Императорские против Королевских

В материале «Между миром и войной» было подробно рассказано о военно-политических и экономических (в основном, завязанных на нефть) маневрах, предшествующих нападению японцев на Перл-Харбор 7 декабря 1941 года. Теперь — о том, что происходило в Ост-Индии (Индонезии) до и после Перл-Харбора.

Концессии для мэйджоров

Голландцы окончательно получили права на Ост-Индию в 1824 году, по итогам постнаполеоновского территориального передела мира. В середине XIX века в глобальной экономике Ост-Индия традиционно была главным мировым поставщиком натурального каучука, получаемого из сока дерева гевея. В 1885 году, когда на острове Суматра (запад гигантского Ост-Индского архипелага) была найдена нефть, акценты экономического развития крупнейшей голландской колонии резко изменились. 

В 1890 году под освоение перспективной суматранской концессии при поддержке короля Виллема III в Гааге была основана нефтяная компания со звучным названием Koninklijke Nederlandse Petroleum Maatschappij (английский вариант — Royal Dutch Petroleum Company). Для непосредственной работы на ост-индских активах Royal Dutch создала «дочку» — Bataafse Petroleum Maatschappij (BPM), которая в 1892 году начала экспорт нефти и строительство первого в Азии НПЗ в южно-суматранском городе Палембанг.

Надо сказать, что «королевская компания» была отнюдь не монополистом ост-индской нефтянки — в регионе успешно действовали английские, французские и американские компании Sumatra-Palembang (Sumpal), Muara Enim, Musi Ilir, и ряд других. В 1900 году, после смерти основателя Royal Dutch Августа Кесслера, компанию возглавил 34-летний Генри Детердинг, который, несмотря на молодость, имел большой опыт работы в колониальной торговле с Ост-Индией. Под руководством Детердинга, быстро ставшего нефтяным магнатом мирового масштаба, Royal Dutch поглотила мелкие нефтяные компании на Суматре и в ее окрестностях, а в 1907 году провела историческое объединение с английской Shell Transport & Trading Company. В том же году был пущен в эксплуатацию крупный НПЗ Plajoe в Палембанге. Таким образом, суматранский промышленный комплекс, наряду с Баку, Тайтусвиллем в американской Пенсильвании и венесуэльским Маракайбо, стал одним из крупнейших нефтяных кластеров мира.

Было бы странным, если бы на это «свято место» не претендовал еще один глобальный нефтяной игрок — Standard Oil. После Первой Мировой войны империя Рокфеллера плотно занялась Ост-Индией: в частности, в Палембанге появился построенный американцами еще один крупный НПЗ — Sungai Gerong. Кроме того, активная и успешная геологоразведка вкупе с энергичным лоббизмом обеспечила «наследникам» Standard Oil крупные и высокопродуктивные концессии в Джамби (Центральная Суматра), а также в северных и восточных регионах Борнео (Калимантан), частично принадлежавшего англичанам — в Сараваке, Таракане, Брунее и Баликпапане.

«Нефтяной столицей» голландской колонии и всего Тихоокеанского региона по-прежнему оставался Палембанг, где перед Второй Мировой войной проживало более 110 тысяч человек — это был четвертый по населению город Ост-Индии и основной промышленный центр за пределами Явы, наиболее густонаселенного и экономически развитого острова гигантского архипелага. 

Торговое эмбарго

Вся эта колониальная идиллия закончилась 14 мая 1940 года, когда голландское правительство капитулировало под натиском 18-й армии рейхсвера. Королева Вильгельмина вместе с кабинетом министров эвакуировалась в Лондон, откуда было налажено управление Ост-Индией. Несмотря на огромные трудности организационно-административного, финансового и морально-репутационного характера, управляемость обширными заморскими территориями была сохранена.

Одним наиболее острых вопросов, вставших перед голландским правительством в изгнании, стал вопрос нефтеэкспорта с Суматры и Борнео. Эта проблема носила не столько экономический, сколько военно-политический характер. Японским милитаристам, активизировавшим военную экспансию в Китае, позарез нужно было горючее для императорских вооруженных сил. 

