Бабье лето в геополитике рискует стать кратким

На исходе лета в мире запахло разрядкой. Ветры слабого, но все же ощутимого потепления между Россией и Западом позволили распахнуть окна и дольше не выключать новостные экраны. Америка, хотя и не вся, выступила за возрождение G8 путем возврата в «клуб» Москвы, хотя мы об этом и не просили. Ведь плюсы выявились не на роковом для нас фоне, когда мы, к примеру, отчаянно нуждались бы в снятии санкций. Ничего такого, дела идут неплохо. Инфляция сошла на 3,8%; спрос на облигации — из-за снижения ставки Центробанком — хотя и может ослабнуть, но в целом баланс — под контролем. «Другое дело, — пишут «Вести», — торговая война между США и КНР и связанные с этим неутешительные прогнозы по темпам роста мировой экономики. По мнению экспертов.., повышение взаимных пошлин Вашингтоном и Пекином обернется спадом спроса на товары и энергоресурсы. Но на рынке тяжелых сортов нефти, которую дает РФ, серьезных ценовых колебаний ждать не приходится… Санкции США против Ирана и Венесуэлы создали острый дефицит такой нефти; и спрос на сырье РФ «вырос как на стероидах», отмечают аналитики… Американцы — среди главных покупателей: только в первой половине мая Россия отправила в США 5 млн баррелей». «Страны ЕС, — отмечает Александр Лесных, — тоже выстроились в очередь… Перерабатывающие заводы «ищут Urals или ее аналоги. И очевидно, что этой нефти на всех не хватит», — цитирует Reuters одного из трейдеров. В итоге к августу Urals впервые превзошла по цене… Brent. Учитывая, что страны ОПЕК снизили добычу сернистых сортов, а вероятность отмены ограничений США против Тегерана и Каракаса… мала, — спрос на топливо России в среднесрочной перспективе продолжит расти. Это обеспечит рублю… поддержку как минимум до конца года». Итак, нефть Сибири более чем востребована. Тем временем чистая прибыль «Газпрома» выросла к июлю на 32,4%, хотя вряд ли можно будет удержать в 2019-м экспортные поставки в ЕС на рекордном уровне 2018-го. «В компании, — предупредил «Коммерсантъ», — допускают, что экспорт может снизиться на 5% до 192 млрд кубометров». Ввиду дуэли с СПГ может снизиться и средняя цена нашего газа на 13% до 215 долл за 1 тыс. кубометров. Хорошо еще, если конъюнктурные спады произойдут на спокойном фоне улучшения отношений с Западом. Но, спрашивается, надолго ли приходит к нам сентябрьское «геополитическое бабье лето» в общемировом раскладе? 

Не просто ссора, а принципиальное разногласие

Чем дальше уходит в прошлое саммит G7 в Биаррице, тем яснее нечто очень важное. Спор между Дональдом Трампом и европейскими лидерами (за исключением разве что итальянского премьера Джузеппе Конте) вокруг восстановления членства РФ в клубе индустриально-рыночных экономик и либеральных демократий — не просто ссора. И не будничный эпизод из хроники полемических всплесков, протокольных казусов и дипломатического хаоса с участием капризного президента США.

Проблема разногласий между американской и «евросоюзной» элитами по берегам Атлантики носит принципиальный характер. Несовпадение сводится к тому, какое из главных «геополитических зол» ставится ими на передний план противоборства в Старом и Новом Свете. Для Америки, с ее глобальной ролью, это сегодня Китай, обладающий, прежде всего, невероятно мощной экономикой. Зная, что в одиночку с амбицией Пекина в Азии, да и в целом на Тихом океане, не совладать, люди Трампа, их корпоративная база поддержки и лояльные республиканцам «мозговые тресты» склоняются к еретической — для осуждающих их русофобов — мысли. Ее суть элементарна: с Москвой, вопреки ее суверенитету, самостоятельности, гордости и упорству в мировых делах, надо все же мириться. Пора, мол, перетянуть русских на свою сторону в историческом поединке центров влияния и ориентиров мирового развития.

