Обвал весны, зигзаги лета. Спасибо кризису за это!

Кризисные закрытия скважин и целых блоков в США, обнародованные пресс-службами Chevron, ConocoPhillips и Occidental, словно перешагнули в Канаду и Бразилию. «Скорее всего, — пророчит CNN Business, — рыночные силы заставят снизить добычу большинство производителей». Мировой объем поставок нефти, прогнозирует МЭА, упадет к концу мая на 12 млн баррелей. В одних только Штатах добыча рискует упасть к Рождеству на 2,8 миллиона. И все потому, что в прежних объемах «черное золото» никому уже не нужно: невостребованное предложение углеводородного сырья достигло на исходе весны 26 млн баррелей! Ограничение апстрима в рядах ОПЕК+ составляет минус 9,7 млн баррелей, но для балансировки рынка требуется минус 20 млн баррелей. Если бы какой-либо волшебник осуществил этот запрос, — появился бы шанс: «поджаться» хотя бы во втором квартале все же меньше — лишь на 6–7 млн баррелей. Ибо, как мы надеемся, экономика планеты кое-как оживится к середине лета. Но что ждет Америку и ее ТЭК, если этого не произойдет? Как полагает Rystad Energy, при 20-долларовой цене WTI придется обанкротить к концу 2021-го 533 компании. А при 10-долларовых ценах их станет на 1100 больше. Это означает, что COVID-19, видимо, покончил в США с пиковым плато сланцевой добычи. Не верите? Даже оптимисты признают: лишь на постепенное «распатронивание» заполненных инвентарных резервуаров уйдет два года! А пока захлебнувшийся стратегический резерв остается самодовлеющим фактором депрессии. Обвал цен может, таким образом, оказаться более сильным и затяжным, чем думалось еще недавно. Но еще хуже то, что, вопреки борьбе с этим злом, Трамп может странным образом замедлять посткризисное оживление, прибегая к авантюризму. Как показал объявленный им выход США из Договора об открытом небе, сказанное коснется России. Но еще больше оно коснется КНР. Недаром, подрывая выход Китая из рецессии и пандемии, американцы наносят в эти дни внешнеполитические удары сразу по трем проблемным точкам на карте Поднебесной — Синцзяну, Тибету и, конечно, Гонконгу. Гулкий набат планетарной беды бьет, таким образом, все громче и тревожнее. 

Американцы сокращают больше, чем признают

В год всеобщих выборов самое обидное для Дональда Трампа — признать, что те или иные сегменты экономики США прогнулись под весом кризисных и пандемийных проблем. Прогнулись с той же вынужденной покорностью и бессилием, как и ведущие звенья хозяйственных механизмов в иных странах. 

Как это так: согласиться с тем, что любое производство в благословенной Америке падает наравне с другими государствами? Но от истины не уйдешь. Одно дело — отмахиваться в Вашингтоне от любых предположений того, что нефтедобыча в США обречена на такое же снижение, как и в большинстве государств-производителей «черного золота»; и совсем другое — признать это, заглянув правде в глаза. Под сводами Белого дома легко отказываться от квотной солидарности с ОПЕК+: мол, оплот свободы предпринимательства сделан совсем из другого теста, и подстраиваться под самокритичные меры россиян и саудитов там не намерены. Но тяжело отыскать обоснование этого апломба, озирая командным взором реальное состояние дел в нефтеносных ареалах самой Америки. А вот Джулиан Ли из агентства Bloomberg подошел к затронутому вопросу без сверхдержавной заносчивости — и выдал хорошо аргументированную статью под честным заголовком: «Нефтяные компании США выстраиваются в один ряд с Россией и Саудовской Аравией». 

