Сдвиг к непредсказуемости

Слова министра энергетики РФ Александра Новака о снятии Москвой квотных ограничений на добычу нефти в формате ОПЕК+ стали для многих игроков неприятностью, но не явились полной сенсацией и, тем более, новостным взрывом. К этому, вопреки надеждам оптимистов, все шло. Шло и в долговременном, и в краткосрочном плане. О спорах с Эр-Риядом по вопросу о лоббируемых им новых лимитах на производство «черного золота» мы слышали всю зиму. А о склонности России говорить только о продлении или непродлении действующих ограничений силами 24 государств в объеме 1,7 млн баррелей в сутки (но ни в коем случае не о введении сверхплановых «урезаний») мы говорили с минувшей среды. Тогда и прошла венская беседа «с глазу на глаз» между российским и саудовским министрами, призванная стать прологом к широкой дискуссии. И вот — объявленный исход всего переговорного раунда. «Россия продолжит сотрудничать с картелем в рамках хартии, но все обязательства по сокращению добычи со странами ОПЕК и «не ОПЕК» сняты. Прирост добычи нефти Россией теперь… [будет] зависеть только от планов нефтяных компаний». Без участия РФ многие страны ОПЕК уже не видят смысла продолжать курс на ограничение добычи, о чем представители ряда звеньев картеля заявили публично. Вопрос теперь лишь в том, намного ли и надолго ли рухнут котировки жидких углеводородов? Задержатся ли они в итоге на планке, скажем, около 45 долл за баррель, устраивающей Москву, — или покатятся в сторону пресловутых 29 долл, как это уже было однажды в разгар наихудшей в XXI веке рецессии 2014–2016 годов?

Москва отдалилась не просто так,..

Во-первых, никому не следует изображать дело таким образом, будто Россия «хлопнула дверью» в лицо самому альянсу ОПЕК+. Вот лишь одна отрезвляющая ремарка на эту тему. Так, в «ГКС Премьер» считают: если мировой спад окажется еще более тяжелым, то цены на нефть покажут глубочайшее падение «ниже отметок в 30 долл. Такая… конъюнктура может заставить экспортеров вновь вернуться к усиленной кооперации». 

Итак, возобновление переговоров все еще возможно. Из столь полезного формата, как ОПЕК+, мы не выходим. Но кто сказал, что все венские резолюции должны сводиться к сокращениям производства?! В 2018-м уже был случай, когда члены этой пестрой в геополитическом плане, но спаянной общей ответственностью группы договорились, наоборот, о восстановлении срезанных ранее объемов добычи. И ведь концом света это не стало. А во-вторых, не надо делать вида, что Кремль-де расстроил партнеров капризом на пустом месте. Увы, оно оказалось — в глобальном плане — совсем не пустым и, к сожалению, не свободным от серии ударов по углеводородному ТЭК России. Сами судите: санкциям США подвергнут филиал ведущей нефтяной госмонополии РФ в Европе — женевская компания Rosneft Trading SA. Хотелось ли бы, к примеру, американской ExxonMobil- пусть и чисто гипотетически — стать, словно в кошмарном сне, жертвой таких же санкций? Не думаю. Тем более что посреднические услуги россиян в экспорте сырья из Венесуэлы стали для Вашингтона предлогом; а главное — отбросить подальше саму Россию-матушку, что однажды уже не получилось у ее ненавистников 75 лет назад. Санкциями угрожают и будущим получателям газпромовских поставок «голубого топлива» по трассе «Северный поток-2». Наказывать, словом, собираются не только тех, кто строит, но и тех, кто покупает. Мало того, киевский «Нафтогаз» уже проговорился о том, что Украина, действуя сообща с братской Америкой, уже работает засучив рукава над сверхзадачей: «окончательно предотвратить завершение прокладки» балтийской артерии. И ведь это — лишь небольшая часть нынешних происков, которыми интриганы от энергетики занимаются по обе стороны Атлантики с утра до ночи.