С другой стороны, конечно, нет правил без исключений. В США имеется много враждебных — открыто русофобских факторов. Сенаторам-ястребам, поделом лишенным Москвой въездных виз, трудно перестроиться на очеловеченный диалог с Москвой. Особенно трудно сделать это под лязг и скрежет все еще тяжелого санкционного молоха. Сами судите: еще вчера они, по словам представителя МИД РФ Марии Захаровой, беззастенчиво «воровали» здания российских учреждений от Мэриленда до Калифорнии, а ныне, видите ли, надо «тянуть» нам джентльменские ладони для рукопожатий! Да и Кремль, надо думать, если и согласится, то лишь на полномасштабное приглашение в G7 и достойный статус за общим столом равных, а не на «откидное место» в зрительном зале, что подтвердили слова Сергея Лаврова и Дмитрия Пескова. 

 «Президент считает, что мы должны это сделать, — сказал госсекретарь Майк Помпео. — Я работаю на президента. Конечно, мы будем действовать в этом направлении». Если же еще и отворить хотя бы часть закрытого самим же Вашингтоном бескрайнего инвестиционного рынка РФ, то заодно легче будет решить и вторичную задачу: смягчить удар кризиса, нависшего над США. Уверяю вас, уважаемый читатель: то, что на днях крупнейшая в мире частная нефтегазовая корпорация ExxonMobil обжаловала 2 млн долл штрафа якобы за нарушение санкций против РФ, — не просто совпадение по времени между событиями в Биаррице и Техасе. В судебных залах США возникла все же иная атмосфера — не зубодробительная, как еще недавно, а осмысленно-спокойная. Оказывается, там уже слышат логичный довод «супермейджора»: на момент заключения с «Роснефтью» соглашений, вызвавших нарекания Минфина США, — американские санкции действовали только в отношении Игоря Сечина лично, но не в отношении возглавляемой им компании.

Реакции техасского суда следует, конечно, дождаться. Но в целом нет сомнений в том, что признаков правового отрезвления как ответчиков, так и истцов, будет за океаном появляться в ближайшие месяцы больше, хотя и встречных подножек со стороны правореакционных сил тоже будет хватать. 

Европейцам перестроиться труднее

Что же касается Китая, то Евросоюз все же далек от него в военном, географическом и политическом смыслах. Надвигающийся из-за горизонта силуэт Поднебесной — это для ЕС все же вторичный, не фатальный вызов. 

Для Брюсселя, разогретого польскими, румынскими, балтийскими и, конечно, украинскими лоббистами, главный враг — не Китай, а «путинская Россия». Это для них по-прежнему загадочная страна с вековой «военной тайной», да и все еще с не осознанным Западом мобилизационным ресурсом в широком смысле. Страна, которая раз в столетие удивляет мир примером своего духовного превосходства — не расового и не экономически-валового, а нравственного, — вот о чем речь. Для Запада преступить гуманность, особенно в международных делах, «если нельзя, но очень хочется, то все-таки можно». Для православной души, хотя и она подчас не безгрешна, это неприемлемо. Как задумчиво произнес Уинстон Черчилль после просмотра шолоховской «Судьбы человека» с Сергеем Бондарчуком в главной роли, — «хотите понять, почему побеждают все-таки русские? Пересмотрите эту киноленту». 

 В ХVII веке нижегородское ополчение, ради которого женщины по всей Руси срывали с себя серьги и кольца, выгоняет интервентов из Кремля, когда это кажется европейским столицам физически неосуществимым. В ХVIII столетии Петр громит лучшую армию — шведскую, меняя судьбы и Балтики, и Черного моря. В ХIX веке разбит Бонапарт с его силовой федерализацией Европы; а 75 лет назад рухнул «третий рейх». То, что никому иному, кроме наших предков, все это никогда бы не удалось, — несказанно бесит недругов. Скрытное осознание этой истины стало, так сказать, затаенно-клокочущей частью их мировоззренческого кода. В чем, конечно, мы даже под присягой не услышим от них признания. Для брюссельских штаб-квартир ЕС и НАТО задача, следовательно, состоит не в том, чтобы оттянуть Россию от Китая, а в том, чтобы перетянуть на свою сторону Китай — подальше от России.