На поверхности информационного пласта по ТЭК, выданного статистикой заокеанского Минэнерго — EIA, ничего драматичного не видно. Нефтяная отрасль США, настаивают сверху, лишь слегка уменьшили свои показатели. Они, мол, и не думают скатываться своими объемами в самоограничительно-квотный каньон. То есть падать туда, куда загнали себя в попытке спасти рынок Москва, Эр-Рияд и другие звенья сообщества 23 стран, известного как формат ОПЕК+. В Штатах же все внешне выглядит так, будто отечественная нефтянка лишь немного спустилась с зимнего «плато». И уменьшила выдачу «черного золота» под влиянием известных нам неблагоприятных факторов всего на 10%. Подумаешь, корректировка — ничего, мол, существенного! Снизились в целом по стране на 1,2–1,4 млн баррелей в день и получили в итоге 11,6 млн баррелей среднесуточной добычи. Это, дескать, еще не беда.

То ли дело — жертвенно «лечь костьми на пулеметную амбразуру», как это сделали члены ОПЕК+, — и «поджаться» на 22%! Правда, одни из них (такие, как «королевство пустынь») — это и впрямь чемпионы сокращений; а другие, как Ирак, отстают и даже хитрят. Но в целом заявки саудитов и их соседей на доставку добытого сырья импортерам на июнь свидетельствуют о крупных сокращениях. Поэтапное и, вместе с тем, весомое снижение добычи в рядах экспортного альянса ощутимо. И наоборот, судя по официальной статистике США, играющей, по замыслу Трампа, роль республиканской дымовой завесы перед выборами, нефтяной титан выстоял. Сланцевый прорыв если и дрогнул от глобально-биржевого обвала и вируса, то незначительно — в два с лишним раза меньше «всех этих конкурентов». Но что все-таки делается на практике? 

Нефтяная «богоизбранность» сброшена с пьедестала 

Bloomberg, рассуждая в этом смысле критично, предпочитает самый надежный метод доказательств — не триумфально-политизированный, а бесстрастно-математический.

Сначала берется весь объем углеводородов, «вливаемых» в экономику США из 3 источников. Это все то, что выкачано из американских скважин, а также то, что завезено из-за рубежа, и, наконец, то, что взято из застоявшихся емкостей национального стратегического резерва. С другой стороны, берутся все произведенные в США (из названных категорий сырья) нефтепродукты. Сюда включено то, что переработано на тамошних НПЗ, плюс то, что уже применено (так сказать, сожжено), и то, что заново «влито» в стратегические резервуары, но уже в виде готового бензина или дизельного топлива. Ясно, что первая группа т.н. «входящих ингредиентов», если верить суммарно-официальной оценке от EIA, должна быть равна по своему общему объему величине второй, т.е. выходящей, группы. Но она не равна — вот в чем дело. 

Разбирая слагаемые по отдельности, г-н Ли удивленно обнаружил, что в целом по США расходуется и складируется меньше жидкого топлива, чем поступает с промыслов, портовых терминалов и из первичных хранилищ сырой нефти вместе взятых. Намного меньше! Разница достигает 914 тыс. баррелей в сутки. Это — почти целый миллион баррелей. Столь странный разрыв задокументирован — его можно «по кускам» перепроверить. Но что же это может означать? В сущности, только одно. Государство завышает отчетность по объемам добычи, чтобы не усиливать и без того неприятные ощущения социально-экономической безысходности — крушения недавних амбициозных ориентиров в ТЭК. И не создавать среди сотен миллионов граждан единственно верного, пусть и мучительно-горького ощущения. Не нагнетать тяжкого впечатления того, что граничащая с бессилием хрупкость, уязвимость и подверженность якобы «вечно сияющего» форпоста мирового постиндустриального капитализма всем кризисным бедам — это прискорбные реалии. И они столь же болезненны для месторождений Техаса или Дакоты, насколько они плохи и для десятков других нефтедобывающих государств.

Итак, Штаты добывают в эти дни, вероятно, всего 10,06 млн баррелей в сутки, что на 2,4 млн баррелей, или на целых 18%, меньше, чем еще недавно. И этот вынужденный спад почти вплотную сближает терпящих бедствие американских нефтяников с затянувшими пояса компаниями стран ОПЕК+, не так ли? Не говоря о том, что, наряду с прямыми «уликами», у аналитиков есть еще и масса косвенных свидетельств. Словом, «даже несмотря на то, что президент Трамп, — подытоживает Bloomberg, — пытался защитить нефтяную отрасль Америки и заманить других на дорожку, ведущую к сокращениям ради «подстегивания» цен, — но все равно рынок, похоже, формируется таким образом, что испытываемые боли распределяются поровну». Золотые слова!

