Прогноз на 2018-й

Павел Богомолов

Замерзший впервые за полтора века(!) Ниагарский водопад и другие нетипичные природные феномены породили немало тревог на старте Нового Года. Что-то вокруг нас складывается не так, как следовало бы. Быть может, прав был патриарх Кирилл, заявивший еще в ноябре, что лишь слепцам не видны признаки приближения конца света или, как минимум, некоей тектонической ломки его канонов, завещанных нам с библейских времен? Для экологов таким мистически-недобрым знаком стали сосульки вместо пенистых каскадов на американо-канадской границе. По хранителям семейных нравов ударила легализация однополых браков, по европейским консерваторам – исламизация Старого Света, по деятелям культуры и их публике – нечеловеческая борьба с сексуальными домогательствами кинематографистов, а по политикам – утверждения того, будто Кремль заставил американцев голосовать не так, как надо.

Чего только ни сделаешь под градусом…

Подмена устоявшихся понятий, кросс-культурная путаница и передача национальных привычек другим народам тоже становятся чудной приметой 2018-го. В самый разгар законодательного наступления России на излишнее потребление спиртного американская политическая элита, наоборот, подружилась с бутылкой. И стала все чаще совершать чудовищные проступки именно «по пьяни», как издавна говорится на Руси.

31 декабря за океаном был обнародован тот факт, что антикремлевская пропагандистская кампания минувшего года была запущена спьяну – под градусом, да еще каким! Перелистайте мировые издания за предновогодний день – и вы убедитесь, что, как гласят аршинные заголовки, версия о роковом вмешательстве в избирательную кампанию США была порождена трудами «сильно выпившего советника из штаба Дональда Трампа». Собственно, об этом наперебой судачат в эти дни за праздничными столами по всему миру.

Дело было так. В один из майских дней предыдущего — 2016 года — советник предвыборного офиса Джордж Пападопулос сильно нагрузился в лондонском баре под вывеской Wine Rooms. И похвалился австралийскому дипломату Александру Даунеру своим доступом к сенсационным данным о Хиллари Клинтон, попавшим в Россию. Три недели назад, по-хлестаковски разглагольствовал Пападопулос с немалой долей творческих домыслов, «мне доложили, что Москва располагает сотнями украденных электронных писем, которые нанесут ущерб репутации претендентки от демократической партии, да и ее предвыборной кампании». Через два месяца, когда якобы украденные и-мейлы демократов стали появляться в сети, пишет The New York Times, австралийские власти решили показать американцам свою осведомленность. И передали выданную охмелевшим Пападопулосом информацию в кабинет Обамы. Ненавидящее Трампа ФБР начало расследование пресловутого российского следа. Итак, несколько стаканов виски обернулись вселенским скандалом, выпутаться из которого Вашингтон не в состоянии по сей день.

Но и это еще не все. Так и не наигравшись в детектив о злой порче американских, французских и германских выборов, враги путинской Москвы запустили под Новый Год (как видно, из-за избытка фантазии) точно такую же трактовку итогов британского референдума о выходе из ЕС! Для США очень важно сохранить в составе Единой Европе туманный Альбион, этот непотопляемый авианосец США на восточной кромке Атлантики. Расчеты на твердую приверженность Берлина и Парижа общим геостратегическим ценностям трещат по швам. Надо бы снова подпереть зашатавшуюся конструкцию Старого Света плечом старого и верного союзника дяди Сэма – Джона Булля в потертом котелке викторианских времен. А для этого следует любым способом затянуть и утопить в словопрениях процедуру практического расставания Лондона с ЕС. Под каким предлогом? Надо горестно поведать англичанам, что это не они голосовали за брекзит. Их рукой, мол, властно водила из-за кулис Москва!

