Мировой оркестр впадает в какофонию

В минувшие выходные дни, как шутят острословы, Николай Басков наверняка почувствовал себя счастливым вдвойне. Страна Басков, эта живописная территория на испано-французской границе, привлекла к себе больше внимания прессы, чем любые другие адреса августовского отпускного сезона. В прибрежный Биарриц, курортный центр северной, т.е. галльской, части Страны Басков, съехались на свой саммит лидеры семи промышленно развитых гигантов планеты — государств G7. После посткрымского исключения Москвы из элитного клуба индустриальных держав с рыночными экономиками в 2014-м этот политический оркестр, пытавшийся ранее стать, образно говоря, симфоническим, превратился скорее в камерный. Самые обширные или самые густонаселенные страны — за бортом. Проблемы России та же G7 дебатирует без РФ, проблемы Китая — без КНР, проблемы Индии — без Индии… А, скажем, проблемы Бразилии, где из-за страшного пожара в экваториальных лесах Амазонии могут ныне исчезнуть 20% кислородных легких Земли, — обсуждаются, естественно, без Бразилии, чем возмущен тамошний президент Жаир Болсонару. Таков уж стиль «семерки»… Но, быть может, она смогла хотя бы выдать пакет срочных мер по предотвращению надвигающейся на землян хозяйственной рецессии и финансово-биржевого спада? Увы, видя переходящий в какофонию разнобой эгоистичных оценок и выводов, хозяин встречи Эмманюэль Макрон объявил, что на сей раз, впервые за 44 года, на G7 вообще не будет принято никакого итогового коммюнике. А это значит, что планов предотвращения кризиса «семерка» не имеет, — увы. Спрос на сырьевые ингредиенты производства и, в первую очередь, на углеводороды, станет замедляться. Поэтому квотные самоограничения в формате ОПЕК+, справедливо казавшиеся уже вчера очень важными, могут теперь и вовсе стать спасительными для рынка, да и для многих госбюджетов. Причем в значительной мере это будет зависеть от ближневосточного сегмента глобальной нефтегазовой отрасли. 

Альянс сырьевых монархий дал трещину

«Экономика Объединенных Арабских Эмиратов, особенно Дубая, попала бы под тяжелейший удар из-за любого конфликта в Персидском заливе, — справедливо отмечает CNN. — В то время как Саудовская Аравия способна экспортировать нефть и газ через свое побережье на Красном море, — хозяйственная структура ОАЭ более уязвима под внешними шоками».

Золотые слова. Эмиратам некуда больше отправлять танкеры, кроме как в ближайшие акватории Ормузского пролива и Оманского залива, сдавленные американо-иранской дуэлью. А «королевство пустынь» может развернуть часть своего нефтеэкспорта к иному морю за сотни миль от очага нынешнего кризиса. Вот почему углубляется трещина между двумя основными звеньями священной коалиции против «режима мулл». Того самого блока суннитских монархий, которую Трамп с гордостью анонсировал в ходе приснопамятно-инаугурационного турне 2017 года по Аравийскому полуострову, — как теснейший альянс, сколоченный против шиитской угрозы раз и навсегда. 

С тех пор Эр-Рияд и Абу-Даби, столицы обоих «знаменосцев арабского политического консерватизма и энергетического доминирования ОПЕК» на подступах к Индийскому океану, вели себя во всем заодно. Сообща напали на поддержанных Тегераном повстанцев племени Хути в Йемене, где ОАЭ обучили 90 тыс. солдат и офицеров. Те же Эмираты и Саудовская Аравия вместе подвергли блокаде и эмбарго крошечный, но богатый газом Катар, поладивший с Ираном назло соседям-тяжеловесам. «Королевство пустынь» и ОАЭ предоставили помощь и эффектные, на взгляд правоверных суннитов, подпорки солидарной риторики египетскому президенту Абделю Фаттаху эль-Сиси. Наконец, как саудиты, так и княжества ОАЭ, одобрили нефтяные санкции США против Ирана. Молох стратегического единства, скрепленный личными узами саудовского наследного принца Мохаммеда ибн Сальмана и правителя ОАЭ — кронпринца Мохаммеда ибн Зайеда, безупречно работал до недавнего времени. «Тикал», так сказать, подобно часовому механизму. Но вот вдруг незадача: его пружины и шестерни посыпались одна за другой.

