Сырье как источник раздоров

Потери проекта «Северный поток-2» от искусственных задержек и фактического бойкота со стороны Дании, вынудившей шесть компаний мирового класса подать уже третью по счету заявку на альтернативный маршрут балтийской газовой трассы на Германию, достигли в августе 100 млн долл. А вполне возможный перенос графика завершения стройки еще на восемь месяцев предвещает впятеро больший ущерб. Так что для одержимого санкциями Белого дома древний королевский Копенаген стал воистину незаменимым. Как видно, Дональд Трамп настолько уверовал в покладистость скандинавской страны, что призывает ее ныне продать Соединенным Штатам свою ключевую автономную территорию. Речь идет о крупнейшем в мире острове — о полярной Гренландии с запасами нефти, золота, платины, урана и редкоземельных металлов. Белому дому мало того, что, будучи лояльнейшим звеном Североатлантического блока, Копенгаген — даже без передачи своей юрисдикции над ледниковым гигантом — предоставил Вашингтону контроль над стратегическими базами в той же Гренландии и их безраздельное использование. Бывшему риэлтору, вставшему к штурвалу власти в США, необходимо не только контролировать, но и владеть. Датчане же тем временем не желают обсуждать внезапно предложенную сделку. Это и понятно: неужто они — такие же свободные от меркантилизма соседи Соединенных Штатов по Арктике, как россияне, запросто и дешево продавшие Аляску со своим славянским великодушием? За что, собственно, мы и несем вот уже полтора века бремя американской «благодарности» на своих плечах… 

На бедах Тегерана и Каракаса не разбогатеешь

В западных СМИ появилось множество публикаций о том, что Россия сильно выиграла — в коммерческом отношении — от нефтеэкспортных рестрикций США против непокорно-исламского Ирана и погруженной в революционный хаос Венесуэлы. Как отмечает Bloomberg, «санкции Трампа привели к невольному повышению спроса на российский сорт сырой нефти, подстегнув тем самым доходы поставщиков «черного золота» из РФ». 

Наши нефтяные компании, согласно подсчетам того же агентства деловой информации, получили за период с ноября прошлого года по июль 2019-го дополнлительные поступления на сумму 905 млн долл. Что ж, не станем оспаривать достоверность самой тенденции: блокады и эмбарго против одних нефтеносных государств объективно помогают увеличивать коммерческий «навар» для других стран, свободно торгующих своими углеводородами, — это общеизвестно. Но вот совершенно законный вопрос: каким образом подсчитывает Bloomberg сами цифра в своих оценках?

Сначала берутся за основу и «усредняются» колебания цен вокруг главной «бенчмарковой» смеси на рынке жидких углеводородов — марки Brent. Далее анализируется: в каком соотношении к ней находился за последние пять лет российский экспортный сорт Urals. Потом выкладывается самая свежая информация: насколько тот же Urals дешевле или, наоборот, дороже, чем Brent, на сегодняшний день? Это сопоставление текущего и долговременно-пятилетнего показателей выверяется, казалось бы, с предельной точностью на основе специальной системы подсчетов, вбирающих в себя данные российских терминалов, портов и, наконец, таблицы с оценками от мировой службы отраслевого мониторинга — S & P Global Platts. Кроме того, делается попытка определить, насколько итоговое сопоставление Urals и Brent, о чем идет речь, могло бы гипотетически отличаться от нынешнего при другой, более спокойной международной обстановке и более устойчивом рыночном балансе между различными топливно-сырьевыми категориями. 

Все это, как говорится, хорошо. Но как и почему колебались цены самого сорта Brent как такового, который взят нами на роль сравнительного маяка? Перерабатывающим заводам по берегам Атлантики, Тихого и Индийского океанов не стало хватать именно тяжелой и вязкой сернистой нефти. Ибо эти предприятия технологически настроены на нее, а не на светлое, легкое и сравнимое с бензином элитное сырье. А перенастроить сотни НПЗ на иные поставки стоило бы десятков миллиардов долларов! Это тоже понятно. Но какие именно факторы преобладают в усугублении дефицита тяжелой нефти: жандармские санкции США против Тегерана и Каракаса или добровольно согласованные квоты добычи в расширенном межгосударственном формате ОПЕК+? Если акцентировать одно и затушевывать другое, — то выходит, что Россию с ее дополнительными экспортными прибылями искусственно — и к тому же с мифической благодарностью Вашингтону — противопоставляют голодающим нефтяникам Ориноко или их бедствующим коллегам на северном побережье Персидского залива. Кому, интересно, это нужно? 