Да уж, сверхдержава определенно запуталась в главном: что, зачем и как надо делать на этой бренной Земле в 2018 году. Судя по Трампу, Вашингтон гораздо четче представляет себе задачи НАСА на Луне и Марсе, чем цели более заземленных ведомств США на нашей планете. У американцев острый дефицит идей и подходов к базовым, самым что ни на есть фундаментальным проблемам современности. Они на глазах теряют спокойствие, целостность, преемственность и баланс своего курса. Поэтому, даже если часть россиян с невыветрившимся наследием перестройки, пресловутого нового мышления и внешней политики осевшего в США экс-министра Андрея Козырева смотрит на Америку столь же иллюзорно, как и прежде, — им стоило бы поостеречься пришедшей ныне эпохи. Эпохи резких зигзагов и метаний запутавшегося вконец колосса. Они, эти метания, будут гораздо хуже пресловутых шагов слона в посудной лавке. Зашататься могут не только полки с сервизами, но и, казалось бы, более устойчивые стенды углеводородного сектора.

Доллар будет сопротивляться упадку своей роли в ТЭК

В предыдущей главе, причем в не свойственной «Нефтянки» манере, мы сослались на мнение… РПЦ. Готов принять любую критику за вторую ссылку такого же рода, но очень уж созвучна она тревожным ожиданиям миллионов нефтяников и газовиков как на Востоке, так и на Западе.

С одной стороны, в углеводородном секторе мировой экономики давно уже привыкли к тому, что универсальной валютой для ТЭК является Его Величество Доллар! Так уж, согласитесь, повелось вскоре после становления нашей отрасли в целом. Но ведь, с другой стороны, на 2018-й прогнозируется очередной этап ослабления позиций доллара по всей планете, и мы с вами хорошо об этом знаем. И вот новогодняя оценка из уст главы отдела внешних церковных связей Московского патриархата – митрополита Волоколамского Илариона. Увидев сходство между заокеанскими дензнаками и новомодной криптовалютой, он заявил на днях, что и то, и другое – «мыльные пузыри», причем церкви предстоит еще больше углубить осмысление этого феномена.

Ну а если кто-то не доверяет митрополиту, — давайте обратимся к таким светским знатокам взаимосвязи между валютой и нефтью, как Эрик Таунсенд (Macro Voices), Джеффри Снайдер (Portuers), Люк Громен (Forest for the Trees) и Марк Юшко (Morgan Creek). По их мнению, первым за последние годы ударом по нефтедоллару стал отказ Венесуэлы (пусть и ослабленной отраслевым спадом) принимать оплату в долларах в сфере торговли «черным золотом». Каракас начал публиковать индекс цен на нефть, выраженных в юанях. А Total провела именно в юанях свою основную апстрим-сделку на территории Ирана. Свои вопросы к доллару появились и у бразильского ТЭК.

«Долларовая система… находится в наихудшем положении в нынешний период, через который мы пытаемся пройти, — сказал Дж. Снайдер. – Поэтому последний этап ужесточения, начавшийся с 2014 года и продлившийся до 2016-го, оказался довольно суровым. Особенно на развивающихся рынках — таких как Бразилия, Россия и Китай, да и БРИКС в целом. Я считаю, что пока ничего не изменилось за исключением того, что система продолжает слабеть. И я думаю, что ныне мы стоим на пороге следующего периода ужесточения. Имеется много доказательств того, что система продолжает падать…».

В свою очередь, Марк Юшко приводит любопытную параллель между 1913-м и 2013-м годами. В первом случае в нефтегазоносную Месопотамию вторглась Британия. И вскоре фунт стерлингов, на гребне той разорительной войны Лондона за углеводородные ресурсы на Тигре и Евфрате, утратил роль главной мировой резервной валюты. Сто лет спустя в тот же Ирак вторглись Соединенные Штаты. По итогам их бесславной интервенции доллар изрядно просел, а китайский юань, наоборот, поднялся. Что будет, если, по прогнозу японского новостного агентства Kyodo, в 2018 году будет разыгран один из четырех имеющихся вариантов войны на Корейском полуострове? При этом два таких сценария честно исходят из возможности атаки не со стороны Пхеньяна, а, наоборот, силами ее противников – Сеула и Вашингтона. Уж не подорвет ли ракетно-ядерный конфликт позиции доллара еще больше?