Тревожный сигнал для Трампа

В нефтегазовой хронике Соединенных Штатов появляется все больше признаков неуверенности влиятельных центров финансово-экономической мощи в предстоящей победе Дональда Трампа на президентских выборах и, следовательно, в продолжении его энергетического курса с января 2021 года.

На нью-йоркской Уолл-Стрит не убеждены в том, что льготный режим для американского углеводородного ТЭК, декретированный на старте 2017-го амбициозным республиканцем, продлится и в следующем десятилетии. Ведущие кредитно-финансовые центры США, судя по всему, уже не только усомнились в еще вчера «железных» шансах главы вашингтонской команды на повторный срок правления с новыми уступками сланцевикам и связанным с ними компаниям. Банкиры начинают действовать против «географического беспредела» согласований и лицензий, которые годами выдаются буровикам, строителям трубопроводов, нефтесервисникам, энергомашиностроителям и т.д. «без особых проблем». А ведь год назад, когда экономика сверхдержавы бумировала, а занятость зашкаливала, — в банковских кругах не решились бы бросить Трампу и его команде резкий антисырьевой вызов, подыгрывая тем самым демонстративно-экологичным вылазкам демократической оппозиции.

Но теперь как минимум 5 из 8 крупнейших банков США выступили за ввод запрета на разведку и добычу «черного золота» и «голубого топлива», особенно в заповедных местах. Вот эти банки: Goldman Sachs, JP Morgan Chase, Wells Fargo, Citibank и Morgan Stanley. Именитые ростовщики дали понять, что они — против планов сырьевого ТЭК в американском Заполярье. Объявлено, что банки не станут давать займов и предоставлять иную помощь сторонникам буровых программ на северо-востоке Аляски. Речь — о богатой сырьем, но вместе с тем охраняемой в природном отношении территории на берегах моря Бофорта. Названа она Arctic National Wildlife Refuge. Запрет на буровые работы в том краю действовал десятилетиями, пока его не отменили в 2017-м. Глушь Аляски была разбужена для апстрима трамповским Законом о новом налогообложении отрасли под овации нефтегазовых кругов и под шквал яростной критики из лагеря демократов, экологического лобби. И вот ныне, словно предчувствуя падение популярности республиканцев из-за 90 тыс жертв пандемии и 36 млн безработных, денежные мешки Манхэттена, вероятно, сближаются с политическими недругами Трампа. Уж не откажут ли со временем те же финансовые тузы претендентам на освоение новых акваторий еще и в Мексиканском заливе, на Атлантике или Тихом океане?..

Демократы грозят запретами буровикам и трубоукладчикам 

…Опасаясь, скорее всего, вышесказанного или чего-то подобного, министр энергетики в республиканском кабинете Дэн Бруйлетт пустился в обширные экскурсы и любопытные параллели. Что ж, прозвучало это ко времени.

Вспомнив о конце 1940-х, министр напомнил: в ту давнюю пору банки не предоставляли ипотеку, помощь на приватизацию жилья и прочие кредитно-финансовые продукты территориям с осевшими там нацменьшинствами. К примеру, что делать, если в каких-то регионах США проживало «слишком» много афроамериканцев, мексиканцев или индейцев? Попросту запираться в банковских кабинетах и по тайному сговору окружать такие зоны красными линиями на карте страны. При этом под разными предлогами утверждалось, что такие территории очень рискованны с точки зрения будущего возврата — от ненадежного населения — любых ссуд. И вот сейчас, возмущен Бруйлетт, акулы финансового мира дискриминируют идущих на окраины нефтяников и газовиков так же, как это делалось против «небелых» американцев ¾ века назад. «А ведь мы, — продолжает министр, — всегда были против такой практики банковской «обрисовки» неугодных нефтепромышленных районов красными полосами (в оригинале — redlining — Авт.). — Не хотим мы этого в нашей стране! И я не считаю, что банки вообще должны окружать ало-запретными полосами зоны инвестирования в нефть и газ по всей Америке». 

