальнейшее, как правило, не интересует даже добросовестного, но резко ограниченного по своим возможностям венчурного мини-инвестора.

К штурвалам встают «супермейджоры»

Итак, где и как подберет себе хорошего партнера тот или иной кабинет, откуда он возьмет необходимые средства или гарантии, как поладит с населением и обеспечит ему занятость? Будут ли налажены переработка, маркетинг и сбыт — все это мало заботит «флибустьеров апстрима».

Им бы скорее заработать на открытии и перебраться в соседнюю страну с аналогичной миссией. Если бы молодые государства «третьего мира» шаг за шагом обретали годами должную самодисциплину и ответственность в таких делах, — им бы нравилось взаимодействовать с не очень-то именитыми «пионерами по заказу» до сих пор. Но вот беда: никак не могут африканские госкорпорации и профильные министерства создать своими силами именно «второй фронт» углеводородного ТЭК — его эксплуатационный сегмент. До кристальной честности, деловой транспарентности и скрупулезного бухучета все еще очень далеко. Вот и приходится, со вздохом прощаясь с небольшими, но, бесспорно, успешными первооткрывателями тамошних недр, переходить к эпохальным «сделкам века» с «супермейджорами», способными — уже по определению — покрыть всю последовательность этапов любого проекта сетями своего всеохватывающего контроля, финансирования и менеджмента. 

Фото: Stephen Eisenhammer/Reuters

Лучше всего столь «укрупненное» переосмысление как стратегического русла, так и смысловых рамок дальнейшего развития сырьевой энергетики материка просматривается в двух экс-колониях Португалии, раскинувшихся по берегам Южной Атлантики и Индийского океана. Речь, как уже знают читатели «Нефтянки», — о баснословно богатых углеводородами Анголе и Мозамбике. Как подтвердил 4–6 июня в Луанде нефтегазовый форум с речью побывавшего недавно с визитом в РФ президента страны Жоау Лоуренсу, нефтяное будущее страны на ближайшую перспективу выглядит неплохо. Оно будет определено серией из четырех открытий за последние 18 месяцев. Самое «свежее» из них, сделанное 14 мая на глубоководном блоке 15/06, знатоки восхищенно окрестили «жемчужиной апстрима итальянской Eni». Офшорное месторождение Ndungu-1, которое имеется в виду, расположено всего в нескольких милях от перегрузочных мощностей той же компании — West Hub. Первая же оценка открытия уже позволяет говорить со всей достоверностью о залегании как минимум 250 млн баррелей легкой нефти. 

«Деловой дрейф» от ставки на напористых (но скованных узкими рамками разведки и стартовых подступов к освоению) венчурных игроков к приходу мега-корпораций с широкими связями виден и в Мозамбике. Там успешно поработала упомянутая Anadarko. Но ныне расчеты связаны уже с гигантами «высшей лиги» — ExxonMobil, Eni и CNPC. Речь идет о 3 месторождениях на морском блоке Area 4, два из которых простираются также на соседний блок Area 1. У трех зарубежных мега-инвесторов — 70% акций. А менее крупным пайщикам — GALP, KOGAS и Empresa Nacional de Hidrocarbonetos выделено по 10% каждой в оставшемся пакете. Кабинет одобрил представленный американцами и итальянцами Rovuma LNG Development Project (в т.ч. планы купли-продажи сырья, производства и маркетинга СПГ). Правда, итоговое инвест-решение по столь впечатляющей СПГ-программе намечено принять только в конце года. Две запланированные линии по сжижению газа смогут ежегодно давать 15,2 млн тонн этого топлива. А еще 12,8 млн тонн будут производиться на соседних мощностях в рамках Mozambique LNG Project. По нему окончательное инвест-решение будет принято еще раньше — в июне с.г.

Как сочетается сказанное с планами российского ТЭК в Африке, без чего о шансах влияния на судьбы континента можно забыть? Вопреки отдельным «всплескам» регионального отраслевого позитива, одно с другим сочетается плохо. Стала ли тормозом только скромность наших капвложений, которые вдесятеро меньше американских и почти в сто раз меньше китайских, по ряду оценок достигших 300 млрд долл? Нет, не только. У нас, увы, все еще жив старый стиль координации между государством и бизнесом в данной сфере. Уверяю вас: накануне намеченного на 24 октября с.г. сочинского форума «Россия—Африка» на высшем уровне (куда Владимир Путин уже приглашает своих коллег с Черного континента), соответствующие министерства будут спешно обзванивать офисы российского ТЭК, собирая хотя бы какие-нибудь данные о наших региональных инвестициях. Парадокс же наверняка сведется к следующему. Сбором обречены заниматься подчас сотрудники тех самых руководителей, которые сейчас, всего за четыре месяца до саммита, ругают в своих выступлениях мнимый антипатриотизм даже немногих российских проектов на Экваторе! Тех проектов, которые начаты нашими нефтяниками на свой страх и риск. Налицо непродуманное высказывание, истоки которого коренятся отнюдь не в лучшей части наработок из опыта собраний партхозактива советских лет, в которых автор этих строк участвовал с 1970-х; и потому знает, что говорит.

Павел Богомолов