Действительно, «прямо сейчас наблюдается нехватка более тяжелых и вязких сортов «черного золота», — с этим согласна в своем и-мейле аналитик JBC Energy Констанца Рангелова. — Да, это отчасти результат антииранских и антивенесуэльских санкций, но есть и другая причина: действующее ныне соглашение об ограничении добычи по линии ОПЕК+». Пожалуй, этот взгляд можно считать более сбалансированным и справедливым, не так ли? А иначе получается хотя и поучительная, но «голая» арифметика. Да, в течение ряда лет баррель нашего Urals продавался в Средиземноморском регионе на один доллар дешевле, чем Brent, а на северо-западе Европы — на 1,63 долл ниже… 

…Однако минувшей осенью этот разрыв сократился до минимума. А в начале 2019-го на рынке европейского Северо-Запада Urals и вовсе вырвался вперед, став дороже шотландского конкурента на 0,86 долл за баррель. Что же касается Средиземноморья, то там разница возросла до целого доллара. Выгодно ли это нашим поставщикам? Конечно. Но преувеличивать успех не стоит. Уже сейчас, к концу лета, сезон активно-отпускного и туристского автовождения повсюду завершается, а сети НПЗ традиционно встают на профилактический ремонт после долгих месяцев напряженной работы «на полную катушку». Но опять-таки дело не только в этом. Сотни миллионов долларов временной экспортной маржи ни за что не возместят россиянам миллиардных потерь от тех финансово-технологических санкций Брюсселя и Вашингтона, которые бушуют против нашего углеводородного ТЭК начиная с 2014 года. Урон от сворачивания геологоразведки на Карском море, от затянувшегося «таежного безмолвия» на Баженовской свите, от запугивания потенциальных инвесторов на подступах к десяткам других месторождений теперь уже не дано ни скомпенсировать, ни оправдать, ни забыть. 

Найдено уязвимое звено в антииранском альянсе

Министр обороны Исламской Республики Амир Хатами позвонил своим коллегам в трех странах Персидского залива. Беседы члена руководства 80-миллионной шиитской державы на Среднем Востоке с главами военных ведомств немалой части регионального сообщества суннитских монархий оказались, судя по американскому журналу Newsweek, сенсационными.

Министр обороны Исламской Республики Иран Амир Хатами

Иранский министр построил разговоры так, что настороженные арабские собеседники во многом с ним согласились. Да-да, они услышали как бы обновленный посыл от страны, блокированной нефтяным эмбарго США. Этот посыл прост, но звучит сурово для тех, кто, независимо от канонически- межисламских различий, сжимает в руках оружие под зеленым знаменем Пророка. Амиру Хатами, оказывается, известно о готовности врагов «режима мулл» принять в свои ряды «сатанинские силы» векового — для мусульман — антипода. Это, как услышали из Ирана по телефону шейх Нассер Сабах аль-Сабах (Кувейт), Бадр бин Сауд аль-Бусаиди (Оман) и Хамед бин Мохаммад аль-Аттия (Катар), — «глобальный сионизм» в лице Государства Израиль.

Израиль якобы уже готов не просто идеологически, а организационно, в конкретно-коалиционном смысле, вступить в сколачиваемый Белым домом альянс для контроля над танкерными трассами Персидского и Оманского заливов. Иными словами, в ту самую группировку стран, их армий, флотов и ВВС, которая создается для миссии в Ормузском проливе — его не только водном, но и воздушном пространстве. Цитируя слова министра Амира Хатами, Newsweek дословно приводит главную мысль, прозвучавшую в ходе общения между руководителями четырех военных ведомств: «Такой шаг стал бы весьма провокационным и возымел бы катастрофические последствия для региона». Спрашивается: уж не сгущают ли в Тегеране красок?