Если Трампу — в его новом российском курсе — мешает, главным образом, влиятельная американская оппозиция, то в Старом Свете не сдаются именно властные структуры. Например, с Англией дело абсолютно ясное. Правящие там тори во главе с «царем Борисом» Джонсоном перестали бы быть самими собой в случае перехода — в нынешних условиях — к улучшению связей с РФ. 

Ангела Меркель не отважится стать герольдом повторного подключения Москвы к «семерке», даже если бы сильно этого хотела. Ее ведь и так клюют североатлантические «ястребы» — за продвижение «Северного потока-2». А тут еще и совместное заявление Путина и Эрдогана на выставке МАКС в Жуковском о том, что «Турецкий поток», вопреки всем интригам, тоже будет запущен в ближайшие месяцы. Если бы в такой обстановке канцлер ФРГ возглавила еще и движение за восстановление «восьмерки», — то ее наверняка обвинили бы в измене светлым идеалам НАТО. Остается Франция, вроде бы осознавшая новые императивы мировой архитектуры и готовящаяся, по словам Макрона, отправить прямо на днях своих министров иностранных дел и обороны на качественно новый раунд переговоров в Москву.

Немного истории 

Однако, как и полагается молодому, но довольно хитрому наследнику Ришелье и Талейрана, тот же Макрон обставил свой нынешний восточный реверанс множеством витиеватых и неприятных для россиян рассуждений.

«Вот уже пять лет Россия занимает небывалое место во всех крупных конфликтах, потому что США, Британия и Франция были слабы», — заявили в Елисейском дворце. Всего пять лет? А как насчет роли Кремля во включении Парижа в число победителей нацизма и постоянных членов СБ ООН? Как насчет 34-летнего правления Екатерины II, когда великий француз Вольтер, переписывавшийся с нею, соглашался со словами императрицы о том, что без согласия Петербурга «ни одна пушка в Европе не смеет выпалить»? Или как насчет эпохи древней Руси, когда организаторы династических браков на Сене почитали за благо воцарение королевы Анны с берегов Днепра? Ныне, перейдя «красную линию», Россия, по словам Макрона, «вернулась в Сирию. Она вернулась в Ливию. Она вернулась в Африку. Она присутствует во всех кризисных ситуациях из-за наших слабостей и ошибок», — сетует президент. Так каким же образом он мыслит примирение с Москвой, если ее растущее везде влияние кажется ему странным, неоправданным, нелогичным и отнюдь не опирающимся на мускулы самой же России, а только на промахи Запада?!

Французский лидер прямо так и говорит: подобное положение не может длиться долго. Было бы любопытно узнать: уж не с этим ли обидным для нас прогнозом прилетят на днях в Россию его министры? В возможность многолетнего пребывания Москвы в самом центре мировой авансцены тот же Макрон, представьте себе, не верит! «Я в это не верю, — самоуверенно изрек он 27 августа на ежегодной конференции послов Франции. — И если бы я был на месте русских (…), я задался бы вопросом: почему эта великая держава, много инвестирующая в свои вооружения, которые нас так пугают, имеет ВВП, равный испанскому, а также убывающую демографию, стареющую страну и нарастающую политическую напряженность». Да, президент Пятой Республики «здорово» подготовился к очередному диалогу с Путиным после Биаррица! По словам Макрона, создать предпосылки к улучшению можно вполне: «Для начала России нужно урегулировать кризис на юго-востоке Украины». Между прочим, это весьма симптоматичное высказывание. Но по какой причине для Франции так важна Украина, и почему она представляет для Парижа сакрально-историческую ценность? Попробуем разобраться. 

Для начала спросим себя в чисто философском ключе: почему Золотая Орда известна у нас даже первоклашкам? В анналы национальной памяти ордынское иго, огнем и мечом навязанное покоренной Батыем Руси из устья Волги, вошло навсегда. В иных русских семьях не читают ни строки о веках, утерянных нашими предками из-за ярма кочевников; однако генетическое ощущение этого пласта отечественной летописи вошло в наше сознание. 

