Нас опять демонизируют

До 1950-х годов, пока посольства США на Садовом кольце (Новинском бульваре) еще не было, дипмиссия Соединенных Штатов работала рядом с гостиницей «Националь» — напротив угла Александровского сада. И вот, шутили вашингтонские дипломаты, на полпути между ними и Лубянкой высилось здание отеля «Метрополь» с фасадной мозаикой Врубеля по мотивам лермонтовского «Демона». Уже тогда американцам поневоле приходилось демонизировать своего геостратегического конкурента. Но наследие очернительства эпохи «холодной войны» не ушло в прошлое. Напротив, демонизация России, особенно ее энергополитического курса, идет полным ходом. Да и с чему тут удивляться? Уж если Советский Союз, а не гитлеровский рейх, «развязал Вторую Мировую»(!), то сегодня приписывать Москве злокозненное поджигание фитиля у пороховой (или бензиновой?) бочки — проще простого. Мэтт Иган, заполняя новостную ленту CNN, так и назвал свой комментарий: «Почему Россия и Владимир Путин ведут нефтяную войну с Америкой». Но, если судить трезво, то что предосудительного сделали Кремль и Минэнерго РФ? Как известно, наш министр прибыл в Вену для встреч в формате ОПЕК+ и предложил задержаться на ближайшее время с действующим объемом сокращений добычи — минус 1,7 млн баррелей в день. Россия, иными словами, призвала партнеров оставить пока на рынке «все как есть». Ну и где тут «война с Америкой»? Утверждающие такие вещи — пребывают ли они в здравом рассудке?.. Разъяренный кремлевской неподатливостью Эр-Рияд берет противоположный крен, взламывает все договоренности в рядах ОПЕК+, отвинчивает вместе с союзниками вентили на аравийских скважинах, удешевляет апрельские фьючерсы на 20%, угрожает поднять саудовскую добычу с 9 до 13 млн баррелей в сутки; а «пресловутые русские»… опять виноваты! Самим-то вам не надоело, коллеги? С такой прессой, да еще в год президентских выборов, Америка, ей-Богу, далеко зайдет. Вот увидите: мы еще встретим ноябрьское голосование в атмосфере вполне вероятных публикаций о «нашествии вызванных Москвой инопланетян с бациллами космического коронавируса удесятеренной силы». 

Так кто же объявил войну заокеанским сланцам?

Ну а теперь рассудим по порядку: на каком основании CNN, да и добрая дюжина других заокеанских и европейских СМИ, огульно обвиняет нас в развязывании именно антиамериканского топливно-сырьевого конфликта? 

«Путин знает, что хрупкая нефтяная промышленность США построена на горе долгов», — пишет Мэтт Иган. Что ж, предположим, что президенту РФ это и впрямь известно. Да что там глава государства, если и мы с вами давно уже знаем: за океаном едва ли не все построено на многослойных долговых горах, путаных заимствованиях и кредитных мега-пузырях. Даже шаткое могущество доллара, как сурово, но верно предупреждал в 1960-х президент Франции Шарль де Голль, — и то едва держится на глобально-долговой конструкции такой шаткости, что не приведи Господь! Ну и что, собственно, из того, что Кремль себе это отчетливо представляет? Криминал-то где?

А вот где. «Когда Саудовская Аравия призвала (поначалу — Авт.) к сокращению добычи с целью предотвратить избыточное предложение (на рынке жидких углеводородов — Авт.), — пишет г-н Иган, — Путин решил наброситься». Итак, «королевство пустынь» наделало дел, а Москва только еще набрасывается(!). Да и на кого, собственно? «Отказ РФ присоединиться к картелю, — сказано в статье, — отчасти нацелен на то, чтобы топить нефтяные сланцевые компании США, надеющиеся на более высокие цены, но находящиеся в море дешевого сырья. Цель Путина — обратно вырвать часть рынка у американских мастеров гидроразрыва пласта, которые своим ростом, «питаемым» в долг, вынудили в 2018-м Россию утратить титул крупнейшего в мире производителя «черного золота». Позвольте же, в ответ на эти построения, озадачить американцев все тем же вопросом: кто первым взвинтил целый раунд никем не сдерживаемого «фонтанирования» на своих скважинах — Москва или все-таки Эр-Рияд? 