Нарастает схватка. С противоположной Белому дому стороны маячит над полем боя юный 77-летний защитник «экотеденции» в политике США. Тот, кто разве что на далекой Украине одобрял порошенковский курс «Бурите где хотите!», и даже послал в Киев своего сына для работы в газовой компании «Бурисма». Да-да, это кандидат в Белый дом — демократ Джо Байден. Родная природа ему дороже украинской. Экс-вице-президент США все еще против ненавистного демократам, но дозволенного Трампом (хотя и не запущенного толком из-за судебных дрязг) нефтепровода. Речь — о трассе, пересекающей полконтинента. Это Keystone XL, призванный подавать «черное золото» с Нефтяных песков Канады к НПЗ на атлантическое побережье США. Вот что говорит директор избирательной кампании «демократа номер один» Стеф Фельдман: «Байден твердо сопротивлялся трубопроводу Keystone, работая в предыдущей администрации. Стоял плечом к плечу с президентом Обамой и министром Керри, отвергнувшими проект в 2015-м. И он же, Байден, вновь гордо поднимется на защиту своей позиции в Рузвельтовском зале Белого дома, став новым президентом. И навсегда остановит этот маршрут путем отзыва правительственного разрешения на функционирование Keystone XL». 

…Итак, два вектора политического лоббизма складываются в Соединенных Штатах на исходе весны-2020. Тяжелая индустрия, горнодобыча, геология, ТЭК, металлургия и другие базовые отрасли, уходящие своими корнями в XX век, — с Трампом. А банки, высокие технологии, университеты, СМИ, шоу-бизнес и прочие надстроечные пласты — в основном, с Байденом.

Exxon покинет Азербайджан

Крупнейшая в мире частная нефтяная компания возобновила, по данным Reuters, процесс выхода из транснационального апстрим-проекта на шельфе Азербайджана. Как уже догадывается читатель, речь идет о морском месторождении Азери-Чираг-Гюнешли (АЧГ), где американская ExxonMobil, не являясь оператором, владеет с 1994 года 6,8-процентной долей.

Выдвижение пакета на продажу не назовешь, правда, сенсацией. Переход долей в международном нефтебизнесе из рук в руки в русле оптимизации корпоративных портфелей — дело обычное. В самом деле, к чему удивляться переменчивым настроениям техасского «мейджора» относительно Баку, если и соседи-россияне, представляя ТЭК одного из сопредельных прикаспийских стран, не раз уже корректировали за четверть века акценты своего делового присутствия в Закавказье и Средней Азии. В том же АЧГ была в свое время продана японцам наша двухмиллиардная доля — и ничего страшного! Не скажешь и того, что нынешнее оживление маркетинга с пакетом ExxonMobil означает чуть ли не общую утрату интереса именитого транснационала к огромному Каспийскому ареалу в целом. К примеру, та же мегакорпорация по-прежнему ценит свои активы и в Тенгизе (Казахстан), и в некоторых других точках обширного региона по берегам Седого Хвалынского моря.

Словом, ажиотажа нынче не наблюдается, тем более что первая попытка продать американский пакет в АЧГ уже была предпринята в 2018 году. И все же ряд не выясненных по сей день моментов побудил к более пристальному взгляду на происходящее. «ExxonMobil тестирует рыночный интерес к своим неоперационным активам в Азербайджане», — немногословно комментирует представительница нефтяного гиганта Джули Кинг. Спрашивается: почему это проверочное — «пристрелочное» тестирование запущено в наихудший момент глобальной ценовой конъюнктуры? Котировки и впрямь колеблются вокруг всего лишь 30 долл за баррель, что отражается по всему свету на условиях продажи углеводородно-ресурсной базы. Так зачем же продавать?