Первой ступенью на пути дедолларизации может как раз и стать 2018 год, когда американские санкции против компаний РФ обернутся началом оттока вывезенных ранее на Запад капиталов обратно в Россию, что может в итоге лишить США целого триллиона долларов! Недаром глава «Сбербанка» Герман Греф, не склонный пугать Запад исходом обострения антироссийских репрессий, заявил в рождественский день со страниц The Financial Times, что — в случае обещанного Вашингтоном на февраль введения новых санкций — былая “холодная война покажется детской забавой». Правда, хозяин Белого дома пророчит тем временем славную сказку о предстоящих двенадцати месяцах независимо от огнеопасного мирового фона. «Год будет прекрасным для компаний и создания рабочих мест! – написал он в твиттере. – Фондовый рынок готов к еще одному успешному году!». Одна из причин – налоговая реформа в США, которой бывший олигарх гордится в особенности.

Битва за Арктику

2018-й станет годом, когда россияне увидят: наши основные контрмеры в ответ на посткрымские санкции США и их союзников – это не только отечественный камамбер в ходе импортозамещения на прилавках и «отлов» польских яблок на таможнях, а нечто более серьезное. Оно, это серьезное, развернется на дальних подступах к Северному полюсу, где залегает от 16 до 26 процентов мировых запасов нефти и газа.

Между прочим, витки российско-натовской дуэли в Арктике не впервые совпадают с глобально-общеполитическими кризисами в отношениях между Востоком и Западом, да и с твердыми ответами Москвы на «выкручивание рук». Помните, в каком году наши субмарины опустились на дно морское под верхней точкой Земли, поставив титановый флаг Российской Федерации? Это ведь было в том же 2007 году, когда Владимир Путин резонансно дал сдачи Западу в своей незабываемой мюнхенской речи. Вот и наступивший 2018-й наверняка ознаменует собой совпадение общепланетарных и, с другой стороны, локально-арктических аспектов соперничества между двумя мирами – односторонне-гегемонистским и нарождающимся многополярным.

Да, кремлевская контрсанкция номер один раскроется в Заполярье во всей полноте. Коль скоро нас лишили в 2014-м доступа к технологиям офшорного бурения, а вашингтонский декрет от 2 августа 2017-го и вовсе придал этим репрессиям зубодробительно-тотальный характер, то Россия надежно закроет, притом заранее, всю зону своих суверенных интересов подводным занавесом. Как, интересно, именуют в Европе и Америке это законное намерение Москвы? Недолго думая, там решили: почему бы не назвать всю нашу стратегию к северу от Евразии мистическим проектом «Айсберг»? И не важно, что исторически, со времен таинственной гибели пассажирского лайнера «Титаник» в ледяных водах Северной Атлантики в 1912 году, айсберги считались роковыми барьерами на пути судоходства не столько в РФ, сколько на Западе. Важно набросить пелену зловещей тайны именно на наши, а не чьи-то, арктические планы.

К тому же и повод налицо: один из российских исследовательских фондов действительно реализует программу «Айсберг». Но она имеет ограниченное звучание – речь идет об использовании подводных роботов для полярной геологоразведки. Задача сформулирована без лишнего замаха: «осваивать месторождения углеводородного сырья подо льдом с полной автономией, осуществляя это в арктических морях с суровой ледовой обстановкой». Но почему бы оппонентам российской заявки на солидную долю нефтегазовых кладовых не преувеличить все это? Им ведь так хочется придать проекту «Айсберг» военно-стратегическое значение: дескать, 2018-й станет годом арктической схватки между Россией и «цивилизованным сообществом»!

Среди авторов, взявшихся за эту футуристическую задачу, — обозреватель Би-Би-Си Дэвид Хэмблинг. Надо сказать, он здорово поработал – и вот уже на смену узко-отраслевой трактовке «Айсберга» как обоснованной попытки нашего ТЭК обойти санкции силами отечественного научного потенциала, приходит нечто близкое к предвестию вселенского апокалипсиса. В центре коварной затеи русских – гигантская подводная лодка «Белгород» длиной 182 метра. Она-то и разбросает в ледяных морях невидимые кабельные сети, координируя целые стаи гораздо меньших по своим размерам субмарин. Для них «Белгород» будет своего рода аналогом орбитальной космической станции, командующей как мини-экипажами подчиненных подлодок, так и флотилиями глубоководных беспилотников. Но, собственно, для чего?

