От эйфории до энтропии

(окончание. См. часть 3)

Юбилей

В ноябре 1983 года «Пермнефтеоргсинтез» отметил четвертьвековой юбилей. К круглой дате предприятие подошло в хорошей форме — пятый по объему переработки (10 млн тонн нефти в год) советский нефтеперерабатывающий комплекс включал в себя 7 заводов — компактно расположившиеся на Осенцовской промплощадке НПЗ, ГПЗ, ЗМУ, маслозавод и нефтехимзавод (микс химического и спиртового участков), а также две отдельные локации — Краснокамское топливное производство и завод смазок и смазочно-охлаждающих жидкостей. 

Огромный производственный комплекс (более 80 промышленных установок) разделялся на 38 цехов и 5 управлений. Кроме того, в состав объединения входили строительно-монтажный трест «Нефтехимремстрой» и подсобное хозяйство — совхоз «Заполье», включавший в себя рыбоводческие пруды, теплицы, коровники и свинофермы в двух районах Прикамья. Кроме того, заводу принадлежало несколько детских садов и многоэтажных жилых домов в пермском микрорайоне Балатово. На ПНОСе работало более 10 тыс. человек 140 профессий, из 90 видов продукции треть имело государственный знак качества.

Действительно, потребительские качества нефтепродуктов «Пермнефтеоргсинтеза» были весьма высокими: все дизтопливо — малосернистое, две трети бензинов — высокооктановые, половина моторных масел — пригодные для использования в двигателях на форсированных режимах. При этом линейка продукции объединения постоянно расширялась — вняв призыву партии и правительства увеличить производство ширпотреба, завод смазок освоил выпуск сапог из поливинилхлорида, сразу ставших очень популярными у пермяков, включая автора данного материала.

За тучами — солнце

Идиллия закончилась 15 мая 1987 года, когда газета «Вечерняя Пермь», орган горкома КПСС, в духе перестройки и гласности опубликовала разгромную статью «Тучи над головой», посвященную неблагополучной экологической ситуации на «Пермнефтеоргсинтезе», включая замазученную почву, горящие и чадящие факелы, затянутую радужной пленкой мертвую речку Пыж, и прочая, прочая. 

Публикация вызвала огромный общественный резонанс и… выделение союзным Миннефтехимпромом существенных средств (включая инвалютные) для долгожданной реконструкции производства. Модернизация с «экологическим акцентам» растянулась почти на десятилетие и увенчалась впечатляющими результатами — выбросы предприятия сократились в 10 раз, а санитарно-защитная зона — вдвое (до 1 км).

Тем временем (осенью 1989 года) было ликвидировано отраслевое министерство, а входящие в состав ПНОСа производства — хозрасчетные единицы — стали переходить на аренду с правом выкупа. Примерно через два года, аккурат к распаду Советского Союза, коллективы заводов (кроме маслозавода) воспользовались этим правом и стали самостоятельными хозяйственными субъектами. 

Ядро объединения — НПЗ (комплексы по производству топлива, моторных масел, нефтяного кокса, технического углерода, нефтебитума и бытовой химии, а также энергетическое, транспортное и водное хозяйства) — осталось в государственной собственности и вошло в состав госконцерна «ЛангепасУрайКогалымнефтегаз», а директор «Пермнефтеоргсинтеза» Вениамин Сухарев стал одним из «отцов-основателей» вертикально-интегрированной нефтяной компании ЛУКОЙЛ.

Затем НПЗ, сохранивший историческое название «Пермнефтеоргсинтез», стал своеобразной «точкой сборки» для создания в Прикамье под эгидой ЛУКОЙЛа классической нефтяной триады: добыча — переработка — сбыт. Этот процесс занял около четырех лет и, в основном, завершился осенью 1995 года, когда в состав ЛУКОЙЛа вошло крупное нефтедобывающее объединение «Пермнефть». 

Большинство экспертов считают «лукойловский» выбор пермской нефтянки исторически правильным — предприятия, получившие стабильный менеджмент, гарантированный сбыт и многомиллиардные инвестиции из собственных и заемных средств, успешно работали и развивались, являясь «оазисами благополучия» даже в самые тяжелые и турбулентные годы.  

Убийство на лестнице

Увы, не все вышедшие из ПНОСа предприятия прошли кризис девяностых годов без потерь. Сильнее всего лихорадило нефтехимический завод, преобразованный в АО «Нефтехимик». 4 сентября 1995 года на пороге своей квартиры был убит генеральный директор предприятия Евгений Пантелеймонов. Заводчане считают, что причиной преступления стал отказ директора от использования невыгодных для предприятия процессинговых схем.  

Это стало самым громким заказным убийством в криминальной истории Прикамья и вызвало далеко идущие последствия. В мае следующего, 1996, года по делу Пантелеймонова был арестован Дмитрий Рыболовлев —  главный пермский олигарх, основной владелец «Уралкалия» (об этом предприятии читайте в публикации «Республика химии»). 

Несмотря на то, что в защиту Рыболовлева решительно высказались все основные политические акторы региона, включая губернатора области Геннадия Игумнова, мэра Перми Юрия Трутнева и депутата Госдумы Виктора Похмелкина, олигарх отсидел в СИЗО почти год. Защита опротестовала арест, и после положительных вердиктов судов трех инстанций, включая высшую — Президиума Верховного Суда РФ — Рыболовлев был освобожден из-под стражи.

Дальнейшая судьба АО «Нефтехимик» была весьма драматичной — предприятие, лишившееся волевого харизматичного руководителя, начало лихорадить. К концу года задержки по зарплате достигли 5 месяцев, а  инвестиционная программа сокращена до минимума. При этом, несмотря на все невзгоды, заводчане смогли запустить новую установку по производству высокомаржинального продукта — метилтретбутилового эфира. 

Тяжелые времена для «Нефтехимика» продолжались еще 4 года — вплоть до осени 1999 года, когда предприятие подписало с холдингом «Сибур» договор о поставке сырья. Это позволило вывести из трехлетнего вынужденного простоя установки по производству этилбензола и стирола. Затем «задышавшее» предприятие юридически вошло в состав «Сибура».

Григорий Волчек
Алексей Михайлов  

Фото из музеев пермской нефти и «ЛУКОЙЛ-Пермнефтеоргсинтез»