С одной стороны, нет никакого откровения в том, что Израиль стал для республиканских властей США идейным вдохновителем всего обострения отношений с шиитской региональной державой. Стал и разработчиком ряда аргументов, на которых держится каркас опаснейшего военно-политического кризиса. Держится не где-то на туманном фоне, а в эпицентре нефтегазового сообщества Юго-Западной Азии — зоны коренных интересов ОПЕК. Как израильтяне убедили команду Дональда Трампа, хотя Иран соблюдал пункты ядерной сделки 2015 года, скрепленной подписями России, КНР, США, ФРГ, Британии и Франции, но признавать эту истину, оказывается, никак нельзя. Нельзя потому, что, при всей своей дисциплине в сфере мирного атома, Иран преуспел в другом. Он расширил свое влияние на ряд процессов в соседнем Ираке, а также в Сирии, Ливане, Палестине, Йемене и других странах. С этим Израиль не желает мириться. Но одно дело — взаимное отчуждение и совсем другое — вступление Тель-Авива (или, быть может, уже Иерусалима?) в единый механизм приготовлений к согласованной интервенции, не так ли?

Генерал рубит воздух по-генеральски

Хотя и не запугивая своих коллег открыто, министр Амир Хатами все же дал им осознать малоприятную перспективу, ожидающую названные монархии при самых недобрых региональных обстоятельствах. 

Материализуется же эта перспектива в том случае, если жители эмиратов Кувейт и Катар, как и султаната Оман, однажды увидят газеты с аршинными заголовками: «Наши войска готовятся нанести удар по Тегерану не только вместе с США, но и плечом к плечу с израильским союзником». Религиозно-правоверные и патриотично настроенные арабы, памятуя о своих войнах 1948-го, 1956-го, 1967-го и 1973-го годов, могут не понять и, так сказать, «не проглотить» столь резкого поворота. Как с гашековским юмором предрекал (в канун крушения пяти империй в 1917–1918 годах) бравый солдат Швейк, иные не очень-то прочные авторитарные режимы рискуют «полететь вверх тормашками, да так, что даже государственная прокуратура им не поможет».

Собственно, об этом же (хотя и дипломатичнее) предупредил, выступая на днях в Керманшахе, командующий корпусом стражей Исламской Революции — элитного формирования, опрометчиво занесенного Вашингтоном в черный список террористических организаций. Это он, генерал-майор Хоссейн Салами, заявил: «Некоторые союзники США в нашем регионе подталкивали Америку к развязыванию войны. Но они поняли, что война с Ираном угрожала бы… их же собственным политическим системам. Вот почему они теперь отмалчиваются». Отмалчиваются не только в Омане, Кувейте и Катаре, куда позвонили из Тегерана. Отмалчиваются и там, куда звонить не стали: в Саудовской Аравии, ОАЭ и Бахрейне. Да и чего ради туда звонить?

Названные государства, как пишет на страницах Newsweek обозреватель ближневосточной тематики Том О’Коннор, хотя юридически и «не имеют отношений с Израилем и даже не признали его официально», в то же время «входят в состав неформальной оси против Ирана». От переговоров с ними, к сожалению, для Тегерана мало пользы. А вред — налицо. Стоило встретиться — в июле — эмиссарам Ирана и Объединенных Арабских Эмиратов, ведающим вопросами безопасности, и подписать «Меморандум о взаимопонимании» по сотрудничеству на совместных морских путях, как госминистр иностранных дел ОАЭ Анвар Гаргаш, судя по всему, получил замечание за эти контакты с «врагом свободного мира». И, конечно, дезавуировал состоявшуюся встречу с иранцами — дескать, не было ее вовсе. Заодно обесценена и согласованная Ираном и ОАЭ инициатива: призвать саудитов «выключить свои войска из русла боевых действий, ведущихся Эр-Риядом на земле Йемена против повстанческой группировки, которую подозревают в получении помощи от Тегерана». И вот — плачевный результат срыва даже слабых договоренностей по Йемену: повстанцы из племени хути нанесли в субботу ракетный удар по одному из крупнейших саудовских месторождений нефти — по Шайбе. Работа промысла, к счастью, не прервана, но страху там натерпелись многие. 