Оказывается, честным россиянам пока нечего предъявить на выставочном стенде. Ссылаясь на аналитика в московском мозговом тресте PIR Вадима Козюлина, Би-Би-Си пишет, что речь идет о платформе для развертывания разных систем, включая такие, которые пока вообще не существуют. Словом, отгородиться подводно-подледным щитом от соперников по дуэли в ТЭК следует вопреки тому, что пока в лабораториях и на заводах российского ВПК еще не до конца созданы узлы, которыми надо наполнить и как бы усеять невидимую шельфовую сетку. Сетку не только датчиков оповещения, но и… энергогенераторов. Таковыми станут атомные мини-реакторы, которыми Россия уставит участки океанского дна. Крошечные АЭС станут заряжать электроэнергией как вышеупомянутые субмарины, так и, вероятно, буровые установки. В какой момент? После 2020 года, когда такие реакторы сойдут с наших конвейеров. В конструкторском бюро морской инженерии «Рубин», по данным Дэвида Хэмблинга, говорят, что настроенные на подключение к мини-АЭС буровые комплексы будут готовы лет через пять.

В общем, понимай как хочешь. То ли речь идет о деловой экспансии ТЭК, то ли об активации чуть ли не 50 заброшенных с советских времен военных баз в Заполярье и об их качественно новых подводных щупальцах, то ли об обоих направлениях одновременно. Но одно озвучено без обиняков. Таяние шельфовых льдов под воздействием глобального потепления, поставки СПГ по Севморпути с Ямала, граничащее с фантастикой горизонтальное бурение на глубину свыше 15 км с одного из полуостровов на берегу моря Лаптевых – все это складывается в единую панораму прорывной арктической хроники 2018-го, которая уже становится головной болью для конкурентов России.

Ресурсный национализм доведет до ручки

Отечественные электронные СМИ сослужили нам в предновогодние дни плохую службу, не сообщая вплоть до 1 января о массовых беспорядках и даже побоищах в некоторых дружественных государствах. Словно следуя полузабытым советским канонам, телевидение стопроцентно заполняло новостные блоки искрометным праздничным позитивом со всего света.

Верен ли такой ажурный подбор видеоряда? Неужто многомиллионной и очень взрослой аудитории, перенесшей в России за четверть века ломку столь крутую, что иные страны не вынесли бы ее за век, нужна дозировано-детская информационная диета? Среди нефтегазовых стран Земли, объятых гражданскими протестами и противостоянием с властью, неожиданно для многих оказался Иран. Под предлогом симпатий к мятежникам Америка призывает наложить на Исламскую Республику новые санкции, в том числе нефтегазоэкспортные. Почему бы не сообщить нам об этом своевременно?

Как минимум 20 погибших и полтысячи задержанных… Подожженные толпой полицейские автомашины…Горящие офисы «Басиджа» — ополчения при Корпусе стражей исламской революции.. Погруженные в хаос Мешхед, Доруд и Абхар… Столкновения на столичной площади Азади… Но прежде всего – пылающие повсюду портреты верховного аятоллы Али Хаменеи. И отчаянный призыв более либерального президента страны Хасана Роухани: воздержаться от насилия. Официальный Тегеран винит западную агентуру, Саудовскую Аравию и Израиль. Демонстранты же проклинают коррупцию, падение уровня жизни и клерикальный характер правящего режима, что подчас связывается с догматично-закулисным лидерством духовного руководителя республики. А что, интересно, кроется за происходящим на самом деле? Кроется не познанная до конца закономерность общественного развития, всегда игнорировавшаяся даже гениальными революционерами.

