Кто кого?

Америка нашла, наконец, свой подход к ценовому спаду на мировом рынке нефти. Президент Трамп пригрозил, что в какой-то момент он-таки вмешается в «войну жидких углеводородов» между Саудовской Аравией и Россией. Но при этом отнесется к двум названным игрокам по-разному: на Эр-Рияд будет оказан чисто дипломатический прессинг, а Москву задушат очередным витком жестоких секторальных санкций. Так, мол, подсказали главе республиканской администрации обиженные сланцевики. Но пусть «королевство пустынь» не радуется, что к нему Соединенные Штаты отнесутся лучше, чем к России. Ибо за мягкость понесенного наказания и возврат к снижению производства крупнейшая в мире монархия должна будет пообещать Вашингтону нечто важное. А именно то, что следующее квотное соглашение о лимитах на добычу «черного золота» Эр-Рияд должен будет заключить не с «кремлевскими силами зла» в раздражающем США формате ОПЕК+, а с Белым домом! Иные эксперты сочли браваду Трампа не более чем иллюзией, холостым залпом. Говорят, что расколотый альянс ОПЕК+ вскоре сплотится вновь, и цены вернутся «на круги своя». Но все равно: сколько же цинизма спрессовано чуть ли не в каждом высказывании лидера сверхдержавы! Так, обращаясь к блокированному нефтяным эмбарго Ирану, Вашингтон заклинает: даже не надейтесь у себя в Тегеране на то, что, со скидкой на сдавивший вас коронавирус и острую потребность в импорте лекарств и медицинской аппаратуры, мы ослабим в Заливе антитанкерное эмбарго. А как только об успехах, наметившихся в борьбе с эпидемией, говорят немецкие ученые, — тот же Белый дом зазывает их к себе. Пора, мол, вам переселиться в США, но с условием: рождающаяся в лабораториях ФРГ вакцина станет, мол, стопроцентно американской собственностью, и не иначе! Итак, властолюбивый олигарх, как говорят, — в своем репертуаре.

Идя ва-банк, саудиты рискуют

Тем временем резкий всплеск беспрецедентного нефтяного демпинга ударил по самим же саудитам. Они, как видно, надеялись на то, что мир станет восхищаться амбициозно-торжественной правительственной директивой Эр-Рияда в адрес национальной корпорации Saudi Aramco. Указ гласит: сохранять в ближайшие месяцы повышенную, начиная с марта, планку добычи в объеме около 12,3 млн баррелей в сутки.

Что ж, мы люди незлобивые, и рады бы искренне восхищаться. Только вот незадача: на фоне катастрофичного именно для «королевства пустынь» удешевления его монопродукта пришлось пойти на жертвы. И так или иначе срезать, по словам министра финансов Мохаммеда аль-Джадаана, на целых 5% госбюджет 2020 года. А это как-никак означает минус 50 млрд риалов, в том числе на насущные социальные нужды. Чтобы читателям «Нефтянки» не пришлось открывать интернет-сайты для расшифровки данной суммы, — скажу просто: это примерно 13 млрд долл. Словом, совсем немало несмотря на то, что там сильно повысились объемы не только добычи, но и экспорта. А начиная с мая с.г. таковой должен и вовсе превысить 10 млн баррелей в день.

Видимо, решив подхватить на глобальном информационном поле самую эффектную (и кажущуюся по-российски правдивой) аргументацию Кремля, Saudi Aramco заявила, что очень уж высоких цен ей, как и Москве, не нужно. То есть в течение какого-то времени саудитов якобы устроят 30-долларовые котировки. Но как же это может быть, если госбюджет был сверстан, пишет Reuters, в объеме 272 млрд долл с расчетом на 60-долларовую планку нефти? Между тем по доходному разделу саудовской казны бьют нынче не только рыночные тенденции. Бьет и коронавирус. Несмотря на не очень-то высокую плотность населения на полуострове, прошлая неделя не порадовала в этом плане тамошнюю статистику: заражено уже 238 подданных Его Величества! Отменено традиционное паломничество «Умра», заморожены авиарейсы, остановлена почти вся деловая активность. Да уж, очень не вовремя затеял «нефтепроизводитель номер один» свою конкурентную схватку и с Сибирью, и с Техасом. Во всяком случае, именно такое складывается пока впечатление.