Разумеется, единомышленники не оставят Мэтта Игана в беде — один на один с сибирским медведем. Ведь, как известно даже на бытовом западном уровне, лапы и когти у него цепкие. Ответ Москвы, как сетует директор аналитической службы Commodities в исследовательской фирме Clipper Data Мэтт Смит, — «попытка искалечить сланцевую индустрию США», не больше и не меньше. «Россия рассматривает сланцевую отрасль США как особенно уязвимую в настоящий момент, — продолжает тему Райан Фитцморис, стратег по энергетике в Radobank. — Считаем, что своим шагом Москва нацеливалась против обремененных долгами американских производителей сланцевого сырья». А Хелима Крофт (RBC Capital) добавила: «Похоже на то, что стратегия России направлена не просто против сланцевых компаний США, но и против политики санкционного принуждения, которая стала возможной благодаря переполнению американского энергетического потенциала». 

Да, санкции и прочие незаконные рестрикции нам и впрямь не нравятся. Но мы боремся с имперской нелегальщиной только цивилизованным путем здоровой, без истерики, конкуренции. Например, захотели отозваться в чисто рыночном ключе на саудовский всплеск перепроизводства собственно-российским скачком добычи — и отзываемся, причем без барских унижений, как говорили герои старых кинофильмов. А вот жандармскими выпадами или контрвыпадами вроде объявленного Вашингтоном блокирования уже второго швейцарского коммерческого филиала «Роснефти» (на сей раз TNK Trading) Москва заниматься не собирается: не из того теста мы сделаны. 

Наш прогноз: ждите теперь атак на Венесуэлу!

По мере усугубления тупиков для сланцев Северной Дакоты и Техаса заново встает во весь рост одна полузабытая отраслевая теория. Это — концепция не революционно-митинговой, а самой что ни на есть практической незаменимости нефтеносной Венесуэлы для выравнивания глобального энергобаланса как минимум на ближайшую четверть века.

Когда это страстно доказывал покойный команданте Уго Чавес, — многие отмахивались: блеф! А с началом сланцевой революции в Северной Америке вообще стали отворачиваться, отмахиваясь при этом еще больше: обойдемся, мол, вообще без пояса тяжелой нефти на великой реке Ориноко. Нет, не обойдутся! Сланец, увы, становится нерентабельным; и даже вязко-сернистая субстанция в недрах топкой оринокской саванны выглядит, похоже, более выгодной для добычи. К тому же этого трудноизвлекаемого (но все-таки не безнадежно-битуминозного!) сырья там залегает как минимум 235 млрд баррелей, не говоря об остающихся запасах легкодоступно-традиционной нефти. Венесуэла — богатейшая в этом смысле страна мира. Пусть в Белом доме не посвящают американцев в то, что Нью-Йорк, этот крупнейший на планете мегаполис, сплошь устлан венесуэльским асфальтом. Пусть молчат о том, что высадка союзнического десанта в Нормандии и открытие «второго фронта» против нацистов 6 июня 1944 года опирались на венесуэльское горючее. Но мы-то с вами, уважаемый читатель, об этом хорошо знаем.

Как в равной мере знаем и о том, почему без вовлечения Ориноко до середины XXI века в глобальный оборот дело не обойдется. Никто, конечно, не снял с отраслевых весов значения Восточной Сибири, Дальнего Востока, Аляски и иных ареалов мировой нефтянки. Но сказочно богатая сырьем и расположенная близко к Штатам Венесуэла в любом случае не останется в стороне уже по определению. Для этого есть мощные пружины. Первая — чисто экономическая. Вторая — то, что широкий переход человечества к возобновляемым энергоисточникам откладывается как минимум до 2040-х. Почему? Хотя бы потому, что нынешние инженерно-технические решения в сфере неуглеводородного ТЭК выявили, увы, свою ненадежность, хрупкость, уязвимость, недостаточность и неустойчивость, а то и скороспелость. 2018 год с его резкими погодными перепадами указал на это со всей ясностью. Гнулись от зноя лопасти ветрогенераторов в Испании и Дании, трескалось оборудование на задымленных пожарами аккумуляторах альтернативной энергии в Норвегии, отказывали солнечные батареи в Азии, выходили из строя атомные реакторы в Швеции, то и дело «давал сбой морской прибой» на Атлантике… Франция, а затем и ФРГ отменили планы развития ядерной энергетики. В общем, вернуться к «слезанию с нефтяной иглы» в мировом масштабе придется позже — в середине нашего турбулентного века. «А пока, — говорил мне в Каракасе консультант Asociacion Venezolana de Hydrocarburos Карлос Росси, — не видно на ближайшую пару десятилетий никакого иного варианта кроме широчайшего, любыми способами, возрождения бума на Ориноко». Собственно, об этом Карлос и написал в своей книге Epilogo a Petroleo. И вот, как видите, наступил роковой момент, когда обобщенно-смутные предсказания становятся резкими дилеммами: или — или…