Аден, Йемен

Солидарность треснула на полях йеменских сражений. Видимо, уставшие ОАЭ уже подают сигнал Эр-Рияду: пора сворачиваться. Страну у Баб-эль-Мандебского пролива все равно не дано покорить и упорядочить веками, словно второй Афганистан. К тому же она и без того пролила — на глазах у всего мира — уже слишком много крови. А между тем, как полагает Айхам Камаль из исследовательской Eurasia Group, никаких признаков победы над фанатичными хути нет и в помине. Если в борьбе с ними Эмираты сделали ставку на других — враждующих с хути сепаратистов, то саудиты держатся за потерявшее народное доверие правительство Йемена, которое заседает в эмиграции на саудовской стороне границы. Подотчетные кабинету ведомства функционируют, правда, на родине — в городе Аден. Но теперь их атаковала новая группировка, взращенная Эмиратами. Порт у входа в Красное море — в хаосе. Ныне уже сами ставленники саудитов, оказавшись в изоляции, просят Эр-Рияд начать мирный диалог с боевиками хути, занявшими север страны со столицей Сана. Но как теперь подступиться к ним дипломатически, если те же хути, доведенные кровопролитием до ненависти, запускают то несущие смерть дроны в небо над гарнизонами 10-тысячного саудовского воинского контингента, то ракеты на нефтепроводы и месторождение Шайба?..

Сана, Йемен

Не в силах добиться чего-либо путного в боях среди йеменских песчаных барханов и на каменистых плоскогорьях, «королевство пустынь» прибегло — с помощью своей авиации — к тактике «выжженной земли». Жертвой стало в основном мирное население. Саудовские ВВС распоясались в такой мере, что даже под сводами Капитолия, где видят в саудитах незаменимого союзника в борьбе с Ираном, возникло неподдельное замешательство. Американские законодатели были буквально потрясены варварством бомбардировок. И поэтому заблокировали продажу Эр-Рияду вооружений с клеймом Made in the USA на 8,1 млрд долл. Другое дело, что капризно-властолюбивый Трамп наложил на этот запрет свое «контр-вето». Однако в грядущих схватках за переизбрание президентом США этот сюжет безжалостному республиканцу явно не поможет — политический класс Вашингтона все-таки сентиментален.

Гладко было на бумаге…

Итак, у Эмиратов и Саудовской Аравии — все более несовпадающие подходы к Йемену, где отказ от мирного диалога с хути («обреченность» которых была сильно преувеличена) угрожал бы провалом всего процесса урегулирования под эгидой ООН. 

Есть разногласия между двумя монархиями и в вопросе о безопасности морских трасс в Персидском заливе, о чем делегаты ОАЭ уже беседуют с эмиссарами Ирана, а саудиты и слышать об этом не желают. Разнятся оценки диверсий на 4 танкерах в Фуджейре, в чем «королевство пустынь» обвиняет Тегеран. А Эмираты ничего подобного не утверждают. Знают, что это, видно, спектакль. Хуссейн Айбиш из Института арабских стран залива пишет в бюллетене Carnegie Endowment’s Diwan: Хотя ОАЭ и одобряют прессинг на Иран, но «в течение почти целого года они тихо предупреждали: должна же быть политическая тропинка, способная привести этот пресс к улучшению поведения Исламской Республики». А иначе, действительно, зачем давить? «Поворот Эмиратов в сторону Ирана носит не стратегический, а тактический характер, являясь, главным образом, посланием ОАЭ в адрес Трампа…», — подчеркивает научный сотрудник вашингтонского Arab Center Джо Мэкэрон.

Пытаясь психологически нивелировать ослабление саудовско-эмиратского тандема, США объявили: в коалицию против Тегерана вступил еще один дуэт — Британия и Бахрейн. Но это — очень странная пара и столь же шаткий довод. В Бахрейне, хотя и слывущем суннитской монархией, большинство населения — шииты; и они уже не раз сотрясали это королевство своими мятежами. Насколько опасны такие демографические и этно-религиозные дисбалансы для ближневосточного статус-кво, — зримо указывает хотя бы Ирак. Это ведь там, в занятой Пентагоном стране с шиитским большинством, дошло до того, что Израилю «пришлось» на днях нанести по базам иракского ополчения, дружественного Ирану, ракетно-бомбовые удары. Вот вам и еще одно свидетельство контрпродуктивности итогов «прославленной» в 2003-м интервенции против суннитского режима Саддама Хуссейна, предпринятой Джорджем Бушем младшим и Тони Блэром в междуречье Тигра и Евфрата.

