Что происходило в «Газпром нефти» во втором квартале

«Газпром нефть» показала весьма неплохие результаты за 2-й квартал 2017 года.   Правда, квартальная прибыль уменьшилась по сравнению с 1-м кварталом этого же года на 11 млрд. рублей — с 64 до 53 млрд. рублей, однако такое снижение произошло за счет убытка от курсовых разниц. В первом квартале Газпромнефть показала прибыль от курсовых разниц в размере 13 миллиардов, а во втором — убыток в 7 миллиардов, то есть общая разница между кварталами по этому показателю составила 20 млрд. рублей. Если откинуть вовсе этот «бумажный» элемент отчетности, то окажется, что чистая прибыль компании увеличилась на почтенные 9 млрд. рублей.

Если же сравнивать прибыль второго квартала 2017 года с прибылью соответствующего квартала прошлого года — так делают для устранения элемента сезонности — то рост получается еще более впечатляющим. Во 2-м квартале 2016 года прибыль компании составила 51 миллиард рублей, а без дохода от упомянутых курсовых разниц — 36 миллиардов. Таким образом, прибыль, очищенная от этих бухгалтерских разниц, увеличилась за год более чем в два раза — с 36 до 72 млрд (53+20).

Прибыль около миллиарда долларов в квартал — совсем неплохо даже на мировом фоне. BP во втором квартале показала прибыль в 0,7 млрд долларов, Royal Dutch Shell — 1,5 млрд, а ExxonMobil, крупнейшая компания в мире — 3,4 млрд долларов.

Менеджмент Газпромнефти гордится этими показателями, и подчеркивает, что такой успех был достигнут не из-за изменившейся конъюнктуры или другим внешних факторов, а благодаря их собственным действиям. Давайте посмотрим, каковы на самом деле источники такой прибыли.

Добыча

Начнем с добычи нефти. Добыча нефти в 2017 году по сравнению с началом прошлого года довольно сильно выросла:

  • 107 млн. баррелей — 2-й кв. 2016 года
  • 114 млн. — 3 кв. 2016
  • 119 млн. — 4 кв. 2016
  • 114 млн. — 1 кв. 2017
  • 116 млн. — 2 кв. 2017

Эти цифры учитывают долю в добыче предприятий, в которых у ГПН есть значительный пакет акций — например, Славнефть и Мессояханефтегаз.

Рост в 2016 году произошел благодаря новому бриллианту в короне «Газпромнефти» — месторождению «Новопортовское».  Добытая на Ямальском полуострове нефть направляется по трубопроводу длиной в 105 км в терминал «Ворота Арктики», расположенный на берегу Северного Ледовитого океана (при запуске которого в 2016 году присутствовал сам В.В. Путин с помощью телемоста), а оттуда транспортируется своими собственными танкерами прямо в Северную Европу, конечному потребителю. Во втором квартале 2016 года на этом проекте было произведено 2,4 млн баррелей, а через год, во втором квартале 2017 года — уже 11,3 млн.

с 3,5 млн во втором квартале 2016 года до 6,2 млн баррелей во втором квартале 2017 года выросла добыча также и на месторождении «Приразломное», единственном в РФ проекте добычи нефти на арктическом шельфе.

Однако в 2017 общая добыча компании перестала расти, и даже довольно чувствительно упала по сравнению с концом 2016 г. Что же произошло?

А случилось то, что Россия вместе с ОПЕК приняла обязательства о замораживании добычи нефти. «Газпром нефть», вместе с другими нефтяными компаниями России, получил от Минэнерго «рекомендации» держать уровень добычи нефти на уровне октября 2017 года. Это обязательство будет действовать как минимум до марта 2018 года, а затем будет либо продлено членами ОПЕК, либо прекратит свое действие.