…Исходя из сказанного, в ближайшие недели или месяцы нам поневоле придется ждать — в той или иной форме — попыток теперь уже не водевильно-опереточного, а вполне серьезного свержения боливарианской власти в нефтяном Эльдорадо Южной Америки. Всю дипломатическую хронику Вашингтона в Западном полушарии, включая встречи с опасающимся заболевания коронавирусом бразильским президентом Жаиром Болсонару и его уже инфицированными помощниками (тесно общавшимися на днях с Дональдом Трампом и Майком Пенсом), — следует рассматривать именно в этом прискорбном контексте. Ну а сторонникам президента Николаса Мадуро остается разве что скандировать, сжимая кулаки: No pasaran!

Версия нефтяного заговора российских спецслужб — пустышка!

Это недобрый симптом, что незадолго до выборов в США, когда спецслужбам РФ приписывается за океаном не только обычно-агентурный, но и изощренно-хакерский подрыв демократии, — на разведывательное сообщество России (включая, видимо, его ветеранов) навешивается еще один ярлык. Это — мнимая ответственность не только за «оперативные игры», но и за «идейное вызревание» разногласий с ОПЕК.

«Как Путин, так и Сечин (которому на Западе приписывается ключевая роль в нашептывании «антиопековских» советов российскому лидеру — Авт.) ведет свою родословную из разведывательных служб России, — пишет уже упомянутая выше Хелима Крофт. — К тому же Сечин — крепкий националист. Следовательно, подрыв американского энергетического доминирования скорее всего апеллирует не только к его (конечной практической — Авт.) цели, но и к его идеологическим приоритетам». Таких взглядов нынче много. Недаром разногласия между Москвой и Эр-Риядом все больше сравниваются не с рутинными спорами, а с диверсионными выстрелами из-за угла, причем на фоне этой выдуманной пальбы россиян и саудитов «все остальные тоже оказались под перекрестным огнем», — говорит директор отдела глобальной энергостратегии в RBC Capital Markets Майкл Трэн. И не случайно многие комментаторы сопоставляют чисто рыночную дуэль этих дней со шпионским фильмом ужасов. «Кинолентой кошмаров» назвал происходящее, например, энергетический аналитик CFRA Research Стюарт Гликман.

Бывает, впрочем, и так, что псевдонефтяная мистика, подковерные тайны на обочинах ТЭК и агентурно-корпоративные дуэли специально нагнетаются вместо честного рыночного анализа. Но все же не будем спешить с итоговым выводом. И не станем начисто отрицать мрачных спецопераций и зловещих арестов, идущих параллельно с энергетическим противоборством. Только вот ведь что характерно: эти сценарии неподдельных ужасов разворачиваются нынче не в России, а в… Саудовской Аравии! «Нефтянка» уже писала о том, что новое видение диверсифицированной саудовской экономики завтрашнего дня, ее поэтапное освобождение от засилья углеводородного монопродукта хотя и является концептуальным достижением кронпринца Мохаммеда бен Сальмана, но на практике оно обречено на торможение. Обречено потому, что не подкреплено широкой политической переменой и демократизацией. Иными словами, на пути социально-экономических преобразований все равно по-прежнему высится стена королевского абсолютизма. 

Итак, сколь бы прогрессивные рыночные шаги (наподобие недавнего биржевого IPO нефтяной госмонополии Saudi Aramco) ни предпринимались наследником престола, но жестко-автократичные методы его правления, как и встречная ненависть закулисной оппозиции, неизменны. Значит, кронпринц будет и впредь сталкиваться с вызреванием дворцовых путчей в том или ином виде. Да и ныне, на фоне драмы ОПЕК+, желающих воспользоваться неразберихой после венского провала хватает вполне. И вот — грозный шум из дворцовых коридоров Эр-Рияда. По свежеиспеченному «Делу о госизмене и попытке переворота» арестовано трое высокопоставленных членов семьи монарха. Это, в частности, принц Ахмед, которому до изменения правил престолонаследия полагалось занять трон после брата, и принц Мухаммед бен Наиф, которого за тесные связи с американскими спецслужбами газета The New York Times называет «фаворитом США». Брошены за решетку и сотрудники эр-риядского МВД, офицеры Вооруженных Сил.

