Ценовые войны: почему Россия и ОПЕК проигрывают?


Норвежская аналитическая компания Rystad Energy провела в Москве семинар, посвященный главным трендам на современном нефтяном рынке. Глава и основатель компании Яранд Ристад отметил в своем выступлении растущее противостояние между производителями сланцевой нефти в США, с одной стороны, и ОПЕК, с другой. Что же будет дальше? Возможен ли новый крах на нефтяном рынке и падение цен до 20 долларов за баррель? Когда же станет заметна нехватка добывающих мощностей на традиционных проектах на фоне полного отказа от реализации или переноса компаниями сроков освоения новых месторождений?

Сланцы 2.0

Начиная с 2014 г. на нефтяном рынке наблюдаются серьезные структурные изменения, именно тогда эксперты заметили расхождение траекторий спроса и предложения, сбалансированный рост которых наблюдался на рынке в течение четырех лет до этого. Но с весны 2014 г. сформировался существенный «навес» предложения над спросом. На фоне стагнации спроса наблюдался значительный рост производства сланцевой нефти.

Расхождение двух траекторий Яранд Ристад назвал «пастью крокодила», потребовавшей жертв. С начала 2017 г. после вступления в силу соглашения между ОПЕК и другими независимыми производителями нефти, в том числе и Россией, все эти страны приложили значительные усилия для сокращения добычи на 1,8 млн баррелей в сутки. Но Соединенные Штаты за это время нарастили производство нефти на 750 тыс. до 9,3 млн баррелей в сутки.

На фоне роста добычи нефти в США у ОПЕК и коалиции независимых производителей во главе с Россией не было другого выхода кроме дальнейшего продления соглашения о сокращении своей нефтедобычи. Согласно официальным отраслевым прогнозам, уже в следующем году Соединенные Штаты выйдут на средний уровень добычи в 9,9 млн баррелей в сутки, а Госдеп предупреждает, что уже к середине 2018 г. она достигнет 10 млн баррелей в сутки. На фоне продления действия соглашения с ОПЕК до конца первого квартала 2018 г. Rystad Energy предсказывает новый бум производства сланцевой нефти в следующем году, в результате американская нефтедобыча может вырасти еще на 2 млн баррелей в сутки.

Дальнейшее продление соглашения, любое ограничение, связанное с геополитическими рисками, в любой из стран-производителей нефти с нестабильной социально-экономической и политической ситуацией приведет лишь к новому витку роста американской нефтедобычи. Goldman Sachs полагает, что ОПЕК необходимо заявить о планах роста добычи в ближайшие годы, а не ограничивать ее. Снижение форвардных цен на нефть предотвратит дальнейший рост нефти в США, ограничив будущие денежные потоки и привлечение инвестиций в сланцевую нефтедобычу. Согласно подсчетам специалистов банка, до конца текущего года Goldman Sachs прогнозирует среднюю цену в 57 долларов за баррель, тогда как сдержать рост производства сланцевой нефти в Соединенных Штатах могут только цены на уровне 45 долларов за баррель.

Но, по мнению Яранда Ристада, для того, чтобы рост добычи нефти в США остановился необходимо падение цен до 20 долларов за баррель. «Если спустя девять месяцев ОПЕК не пойдет на дальнейшую пролонгацию ограничений добычи нефти, мы увидим быстрый рост производственных объемов у ОАЭ, Кувейта, Катара и Саудовской Аравии», — отмечает эксперт. Кроме того, Rystad Energy предсказывает рост мировых запасов нефти, начиная со второго квартала и до конца 2018 г., вне зависимости от дальнейшего продления соглашения о сокращении добычи со стороны ОПЕК и независимых производителей. На этом фоне вполне возможна реализация сценария нового краха на рынке с падением цены на нефть до 20 долларов.

О роли государства

На американском рынке наблюдается бум вложений в компании, разрабатывающие сланцевую нефть. В чем же причины их успеха? Как правило, в сырьевых странах государственная власть повсеместно пытается получить как можно больше доходов от своей нефтегазовой промышленности. Но в случае с США у американского правительства нет такой острой необходимости собирать огромные налоги от нефтегазовых компаний, как это происходит в России, например, или странах, входящих в ОПЕК. Производители сланцевой нефти создают другие выгоды для американской экономики: безопасность поставок энергоресурсов, создание новых производственных мощностей и рабочих мест. Налоги на отрасль в Штатах не растут даже в случае значительного роста прибыли у производителей сланцевой нефти.

