Охота к перемене мест слагаемых

Печать

Разговор в бане: Иосиф Соломонович, вы или трусы наденьте или крестик снимите.

Намедни наши власти исполнили городской романс на чрезвычайно популярный сюжет: «анус есть, а слова нет». На этот раз поводом для выступления стала предполагаемая приватизация «Башнефти». С точки зрения Кремля формально «Роснефть» не является госкомпанией, но на вопрос о ее участии в приватизации «Башнефти» есть различные точки зрения. При этом неделю назад юридическая и фактическая действительность в Кремле вполне стыковалась: «Есть такое понимание», — сказал пресс-секретарь президента Дмитрий Песков в ответ на вопрос, было ли решение не допускать «Роснефть» до приватизации «Башнефти».

Как видим, точка зрения Кремля радикально изменилась. То никакой «Роснефти» в приватизации «Башнефти», что логично, если «Роснефть» — компания государственная. То, пожалуйста, приватизируйте на здоровье. Такое поведение напоминает старый анекдот, вынесенный нами в эпиграф.

Помимо очевидной непоследовательности этот подход чреват еще и многочисленными правовыми коллизиями. Например, если «Роснефть» компания негосударственная, то как быть с лицензиями на освоение арктического шельфа? Придется отдать? Или внести поправки в закон о недрах? Или дать разъяснение, что контролируемая государством компания и государственная компания это две большие разницы? А как быть тогда с распоряжением правительства о дивидендной политике государственных компаний? На все эти и многие другие вопросы придется давать ответы в свете нового «понимания» Кремля.

Что же произошло в Кремле за прошедшие между заявлениями 5 дней? Не ударяясь в бжезинскую кремлинологию можно сделать как минимум два предположения.

Сценарий первый — в Кремле решили все-таки передать «Башнефть» «Роснефти», а сложная схема с участием ННК Худайнатова почему-то не устраивает. Это безусловно так, если верить во всемогущество Кремля. Действительно, мы привыкли считать, что все решается в Кремле. Но если хорошо подумать, то можно придти к выводу, что мы привыкли так считать, потому что Кремль нас в этом убедил. Спору нет, «позвоночное право» — краеугольный камень Российской экономики, но вот с каких этажей и в каких кабинетах раздаются звонки — вопрос не такой простой. При кажущейся вертикальности вертикали власти борьба бульдогов под ковром возможна только тогда, когда бульдогов больше одного. Да и потом, теория тотального контроля слишком удобна для пишущей братии, чтобы быть правдой: эдакий Putin ex machina, которым можно объяснить все на свете. А теория, которая объясняет все, на деле не объясняет ничего.

Но, если отойти от парадигмы тотального контроля и допустить некоторую самостоятельность экономических субъектов картина получается куда как красочнее, а события встают в правильном хронологическом порядке. 19 июля «Роснефть» получает от «ВТБ капитала» (агент по приватизации) предложение приобрести 50,1% акций «Башнефти». 21 июля пресс-служба Кремля фактически заявляет о нежелательности участия Роснефти в приватизации. У них есть такое понимание. 26 июля в 11:57 Интерфакс со ссылкой на источник, знакомый с ходом подготовки приватизации «Башнефти», сообщает что НК «Роснефть» подала заявку на участие в приватизации «Башнефти». И уже потом, после информации о заявке, в эфир уходит эпохальное песковское «отречение от „Роснефти“». То есть налицо несогласованность действий как минимум в информационном пространстве. Можно предположить, что и приглашение «ВТБ Капитала» и заявка «Роснефти» делались вопреки «пониманию» Кремля и уж точно против воли Правительства РФ. В этом свете заявление Пескова выглядит как хорошая мина при плохой игре по принципу «Если безобразие невозможно предотвратить, то надо его возглавить».

Так или иначе, справедлив первый сценарий или второй, но, похоже, «Роснефть» в приватизации участвует и, похоже, заручившись (пусть и вынужденной) поддержкой Кремля.

Чем же грозит нам выигрыш «Роснефти» в приватизационной борьбе за «Башнефть»?

Ну, во-первых, это будет еще один шаг в сторону ползучей национализации нефтегазового сектора российской экономики. Но (внимание, сейчас вылетит птичка) это будет уже не национализация, а монополизация. Ведь «Роснефть» же частная компания.

Во-вторых, частная «Роснефть» компания или государственная, но денег от этой операции в бюджете РФ не прибавится. Ни словесная эквилибристика ни юридическая казуистика не отменяет математики и логики. И если за государственное предприятие заплатить государственными деньгами, то денег у государства не прибавится. Сообщающиеся сосуды и есть сообщающиеся сосуды. Если у «Роснефти» есть деньги на такие дорогостоящие покупки, то проще изъять излишки и не городить приватизационный огород.

В-третьих, денег у «Роснефти» все-таки нет. А это значит, что на покупку государственной «Башнефти» государственной же «Роснефти» придется занимать деньги у… государства. Поскольку санкционный режим никто не отменял и источников внешних заимствований нет. Государству, вообще говоря, денег тоже взять неоткуда, кроме как немножко напечатать. Ну а зная это не надо быть семи пядей во лбу, чтобы сделать следующий логический шаг — покупку «Башнефти» оплатим мы с вами в первую очередь за счет курсовых колебаний и инфляции. Все помнят, во что обошлась стране покупка Сечиным ТНК-BP? Погашение кредита по этой покупке в декабре 2014 привело к масштабной девальвации рубля. Башнефть, конечно, не ТНК-BP, суммы меньше, но влияния на экономику не избежать. В сущности, нас уже начали исподволь готовить к интересным событиям на рынке. Рубль переоценен, говорят нам. Доллар должен стоить 75 рублей вне зависимости от цены на нефть, говорят нам.

И в четвертых. Позитивная динамика «Башнефти» при поглощении просто-напросто утонет в негативных показателях «Роснефти» и если сейчас мы имеем одну развивающуюся компанию («Башнефть» нарастила добычу на 11,9%) и одну деградирующую (добыча «Роснефти» упала на 1,0%) то будем иметь одну стагнирующую (в абсолютных величинах добыча «Башнефти» увеличилась на 2,1 млн тонн нефти, добыча «Роснефти» сократилась на 2,1 млн тонн нефти). А с учетом уникального менеджмента «Роснефти» можно предположить, что в дальнейшем и показатели объединенной компании пойдут на спад.

Так кому же выгодно участие «Роснефти» в приватизации «Башнефти»? Разумеется, самой «Роснефти» и больше никому. Уж точно не стране.

Антон Пантелеев