В Эр-Рияде, однако, положено храбриться. Если мудрый писатель Юрий Олеша советовал не проводить «ни дня без строчки», то аравийские «Три толстяка», образно говоря, не проводят ни дня без информационных вбросов — выстреливания все новых заверений в своей гордой непотопляемости. Так, главный финансист Saudi Aramco Халид аль-Даббах уверяет, что компания без труда может довести себестоимость добычи даже до 2,80 долл за баррель! «По мере прироста производства, — заверяет он, — наши издержки на единицу продукции значительно снизятся». Своему финансисту вторит гендиректор энергетического гиганта Амин Нассер. Он настаивает: на среднесуточный уровень 12 млн баррелей можно будет выйти даже без дополнительных капиталовложений. Можно будет, кстати, и сохранять такой объем в течение целого года, «а потом и далее поддерживать его, если потребуется, в течение неопределенного периода». Таких самоуверенных заявлений — множество. И не удивительно, как пишет Bloomberg, что «весь нефтяной рынок наблюдает и ждет, чтобы увидеть: Россия или Саудовская Аравия (кто из них?) первой запросит перемирия при болезненно резком падении цен».

Чей ТЭК устойчивее, а воля — сильнее? 

Никто не спорит: ценовой обвал сильно ударил и по России. Но если абстрагироваться от панически-алармистских предсказаний 5-долларовой рыночной планки(!) и рассмотреть временные трудности российского ТЭК сквозь призму серьезных, солидных и потому авторитетных аналитических центров Запада, то общая картина выглядит для Москвы не так уж плохо.

Тот же Bloomberg, сообщила россиянам Газета.Ру, считает, что Москва не сдастся в ценовой войне с саудитами. Источники, знакомые с позицией РФ, утверждают: «… Путин имеет достаточно опыта, чтобы пережить нынешний кризис». Трамп может со злорадством называть пляску котировок для России «разрушительной»; но чем отличается это нагнетание псевдообреченности от претензий прежнего президента США Барака Обамы? Претензий хотя бы на то, что «посткрымскими» санкциями он «порвал экономику своего оппонента в куски и клочья»? На самом деле, пишет Bloomberg, «правительство Путина потратило годы на создание резервов для такого кризиса. Хотя Россия и не ожидала, что саудиты спровоцируют ценовую войну, но Кремль до сих пор уверен, что сможет продержаться дольше, чем Эр-Рияд». По словам первого вице-премьера РФ Андрея Белоусова, Россия никогда не ставила… целью добиться снижения цен на нефть. «Это… инициатива арабских партнеров», — сказал он. РИА Новости цитирует Белоусова: даже те российские компании, которые «были заинтересованы в рынках», выступили за продление сделки ОПЕК+. Базовая идея состояла в том, чтобы «сохранить соглашение еще на год. По крайней мере, на квартал. Но арабские партнеры повели себя по-другому». Это ли не объективный и даже хроникальный срез случившегося?

