Эко невидаль. Россия решила признать ВИЭ.

shutterstock_294746957Бурное развитие альтернативной энергетики в последние годы, или то, что сейчас называется «зеленой революцией», ставит перед российской энергетикой важные вопросы. Как изменятся модели производства и потребления энергии через 10-20 лет, в связи с внедрением в практику новых технологий? Сможет ли возобновляемая энергетика существовать без серьезной государственной поддержки, которую она получает в экономически развитых державах? Будут ли жизнеспособны эти инновации без нее? Станет ли развитие возобновляемой энергетики драйвером или серьезным ограничением для мировой экономики?

Сегодня в Российской Федерации действует 124 крупных энергетических генерирующих объекта, работающих за счет ВИЭ, совокупной мощностью 2,3 ГВт, что составляет порядка 1% вырабатываемой в стране электроэнергии. В этой статистике не учитываются стихийно устанавливаемые мощности, используемые для обеспечения небольших населенных пунктов, фермерских хозяйств и других объектов. Выступая на заседании январской ассамблеи Международного агентства по возобновляемой энергии, проходившей в Абу-Даби, первый заместитель министра энергетики РФ Алексей Текслер впервые признал, что будущее мирового энергобаланса связано с развитием ВИЭ. «Россия впервые выступает на сессии ассамблеи агентства по возобновляемой энергии, куда она вступила полгода назад, на правах постоянного члена. Вступление в эту организацию было осознанным шагом России – мы уделяем большое внимание возобновляемой энергетике, несмотря на наличие традиционных ископаемых энергоресурсов, и считаем, что будущее за этими технологиями», – заявил Текслер.

В прошлом году в России был построен большой завод по производству солнечных панелей в объеме 200 МВт в год, а также введены в эксплуатацию семь солнечных станций общей мощностью 56 МВт. Согласно новой стратегии озвученной представителями Минэнерго, Россия планирует запустить в ближайшие годы в строй порядка 6-10 ГВт с использованием энергии Солнца, ветра и малых гидростанций с обязательным требованием локализации производства необходимого оборудования до 65-75%.

Ставка будет сделана на развитие возобновляемой энергетики в удаленных от существующей инфраструктуры районах страны, где будут внедрены гибридные ветродизельные и солнечнодизельные установки. Использование ВИЭ в таких условиях может помочь существенно сократить расходы на энергоносители. По словам Текслера, альтернативная энергетика в России приобретает особое значение для развития северных территорий и Дальнего Востока. «Во многих отдаленных регионах использование ВИЭ существенно экономит расходы на электроэнергию, так как не нужно завозить мазут и другие традиционные энергоносители. Уже сегодня эти решения показали свою экономическую эффективность и целесообразность. Важным стало использование альтернативной энергетики в Крыму. Именно за счет реализации таких решений в условиях дефицита электроэнергии там удается получать дополнительно до 150 МВт», – заявил первый заместитель министра энергетики.

По мнению Текслера, эта отрасль имеет значительный экспортный потенциал: по мере развития выпуска фотоэлектрических модулей и оборудования ветростанций Россия сможет не только удовлетворять спрос на внутреннем рынке в области ВИЭ, но и экспортировать соответствующие оборудование и сервисные услуги. Инвестиции в развитие возобновляемой энергетики до 2024 г. планируются в объеме более 110 млрд рублей. Основная цель государственной поддержки в этой области – не допустить, чтобы страна, по словам замминистра, осталась «на обочине истории». Текслер отметил разработку российских технологий производства солнечных модулей на основе новой технологии, позволяющей выпускать такие модули с КПД более 20%, а также продолжение работ по созданию солнечных элементов каскадного типа с КПД более 40%.

По информации Минэнерго, Россия активно участвовала в переговорном процессе по подготовке нового климатического соглашения, заключенного в декабре в Париже, готова в дальнейшем сотрудничать со всеми заинтересованными партнерами в данной сфере. Как заявил Текслер, сегодня в РФ сформирована законодательная и нормативная правовая база по различным направлениям государственной политики в области экологии и климата на ближайшие 10-15 лет. Ведется работа по сокращению выбросов парниковых газов, одним из приоритетных направлений которой (согласно новому проекту Энергостратегии страны до 2035 г.) является развитие возобновляемой энергетики.

Если в России возобновляемую энергетику только предстоит развивать, то в Германии и Дании, лидерах ВИЭ на европейском рынке, в 2015 г. были поставлены новые рекорды в этой области. По данным Rusenergy, на немецком рынке порядка 32,5% энергии произведено в прошлом году на ветро-, гидро-, солнечных и биоэнергостанциях (27,3% по итогам 2014 г.). За год генерация на немецких ветроэнергетических установках выросла на 50%. Сегодня на ветрофермах в Дании производится 42% электроэнергии, необходимой стране (39% по итогам 2014 г.). К 2020 г. на долю датской ветрогенерации должно приходится 50% энергопотребления в стране. Глава правительства Швеции Стефан Лоффен, выступая в конце сентября 2015 г. на Генассамблее ООН, заявил о намерении этой скандинавской страны стать первым в мире государством, полностью отказавшимся от ископаемого топлива. Сейчас Швеция обеспечивает себя возобновляемой энергетикой на 67%. Новый бюджет страны предполагает расходы в размере 1 млрд долларов на установку солнечных панелей и ветрогенераторов.