Блюдущие интересы акционеров руководители «Газпром нефти» стали сокращать добычу нефти прежде всего на зрелых месторождениях, вроде «Ноябрьскнефтегаза», в то время как на новых месторождениях, включая упомянутые арктические проекты, добыча продолжала неуклонно расти и в 2017 году.

Это решение понятно. Согласно информации на сайте компании, средний дебет скважин-старичков Ноябрьска в настоящее время составляет около 50 баррелей в день, в то время как скважины Мессояхи выдают 560, «Новопортовского» — 1450, а скважины ГПН «Шельф» (общим число всего 8 штук) — в среднем по 9400 баррелей в день. Соответственно по всей компании средняя себестоимость производства одной тонны нефти на зрелых месторождениях почти в два раза выше себестоимости добычи на новых месторождениях.

Вообще говоря, постороннему человек трудно понять, падает ли добыча на зрелых месторождениях из-за осознанного перераспределения источников добычи, или потому что они просто истощаются. Определенное падение производства там имело место и до решения ОПЕК, но после принятого решение оно сильно ускорилось. Наверное, оба фактора имеют значение. В любом случае, новых скважин там бурится меньше. Трудно сказать, что будет, когда ограничения ОПЕК снимут.

Самое приятное для компании состоит в том, что оба новых ямальских проекта имеют значительные льготы по НДПИ и по экспортной пошлине.

Что такое вообще НДПИ? Как известно, все недра в РФ принадлежат государству. Нефтяные компании, с экономической точки зрения, выступают просто как подрядчики, добывая и продавая чужую нефть. За это они должны заплатить государству за его нефть, как бы купить её. НДПИ — налог на добычу полезных ископаемых — и есть плата за нефть, которая еще находится в недрах.

В настоящее время в среднем государство оценивает баррель нефти, лежащей в земле, примерно в 17–18 долларов за баррель — такова текущая ставка НДПИ без учета разных многочисленных корректировок. Кроме того, если нефть экспортируется за границу, государство берет еще и экспортную пошлину, во втором квартале 2017 года составлявшую около 11 долларов за баррель.

В отношении этих проектов действуют льготы как в отношении НДПИ, так и в отношении экспортных пошлин. То есть компания сейчас там качает нефть из недр совершенно бесплатно, используя её для того, чтобы возместить себе значительные произведенные расходы на постройку инфраструктуры.

Если бы не льготы, полная сумма НДПИ и экспортных пошлин по полной ставке по этим арктическим проектам за второй квартал 2017 года — когда компанией в Арктике было добыто 17,5 млн баррелей — составила бы около 0,5 млрд. долларов, то есть примерно 30 млрд. рублей.

Компания не раскрывает, каковы текущие расходы на добычу нефти на этих проектах. Есть основания полагать, что они довольно низки. Представители «Газпром нефти» в свое время заявляли, что 2020 году себестоимость добычи барреля на «Приразломном» должна составить около 10 долларов.

Если проект «Новопортовское» представляет собой несомненный успех, то с «Приразломным» ситуация немного сложнее.

Во-первых, если качество новопортовская нефть очень хорошее — она легкая и с низким содержанием серы, то добываемая на Приразломном нефть тяжелая и сернистая. Как пишет сайт Газпрома, она «хорошо подходит для глубокой переработки на заводах северо-западной Европы. Из нее производятся уникальные химические продукты, которые могут использоваться в дорожном строительстве, шинном производстве, в космической и фармацевтической отраслях».

Проект «Приразломное» находится под международными санкциями. Напомним, что американцам и другим западникам запрещено заниматься проектами в области добычи на арктическом шельфе, глубоководной морской добычи и сланцевой нефти. Однако в строительство платформы широко использовались западные технологии. В том числе и основание платформы не что иное, как старая норвежская платформа Хатон.