Правительственные оценки созвучны настроениям в научных кругах. Вот слова главы научного совета, члена попечительского совета в Российском совете по международным делам Александра Дынкина: «Путин известен тем, что не поддается давлению. Он доказал, что готов к жесткой конкуренции для защиты национальных интересов и сохранения своего… имиджа как сильного человека». Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков назвал угрозу санкциями в адрес Москвы «русофобией». Но вражда — не наш выбор. Страна, добавил Песков, ни с кем не ведет войну за цены на нефть и всегда готова к переговорам, «особенно в такие драматичные времена». Нефтяные компании РФ, говорят в банке Goldman Sachs, «готовы к низким ценам на сырье». Издержки добычи — среди нижайших в мире: порог безубыточности, по тем же данным, — 15 долл до уплаты налога. Потери в долларах уменьшил плавающий курс рубля. Прогрессивным налогообложением снижено воздействие цен. При их колебаниях вокруг 30-долларовой планки бюджетные потери 10 лет могут покрываться Фондом национального состояния. Итак, хотя пока не так много хорошего, но никто у нас не кричит: «Караул»! А как, интересно, чувствует себя в резко ухудшившихся условиях нефтянка за океаном?

Сланцевики — отнюдь не в блестящей форме 

Апстрим-сектору США потребовалось, напоминает Reuters, целых пять лет, чтобы сократить среднюю себестоимость каждого добытого барреля на 20 долл. Это — безусловно крупное достижение, если вспомнить, что в свое время отрасль встретила в тех же Штатах сланцевую революцию с непомерными — более чем 50-долларовыми издержками производства.

Однако нынешнее падение североамериканской нефти на 50% до 31 долл. — это выше всяких сил даже для «мейджоров». При таком обвале, полагает консалтинговая служба Rystad Energy, из многих сотен апстрим-компаний США «только какая-то пригоршня игроков может давать прибыль». Добыча жидких углеводородов оказалась в нокауте. И ведь он ничем не легче, чем ситуация 2014 года. То был, как известно, канун затяжной ценовой рецессии, запущенной, кстати, во многом все той же Саудовской Аравией. Сегодня на тех «привилегированных» месторождениях в Соединенных Штатах, где себестоимость производства, благодаря геологическим «плюсам», передовым технологиям, компетенциям и экспертизе, ниже 35 долл за баррель, работают только 16 удачливых компаний. Но и они, как говорится, — «на грани фола». Со дня на день намечают сильно сократить свои капиталовложения Chevron Corp, Devon Energy Corp и EOG Resources.

Замедляет апстрим-экспансию в бассейне Permian ведущая в мире частная компания ExxonMobil Corp. Еле справляются с убытком Occidental Petroleum Corp и CrownQuest Operating. Но и те, кто пока еще не в «минусе», почти не имеют наличности для текущих расходов и выплаты дивидендов. Разве что в Оклахоме кое-как парировала рыночный вызов Continental Resources, на юге Техаса — Magnolia Oil & Gas Corp и Murphy Oil Corp. В Северной Дакоте этих борющихся со спадом добытчиков осталось 6. Другие вынуждены либо отказываться от бурения, либо требовать от сервисников удешевить аренду техники на 25%. Впрочем, в любом случае активность в нефтянке США обречена как минимум на двойное замедление: спад и вирус. А пока еще не начатые проекты будут отложены на полку. Что же касается социального ущерба для ТЭК, то он тоже очевиден. «При продолжительности ценового спада, — отмечает экономист PGIM Натан Шитс, — он обойдется отрасли в 50-75 тыс. рабочих мест, если занятости придется вернуться к тем низким значениям, которые отмечались у нас несколько лет назад».

Да, трагедия. Во всяком случае для многих

Действительно, «человеческий фактор» — вот что гнется под ударами ценовых потрясений в сегодняшней Америке больше всего. Не случайно в воспаленном воображении газетчиков возникают (чисто ассоциативно) те картины бедствий, где на переднем плане — не биржевые табло и не колонки многомиллиардных цифр, а искаженные неведением и горем лица. 