Тем временем англичане, отпустившие неделю назад на волю (руками властей своей подопечной территории — Гибралтара) задержанный по указке США супертанкер с грузом для Сирии, навлекли бы на себя неслыханный гнев со стороны Трампа, если бы еще и не присоединились, отдалившись от Франции и Германии, к блокадным санкциям против «режима мулл». Между прочим, ради придания массовости поединку с Ираном те же Соединенные Штаты легко могли бы записать в тот же блокадный альянс еще и Грецию, которая отказалась в последний момент дозаправить в своем порту Каламата тот же танкер по пути в Восточное Средиземноморье. Записать в перечень ненавистников шиитской страны можно кого угодно, да только что толку?!.. 

…В общем, репрессировать 80-миллионную страну шиитов представлялось гладким лишь на бумаге. Да, поначалу это казалось делом азартным и почти беспроигрышным. А ныне почти все действующие лица боятся возмездия. Кто в большей, а кто в меньшей степени. Американцы, правда, изо всех сил утешают слабонервных. В эфире канала CNBC у госсекретаря Майка Помпео спросили: способен ли ответ Ирана на санкции сдетонировать шок на рынках нефти? Помпео отмахнулся с ходу. Когда США, сказал он, в одностороннем порядке вышли из Совместного всеобъемлющего плана действий по ядерной иранской программе (СВПД), — многие аналитики прогнозировали резкий скачок цен на сырье: вплоть до 110 долл за баррель! «Но, когда я проснулся сегодня утром, — самоуверенно продолжал госсекретарь, — то цена марки Brent составляла 58 долл за баррель, а марки WTI — менее 56 долл». А ведь «мы смогли изъять с рынка почти 2,7 млн баррелей сырой иранской нефти, лишив таким образом Тегеран средств, предназначенных для проведения кампании террора по всему миру. И нам при этом удалось обеспечить полностью поставки на рынки. Убежден, что мы способны делать это и впредь». 

Эх, нам бы толику этого оптимизма! Да и толику игнорирования истины. Того, например, что без «лишней нефти» можно будет обойтись не столько благодаря мудрости Вашингтона, а из-за того, что в США и в Китае встанут сотни заводов — жертв торговой войны. Вот и на Ближнем Востоке трещины в региональных альянсах кроются в несоразмерности мрачных предчувствий. Доносятся и затаенные проклятья в адрес тех, кто умело затолкнул арабов в прокрустово ложе антииранских интриг. И если только эти интриги однажды взорвутся ядовитым всплеском настоящей войны и обернутся нефтегазовым факелом над Персидским заливом, то на рынок именно это окажет адское воздействие. Оно станет таким, что нынешняя региональная хроника с ее отраслевыми зигзагами и ценовыми поворотами покажется нам шуточной прелюдией к чему-то по-настоящему опасному, если не трагичному. 

Там, где труба — не панацея 

В нефтеэкспортных портах на побережье Техаса — двойственная атмосфера как профессионального подъема, так и смутно-невеселых сомнений в конечном коммерческом исходе нынешнего лета.

С одной стороны, деловые круги углеводородного ТЭК в Соединенных Штатах радостно отметили долгожданное завершение строительства двух магистральных нефтепроводов в Техасе. Еще вчера для отгрузки сланцевого сырья за рубеж не хватало наземных артерий. Таких труб, которые тянулись бы к Мексиканскому заливу из эпицентра революционного гидроразрыва пласта по-американски — богатейшей на материке геологической провинции Permian. Правда, до 2015 года можно было обходиться и без этих трасс. Ведь целых четыре десятилетия царил жесткий запрет Вашингтона на экспорт «черного золота», продиктованный тяжелыми и поучительными уроками арабского нефтяного эмбарго 1973 года против США и Британии. Но вот, наконец, запрет был снят, потребность в прокладке труб выявилась с новой силой, и пять лет эти маршруты «тянулись» строителями для перекачки сырья в порты и, соответственно, в емкости океанских танкеров. Сегодня, к счастью, оба нефтепровода запущены, но восторга нет и в помине. Почему? 