«Но и у других народов память о вехах истории тоже жива, — говорил мне однажды старик-парижанин (быть может, историк?), присевший на скамье близ Сены — в Люксембургском саду. — Даже вы, россияне, недооцениваете боев 1812-го в Малоярославце, семь раз переходившем в руки то Наполеона, а то Кутузова в дни отступления «Великой армии» из сгоревшей Москвы. Бонапарт мечтал, идя маршрутом Малоярославец-Калуга-Брянск-Чернигов, попасть в хлебную Малороссию и зимовать там. Кутузов не раз говорил об этом. Как и наш император, он помнил о хлебосольстве многих украинцев во главе с гетманом Мазепой в период шведских походов короля Карла ХII. Если бы «Великая армия», все еще боеспособная, прорвалась на юго-запад через Малоярославец в менее морозные, да и обладавшие запасом продуктов губернии, — война наверняка затянулась бы надолго. Россию французы вряд ли победили бы, но судьба Европы все-таки могла стать иной».

Слава Малоярославцу! Кутузову слава!

Можете, уважаемый читатель, сколько угодно говорить, что идущая подготовка к отправке на Сену и перезахоронению праха наполеоновского генерала Гюдена, останки которого найдены и опознаны в Смоленске, — это всего лишь совпадение событий и фактов. Случайность, способная окрасить символически — в одухотворенные тона — сближение Москвы и Парижа. 

Я, однако, не верю в случайность подобных вещей. Творцы геополитики хорошо знают, где кроются столетиями болевые, наиболее чувствительные точки очень противоречивого сегмента европейской истории — российско-французского. Вспомним: после битвы при Бородине Кутузов сдал врагу Белокаменную и Златоглавую. А вот после спаленного дотла Малоярославца — не уступил неприятелю ни одной версты, столкнув его назад, на пустынно-заснеженную и уже разграбленную в августе Смоленскую дорогу. О теплой Малороссии покорителю мира пришлось до поры — до времени забыть. 

Не только военачальник, но и блестящий дипломат, поработавший на Босфоре послом в Оттоманской империи, Кутузов знал, сколь гостеприимной станет радушная к западному воинству лесостепь с ее уютными мазанками, изразцовыми печами, горилкой, борщами, пампушками, варениками и многим другим. Кто ведает: возможно, сквозь пелену будущих столетий полководец и международник представлял себе в целом многое из того, что мы сейчас видим. Силовая «федерализация Европы по-наполеоновски» провалилась не под Можайском, не под Красным и не на Березине. Она рухнула на четверть-пути к Украине. И те французы, которые мало-мальски обладают исторической памятью и объективным видением прошлого, никогда не забудут этого и не перестанут с ностальгическим благородством упрашивать Москву об уступках киевским националистам. 

На фоне дружбы с Западной Европой Киеву не по нутру нынешняя идея Трампа: пригласить Кремль к участию в саммите «семерки» 2020 года во Флориде. Для либералов и консерваторов ЕС и Канады это тоже анафема. Но Трампу Киев уже надоел. Отсюда и пересмотр 250-миллионной военной помощи Украине. А вот Брюсселю «окопно-донецкий довод» все еще нужен. Ведь если и ныне, при Зеленском, Украина не ощутит прока от незалежности с антикремлевским душком, — глядишь, киевский маятник вообще качнется на восток. Для ЕС это стало бы трещиной в региональном балансе, а вот Белому дому, раздраженному Донбассом, чужда такая драматизация.

Державы спорят не только над Днепром. Обиды бытуют между Старым и Новым Светом и на «азиатском фронте». «Холодная война» флотов Америки и Китая среди нефтеносных атоллов в Юго-Восточной Азии — досадная, на взгляд Брюсселя, затея. Между тем отказывать России в офшорных платформах или газовых турбинах для ТЭС — это для Евросоюза, как и для заокеанского Офиса по контролю над иностранными активами, — самое милое дело. А вот другая технологическая война — поединок США с Huawei — представляется Старому Свету кошмаром. И даже свидетельствует, на взгляд ЕС, о тупости Белого дома. Чем не двойной стандарт?! Или возьмем беспорядки в Гонконге. Для Трампа это «цветная революция», а для Евросоюза нечто несвоевременное, что, не дай-то Бог, рассорит Запад с Пекином. Отвергая интерес Европы к юаням, помощник президента США Дж. Болтон прибыл на Украину с противоположным посланием: не доверять КНР и ее инвестиционно-кредитным инициативам. Будто неизвестно, что всеядные мздоимцы ретроспективно-порошенковского типа охотно возьмут на Днепре любую ссуду не то что от Китая, а и от каких-нибудь инопланетян! 