Томиться в тюрьмах и победить в итоге монархию или иную тиранию – одно дело, а построить жизнеспособное, эффективно развивающееся и свободное от репрессий государство – совсем другое. Оно требует иных методов, свежих подходов и, извините уж, более чистых рук. Быть может, этого не поняли и в Иране, свергнувшем шахский режим в 1979-м. Во внутренних делах, прежде всего в нефтегазовой отрасли, иранцы в последнее время ждали от своего правительства многого. Едва стали явью соглашения 2016-го о ядерной сделке и о снятии с республики санкций, как реалистично мыслящая часть интеллигенции и энергетического сообщества призвала к либерализации инвестиционных законов в стране, свободной от эмбарго. В условиях, когда Эр-Рияд и другие конкурирующие с Тегераном экспортеры ОПЕК находятся рядом, — можно было бы стать гибче в смягчении условий для инвесторов, в том числе российских. Да и на гребне нынешнего хаоса неизвестно: уж не захлопнет ли Трамп новой блокадой приоткрывшееся окно шансов на топливную самореализацию Ирана? Короче говоря, время не ждет.

Но, увы, вместо открытия дверей на выгодных для партнеров условиях (из крупнейших вкладчиков отраслевых технологий и капитала в страну пришла пока одна Total), — мы видим все тот же прежний, клокочущий ресурсный национализм. Слышим все те же окостеневшие за полвека сентенции, будто мировая экономика ни за то не проживет без сырья из Персидского залива. Власти, СМИ и университеты почти ни слова не говорят соотечественникам о том, что со времен Иранской революции у мирового ТЭК появились Аляска и Восточная Сибирь, Северное и Баренцево моря, нефтяные пески Канады, Сахалин и Северный Каспий. Даже, казалось бы, лишенный собственных энергоресурсов Китай – и тот говорит о превращении 2018-го в первый год освоения собственных залежей «черного золота» и «голубого топлива».

Не изжит ресурсный национализм ни в Западной или Восточной Африке, ни в ЮВА, ни в некоторых уголках Центральной Азии. Но особенно много ущерба он нанесет в 2018-м Венесуэле. Там не видно ни малейших признаков улучшения инвестиционного климата. Денежный голод в апстриме усугубил под Рождество коллапс тамошнего даунстрима. 80% НПЗ страны было закрыто. Действовали лишь два завода – «Амуай» и «Кардон». Да и то, по словам главы отраслевого профсоюза Ивана Фрейтеса, предприятия «выдают нефтяные отходы, которые затем по низким ценам продают в США, потому что самостоятельно они не могут осуществлять переработку сырья». «Если в PDVSA кризис, то виновны в нем не санкции Трампа и – ранее – Обамы, — добавил тот же профлидер. – Ответственность же лежит лишь на Мадуро, Чавесе и тех коррупционерах, которые управляли PDVSA, как им хотелось». Соглашаться с этой оценкой или нет – дело каждого. Но одно ясно: судороги ресурсного национализма и прикрытия некомпетентности хвалебным возвеличиванием мнимой уникальности и даже незаменимости(!) сырьевой базы Венесуэлы пройдут негативно-сквозной линией через весь 2018-й.

И вот вам — в этой связи — прогноз на весь год. Фронты борьбы за будущее нефтегазоносных стран «третьего мира» протянутся в основном не вокруг непокорных Америке государств, а непосредственно на их территориях. Иран будут душить не столько на региональных подступах, сколько внутри страны. Венесуэлу сдавят не столько внешне-рыночными тисками, сколько внутренним отраслевым коллапсом. Нечто похожее будет наблюдаться в Ливии, Эквадоре и, быть может, в Катаре. Сказанное тоже повлияет, конечно, на рост цен. Но, к сожалению, это совсем не то здоровое и осознанное подорожание «крови земли», которого ждут друзья «третьего мира». «Хотя 2017-й был годом ужасных гуманитарных кризисов, но 2018-й может стать еще более мрачным», — отметила со страниц The Daily Telegraph госсекретарь Великобритании по международному развитию Пенни Мардаунт. Пророча наихудшую продовольственно-жилищную катастрофу со времен Второй мировой войны, она дала понять, что более 20 млн жителей сразу нескольких стран голодают и нуждаются даже не в помощи, а скорее в спасении.

Павел Богомолов