Поскольку бенефициаром ограничений в ОПЕК+, наряду с Москвой, Эр-Риядом и другими звеньями расширенного формата, всегда становились не желающие сотрудничать Соединенные Штаты (с их высокой себестоимостью добычи), то возникает вопрос: как долго мы можем спонсировать ТЭК США? Спонсировать, не встречая (по крайней мере, в отношении Москвы) никакой взаимности. И непонятно, почему мы обязаны игнорировать то, что — по мере приближения ноябрьских выборов — заокеанские претенденты на Белый дом будут состязаться в топливной русофобии. В конце концов, после «ударной пятилетки» пост-крымских репрессий могут в чем-то пострадать нефтяники Техаса, Северной Дакоты и т.д. И на сей раз они-таки пострадают. Старший директор отдела корпораций Fitch Дмитрий Маринченко прав: «…При падении цен ниже 40 долл неизбежно сокращение сланцевой добычи в США. Что может помочь балансировке мирового рынка».

…Но неопределенность рынка все равно нарастает

Разительная несовместимость американского экспансивно-экспортного бума с пошатнувшимися попытками ОПЕК+ выправить ситуацию во что бы то ни стало — это «одна сторона медали». Другая сторона опять-таки несет мало хорошего, но уже не Вашингтону, а, наоборот, глобальным конкурентам заокеанского ТЭК — прежде всего, интересам России.

Об озабоченности московских аналитиков этой — все более туманной прогнозной канвой событий сообщили «Ведомости». Это они опубликовали подборку высказываний отечественных экспертов. В частности, упомянутый выше Дмитрий Маринченко отмечает: «Эффект от роста объемов экспорта растворится в море убытков от падения цены, которую дадут за ту нефть. Решение выйти из сделки было большой ошибкой». «Если рынок останется без искусственной поддержки со стороны ОПЕК+ в условиях давления на мировую экономику со стороны вирусного фактора, — говорит Антон Покатович («БКС Премьер»), — на нефтяной рынок вновь может вернуться навес со стороны предложения, а… игроки вернутся к ценовым войнам».

«Россия ожидает, что эпидемия коронавируса вскоре пройдет, Китай восстановит промышленное производство, спрос на углеводороды возрастет, и цены вернутся к уровню конца 2019-го», — сказал ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков. Но для других участников соглашения цена между 40 и 50 долл, которая формируется ныне, «критически мала. Они не могут терпеть, деньги нужны сейчас». «Резкое увеличение добычи при текущих уровнях цен вряд ли возможно, — добавил глава департамента аудиторских услуг Deloitte Александр Губарев, — так как разработка месторождений, т.е. бурение скважин, — процесс не дешевый». Без уверенности в рентабельности… нефтяники станут «вести себя осторожно. Скорее они будут… минимизировать затраты на фоне неопределенности с ценой на нефть». Итак, «неопределенность», «неясность», «смутный контур», «неосознанная угроза»… Все это так, но тучи опасений если и начнут слегка развеиваться, то после 1 апреля, когда истечет срок нынешнего «затягивания поясов» на 1,7 млн баррелей. По иронии судьбы, именно День смеха (April Fools’ Day) станет точкой отсчета перемен на рынке «черного золота». При этом интерпретировать котировки нам придется только по биржевым табло, поскольку международные экономические и энергетические конференции проводиться не станут: это продиктовано разразившейся эпидемией.

Некоторые российские СМИ отозвались на решение об отмене очередного Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ) как на якобы авральный и политически вынужденный шаг Кремля, призванный-де замаскировать спад зарубежного интереса к инвестированию в Россию, да и к торговле с ней. Извините уж, коллеги, но это не только узко-одностороннее, но и попросту неверное толкование. Ибо пристало ли нам странным образом забывать о том, что отменена, например, CERAWeek в Хьюстоне, неизменно собиравшая в последние годы под своими сводами по 100 тыс. посетителей, из которых 5,5% приходилось на профессионалов из 85 стран — нефтяников, газовиков и сервисников? Организатор этих отраслевых недель IHS Markit заодно отменил и параллельные мероприятия в Нью-Орлеане (Луизиана) и Лонг-Биче (Калифорния). Принятое на днях печальное решение, как заверили в своем совместном заявлении мэр нефтегазовой столицы США Сильвестер Тернер и хорошо известный в нашей стране (благодаря двум великолепным русскоязычным изданиям книги «Добыча») зампред IHS Markit Дэниел Ергин, — обошлось, к счастью, без инцидентов в самом Хьюстоне. Но мы-то знаем, сколь трагичен этот удар по его отелям, выставочным павильонам, конференц-залам, аэропортам, общепиту и городскому транспорту. Сорван, кроме того, ежегодный форум по горючему и нефтехимии в Остине (Техас). 