Именно поэтому в случае с компаниями-разработчиками сланцевых запасов появилась столь привлекательная возможность для инвесторов. Rystad Energy отмечает, что для акционеров вложения в производителей сланцевой нефти были самыми доходными по сравнению со всеми другими компаниями, занимающимися иными нефтегазовыми проектами. Лидеры этого сегмента приносят до 15-20% в год доходов своим акционерам. Это самый высокий показатель доходности в нефтегазовой промышленности за последнее десятилетие. Поэтому инвестиции в этот сегмент продолжают расти. ExxonMobil направляет в этом году большую часть запланированных инвестиций в разработку сланцевой нефти на своем родном американском рынке.

«Государство сейчас, как правило, забирает 60-70% доходов у нефтегазового бизнеса. Это касается и России, и основных ближневосточных производителей. Эти компании неконкурентоспособны в плане привлечения инвестиций по сравнению с ведущими разработчиками сланцевых запасов, где доля государства не превышает 10-20%. Нефтедобывающим государствам можно лишь порекомендовать: своевременно корректировать свою налоговую политику», — говорит Яранд Ристад.

Ценовые войны слабо повлияли на сланцевую добычу в Штатах, что приводит к большим рискам для наполнения бюджетов России и стран ОПЕК. Саудовская Аравия нуждается в росте цен на нефть, проводит в следующем году IPO своей национальной нефтяной компании Saudi Aramco, надеясь выручить несколько десятков миллиардов долларов для диверсификации своей экономики и снизить зависимость государственного бюджета от нефтяного экспорта.

В случае падения цен на нефть до 20 долларов за баррель вырастут геополитические риски. Согласно оценке эксперта, скоро мы увидим и в других странах мира аналогичные процессы и события тому, что происходит в последнее время в Венесуэле. Например, в Анголе, где правительство запаниковало в условиях низких цен и попыталось максимально увеличить налоговую нагрузку.

Будет ли свет в конце тоннеля?

По итогам 2015-2016 гг. наблюдался самый низкий с 1966 г. показатель инициированных проектов разработки новых месторождений. Однако негативный эффект от этого рынок почувствует только к 2020-2022 гг. Разработка сланцевых запасов нефти, а также проекты, по которым были приняты инвестиционные решения ранее 2015 г., будут компенсировать падение добычи на зрелых месторождениях и даже приведут к увеличению мировой добычи нефти на 3 млн баррелей н. э. в ближайшие три-четыре года. По мнению Ристада, интересная комбинация может сложиться на рынке в начале 2020-х годов: это отсутствие притока на рынок новой нефти, а также политические потрясения в некоторых нефтедобывающих государствах.

Но самой большой угрозой для нефтяного рынка является развитие технологий, связанных с электромобилями. По мнению Яранда Ристада, Tesla уже сейчас олицетворяет новое поколение автомобилей: удобно, красиво и практично. В случае резкого удешевления электромобилей дизельный и бензиновый транспорт быстро исчезнет. На автомобили сегодня приходится порядка 26% мирового потребления нефти. Уже сейчас в Норвегии 30% продаваемых в стране машин — это электромобили, но в мире это лишь 1% из 70 млн ежегодно реализуемых автомобилей. Но уже в течение ближайших 15 лет мы можем увидеть паритет между этими сегментами, а дальше мы станем свидетелями постепенного исчезновения с рынка транспорта с дизельным и бензиновым двигателями. Кроме того, на рынке растет энергоэффективность традиционных двигателей, с каждым годом новые машины требуют все меньше топлива.

Яранд Ристад с уверенностью предсказывает рост потребностей в сырье нефтехимической отрасли, на которую сегодня приходится порядка 6% производимой в мире нефти. Но в тоже время эксперт говорит о возможности более быстрых изменений в других сегментах потребительского спроса на энергоресурсы, что связано с возможной быстрой трансформацией существующей транспортной системы.

Мария Кутузова