Много ныне не выручишь. А когда заядлые спорщики приводят в качестве примера не столь уж давнюю продажу доли другого американского игрока — Chevron в том же АЧГ, то ответить несложно. Диалог Chevron с венгерским покупателем MOL начался задолго до биржевого и коронавирусного спада минувшей зимы. Да и завершился он взаимоприемлемой сделкой в ноябре — опять-таки задолго до экономического кризиса и пандемии. Но все равно особо прибыльного навара американцы не получили. Продав 9,57% АЧГ, Chevron выручил всего 1,57 млрд долл. Это, кстати, означает, что выручка ExxonMobil в тот же момент была бы ниже, ведь доля данного акционера — на треть меньше шевроновской. Ну а нынче доход крупнейшего на планете транснационала от продажи каспийского актива оказался бы еще меньше. На первый взгляд, даже непонятно, какой теперь будет от этого прок и толк? Да, ExxonMobil, как и другие «мейджоры», беднеет в последние дни; и любое пополнение сейфа — в радость. Но ведь не настолько же, в самом-то деле!

Пружины, скорее всего, — в геополитике

Невольно приходишь к выводу: пружины происходящего, должно быть, кроются гораздо больше в геополитике, нежели в энергетике.

За четверть века южная акватория Каспия так и не стала для Соединенных Штатов вторым Персидским заливом, Черным и Южно-Китайским морями, где кипят державные страсти, и свободно осуществляется вашингтонский военно-стратегический прессинг «по всем азимутам». Между прочим, сама компания ExxonMobil, эта авторитетная и чисто коммерческая структура, здесь совершенно ни при чем. А вот Вашингтон как таковой — очень даже при чем. Это ведь он нагнетал с 1990-х годов впечатление, что натовская дуга протянется от Турции, Болгарии, Румынии и Крыма прямиком в Грузию и Азербайджан. И, дескать, крупнейшее в мире соленое озеро станет — в духе невиданного нефтегазового ажиотажа — ареной все новых инвестиционных десантов для американского ТЭК. На фоне сырьевой лихорадки они вольно или невольно окружали бы «южное подбрюшье» России и отрывали его от проектных и экспортных подступов к Китаю. Но что, спрашивается, в итоге?

Баку, укрепляющий оборонно-технические связи с Москвой, так и не стал «вторым Тбилиси». Да и Тбилиси, похоже, отделен от вступления в НАТО едва ли не вечностью. Нефтепровод БТД, что тянется как раз от АЧГ, ведет в ту же Турцию. Но, извините, это не прежняя — послушная опекунам Турция конца XX века; недаром ее лидера пытались свергнуть, а ныне сколачивают против него в Средиземноморье «малую НАТО» в составе газоносных Кипра и Израиля, да и Греции. Так зачем Штатам заботиться об энергоснабжении Малой Азии? Нужный Брюсселю подводный газопровод на Азербайджан, призванный подавать в ЕС сказочные запасы «голубого топлива» Туркмении, не начинал строиться! Многообещающая по своему потенциалу миролюбия Конвенция о Каспии, подписанная в 2018-м в Актау при решающем вкладе Кремля, запрещает некаспийским странам иметь военную инфраструктуру на побережье. А вот еще тема: как поведет себя Иран, если между ним и США вспыхнет война? Останется ли в этом случае безопасным функционирование АЧГ — особенно, безопасным для американцев? В общем, многое пошло не по сверхдержавному сценарию: «пробные плацдармы» наподобие Азери-Чираг-Гюнешли так и не переросли в нечто большее. И не исключено, что сказанное тоже подталкивает ExxonMobil к продаже пакета, ставшего не столь уж завидным. Подталкивает не менее пандемии и низких мировых цен. 

Покупкой доли интересуются индонезийская Pertamina, индийская ONGC и китайская CNOOC. Заявки призван оценить многоопытный нью-йоркский банк Merrill Lynch. По соглашению с ExxonMobil он курирует контакты с «действующими лицами и исполнителями». Вообще-то будущая транзакция с АЧГ — часть 25-миллиардного плана освобождения портфеля мирового лидера от сравнительно малых апстрим-проектов в Европе, Азии и Африке. Цель же — сосредоточиться на дюжине мега-активов в Соединенных Штатах и за рубежом. Решено ежегодно продавать доли в различных месторождениях на 5 млрд долл. В 2019-м, правда, не удалось дотянуть до этой планки, выйдя к Рождеству с 4,5-миллиардной суммой по итогам реализации добычных блоков в Норвегии. Но зато были запущены аналогичные переговорные процессы в Австралии, Малайзии и Нигерии. С другой стороны, поясняет Reuters, некоторые недоработанные сделки, как, например, в британской акватории Северного моря, теперь «отложены из-за коллапса цен на нефть». 