Впрочем, разве такие убытки ударят только по США? В Боготе отменена Латиноамерикано-Карибская конференция по инжинирингу. Сорваны акции Atlantic Trading & Marketing — общего филиала BP и Total. Закрыт офисный небоскреб в новом лондонском Сити — Canary Wharf. Консалтинговая фирма S&P Global Platts обязала сотрудников работать не в Canary Wharf, а дома. В общем, тысячи землян, имеющих отношение к ТЭК, уныло снимают деловые костюмы или распаковывают собранные для командировок чемоданы. Для грустных бесед по телефону у них остались две главные темы: коронавирус и разногласия в ОПЕК+. Вот что снова и снова волнует нефтегазовое сообщество, заставляя гадать: что же все-таки предшествовало в Москве венскому разладу? Давайте же и мы порассуждаем на эту больную тему. 

Совет держали во Внукове

Посоветоваться, как мы будем реагировать на то, что происходит в мировой экономике, — так очертил Владимир Путин задачу состоявшейся накануне Вены встречи с руководителями ведущих нефтегазовых компаний России. Судя по всему, пояснил он, мы стали свидетелями того, что сюжет с коронавирусом нарастает именно в таком глобальном масштабе.

О том, как советовались, и что было сказано топ-менеджерами хотя бы в общем плане, — мы так и не узнали. А жаль. Сообществу лидеров российской нефтянки и, главное, освещению их мнений свойственны как раз те «плюсы» отраслевой гласности, которых нет в верхних эшелонах западного ТЭК. Это — свободные столкновения взглядов и высокая планка транспарентности по крайней мере в сущностных, концептуальных вопросах… Нам до сих пор открыто сообщалось и о разночтениях в классификации статуса компаний, и о спорах вокруг тендерного допуска к «стратегическим месторождениям», и о досадной для многих недоступности шельфа, и о запросе нефтяников на самостоятельный экспорт попутного газа, и о многом другом. Но на сей раз даже отзвуков дискуссии и попыток прогноза за столом беседы так и не было слышно — во всяком случае, в эфире. Так были ли они вообще озвучены? 

С одной стороны, Москва долго сомневалась в инициативе Эр-Рияда и его союзников по более крупным, чем доселе, лимитам на добычу в ОПЕК+. Мы сопротивлялись вводу дополнительных сокращений в объеме 600-700 тыс. (и уж тем более 1,5 млн) баррелей в сутки по трем причинам. Первая из них, и Reuters тоже писала об этом, заключена в неясности момента. Да, в России не уверены, что снижение добычи силами 24 членов ОПЕК+ оживит мировой спрос на сырье. Во-вторых, иные капитаны нефтянки убеждены, что некритичное следование курсом ОПЕК+ — это расчистка рыночных площадок для конкурентов. Ну а в-третьих, и здесь Путин провел границу между нами и жаждущими дороговизны нефти монархиями Залива, — «для бюджета РФ, для нашей экономики текущий уровень цен на нефть является приемлемым». Мы, правда, знаем: из-за возможного перерастания коронавируса в пандемию упала 29 февраля планка смеси Brent — до 50,05 долл за баррель, угрожая, по оценке Эр-Рияда, чуть ли не развалом спроса. Но, сказал президент, Москва, имея более чем 560-миллиардные золотовалютные резервы, заложила в свой бюджет — в качестве минимально допустимого макроэкономического показателя по «черному золоту» — гораздо меньшую цифру: 42,40 долл. 

Фонд национального благосостояния и другие резервы РФ достаточны для сохранения стабильности, выполнения бюджетных, социальных обязательств даже при возможном ухудшении мировой экономической ситуации, излагает Reuters оценки Путина. Но сказанное не исключает потребности в адекватной реакции на происходящее, «в том числе вместе с зарубежными партнерами». Другое дело, что ритм встречных шагов пока еще в точности не предсказуем, ибо прогнозировать динамику цен трудно, и надо быть готовыми к разным сценариям. Но, как отмечалось во Внукове, ни один из них не пройдет без участия в формате ОПЕК+, который «зарекомендовал себя эффективным инструментом по обеспечению долговременной стабильности на мировых энергетических рынках». Благодаря этому Россия получила дополнительные доходы. И, что тоже важно, добывающие компании РФ обрели возможность устойчиво инвестировать в многообещающие проекты своего развития.