Такие вот дела в разгар хаоса на нефтяном рынке. А тем временем Москве и ее топливно-сырьевым звеньям будут упрямо инкриминировать коварство наших спецслужб, якобы науськивающих президента и нефтяников перед любыми международными контактами. Взгляните-ка лучше, господа, на то, что делается во властных структурах других игроков углеводородной энергетики; и какая там идет тайная война! А мы тем временем используем свое драгоценное время куда полезнее — и прислушаемся в Соединенных Штатах к тем истинным интеллектуалам большой нефти, которые не подстраиваются под сомнительную пропагандистскую конъюнктуру. 

Давайте-ка лучше сходим к мудрому гуру

Задать вопрос о том, кто и с кем воюет в эти крайне волатильные дни, — каждому хочется в адрес не кого-нибудь, а одного из наиболее именитых прорицателей и предсказателей эволюции углеводородного ТЭК. Их на Земле не так уж много. Один из них — заместитель председателя заокеанской консультативно-аналитической фирмы IHS Markit Дэниэл Ергин. 

Ну а среди тех счастливцев, которым повезло услышать его на днях в министерстве энергетики США, был корреспондент Reuters Тимоти Гарднер. И вот что он воспринял в словах Ергина: «Налицо — проблема ценовой войны в сердцевине сжимающегося рынка, стены которого надвигаются на вас со всех сторон». Сказано образно, но верно. И — заметьте — ни слова о топливно-сырьевой атаке коварной России на США. Более того, всемирно признанный «патриарх мудрецов нефтегазовой сферы» и лауреат Пулитцеровской премии отверг версию главы Continental Resources Inc Гарольда Хамма о российско-саудовской «прямой атаке на американских буровиков путем увеличения поставок нефти», что якобы выражено в «демпинге на глобальных рынках». (Г-н Хамм вообще-то выглядит деятельным и полезным подголоском для президента Трампа, возглавляя еще и Domestic Energy Producers Alliance и заодно подхлестывая своими петициями министерство торговли США к возбуждению против Эр-Рияда и Москвы антидемпингового иска).

Охлаждая страсти, Ергин заявил: трудно будет доказать то, что кто-либо сознательно бросает на продажу объемы «черного золота» ниже рыночной цены (ибо такой фиксированной планки нет в природе). Да и в любом случае, сказал бостонский гуру, невозможно быстро обосновать это. «В нормальной обстановке, — пояснил создатель всемирного бестселлера «Добыча», — в некотором смысле позволил бы решить эту проблему рост спроса на топливо. Ведь спад цен (на бензин и другие нефтепродукты — Авт.) воспринимался бы как сокращение акциза на АЗС и действовал бы, следовательно, как стимул для заправки. Но к нашей ситуации это не относится ввиду замораживания общеэкономической активности в целом. Так что от низких цен на горючее людям мало пользы, когда школы закрываются, американцы отменяют все свои поездки и начинают работать из дома». Если и существует способ облегчить кризис, то это не воевать с РФ и Саудовской Аравией, а ускорить застрявший процесс консолидации (т.е. взаимных слияний и поглощений — Авт.) самих же американских корпораций. «Такая консолидация, — заключил Ергин, — станет путем, которым (нефтяникам) придется воспользоваться, чтобы в действительности сократить свои издержки на добычу».

Заметим, что упомянутое закрытие американских школ (куда миллионы граждан США каждое утро отвозили детей, расходуя больше всего горючего) — не просто метафора. Ергин заострил на этом плачевном феномене внимание сразу после объявления в эфире: двери учреждений начального и среднего образования в штатах Огайо и Мэриленд захлопнуты ввиду коронавируса. А дальше, как говорится, будет хуже. Бороться же с этим системно призывают разве что философы ТЭК. А вот нетерпеливые ультрарыночники предлагают авральные рецепты. Так, в Белом доме предлагали скупить по дешевке у отечественных сланцевиков залежавшуюся на фоне обвала нефть, перекачать ее в те пещеры по берегам Техаса и Луизианы, где хранится Стратегический топливный резерв США, заполнить эти лабиринты до отказа, а нефтяникам (с их опустевшими резервуарами) сказать: «Работайте как раньше!». Но и здесь Ергин (который порой консультирует правительство) настроен скептически. «Не вижу, — сказал он, — каким образом можно устойчиво использовать Стратегический нефтяной резерв (СНР). С учетом притока «черного золота» на рынок такие меры на деле приведут к раздутым инвентарным запасам. А потом для возвращения в нормальное состояние понадобится слишком много времени». Впрочем, Трамп, как видно, не об этом беспокоится. У него на уме — одни лишь соображения собственного политического выживания. 13 марта президент распорядился-таки о скупке мало кому нужной сегодня нефти из складских емкостей компаний для заполнения СНР. Ну и что? Упав за неделю на 24%, сырье поднялось теперь на 5 с лишним процентов. В общем, «гора родила мышь». Да и как долго проживет эта мышка, — неизвестно. 