30 ноября – 12 декабря 2015 г. в Париже прошла 21-я конференция сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата, завершившаяся принятием нового соглашения. Документ закрепляет основные принципы действий всех государств на период с 2020 г. Соглашение, которое приходит на смену Киотскому протоколу 1997 г., предполагает ограничение повышения глобальной температуры не более чем на 2 градуса. Добиться этой цели предполагается за счет так называемой декарбонизации мировой экономики – постепенного отказа от использования углеводородного сырья (нефти, газа и угля); повышения энергоэффективности (например, отопления промышленных и жилых зданий); восстановления лесов, поглощающих углекислый газ.

Эксперт Российского совета по международным делам, доцент департамента мировой экономики НИУ ВШЭ Игорь Макаров рассказал в ходе недавней встречи в Высшей школе экономики об итогах климатической конференции в Париже и их влиянии на мировую энергетику. По мнению эксперта, не стоит преувеличивать значение обязательств, взятых на себя странами по сокращению выбросов парниковых газов. Международное регулирование в этой области остается очень мягким. «В отличие от Киотского протокола в Парижском соглашении сокращению выбросов уделена лишь пятая часть от всего документа. Никаких крупных дебатов на эту тему во французской столице не было. Все страны заранее определили свой вклад в сокращение выбросов. Внимание собравшихся в Париже участников климатической конференции в декабре 2015 г. было сосредоточено, прежде всего, на проблеме дотаций в адрес развивающихся стран со стороны лидеров мировой экономики. Как помочь наиболее бедным государствам, страдающим от изменения климата? Формируются специальные фонды, которые будут заниматься этой деятельностью. В результате в Париже было подписано гибридное соглашение: формально юридически обязательное, но без каких-либо деталей, которые могут затруднить его ратификацию. Поставлена цель не допустить потепления на 2 градуса Цельсия. Я считаю, что эти планы во многом популистские. Кроме того, в ходе Парижской конференции достигнута договоренность о пересмотре национально-определяемых вкладов в борьбу с изменением климата каждые 5 лет. Утвержден объем финансирования развивающихся стран в размере 100 млрд долларов в год, хотя детали выделения инвестиций пока не определены. Вводимый соглашением механизм устойчивого развития позволит засчитывать сокращения выбросов в других странах в свои вклады (то есть можно выполнять свои планы сокращения за счет помощи другим государствам). Кроме того, в Париже был провозглашен полноценный учет роли лесов в сокращении выбросов, что было очень важно для России. Последствия для мировой энергетики несет не столько само Парижское соглашение, а новые правила игры, которые стали складываться еще до него, но были им подтверждены. Можно отметить, растущие риски для любых «грязных» проектов, декарбонизацию экономики, потенциальную отмену субсидий на ископаемое топливо», – отметил Макаров.

По мнению Николая Кащеева, директора Аналитического центра Промсвязьбанка, выступившего в ходе Гайдаровского форума, речь сегодня идет, действительно, о революции. Возобновляемая энергетика становится неотъемлемым элементом так называемой распределенной экономики, когда бизнес переносится с уровня больших компаний на уровень мелких производителей. «Сегодня мы наблюдаем увеличение сложности экономических процессов, скорости проведения операций, прежде всего, на финансовых рынках, а также быстрого внедрения информационных технологий во все сферы жизни. Создается новая колоссальная информационная и финансовая инфраструктура мировой экономики. Возобновляемая энергетика, бурный рост которой связан со скандинавскими странами, захватившая Европу, США, а теперь и Китай, будет распространяться все дальше и дальше. Мы имеем дело, по сути, с децентрализацией экономики и переходу к новым распределенным экономическим отношениям», – отметил Кащеев.

По информации Владимира Сидоровича, директора Института энергоэффективных технологий в строительстве, 2015 г. стал рекордным по привлеченным в возобновляемую энергетику инвестициям, достигшим 329 млрд долларов в прошлом году. Рекордно выросла ветрогенерация на 64 ГВт и солнечная энергетика более чем на 50 ГВт дополнительных мощностей. «Если говорить об инновациях в ВИЭ, сегодня мы видим развитие технологий в солнечной, ветровой и водородной энергетике, созданных еще в девятнадцатом и двадцатом веке. Еще Эйнштейн занимался темой фотоэффекта и получил за свои разработки Нобелевскую премию. Сейчас эти технологии достигли такого уровня развития, что могут конкурировать с традиционной энергетикой. В структуре возобновляемой энергетики сейчас лидирует ветрогенерация, но в ближайшие годы мы увидим значительный рост солнечной энергетики: существует значительный технологический потенциал для ее развития. Солнечная энергетика к 2050 г. может давать порядка 25-30% производства электроэнергии в мире», – утверждает Сидорович.

«Главная революция произошла в головах: европейские страны решили к 2020 г. 20% энергии производить с использованием возобновляемых источников. Да, многие из этих технологий были известны давно. Но в один прекрасный момент европейцы сказали «баста»: мы пройдем через все неудобства, связанные с переходом на возобновляемую энергетику. Промышленность ответила на это политическое решение инвестициями и масштабированием уже существующих производств оборудования для ВИЭ. Сейчас в Германии более трети электроэнергии производится на основе возобновляемых источников энергии, а к 2050 г. поставлена цель увеличить этот показатель до 80%. Давайте подумаем, что случится с российским экспортом газа? Не пришло ли время что-то с ним делать? Развивать газохимию, выпускать удобрения и так далее», – отмечает Игорь Ахмеров, управляющий партнер VNK Holding.

Мария Кутузова