И вот как раз в этом контексте символичными стали само место и время встречи президента с топ-менеджерами. Беседа прошла в аэропорту Внуково. Прошла потому, что в тот день Путин летал во Псков. Там он участвовал в мероприятиях по случаю годовщины подвига 6-й роты десантников на горном перевале между Чечней и Дагестаном. Давайте зададимся вопросом: если бы террор не был тогда остановлен на Кавказе, — можно ли было бы ныне, 20 лет спустя, говорить об упомянутых планах развития ТЭК, скажем, на Каспии и на Черном море? Разве был бы построен, без обретенных в бою гарантий безопасности, «Турецкий поток»? Бумировал ли бы шельф Каспия своими разведочными и добычными программами?.. «Лихие 1990-е» воочию показали, что барьеры для нашего энергоэкспорта могут возникать повсюду от Кавказа до Карпат и от Карпат до Финского залива. Поэтому, страхуясь на будущее, надо еще плотнее сотрудничать со странами ОПЕК+ не только на рыночном подиуме, но и в совместных проектах даунстрима и апстрима, сколь бы далекими — в географическом смысле — они ни казались. 

Chevron уже приступает к увольнениям

Заокеанские биржи, в отличие от своих аналогов в Европе и Азии, в начале марта не предвещали финансового спада. Но венский сюжет повлиял и на них, так что в нефтянке «затягивание поясов» теперь уже началось, и не только в связи с коронавирусом. Сказывается и общее, во многом цикличное снижение глобального спроса на углеводороды.

Американский отраслевой игрок номер два, т.е. группа Chevron, решила сократить штаты в чувствительном сегменте сланцевой добычи. Правда, не повсюду, а только в восточной части США, где плотное население, экология и другие факторы делают производство сырья менее прибыльным, чем на каменистых пустошах Северной Дакоты или в саваннах Северо-Западного Техаса. Нельзя сказать и того, что уменьшение численности персонала стало авральным и диктуется, мол, чем-то сиюминутным. Нет, цифры увольнений взяты на основе строгого анализа итогов всего 2019-го. И, наконец, главное: начать решено не с репрессий, а с добровольного ухода тех работников, которым по душе предложенная менеджментом материальная компенсация. 

Так, в Пенсильвании намечено (и ведь это пока только на данный момент) освободиться от 320 рабочих и служащих в сфере добычи сланцевого газа. Казалось бы, это микроскопическая доля в общем числе лиц наемного труда, числившихся в коллективах Chevron по всему миру в конце 2019-го. Целых 48,2 тысячи — столь их насчитывается. Но если принять во внимание общую тенденцию, а она за последние 3 года свелась к сокращению 7 тысяч рабочих мест, то и на ближайшее будущее вектор не вызывает сомнений. А учитывая, что в самих Соединенных Штатах трудоустроено всего 53% от совокупного «людского фонда» корпорации, т.е. 25,4 тыс. человек, то нынешняя полоса увольнений наверняка станет более заметной и в чем-то даже болезненной. Чтобы смягчить негатив, компания предлагает (вначале добровольцам) не только «отступные» в форме солидных выплат. Обещана и весомая помощь в оплате перемещения и переселения», которая потребуется многим. Впрочем, сколь бы ни было жаль боссам Chevron отчислений социального характера из корпоративного бюджета — «цивилизованные разводы» все же имеют смысл. Уменьшать коллективы кое-где лучше, чем списывать недополученные прибыли от пошатнувшегося газоэкспорта на мировой рынок. За последний квартал пришлось лишиться 10,4 млрд долл, ожидавшихся на счетах Chevron. Застрявшие в коронавирусном кризисе тромбы и пробки невостребованного повсюду «голубого топлива» привели к падению фьючерсов на газ (с начала года) на 40%, в то время как нефтяные фьючерсы подешевели только на 24%. 

Кроме того, за последние годы сланцевый газ настолько придавил своими объемами внимание к попутно-нефтяному газу, что последний почти не востребован, хотя и составляет в «общей корзине» как-никак 16%. Отчаяние производителей таково, что, по данным Reuters, добытчики в Техасе стали платить потребителям, лишь бы те забирали со скважин обременительно-ненужную субстанцию. «А другие, — передает агентство, — попросту сжигают газ как мусор». С тоской глядя на кошмары перепроизводства, соперники упомянутой Chevron начали избавляться от лишних рабочих рук еще раньше. Так поступили Occidental Petroleum, Apache и Gulfport Energy. Не остались в стороне в ходе увольнений и сервисные гиганты Halliburton и Schlumberger. В ряде случаев тех, кто избрал для себя уход из компании и поиск нового места при солидных «отступных», срабатывает еще один компенсационный момент: оставаться на старом рабочем месте можно будет кое-где до октября. Да и на поиск «карьерной альтернативы» будет, как видите, больше времени. 