Глава консалтинговой компании Schork Group Inc Стивен Шорк собрал в одну корзину (в качестве череды событийных предшественников нынешнего потрясения) следующие драматичные вехи последней трети века. «Это, — сказал он, — операция «Буря в пустыне» (вытеснение американцами войск Саддама Хуссейна из Кувейта), Enron (развал крупнейшей газовой компании США), атака воздушных террористов-смертников на небоскреб 11 сентября 2001 года, ураганы «Катрина» и «Рита», а также гулкий, прогремевший на весь банковский квартал Wall Street крах Lehman Bros — все эти события, но только вместе взятые! И мы просыпаемся с этим каждый день». Как пишет аналитики CCN Уильям Эббе, нефтяная промышленность находится на грани катастрофы, так как страх перед рецессией в США привел к тому, что цены на нефть достигают (порой — Авт.) самого низкого уровня с 2002 года. 

Хуже всего, однако, то, что из-за пандемии все беды американской нефтянки удваиваются. Даунстрим может снижать мигающие ценники АЗС, но водителям некуда ездить кроме своих офисов и предприятий. Месяц назад кто-то еще и возил сына в начальную школу, дочь — в колледж, жену — в торговый комплекс или фитнес-клуб, а порой и всех их вместе — в кино. А теперь почти все это закрыто, и даже дешевый бензин мало кому нужен! Работников углеводородного сектора и сетей АЗС не только увольняют, но и переводят оставшихся на иной формат, ритм и стиль трудовой деятельности, причем не всем это нравится. С 16 марта вторичное звено хозяйственных и административно-технических кадров ExxonMobil, BP, Kinder Morgan, Royal Dutch Shell и Motiva Enterprises было переведено на «дистанционную» работу на дому. Многих ли это затронуло? В одной только Shell покинули офисы 15 тыс. человек! Та же Shell, а также Chevron, приступили на своих объектах в США к регулярным проверкам здоровья не только собственного персонала, но и любых посетителей. Это, кстати, оправдано: например, на буровых платформах теснота общежитий воспринята органами санитарного контроля как источник повышенной опасности в ходе распространения пандемии. 

«Удаленка» по-американски 

К середине минувшей недели, по официальным данным, в отрасли был заражен коронавирусом один-единственный работник, да и то не в сегменте апстрима, а на НПЗ. И сразу же с этого предприятия в Карсоне, штат Калифорния, была удалена значительная часть коллектива.

Владелец завода, ведущий в США нефтепереработчик Marathon Petroleum Corp, не медлил после госпитализации этого больного ни минуты. Узнав о случившемся, другая «империя НПЗ», LyondellBasell Industries, приступила к медосмотрам перед каждым рабочим днем. Что касается частичного перевода на работу дома, то надо признать: ТЭК берет на вооружение то лучшее, что содержится в рекомендациях от Apple и Facebook, да и из офисов Microsoft в Силиконовой долине. На советах «электронщиков» основаны антивирусные меры на НПЗ ExxonMobil в техасском Бэйтауне, как и на шелловских заводах Convent и Norco в Луизиане. Число сотрудников, допускаемых к пультам управления, сильно сокращено; и находиться они там должны на расстоянии не менее 6 футов друг от друга. Чтобы уменьшить среднее управленческое звено еще заметнее, — менеджеров ускоренно готовят к тому, чтобы при необходимости заменять почасовых операторов в «штабах» каждого НПЗ.

Кое в чем эти меры, пишет Reuters, созвучны антикризисному управлению в дни ураганов или стачек. Но в чем-то не видится никаких параллелей. Суть, однако, неизменна. Переработку можно вести силами даже уполовиненного персонала. Но при этом — ради безопасности — придется резко снизить объем производимых нефтепродуктов. Да и настроение у людей при этих маневрах весьма мрачное. Ибо начинается все с удаленной работы дома; а потом, если дело не ограничится коронавирусом, а выльется в затяжной отраслевой спад из-за долговременного обвала рынка как такового, — то запросто можно будет остаться дома не на короткое время, а на немалую часть биографии в целом.

Не только Москва, Эр-Рияд и Вашингтон…

В январе 2017-го, когда вышла «Энергетическая стратегия» Трампа, правящие в США республиканцы гордо пообещали не допускать впредь никакой зависимости страны от ОПЕК. Мол, если и продолжатся контакты Вашингтона с отдельными звеньями картеля, говорилось тогда, то уж с ОПЕК в целом обсуждать нечего. И пусть эта надоевшая «властелинам мира» группировка трещит по швам! 