Географию не обманешь

Объявив рыночную войну и удешевив на 20% — назло непокорной Москве — апрельские фьючерсы, Эр-Рияд, похоже, не задумался лишь об одном. В «королевстве пустынь» слегка подзабыли о том, что чем меньше — в каждой экспортной поставке — доля непосредственной себестоимости и контрактно-продажной цены самого добытого сырья, — тем выше доля фрахта, т.е. тарифа на морскую перевозку.

А это, в свою очередь, означает, что близость российских экспортеров к КНР и, наоборот, удаленность китайского (главного для Эр-Рияда) рынка от Аравийского полуострова уже начинают играть с амбициозными монархами Залива злую шутку. Короткий, почти каботажный маршрут танкерного рейса из нашего Приморья в Поднебесную еще недавно как бы растворялся со своими преимуществами в цифровых выкладках каждой сделки. А теперь — иное дело. Как сообщает со ссылкой на три источника репортер Reuters Шу Жань, очень низкая — еще вчера — продажная спот-премия на популярную в Тихоокеанском регионе российскую смесь ESPO в одночасье прибавила в весе. Ибо покупать это сырье (по сравнению с саудовским) китайцам стало гораздо выгоднее. Если неделю назад премиальная надбавка составляла для трейдеров всего 25 центов, то теперь, опять-таки на условиях FOB, можно дополнительно заработать на доставке каждого барреля из России в КНР 2-3 доллара! Примеры уж появились, хотя одна из явно выгадавших компаний, Paramount Energy SA, от официального комментария воздержалась. По крайней мере два собеседника сообщили процитированному нами агентству: если на апрель намечено доставить в Китай из порта Козьмино 3 млн тонн «черного золота», то в мае ожидается уже как минимум 3,1 млн тонн. И это вызывает доверие в нефтяном сообществе по всему региону. Москва-то ведь скромна — она не станет залихватски утверждать, что увеличит добычу, как некоторые, на четыре миллиончика баррелей в сутки. Но уж на 200 тыс. баррелей наше производство может подняться вполне, причем в ближайшее время. Как заявил в пятницу министр энергетики РФ Александр Новак, уже в апреле мы сможем увидеть вышеупомянутую цифру. Причем — добавлю — наяву, а не в средневеково-дворцовых свитках из пергамента или папируса. 

Предположим, что часть этой 200-тысячной сырьевой прибавки можно будет направить на Дальний Восток. И перевезти ее, скажем, всего на 1 тыс. км в китайский порт Циндао. По удобному совпадению, его терминалы находятся в провинции Шаньдун, где расположено немало независимых, но исправно работающих НПЗ, которые в простонародье названы «чайниками». А что, интересно, происходит на противоположном танкерном маршруте через пол-Земли, что соединяет Персидский залив с Южно-Китайским морем? На этом «плече» цена танкерного фрахта взметнулась аж на 400%. А все потому, что лидер ОПЕК и его ближайшие союзники решили обрушить на китайский рынок половодье сверхдешевого «черного золота» и вытеснить уже самой его массой российских поставщиков. Требуются, следовательно, астрономические емкости нефтевозов, которые еще нужно где-то подыскать.

Так или иначе, для среднесуточной перевозки аравийской нефти в КНР дополнительно зафрахтовано — королевской шиппинговой фирмой Bahri — 19 супертанкеров. Но вот беда: владельцы требуют за одно судно 180 тыс. долл в день. А сколько дней нужно для каждого рейса? Около 20, т.е. три недели. И ведь платить за это придется не из былого навара от дорогой нефти, а из отощавших кошельков. Один из трейдеров, торгующих российской нефтью, сказал без ложного хвастовства: «Грузы на длинную дистанцию теперь уже менее конкурентоспособны. Это дает добавочную стоимость тем поставкам, которые выполняются на близких расстояниях». В итоге перевезти баррель саудовского сырья через Ормузский пролив, Аравийское море, Бенгальский залив, Малаккский пролив и т.д. обходится в 4-5 долл, а четырехдневный рейс из Козьмино дает гораздо более экономную проекцию — не выше 1,5 долл. «Поэтому опыт поставок из РФ по былым привлекательным ценам FOB уверенно возвращается в сегодняшний день», — говорят знатоки. И ведь это несмотря на то, что Поднебесная едва начала выздоравливать после эпидемии, и ее индустриальный молох еще не раскрутился как следует. 

Павел Богомолов