С другой стороны, еще нужнее было горючее британцам, которые в тот период вели с гитлеровской Германией борьбу за выживание в самом прямом и драматичном смысле слова (Черчилль назвал летне-осеннюю кампанию 1940 года Battle of Britain; под этим именем она и вошла в мировую историю). Очевидно, что, сделав некоторые уступки японцам (в частности, касающиеся поставок высокооктанового авиационного бензина), голландское правительство решило вопрос нефтеэкспорта в целом в пользу Англии. 

Напряженные японо-голландские торговые переговоры, шедшие 14 месяцев, были свернуты 28 июля 1941 года, когда началось массированное японское вторжение в Южный Индокитай. В тот же день американцы наложили на торговлю с Японией фактически полное эмбарго; аналогичные решения приняли английское и голландское правительства. Поставки японцам нефти и нефтепродуктов из Ост-Индии были прекращены, все контакты голландской колониальной администрации с Японией — заморожены.

Силы и средства

С этого момента стало понятно, что японское нападение на Ост-Индию — дело недалекого времени. Располагавшаяся в Батавии (ныне — Джакарта) голландская колониальная администрация развернула энергичную деятельность по организации обороны архипелага — была объявлена внеочередная призывная кампания, начато ускоренное пополнение мобилизационных резервов, возведение береговых укреплений и строительство торпедных катеров, патрульных буксиров и минных тральщиков. 

К декабрю 1941 года Королевская голландская ост-индская армия (Koninklijk Nederlands Indisch Leger, KNIL) поставила под ружье 25 тысяч военнослужащих и около 60 тысяч резервистов, большей частью из числа местного населения. Организационно армия состояла из трех дивизий и двух сводных бригад усеченного состава (всего 21 батальон, 4 артдивизиона, 2 кавалерийские роты и 1 бронеавтомобильный эскадрон, укомплектованный устаревшими английскими танкетками Carden-Loyd и бронеавтомобилями различных марок). Кроме того, было еще несколько отрядов народного ополчения и подразделений пограничной стражи. 

Военно-воздушные силы Ост-Индии (Militaire Luchtvaart) насчитывали 390 самолетов всех типов, по тактико-техническим характеристикам уступавших самолетам японских императорских ВВС. Голландский военно-морской флот (Koninklijke Marine) традиционно был сильной и слаженной боевой структурой, но уступал японскому Объединенному флоту в количественном отношении. В целом оборонный потенциал Ост-Индии был совершенно недостаточен для сдерживания мощной японской военной машины, непрерывно воевавшей уже более 4 лет.          

Стратегия выжженной земли

Утром 7 декабря 1941 года японская авиация разгромила базу Тихоокеанского флота США в бухте Перл-Харбор на острове Оаху (Гавайи). Соединенные Штаты полномасштабно вступили во Вторую Мировую войну. Верная союзническим обязательствам, Голландия объявила войну Японии в один день с США и Великобританией. 

Ответ не заставил себя ждать — 14 декабря 1941 года японцы высадились на севере Борнео, в нефтеносных районах Кучинг и Мири (провинция Саравак, британское владение). Вскоре очередной японский морской десант взял под контроль крупнейший нефтеотгрузочный порт острова — Бруней. Первые боестолкновения японцев с Ост-Индской армией начались 25 декабря, когда императорские ВВС разбомбили голландский военный аэродром в Банджармасине на юге Борнео, а флотилия Koninklijke Marine, состоявшая из подводных лодок и гидросамолетов, потопила два японских морских конвоя. Как ни странно, даже после этого японцы не объявили войну Голландии.

Арчибальд Уэйвелл

4 января 1942 года было создано единое командование голландскими, английскими, американскими и австралийскими войсками в Ост-Индии (American-British-Dutch-Australian Command, ABDA). Главнокомандующим ABDA стал британский фельдмаршал Арчибальд Уэйвелл, американский адмирал Томас Харт возглавил морские части, голландский генерал-лейтенант Хейн тер Поортен — сухопутные, британский маршал авиации Ричард Пирс — авиационные. 

Хейн тер Поортен

Пока союзники были заняты решением оргвопросов, японцы захватили порт Саравак — второй после Брунея нефтяной кластер Борнео. 