Ныне, однако, все видят: это стало самоуверенным блефом. Американцам приходится общаться с Организацией стран-экспортеров нефти, и общаться уважительно. 20 марта прошел диалог генсека ОПЕК нигерийца Мохаммеда Баркиндо с одним из капитанов сланцевого сектора Соединенных Штатов Райаном Ситтоном. Он возглавляет Техасскую железнодорожную комиссию — так с давних времен называется регулятор ведущей отрасли в крупнейшем нефтеносном штате США, да и на американском юго-западе в целом. При этом явно чувствовалось: Ситтон предлагал не кому-нибудь, а боссу ОПЕК, восстановить ограничения на добычу, причем на сей раз с участием Техаса. Предлагал не только от себя лично. Он прямо сказал, что действует еще и в тандеме с Белым домом, где, видимо, уже согласны связать свои будущие запросы в Эр-Рияде и Москве с обещанием сократить еще и американское производство «черного золота». Как добавил Ситтон в комментарии к итогам своей телеконференции с ОПЕК, Баркиндо «любезно пригласил меня на следующую — июньскую сессию картеля». Вот это да! Как выразился бы бессмертный Эдгар По, налицо просто «янки при дворе короля Артура».

Итак, дела, как видите, зашли далеко: группировка, именовавшаяся ранее республиканцами «исчадьем ада» и «атавизмом эпохи картельных сговоров XIX века», оказалась очень даже нужной Вашингтону, чтобы попытаться примирить саудитов с россиянами. «Не плюй в колодец — пригодится воды напиться»! Вдоволь напиться (если не из колодца, то уж точно из бескрайних рек российского газа, а не только нефти) мечтает и Европа. Американцы-то ведь и сами пока не понимают, сколь разгромный для них эффект невольно произведен в Старом Свете нынешними конвульсиями сланцевой отрасли США. Немцы, голландцы, австрийцы и многие другие теперь уже не просто сомневаются в обещанной им Трампом «сжиженной бонанзе». Они открыто задаются сакраментальным вопросом: как вообще можно — в здравом уме и трезвом рассудке — положиться в ЕС на заокеанские энергоносители, если они дрогнут или вовсе иссякнут при любой кризисной передряге? «Любим или не любим мы Россию с ее океаном недорогих углеводородов, — все равно пора браться за ум», — со вздохом признался автору этих строк один западный коллега по журналистскому цеху. Словом, хотя главные действующие лица в пьесе — Москва, Эр-Рияд и Вашингтон, но кое-что значат и многие другие.

Потому, собственно, и любопытно: как в целом складывается отношение внешнего мира, причем не только нефтегазового сообщества, к этой пестрой по своему составу троице главных акторов на арене ценовых баталий? 

Эхо — все громче…

Поговорив в предыдущих главах об устойчивости ТЭК России, амбициях Saudi Aramco и тупиках сланцевого сектора США, мы можем выйти за рамки этого треугольника. И кратко очертить реакцию иных сегментов глобальной нефтянки, как и общественности в других регионах планеты.

Начнем хотя бы с итальянской Eni, которая не только резко сократила инвестиционную программу, но и отменила планы buyback своих акций на 400 млн евро. Вернуться к этим планам в Риме решено лишь тогда, когда баррель бенчмарковой смеси Brent поднимется до 60 долл. Не исключает вынужденной отмены buyback и норвежская Equinor. А ее соотечественники из оперирующей в Курдистане DNO хотят сократить свой бюджет 2020 года на 30%, или на 300 млн долл, а заодно и «зарубить» дивиденды первой половины нынешнего года. Англо-ирландская Tullow снижает инвестиции на треть — до планки 350 млн долл; а расходы на геологоразведку сокращает вдвое. А вот — свежие данные от немецкой Wintershall Dea, являющейся одним из пяти европейских партнеров «Газпрома» по «Северному потоку-2»: инвестиционная программа года уменьшается на 1/5 до 1,2 млрд евро, а выплата дивидендов вообще останавливается до лучших времен. И ведь этот список пострадавших звеньев глобального ТЭК удлиняется с каждым днем!