Как известно читателям «Нефтянки», на мировом рынке приоритетом по праву слывет коммерческое, да и психологическое тяготение закупок жидких углеводородов к «бенчмарковым» ориентирам. Это — привязка к тем сортам нефти или ее смесей, которые сохраняют один и тот же набор качественных характеристик, химических и физических свойств, да и функциональных отличий. Стоит сказать вышедшему на рынок покупателю, что для продажи есть такой-то объем североморского сорта Brent, и у клиента не возникнет вопросов. Российский Urals или венесуэльский Merey — все это знакомые и не требующие пояснений марки. В Северной Америке собственной маркой стал West Texas Intermediate (WTI). Эта нефть, объединяющая встречные потоки из Техаса и Нью-Мексико, с офшорных платформ и из канадских песков, формируется как конкретный товар на 500-мильном расстоянии от берега — в резервуарах города Кушинг, штат Оклахома. Доверие энергопотребляющего мира к WTI долгие годы как раз и объяснялось тем, что речь шла об одном и том же топливном перекрестке всего Западного полушария с неизменными нефтяными рецептами и правилами игры. Да и с точки зрения стратегической дислокации местоположение эпицентра отраслевого мидстрима в глубине страны казалось Вашингтону в годы «холодной войны» предпочтительным. 

Тяга покупателей к WTI была неизменно сильной по двум причинам: это и впрямь качественное сырье, причем оно, как правило, дешевле элитного шотландского чемпиона, о котором уже говорилось выше, — «бенчмарковой» смеси Brent. Кто же откажется, при таких-то привлекательных условиях, от приобретения WTI, тем более что еще в мае нынешнего года, как напомнило на днях в своем комментарии агентство Reuters, этот сорт шел на 11 долл дешевле в пересчете на баррель, чем Brent. Да и сами объемы «черного золота» Техаса стали на старте ХХI века почти не ограниченными. Благодаря сланцевой революции в Кушинг хлынули дополнительные потоки нефти, и ее экспорт быстро вырос до 3 млн баррелей в сутки! Но в самые последние дни внутриамериканские поставки на «оклахомский перекресток» резко снизились, ведь часть объемов из скважин Permian потекла, наоборот, из Техаса на юг — по только что заработавшим трубам двух новых магистралей. 

Обращается, к примеру, иностранный покупатель с заявкой на покупку стандартной нефти в Кушинге, а ему отвечают: с этим сортом commodity наметился, увы, дефицит. Дошло до того, что цена WTI подскочила до такой планки, которая ниже котировки Brent уже не на 11, а всего на 4 долл за баррель! В таком случае, как со вздохом рассуждает импортер, куплю-ка я лучше на мировом рынке Brent. Истрачу чуть больше, но зато приобрету лучший в мире benchmark. Дело кончилось тем, что, например, 2 августа с.г. из США было вывезено на экспорт уже не 3 млн баррелей, как совсем еще недавно, а всего 1,87 млн — нижайший показатель за 10 месяцев! Читатель, конечно, может удивиться. Мол, если плохи дела в «обмелевшем» Кушинге, — то почему бы не воспользоваться, да еще с подлинно американским размахом, преимуществами новых трубопроводов и отгрузочных мощностей для прямого — адресного нефтеэкспорта с берегов Мексиканского залива?

Китай отвернулся, а Европа торгуется с пристрастием

О плачевных итогах телефонного разговора между Дональдом Трампом и Си Цзиньпином, состоявшегося в минувшую пятницу, читателям «Нефтянки» уже известно из оперативных сообщений электронных СМИ. 