Иран — не безмолвная гиря на весах между Востоком и Западом

…И вновь — о Биаррице. Перед занавесом Макрон ударил по… нефтехимии. Призвав свернуть — по всему свету — выпуск одноразово-пластиковой посуды, французы намекнули: она засоряет Мировой океан, и пора, мол, очищать его от таких отходов для их переплавки и повторного использования. 

Не случайно хозяин саммита преподнес лидерам G7 и гостям из «третьего мира» наручные часы из выловленной в море пластмассы. Но Трампу часы не достались. Под предлогом спешки он пожертвовал церемонией вручения «тикающих» сувениров и провел беседу с индийским премьером Нарендрой Моди. «Я защитник окружающей среды, — сказал президент, — Я знаю об этом больше, чем большинство других людей». Но тут же добавил: прежде всего, его волнуют богатство и процветание Америки. Что ж, мы это понимаем, как и то, что американо-европейские разногласия по экологии не знают границ. Так, таежные пожары в Сибири, побудившие Трампа предложить помощь Кремлю в беседе с Путиным, для ЕС пустой звук. А вот Бразилия, с лесными дымами в экваториальном поясе Амазонии, для ЕС гораздо ближе! Ради этой темы Макрон едва не сломал повестку дня, хотя затем, нежданно — негаданно, получил отповедь от лидера южноамериканского гиганта — Жаира Болсонару.

Самое же геостратегически важное заключается в том, что где-то между Россией и Дальним Востоком, этими «полюсами расхождений» между США и Европой, находится гордая страна, в отношении которой стрелки одних и других подходов скрестились рельефнее всего. Это — сдавленный нефтяными санкциями Вашингтона Иран, связанный с Россией в военно-политическом плане, а с Китаем — поставками «черного золота». Неожиданный для многих прилет министра иностранных дел Исламской Республики Джавада Зарифа в изумленный таким поворотом Биарриц стал сенсацией. Но она ведь и была задумана Макроном как образец французского дипломатического изящества и тонкости «шахматных ходов». В самом деле, чем не дополнительный шанс смягчить для всех тему Ирана хотя бы отчасти, вернувшись к доброму руслу «Всеобъемлющего плана действий по выполнению ядерной сделки 2015-го? 

Но, увы, Трампа этот экспромт разгневал, он потребовал квалифицировать диалог между Зарифом, Макроном и его министрами как чисто французскую инициативу вне рамок и полномочий G7. Однако для аудитории «Нефтянки» важно даже не это. Важно, что гость предложил Западу разрешить свободный экспорт иранской нефти в объеме всего 700 тыс. баррелей в день — вчетверо меньше, чем страна может вывозить в принципе. А ведь даже Майк Помпео — и тот хвастал на днях тем, что эмбарго «задробило» ежедневный выход на рынок около чем 2,7 млн баррелей! Так что же получается в сухом остатке?

Зариф, судя по всему, дал понять: они обойдутся 700-тысячным объемом. Значит, дела с казной страны не так уж плохи, как писали СМИ. Некая доля поставок сырья, допустим, будет замаскирована Тегераном. Но все же цифры красноречивы, не так ли? При этом нелюбимый в США «режим мулл» не желает включать в новую сделку по нефти свой отказ от роста ракетного арсенала. Таковой как был за рамками Соглашения 2015 года по атому, так и — на взгляд кабинета Хассана Роухани — останется за ее пределами. Итак, даже скромных доходов от 700 тыс. баррелей нефтеэкспорта хватит и на хлеб, и на ракеты. Это не блеф: новые типы иранских реактивных снарядов различных радиусов действия были на прошлой неделе успешно продемонстрированы на государственном празднике — Дне оборонно-промышленного комплекса Ирана. Правда, на испытаниях некоторых из этих ракет бывают неудачи, как засвидетельствовало 30 августа агентство Associated Press. Но, в общем и целом, политический класс на Потомаке, конечно же, — в ярости. 

Павел Богомолов