Ну а что слышно с ближайшего к Аравийскому полуострову мега-рынка потребления углеводородов — из Индии? Пока нефть из Саудовской Аравии и ОАЭ несказанно дешева, — в Дели стараются «под завязку» наполнить сырьем свой стратегический резерв. Один официальный источник подтвердил это агентству Reuters в принципе. А другой сообщил, что министерство нефти обратилось к министерству финансов с просьбой: выделить вне очереди 673,7 млн долл для срочного фрахта 8-9 супертанкеров в интересах срочного заполнения индийских резервуаров пока не поздно. Похоже, что переговоры ведутся и с Ираком. Вообще-то огромная Индия с ее полуторамиллиардным населением, обеспечивающая себя «черным золотом» за счет импорта на 80%, имеет в «нижнем углу» Южноазиатского субконтинента три резервных хранилища на 36,87 млн баррелей. Это придает третьему в мире покупателю сырой нефти больше устойчивости перед лицом рыночных зигзагов.

…Причем есть и позитив

Впрочем, у нынешнего замедления азиатской и мировой экономик (с их объяснимым стремлением запастись нефтью скорее про запас) есть и еще одно последствие, о котором пока говорят и пишут мало. Это — внезапное и — для многих — даже парадоксальное улучшение экологической ситуации. 

Так, в китайском Хубее февраль стал рекордным «месяцем безоблачных небес». Доля дней, «не замутненных» обычным в тех краях транспортно-фабричным смогом, увеличилась на 21,5%. И ведь Хубей совсем не одинок в этом смысле. Спутниковый мониторинг других китайских мегаполисов тоже показывает: очень заметные — еще недавно — слои токсичного газа над городами… улетучились! Во всяком случае, это подтвердил исследователь проблем качества атмосферного воздуха над планетой в американской NASA Фей Лю. За период с 3-го февраля по начало марта в КНР снизились на 25% выбросы СО2. Это эквивалентно 200 млн тонн углекислого газа — половине «парникового эффекта» в такой высокоразвитой стране, как Великобритания. Спад в китайской нефтепереработке и металлургии, как и 70-процентное сокращение потоков воздушного сообщения в Поднебесной, обусловили немалую долю оздоровлений окружающей среды, пусть даже временного. 

Больше всего сказалось снижение использования каменного угля, за счет которого в КНР генерируется 59% электроэнергии. С февраля по март объем сжигания угля на китайских ТЭС упал на 36%. Но это может продолжаться не так уж долго. Экологисты опасаются, что, как только отступят и торговые войны, и коронавирус, — Пекин сосредоточится на одном: перезапуске своего промышленного катка любой ценой. И тогда, по словам старшего советника по климатической политике в Greenpeace East Asia Лю Шуо, для загрязнения атмосферы настанет повторный «стимул». Да, «может начаться раунд этого (спорного по сути — Авт.) экономического стимулирования, — говорит Лю Шуо. — Этот раунд инъецирует дешевые кредиты в тяжелую индустрию КНР. В итоге мы, возможно, увидим во втором полугодии возврат загрязнителей, как и карбонной эмиссии». Россиянам стоит задуматься о тяге китайских друзей к поставкам из карьеров, шахт и угольных разрезов Кузбасса и других российских регионов. Никто не говорит, что нам не следует зарабатывать на энергоэкспорте. Но надо быть готовыми к тому, что под природоохранным предлогом Запад подвергнет нас в ближайшем будущем еще более яростным пропагандистским нападкам на дальневосточном направлении, чем вчера. 

Павел Богомолов