Shaybah

Словом, время для конструктивного и, главное, предметного диалога между Исламской Республикой и арабским Советом сотрудничества стран залива, по-видимому, еще не настало. А вот для «охлаждения страстей», размежевания вдоль невидимой, но опасной линии вероятного фронта и хотя бы некоторого взаимного дистанцирования противников момент наступил вполне. «Убежден, — сказал с форсированным антиизраильским акцентом генерал Салами, — что ныне сионисты и их региональные союзники уже не заинтересованы в войне. Это потому, что они знают: география такой войны стала бы обширной. Да и чем кончится дело, — им тоже известно». 

Спасибо вам, россияне, за газ и С-400, но… покиньте Крым!

В сопротивлении американским секторальным репрессиям против углеводородного ТЭК России проявляются — по берегам Черного, как и Балтийского, морей — две разных концепции и два неоднозначных подхода.

Одни столицы отвергают нефтегазовые санкции принципиально. Другие изворачиваются: выгодами партнерства с Москвой лучше воспользоваться не «просто так», а обезопасив себя компенсационно-антикремлевскими жестами на других — смежных участках. При таком, мол, раскладе Вашингтон мягче накажет «энергетических диссидентов». Перед теми, кто навязывает столь двойственное поведение даже твердым сторонникам топливной интеграции в Евразии, прогнулся в августе президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган. Это ведь он, принимая украинского лидера Владимира Зеленского, заявил, что не признает возвращения Крыма в состав России. В ответ на крайне неудачную ораторскую эскападу прозвучали слова недоумения из Москвы. Под сводами Госдумы и Совета Федерации справедливо приравняли риторику Эрдогана к двойным стандартам. И это не только потому, что его реверанс услужливо промелькнул на фоне выступлений Зеленского перед украинской и крымско-татарской иммигрантскими общинами в Турции. Выступлений, по итогам которых так и осталось непонятным: чем же сегодняшняя жизнь мусульман в Крыму хуже прозябания в недавнюю коррупционную эпоху майданной власти Киева, который не сделал для курортного региона ничего хорошего?

Прискорбно нежелание Эрдогана вспомнить о том, что Незалежная стала звеном порочного курса на срыв жизненно важного газоэкспортного проекта, устремленного из-под Анапы к Босфору, — «Турецкого потока». Анкара «не стала вносить в повестку дня переговоров с гостем обсуждение соглашения между Украиной и Соединенными Штатами о противодействии прокладке газопровода «Турецкий поток», — публично посетовал 9 августа глава партии Vatan («Родина») Догу Перинчек. — Повестку полностью определил Киев, и на пресс-конференции это было хорошо видно». Иные СМИ, реагируя на сказанное, судят некритично. Дескать, разве существует взаимосвязь между древней, как мир, темой крымских татар и черноморской энергомагистралью, имеющей шансы продления на Балканы, в Юго-Восточную и Центральную Европу? Да, существует! Если бы полуостров со столь сложной судьбой до сих пор оставался под властью покровителей бандеровщины, — то неизвестно, под какой призмой рассматривались бы ныне национальные юрисдикции над исключительными экономическими зонами на Черном море, да и многое другое. Неведомо, каким был бы баланс интересов в этой акватории, причем в условиях членства в НАТО таких стран, как Турция, Болгария и Румыния, да и блоковых устремлений со стороны рвущихся туда же Украины и Грузии. 