Не запахло бы танкерной войной 

Пять иранских танкеров с 1,53 млн баррелей бензина — главная весть для сегодняшней Венесуэлы. Речь — о бедствующей стране, где переработка нефти буксует не только ввиду дефицита запчастей и кризиса экономики в целом. Усиливается и внешняя блокада революционного режима Николаса Мадуро коалицией из 60 государств во главе с Соединенными Штатами. 

 «Нефтянка» уже сообщала о поставках (силами того же Ирана) партии растворителей. Цель — оживить производство горючего в дружественном государстве, подвергнутом эмбарго. Но требуется еще и готовое топливо. Очереди на каракасских АЗС — многодневные! Отсюда и надежда на то, что вслед за первым судном Fortune, доставившим бензин в воскресенье, можно ждать и остальную часть флотилии — пятый танкер должен пришвартоваться в среду. Единственный источник тревоги — американские ВМС, бороздящие Карибское море под лозунгом борьбы с наркотрафиком. Впрочем, Пентагон на прошлой неделе, к счастью, отрицал намерения по перехвату или аресту танкеров со Среднего Востока. В этом случае, с какой стати глава Южного командования адмирал Крейг Фоллер, по данным ABC, озабочен бензиновым мостом? «Каждый день мы видим, — сказал он, — длинную и злокозненную руку Ирана в действии». Но в каком же действии? Уж не заподозрили ли американцы, что потомки гребцов с галер Персидского царства нанесут вдруг ракетный удар по США? Или, быть может, высадят там десант?! 

Пока к Венесуэле шли танкеры, — к Ирану приближались… эсминцы под звездно-полосатым флагом. Да-да, приближались, оповещая непослушных: подойдете к нам на сто метров — откроем огонь! И ведь это — несмотря на то, что половина побережья Персидского залива, как и полагается по этимологии географического названия, — занята не какой-нибудь, а иранской территорией. Неровен час — и на другом краю света нефтевозам близ Венесуэлы тоже надо будет лавировать между кораблями чужих ВМС. Так что же удивляться тому, что, возмущенные «эскадренным гегемонизмом» недругов, моряки и летчики Боливарианской Республики радушно встречают и сопровождают поставку бензина из Ирана в свои порты. Собственно, об этом и оповестил министр обороны Венесуэлы Владимир Падрино Лопес. И не только оповестил, но и вполне уместно сравнил срочную помощь Тегерана в виде автомобильного топлива с гуманитарно-антикоронавирусной помощью от Москвы и Пекина.

«Отношения Ирана и Венесуэлы никому не угрожают», — заявил посол Тегерана г-н Ходжатолла Солтани. И добавил, что международное право — на стороне суверенных и свободно торгующих между собой наций. Тем более что их прижала к стенке одна и та же держава, присвоившая монополию на истину в последней инстанции. Однако так не считает Совет национальной безопасности США. «Кампания предельного давления, в т.ч. финансово-экономические санкции, продлится до тех пор, пока не падет тиранический гнет Мадуро, — заявил этот «консилиум» по обороне и внешней политике. — Гуманитарный и экономический кризисы, бьющие по венесуэльцам, — вина всего одной персоны, то есть Мадуро»! Предположим на миг, что так и есть; и все дело — в «исчадье ада» из дворца Мирафлорес. Но почему бы просто не пропустить топливо в бедствующую страну, освободив фарватер с добротой дяди Сэма? Бензин ждут кареты скорой помощи, пассажирский транспорт, школьные автобусы… Так перестаньте же витийствовать и, тем более, бряцать оружием вокруг тех, кто везет это горючее по лазурным, но таким недобрым в наши прискорбные дни водам Карибского моря.

Павел Богомолов