Китайский лидер, осудивший новый залп торговой войны, наносит теперь встречный таможенный удар по тем товарным потокам из США, которые до сих пор не были задеты тарифной дуэлью. Дополнительной 5-процентной пошлиной обложены в КНР импортные грузы общей стоимостью 75 млрд долл в год. Среди них, что показательно, впервые фигурирует американская нефть. Ее, правда, и без того стало на причалах Поднебесной не так уж много — всего 3% в совокупном объеме внешних поставок «черного золота» из Соединенных Штатов. И ведь это — вместо былых 22% в первой половине 2018-го, как отмечает The American Petroleum Institute. Но психологический поворот все-таки ощутим: перекрытие танкерного маршрута на Китай, по мнению Джона Коулмэна из консалтинговой службы Wood MacKenzie, повлечет за собой дополнительный приток сланцевого сырья в Японию и Южную Корею. А ведь они уже заполнены этим импортом почти до отказа. Атмосфера, прямо скажем, складывается не в пользу техасских поставщиков.

Свободной нефти стало в ТЭК Азии очень много. «Угроза из КНР, — пишет Reuters, — способна еще больше ослабить спрос на физические объемы сырья с терминалов вдоль американских берегов Мексиканского залива. По словам трейдеров, отчаявшимся экспортерам уже приходится прибегать к отправке танкеров в океан даже при отсутствии гарантированных покупателей»! На минувшей неделе стратегические резервы «черного золота» в США стали крупнейшими за целый месяц. Запасы «ненужной» в данный момент нефти достигли уровня 225,1 млн баррелей, что превосходит на 12,4 млн баррелей планку, зафиксированную на такой же августовской неделе год назад. И это — не просто комментарий, а официальные правительственные данные. 

Ввод в эксплуатацию двух трубопроводов от скважин в бассейне Permian до залива повлиял на цены местных, обычно востребованных марок нефти, на которые многие вначале надеялись на фоне трудностей с формированием экспортных фондов стандартной WTI в Кушинге. Надбавка к вязкому, но популярному среди хозяев НПЗ сорту Mars по сравнению с «бенчмарковой» товарной категорией опустилась всего до 1,1 долл в пересчете на баррель. Иными словами, много не заработаешь. Да и бочка WTI стоит всего на 2 долл (не больше!) дороже обезличенно-усредненной U.S. Crude. Маржа на легкой Louisiana Sweet упала до минимальной за весь год премиальной планки — 2,5 долл «сверху». Причем в целях беспрепятственного экспорта всех этих видов сырья американцам скоро придется снижать цены (относительно benchmarks) еще настойчивее. Уж в этом многоопытные трейдеры убеждены абсолютно. 

Столкновение растущих тарифов — тормоз мировой экономики, ведущий к ослаблению роста спроса на «черное золото», что уже признано и в Штатах, и в ОПЕК. Если в мае 2018-го КНР закупала 350 тыс. баррелей нефти в день у своего главного конкурента, то годом спустя эта цифра сократилась до 108 тыс. баррелей. Но, быть может, следует в таких условиях перенаправить экспорт на Европу, причем из техасских гаваней? Увы, и этот маршрут тоже непрост. Оживились мощные соперники — прежде всего, Африка. Попробуйте соревноваться с ней, если каждую неделю в водах Атлантики «болтаются» в ожидании сигнала — о закупке теми или иными европейцами — как минимум 25 танкеров с одной только нигерийской нефтью! «Мы ожидаем, — посетовал Майкл Трэн, директор по энергетической стратегии в нью-йоркской RBC Capital Markets, — что вплоть до конца лета экспорт жидкого углеводородного сырья из США останется сдавленным» этими депрессивными факторами. 

Советский опыт шагает по… Америке

Становится все яснее, почему за океаном не верят в отсутствие какого-либо сговора между Кремлем и г-ном Трампом, рвавшимся в 2016-м к победе на выборах. Разве поверишь в это, если пресловутый «российский след» то и дело проявляется на просторах США не то что в избирательном русле, а просто в рядовой — текущей политической хронике? 

Причем лидируют в этом, не сомневайтесь, нефтегазовые и сервисные корпорации, их подрядчики. Целые трудовые коллективы в разных уголках страны мобилизуются на митинги с участием разъезжающего по стране главы республиканской администрации, будто речь (как в юные годы многих из наших читателей) идет об ответственном поручении по встрече с генсеком ЦК КПСС. Если крутая героиня «Бриллиантовой руки» в исполнении Нонны Мордюковой угрожала — за общественную пассивность жильцов — отключить им газ, то в Соединенных Штатах менеджеры предприятий, ангажируемые ловкими муниципально-партийными лоббистами, свели все к наличности. 