Догу Перинчек

Вообще заигрывать с реставраторами «ползучей фашизации» некоторых режимов на Черном море, будь то явной или скрытой, — опасно. И Эрдогану это должно быть известно лучше других. Однажды, летом 1942-го, Турция уже готовилась под нажимом рейха открыть второй антисоветский фронт на Кавказе. По тайным каналам — после падения Крыма и Приазовья — немцам было сказано: вот захватите Сочи, и 26 турецких дивизий и бригад пересекут границу СССР близ Батуми. К счастью, Господь миловал тогда осторожную Анкару. Но из этого надо по-прежнему извлекать поучительные уроки, не так ли? «Россия — один из наших основных партнеров, — вовремя напомнил Догу Перинчек. — А правящая у нас Партия справедливости и развития занимается стратегическими танцами. Ныне стратегический партнер один, завтра другой, послезавтра третий». Назвав Украину «американской марионеткой», политик подытожил свои слова назревшими вопросами: «Что это за стратегические партнеры, которые в ноябре 2018 года договорились о противодействии «Турецкому потоку»? Почему Анкара ищет себе стратегических партнеров среди стран, которые угрожают ее энергетической безопасности?».

Азартные игры — на смену скандальным аферам в энергетике

Даже киевский кабинет, критики которого называют нынешнюю власть на Украине вассальной, рискнул «откреститься» — в дни визита Зеленского — хотя бы от одной позорной акции времен власти «шоколадного короля». 

Только не подумайте, уважаемый читатель, что новая администрация отважилась поддержать изобличение порошенковской «топливной аферы века» из уст американского миллиардера украинского происхождения Сэма Кислина. Это ведь он обвинил (в интервью киевской «Стране») самого экс-президента, генпрокурора, главы Национального антикоррупционного бюро, шефа СБУ, руководства Совета нацбезопасности и обороны, а также ряда министров в мошенничестве с импортом угля по вдвое завышенной 100-долларовой цене за тонну. В итоге через компанию «Центрэнерго» выведено преступным путем за границу около 800 млн долл, или 1/10 от общей суммы неправедно нажитых богатств, осевших за рубежом по приказам Порошенко. 

Но нет, ни в ходе турецкого визита, ни после него Зеленский не проронил о сказанном нами ни слова. От наследия недавних времен он робко отошел лишь в одном — в отказе от порошенковских псевдоцерковных манипуляций вокруг автокефалии, «томоса» и прочей атрибутики конфессионального отрыва раскольников от истинного православия. Оценив финансовые и иные аппетиты Константинопольского патриархата и его план полного ограбления украинских православных приходов, гость Турции проявил напоследок трезвость. И уклонился от намеченного подписания с тамошним экзархом Совместного заявления по столь спорному религиозному вопросу. То есть у Зеленского нашлись-таки силы для отказа хотя бы от одной абсурдной затеи самостийных авантюристов, а вот у Эрдогана — не нашлись. Жаль! 

И еще один момент. Плохо, если президент Турции не заметил самой, пожалуй, залихватски-резонансной заявки гостя, разошедшейся тогда же по белу свету. Из нее следует, что генеральным курсом вывода Незалежной из перманентно-структурного кризиса станет не долгожданное возрождение сотен остановившихся предприятий. На это и не надейтесь! Ставка делается на… превращение ряда точек на карте Украины в новоявленные Лас-Вегасы. Замышляется полная легализация ранее запрещенного игорного бизнеса, призванного-де в одночасье оживить всю экономику. Если незабвенный «сын турецкоподданного» Остап Бендер обещал сделать шахматной столицей мира Нью-Васюки, то сегодняшние поклонники рулетки и ломберного стола хлынут, разумеется, из Монте-Карло куда-нибудь в Мариуполь или Херсон. 

Эрдогану, конечно, незачем вмешиваться во внутренние дела Украины, в том числе в ее новомодную «стратегию казино». Но, между прочим, Ислам не очень благоволит коммерческим азартным играм. И если бы полуостров — пусть даже теоретически — был украинским, то как бы отнеслись к его «лас-вегасизации» засевшие в Киеве правоверные любители разыгрывать против России крымско-татарскую карту? И что бы сказал — среди щелканья фишек и лязга «одноруких бандитов» — наделенный государственной властью турецкий сторонник политического возрождения «ханского Бахчисарая»?.. 

Павел Богомолов