11 января Япония объявила войну Голландии, и в тот же день японские боевые части Восточного соединения вторжения высадились на небольшом, но очень богатом нефтью острове Таракан близ северо-восточного побережья Борнео. Гарнизон острова оказал ожесточенное сопротивление — в частности, батареи береговой обороны потопили два японских корабля. Поскольку японцы имели значительное численное превосходство, к утру 12 января сопротивление голландцев было подавлено. Но победа японцев оказалась «пирровой» — пока бойцы KNIL, усиленные австралийскими подразделениями, защищали береговую линию, специальные команды взрывали нефтяные скважины, промысловое оборудование и нефтепроводы. Таким образом, добычной потенциал Таракана был обнулен. В отместку японцы казнили 219 военнопленных. 

Таким же образом голландцы поступили и в Баликпапане — когда 24 января японцы захватили город, тамошние НПЗ были уничтожены. Для японского Генштаба стало очевидно — захватить с минимальным ущербом наиболее важные военно-стратегические цели в Ост-Индии можно только внезапным массированным ударом. 

Воздушный десант

Логично, что следующей целью японцев стал захват нефтеносной южной Суматры, а точнее — ее «сердца», города Палембанг, недалеко от которого добывались миллионы тонн высококачественной нефти и на полную катушку работали два крупнейших НПЗ голландской Ост-Индии.

Учитывая, что город находится в 50 милях от побережья, его захват с моря был исключен. В связи с этим японский Генштаб спланировал весьма дерзкую боевую операцию, главной ударной силой которой должны были стать недавно созданные воздушно-десантные войска. Первые учебные прыжки японские парашютисты совершили в августе 1941 года, спустя два месяца приняли участие в полномасштабных учениях, а в январе 1942 года состоялось их «боевое крещение» — захват военного аэродрома Лангоан и базы гидросамолетов Какас на острове Целебес (Сулавеси).

Штурм Палембанга был поручен только что сформированной 1-й воздушно-десантной бригаде, с декабря 1941 года находившейся в полной боевой готовности. Оперативно-тактическая задача заключалась в захвате военного аэродрома Пангкалан-Бентенг, находящегося в 8 милях от окраины Палембанга, и обоих НПЗ, причем, что особо подчеркивалась, в целости и сохранности. 

13 февраля 1942 года штурмовые части бригады сосредоточились на нескольких малазийских аэродромах. Вечером бойцам выдали сакэ. Утром 14 февраля 150 военно-транспортных самолетов Kawasaki Ki-56 с десантом поднялись в воздух и под прикрытием бомбардировщиков Mitsubishi Ki-21 и истребителей Nakajima Ki-43 полетели к Палембангу. Через три часа японские самолеты вышли на цель, и в небе над Палембангом раскрылись купола более 700 парашютов. Бойцы десантировались с малой высоты (200 метров), чтобы сократить до минимума время пребывания в воздухе и снизить риск поражения огнем с земли. 

Вскоре после приземления передовой роты НПЗ Plajoe был захвачен. Продвигаясь по территории завода, десантники грамотно останавливали оборудование, чтобы избежать его повреждений в ходе боя. В ходе контратаки голландцев несколько технологических резервуаров были пробиты пулями и осколками, а разлившаяся нефть подожжена. Вскоре японцы отбили контратаку и потушили разгорающийся пожар. Завод практически не пострадал.

При взятии НПЗ Sungai Gerong ситуация сложилась принципиально иная — первая атака японцев на завод захлебнулась. Когда японцы, перегруппировавшись и получив подкрепление, сумели захватить предприятие, отступившие голландцы привели в действие мины с часовым механизмом. Взрыв и последующий многодневный пожар были сокрушительными — завод был полностью разрушен и остался в руинах до конца войны.

Герои не умирают

Разобравшись с Суматрой, японцы атаковали Яву. К тому времени Уэйвелл отбыл на Бирму, а объединенное командование ABDA, деятельность которого были признана неэффективной, упразднено. Это решение было крайне несвоевременным — пока в штабах союзников царила очередная реорганизационная неразбериха, японцы нанесли серию решающих ударов.