«Не поедете в своих спецовках и касках на стадион, рукоплещущий гостю из Вашингтона? Не получите зарплату!». По такой нехитрой формуле была, например, обеспечена 13 августа с.г. массовая явка на выступление Трампа — силами 5 тыс. контрактников со строительства нефтехимического комплекса компании Shell Chemicals. Завод стоимостью 6 млрд долл призван выпускать пластмассу из этана — побочного продукта переработки природного газа. Пресс-секретарь местного филиала корпорации Кертис Смит дипломатично внес уточнение для Newsweek. Речь, мол, идет не об «урезании» окладов как таковых. Дело — в сверхурочных, которые и впрямь решено не выдавать прогульщикам в качестве компенсации за дополнительно отработанные часы. 

Акция, «вылившаяся в волнующую манифестацию нерушимого единства республиканской партии и народа», прошла в Монаке, штат Пенсильвания. О созыве трудящихся на этот митинг честно поведала Pittsburg Post-Gazette. Впрочем, за пределами Соединенных Штатов более многонациональная аудитория узнала о том же событии с помощью вебсайта Business Insider. Главное — читатели осознали суть инструкции, содержащейся в листовках с приглашением на митинг. «В ходе мероприятия, — строго оповещались сотни подрядчиков, — не будут разрешены выкрики, громкие возгласы, протесты или что-либо другое, рассматриваемое как сопротивление (властям — Авт.). Сквозной темой события станет жест доброй воли со стороны профсоюзов. С этим уже согласились профлидеры и ваши прорабы (job stewards). 

Вместо эпилога

Рабочие, инженеры и техники Пенсильвании проявили, кстати, железную дисциплину. Ретроспективно-советский опыт всенародного одобрения и поддержки, наверняка почерпнутый ими из звонкого битловского хита о коллективизме — Back in the USSR, сработал на трибунах безупречно. 

А вот тем человеком, который нарушил условие проведения мероприятия как именно «общественного, а не политического», оказался… сам же Трамп! Не сдержав обид на конкурентов в будущей избирательной гонке из стана демократической партии, хозяин Белого дома обрушился на Джо Байдена и других ведущих кандидатов оппозиции. Крепче всего досталось тем из них, кто призывает республиканскую элиту прекратить реинкарнацию «холодной войны» и запугивание мира пентагоновской мощью повсюду — от Черного до Южно-Китайского моря и от Персидского залива до Карибского бассейна. И ведь все это, повторяю, происходит более чем за год до президентских выборов 2020-го в США! Да уж, в такой «игре на опережение» американцы, похоже, не то что достигли параметров полусонно-застойной брежневской эпохи, а превзошли их с завидным размахом. 

Пусть и не лучший, но опять же советский опыт подхвачен за океаном не только в больших вопросах, но и в проведении досуга. Не забыта скабрезная шутка насчет того, что «не бывает некрасивых дам — бывает мало водки». Вслед за NBC News пресса США смакует главный секс-скандал этих дней в Вашингтоне. В СМИ просочилась Докладная записка П. Бреннан-Харта, исполнявшего обязанности главного кадровика в офисе генинспектора под сводами Управления федеральным госаппаратом GSA — General Services Administration. В ходе расследования поведения этого господина в один из летних вечеров выявлено, что он занимался оральным сексом с сотрудницей Белого дома(!) прямо на крыше здания GSA — над морем огней столицы. 

Представьте себе: разъезжаются по домам тысячи чиновников, склонился в Овальном кабинете над бумагами усталый Трамп; а одна из его служащих забралась в экстазе с Бреннан-Хартом (которого, кстати, нанимал когда-то на работу сам же президент) на кровлю беломраморного корпуса GSA. На вопрос о том, что именно подвигло их на такой подвиг — виски или, быть может, ромовый коктейль, — герой-любовник обиженно ответил примерно так: еще чего, — это была, конечно же, русская водка! «Согласно докладу, — передает NBC News, — «Бреннан-Харт заявил, что он всегда хранил бутылку водки в своем рабочем столе, но пил с коллегами в служебном помещении только по окончании рабочего дня». Правильно, дорогой мистер Бреннан-Харт! И вы, и ваши сослуживцы «верной дорогой идете, товарищи!». 

Павел Богомолов