Наводит на размышления и сообщение, что платформа с августа 2017 по октябрь 2017 приостановит добычу и будет ремонтироваться. Там не произошло никакого происшествия — компания сообщала о планирующемся «техническом перевооружении» еще в конце пошлого года. Хотелось бы надеяться, что необходимость ремонта никак не связана с санкциями — хотя необходимость остановки добычи на три месяца всего через несколько лет после введения платформы в эксплуатацию все равно удивляет — вряд ли это планировалось в первоначальном ТЭО.

Будет интересно узнать, будет ли компенсировано в третьем квартале падение добычи нефти из-за закрытия платформы, а она произвела примерно 5% добытой компанией нефти во втором квартале, и если да, то за счет каких источников. Тут-то мы и узнаем больше о планах компании в отношении «зрелых» месторождений.

Продажа и переработка

А куда направляется добытая нефть? Обычно у «Газпром нефти» примерно половина добытой нефти направляется прямо на продажу, а половина — на переработку через свои нефтеперерабатывающие заводы — в Омске, Москве и Ярославле.

При этом часть нефти, отправляемая на продажу в сыром виде, приносит в три раза больше прибыли, чем нефть, отправляемая на переработку и продаваемая уже в качестве готовой продукции.

Таков парадокс — чем больше работаешь, тем меньше зарабатываешь.   Перерабатываешь нефть в бензин и прочие нефтепродукты на постоянно модернизируемых современных заводах, доставляешь её потребителю, строишь красивые заправки — а зарабатываешь в три раза меньше, чем просто продавая её в сыром виде.

Так, согласно отчету, из общей скорректированной EBITDA размером в 245 млрд. рублей за первое полугодие 2017 года 191 миллиард пришелся на Upstream (разведку и добычу), и только 55 миллиардов — на Downstream (переработку, маркетинг и сбыт). Вычитание амортизации основных средств картины сильно не меняет.

В условиях ограничения добычи компания также перераспределила и каналы продажи — для повышения финансовой эффективности. Резко увеличился экспорт нефти за границу, и в тоже время сократились продажи на внутреннем рынке.

За 2-й квартал 2017 года общий объем отгрузок нефти не изменился и оставался в районе 53 млн баррелей. Но экспорт только за это квартал увеличился на 9% с 37 до 41 млн баррелей, а внутренние продажи сократились с 14 до 10 миллионов (общая сумма продаж выше суммы этих двух показателей, так как включает еще международные проекты компании). Нефть, выведенную с внутреннего рынка, поделили пополам между экспортом и отгрузкой на свои нефтеперерабатывающие заводы.

Вообще экспорт компании за последнее время очень сильно увеличился. Еще во втором квартале 2016 года он составлял только 24 млн баррелей — то есть за год экспорт вырос в 1,7 раза. Особенно увеличилась роль в экспорте арктических проектов — на них во втором квартале 2017 года приходилось 45% экспорта компании!

Незачем говорить, насколько экспорт выгоднее внутреннего рынка — цены на мировом рынке гораздо выше внутренних. Согласно информации компании, средняя цена реализации на экспорт во втором квартале составила 2,8 тыс рублей за баррель, а внутренней продажи всего лишь 1,8 тыс. рублей. Кроме того, пресловутый «налоговый маневр» правительства — то есть повышение НДПИ с одновременным снижением экспортных пошлин — еще более повысил выгодность экспорта. Во втором квартале экспорт по сравнению с первым кварталом вырос в рублевом эквиваленте со 104 до 106 млрд. рублей, а экспортные пошлины снизились с 16 до 12 миллиардов.

Объемы переработки нефти в компании за квартал повысились по сравнению с первым кварталом — производство увеличилось с 8,8 до 10 млн тонн. Но все равно они были ниже, чем в предыдущем году — во втором квартале 2016 года было произведено 10,4 млн тонн нефтепродуктов.

Менеджемент компании говорит, что снижение произошло из-за реновации мощностей на перерабатывающих заводах, в том числе масштабных работ на Московском НПЗ. Но падение объемов производства нефтепродуктов происходит уже давно:

  • 2014 – 43,5 млн тонн;
  • 2015 – 43,1 млн тонн;
  • 2016 – 41,9 млн тонн.