Угрозы срабатывают, но PDVSA не сдается

Шиппинговая компания Mercantile & Maritime не выдержала прессинга, обрушившегося на швейцарскую дочку крупнейшей российского нефтяной госмонополии. Ветераны сингапурского судоходства обрывают танкерное обслуживание экспорта венесуэльского «черного золота» силами женевской Rosneft Trading SA, как и предписано январскими санкциями Вашингтона. 

Располагая 9 крупнотоннажными нефтевозами, Mercantile & Maritime перевезла в 2019-м десятки миллионов баррелей сырья из пояса Ориноко на бумировавшие еще вчера рынки Азии, в основном Индии и Китая. Но теперь этим операциям приходит конец, ибо г-н Трамп решил, что законным главой государства в Южной Америке стал не избранный в ходе прошлогоднего голосования преемник команданте Чавеса — Николас Мадуро, а легковесно-жизнерадостный оппозиционер и «свадебный генерал» на застольях недругов Каракаса — Хуан Гуайдо. Поскольку национальная нефтегазовая компания PDVSA ему не подчинена, — следует ее блокировать. Эта решимость США как раз и напугала шиппинговых магнатов с панорамными офисными окнами на Малаккский пролив: лучше поостеречься! «Вслед за длительным анализом наших действующих операций, мы можем подтвердить, что любые действия, затронутые недавними санкциями Соединенных Штатов, будут прекращены соответственно затребованным срокам, — рапортует Mercantile & Maritime. — Будучи глобальным бизнесом, работающим по всей цепочке добавленной стоимости, наша группа оперирует в полном соответствии с международным торговым законодательством и нормами, регулирующими судоходство». 

Хотелось бы спросить: соблюдают ли эти нормы те, кто приказал всему миру заблокировать нефть Каракаса? Если да, то почему соотечественникам из компании Chevron они все же разрешили везти сырье, добываемое в той же южноамериканской стране? Самим-то «арбитрам», вершащим подобный, с позволения сказать, суд не смешно ли?.. Выживая под санкциями, PDVSA не просто заняла оборону. Она, видимо, затевает реструктуризацию, причем определенно рыночного характера. Не исключены, в частности, приросты акционерных долей зарубежных инвесторов, превращение купленных ранее, но уже дефолтных гособлигаций в дополнительные пакеты в капиталах СП и даже, быть может, передача иностранцам операционных прав на некоторых месторождениях. Но чтобы выполнить все это грамотно и поэтапно, нужны, конечно, кадровые перемены — «свежая кровь» хороших специалистов. Их общая координация была поручена специальной комиссии во главе с вице-президентом республики по экономическим вопросам Тареком аль-Айссами.

Она-то и утвердила на должность главного финансиста PDVSA Освальдо Переса; на роль шефа геологоразведки — Эрвина Эрнандеса. Главой апстрима назначен Габриэль Оливерос. Топ-менеджером по техобеспечению (а точнее говоря — по импортозамещению) стал Антонио Перес Суарес, президентом CVP (филиал по связям с заграницей) — Герман Маркес, а шефом кадровой службы — Виктор Рамон Самора. Все это — опытные эксперты, работавшие и на экспортном терминале Jose, и на промысле Petrocedeno (вместе с Total и Equinor), и на проблемных для Венесуэлы перерабатывающих заводах. Похоже, что прерогативы военных назначенцев, не во всем оправдавших возложенные на них надежды, кое в чем снижаются. Не менее важная цель — освобождаться от коррупции в той же PDVSA. Только в один день, 7 марта, в Каракасе арестовано 38 сотрудников компании, обвиняемых в нелегальном топливном трафике с целью самообогащения. Офицеры военной разведки DGCIM вывели на улицу в наручниках после допроса в здании морского ведомства INEA Освальдо Варгаса, главу танкерного подразделения национальной нефтегазовой компании — PDV Marina. 

Павел Богомолов