В период с 27 февраля по 1 марта в ходе морских сражений в Яванском море и в Зондском проливе японцы разгромили основные силы союзной эскадры — были потоплены 5 крейсеров и 5 эсминцев. Командующий ударной флотилией голландский контр-адмирал Карел Доорман геройски погиб — когда его флагманский крейсер De Ruyter был подбит, адмирал, следуя старой морской традиции, остался на тонущем корабле. Один из военно-морских историков по этому поводу написал: «Вместе со смертью Доормана рухнула колониальная империя Нидерландов в Ост-Индии».

Действительно, вскоре все было кончено — японцы высадились на Яве на трех плацдармах — в бухте Бантам, в Мераке и Эретенветане, через неделю ворвались в Сурабаю, а на следующий день, 8 марта 1942 года, командующий KNIL генерал Хейн тер Поортен объявил Батавию «открытым городом». Яванский гарнизон капитулировал, тер Поортен сдался противнику. 

Вместе с генералом в плен попали около 60 тысяч солдат и офицеров, включая 5 тысяч военнослужащих американских, английских и австралийских подразделений. В течение следующих трех лет почти четверть военнопленных погибли в японских лагерях от голода, болезней и изнурительной работы. 

Продолжение борьбы

После яванской катастрофы остальные части Ост-Индии японские войска захватили практически без боестолкновений. Возможно, поэтому японцы дали голландцам возможность провести массовую морскую эвакуацию из Батавии и Остхавена (ныне Бандар-Лампунг) в Индию и на Цейлон. 

Несмотря на военное поражение, многие бойцы KNIL не сложили оружие. Часть солдат, преимущественно из числа представителей местных народностей, ушла в джунгли и продолжила партизанскую войну против японских оккупантов. Другая часть Ост-Индской армии сумела переправиться в Австралию, после чего была присоединена к австралийским подразделениям спецназа и морской пехоты, участвовавшим в операциях на Восточном Тиморе, Борнео и Новой Гвинее. 

Сохранившие боеспособность голландские авиационные части перешли «под крыло» (оперативное командование) ВВС Австралии и Великобритании. Всего из голландских летчиков и авиамехаников были сформированы 7 эскадрилий — 4 бомбардировочных, получивших на вооружение современные американские машины B-25 Mitchell (бомбардировщики среднего радиуса действия) и 3 истребительных, летавших на еще более новых американских P-40 Kittyhawk. 

Интересно, что одно из этих подразделений — сформированная в суровом 1942 году голландская 322-я истребительная эскадрилья — до сих пор входит в состав ВВС Нидерландов.

Операция Meridian

«Операции возмездия» по отношению к Японии начались в августе 1944 года, когда ударная авиагруппа американских ВВС, состоящая из тяжелых бомбардировщиков дальнего действия B-29 Superfortress, вылетев из южной Индии и Цейлона, нанесла первый удар по военным, промышленным и транспортным объектам противника на Яве и Суматре. 

Спустя полгода к уничтожению промышленного (в первую очередь, нефтяного) потенциала оккупированной Ост-Индии была привлечена военно-морская авиация британского Тихоокеанского флота. В ходе операции Meridian 24 января 1945 года 43 торпедоносца Grumman Avenger, 12 ракетоносцев Fairey Firefly при поддержке полусотни истребителей Grumman Hellcat, Vought Corsair и Supermarine Seafire нанесли мощный ракетно-бомбовый удар по НПЗ, нефтепромыслам, складам и транспортным узлам Палембанга, а также по военному аэродрому Пангкалан, находящемуся недалеко от одноименного крупного нефтяного месторождения. 29 января состоялся повторный налет.

Помимо важного военного и психологического значения, операция Meridian наглядно проиллюстрировала впечатляющий размах и географический масштаб военных действий на Тихоокеанском фронте: для бомбежки Суматры первая авиагруппа вылетела из цейлонского города Тринкомали (3 тысячи км по прямой до Палембанга), а вторая — аж из австралийского Сиднея (6 тысяч км)! Обратный путь для бомбовозов был немного ближе — они приземлились (точнее, приводнились) возле города Фримантл на западе Австралии («всего» 3,5 тысяч км от Палембанга).

В ходе массированного авианалета англичане потеряли почти половину эскадры (48 самолетов), но своей цели достигли — японцы лишились ост-индской нефти. Других сопоставимых по объему нефтяных ресурсов у Страны восходящего солнца к тому времени уже не было.

Григорий Волчек