В 2016 году в «Анализе финансового состояния» лаконично заявлялось: «Переработанный объем был оптимален в условиях сложившегося уровня спроса и ценовой конъюнктуры на нефть и нефтепродукты». Таким образом, снижение переработки, возможно, является частью плана компании по повышении прибыльности.

Расходы

Картину эффективного менеджмента несколько портят сильно выросшие расходы – это как раз та сфера, где действия руководства важны и где оно реально может что-то сделать. Производственные и операционные расходы за второй квартал выросли на 16% по сравнению с первым — с 46 до 54 миллиардов рублей. И это произошло несмотря на рост доли новых, более дешевых месторождений, во всей добыче компании. Это рост не был связан с увеличением налогов.

Денежные потоки

В отличие от некоторых других компаний, Газпромнефть рачительно относится к деньгам. За второй квартал компания смогла заработать около полумиллиарда долларов.

  • Деньги на начало квартала 1,4 млрд долл. 
  • Выручка 8,2 млрд долл.
    Затраты (3,4) млрд долл.
    Капвложения (1,5) млрд долл.
    Подитог 3,3 млрд долл. заработано до налогов и процентов по кредитам.
  • Налоги (2,6) млрд долл.
    Проценты по кредитам (0,2) млрд долл.
    Результат операционной деятельности 0,5 млрд долл.
  • Привлечено внешних займов и кредитов 2,6 млрд долл.
    Погашено внешних займов и кредитов (2,6) млрд долл.
    Всего движение денежных средств 0,5 млрд долл.
  • Остаток денег на конец квартала 1,9 млрд долл.

Заметим, что «Газпром нефть» платит больше чем в четыре раза меньше налогов, чем Роснефть, которая заплатила в этом квартале государству 10,9 млрд долларов, хотя добыча у нее составляет примерно одну треть от добычи Роснефти. Причина этому, как мы уже сказали, кроется в налоговых льготах в отношении арктических проектов компании, составивших в этом квартале около 0,5 млрд. долларов. Без учета этих льгот уровень налоговой нагрузки у обеих компаний был бы сравнимым.

Внешняя задолженность «Газпром нефти» довольно значительная. На конец второго квартала внешние долги компании составили 674 млрд. рублей, то есть примерно 11 миллиардов долларов. В этом квартале казначейству компании пришлось много поработать над рефинансированием задолженности. Хотя общий размер долгов «Газпром нефти» не фатальный, но в случае резкого падения цен на нефть у компании могут появиться проблемы.

Кстати, еще около миллиарда долларов «Газпром нефть» должна Газпрому за полученные от него активы проекта «Приразломное». В свое время Газпром произвел основные инвестиции в это проект, но пока не торопит свою дочку с возвратом этой задолженности.

Эффективный менеджмент

Руководители «Газпром нефти» ведут себя как «рациональные агенты» и принимают все меры для повышения прибыли. Какой-нибудь полуграмотный «ватник» может назвать их ловкачами, выкачивающими из земли только то, что плохо лежит, да еще и за счет государственных субсидий, при этом забрасывающими более трудноизвлекаемые, но все еще довольно богатые месторождения нефти, да еще и пренебрегающими более сложным бизнесом нефтепереработки.

Но мы с этим не согласны. «Газпром нефть» не благотворительная организация.   Хотя большинство акций «Газпром нефти» принадлежит государству, но работает она как капиталистическое предприятие, и обвинять менеджмент в том, что они стараются платить меньше налогов или выбирают более легкие пути добычи нефти и более выгодные варианты её продажи — совершенно неправильно.

Нам трудно судить о правильности оперативных решений в компании в этом квартале — в конце концов, увеличение расходов могло быть вызвано объективными причинами, но стратегические решения руководства с точки зрения соблюдения интересов акционеров объяснимы.

Руслан Халиуллин