Тейн Густафсон: «Нефть определяет судьбу России»

В лектории Энергетического центра бизнес-школы СКОЛКОВО выступил Тейн Густафсон, профессор Джорджтаунского университета (США), старший директор направления «Энергетика: Россия и Каспий», посвятивший почти 40 лет изучению российской нефтегазовой промышленности и выпустивший более 200 исследований по энергетике СССР и постсоветской России.

В ходе выступления в кампусе бизнес-школы Густафсон представил русскую версию своей книги «Колесо фортуны. Битва за нефть и власть России» (Альпина, 2017), обновленное и дополненное издание вышедшей на английском ‘Wheel of Fortune. The Battle for Oil and Power in Russia’(Harvard University Press, 2012). В центре внимания автора история нефтегазовой промышленности России, главные проблемы нефтяной отрасли страны, взлеты и падения ключевых персонажей отечественной драмы битвы за нефть и миллиарды.

«Колесо фортуны…» — «одна из самых ярких работ о российских политике и экономике, опубликованная за последние несколько лет», по мнению Foreign Affairs. Действительно, превосходная книга, на которую не жалко потратить один из выходных дней. По своей значимости труд Тейна Густафсона для меня занял место в одном ряду с «Добычей» Дэниеля Ергина. Очевидно, книга станет одним из главных пособий для историков, политологов и экономистов, изучающих последние годы Советского Союза, а также Россию времен правления Ельцина и Путина. Можно отметить, великолепное пространное введение — как один из лучших образцов западной аналитической мысли. Однако оценки автора для меня не столь очевидны… Тем не менее, лучший совет, который могу дать я, как историк, политолог и нефтегазовый журналист, прочитайте книгу и сделайте свои выводы, она того стоит…

Главная мысль, пронизывающая всю книгу, заключается в определяющей роли нефти в истории новой России, а также советского наследия в российской нефтегазовой промышленности. Густафсон несколько раз цитирует слова одного из руководителей компании ЛУКОЙЛ Валерия Грайфера: «Железный занавес не рухнул, а только приподнялся». Нефтяная индустрия современной России сформирована на наследии Советского Союза и под влиянием советского менталитета. Новую страну создавали те же самые «актеры», в тех же самых «ролях» из прошлого, наскоро подгоняя страну к современному капитализму. «Сейчас нефтяная отрасль России вынуждена меняться под влиянием мировой энергетической системы, которая и сама сейчас претерпевает революционные изменения», — отмечает Густафсон.

Непростые взаимоотношения нефтяной отрасли и государства — это главное, то, что определяет современную политику и развитие промышленности в стране. Главные характеристики взаимоотношений власти и нефтяников — взаимозависимость, постоянное недоверие и противостояние.

По мнению автора, слабость российского государства в 1990-е позволила приватизировать нефтяную отрасль и начать ее модернизацию. Укрепление власти и рост цен на нефть в 2000-х обернули эти процессы вспять. Результат этой схватки был предрешен: все козыри, считает Густафсон в руках у государства, а мнимая победа частного сектора была неустойчивой, непопулярной и незавершенной.

Лидеры нуждающейся в модернизации нефтяной отрасли, запуганные расправой с ЮКОСом, смирились с нарастающим ужесточением налогового и регуляторного режима. В результате рентабельность российской нефтегазодобычи сокращается из года в год. Кроме того, изрядная часть оборудования и услуг приобретаются через «родственные» компании, что ведет к завышению издержек: деньги в нефтяной и газовой отраслях зарабатываются не на прибыли, а из многомиллионных затрат на проекты. По мнению автора, нефтяная индустрия пострадала от существующего курса в наибольшей степени: коррупция, клановые войны, избирательное применение административного ресурса.

Несколько спорных, на мой взгляд, утверждений Густафсона: «в стране так и не появилась устойчивая организационная и идеологическая структура, которая могла обеспечить долгосрочную управляемость», «существующая система держится на неприятии 1990-х годов, ностальгии по советскому строю и враждебности Западу», «в первой половине 1990-х в стране была создана система псевдочастной собственности, ограничивавшая права собственности компаний ролью младших партнеров государства».

Автор рассказывает о трех кризисах развития нефтяной отрасли: резком сокращении добычи в начале 1990-х, падении цен на нефть в 2008-2009 годах и кризисе 2014-2016 годов, вызванном американской сланцевой революцией и изменением политического курса (третьем крахе за время жизни современного поколения россиян, как пишет автор). Что касается последних лет российской истории, автор полагает, что спустя 20 лет, прошедших с падения Советского Союза, сценарий развития страны вновь переписывается: «Россия вновь, как и в советскую эпоху, соскользнула в застой, в котором может надолго застрять». «Нефтяное проклятие» реализуется через традиционные для ресурсных экономик циклы бума и краха, а тенденции к постоянной инфляции и ревальвации приводят к неконкурентоспособности, несвязанных с экспортом секторов российской экономики.

По мнению автора, российская нефтяная отрасль серьезно отстала в своем развитии: «плетется в хвосте стремительно движущегося мирового нефтяного бизнеса, переживающего прямо сейчас технологическую и управленческую революцию», а санкции, введенные в отношении России, ограничили доступ к новому поколению нефтегазовых проектов. Один из замечательных афоризмов Густафсона: «Нефть в России не закончится, в ней заканчивается дешевая нефть». В последние два с половиной десятилетия страна проедала разведанное и введенное в эксплуатацию советское нефтяное наследие, которое сейчас подходит к концу, а нефть следующего поколения (морские проекты, ТРИЗ) добывать и перерабатывать будет гораздо труднее и дороже, что приведет к истощению нефтяной ренты государства.

Советская нефтяная отрасль развивалась в отрыве от мировой нефтяной индустрии, после поднятия «железного занавеса» произошла «встреча двух инопланетных цивилизаций», два с половиной десятилетия идет непростой процесс интеграции изначально чуждых друг другу миров, утверждает автор. «Нефть – истощимый ресурс, любая стагнация чревата нестабильностью. Нефтяная промышленность вынуждена непрерывно обновляться, чтобы избежать упадка. Более того: у России будут средства на поддержание любых перемен, только если нефтяная отрасль будет непрерывно модернизироваться, — а это возможно лишь в том случае, если вместе с отраслью будет модернизироваться само государство и сама политика», — утверждает Тейн Густафсон.

К чему можно придраться? С точки зрения историка, в книге можно обнаружить недостаток или ограниченный подход к выбору источников, не везде есть второе, третье мнение, иная точка зрения. Так, углубляясь в ссылки, находишь, что в описании одного из эпизодов из 1990-х автор использует один источник — биографию руководителя ЛУКОЙЛа, написанную сотрудником пресс-службы компании на тот момент. Просматривается увлеченность автора бывшими советскими нефтяными генералами, определенная тенденциозность в отношении «дела ЮКОСа» и «нарывавшегося» Ходорковского, описательный, без оценок, подход к рассказу о «Роснефти». Но, так или иначе, это очень интересный, пусть и нелицеприятный взгляд на нашу нефтегазовую промышленность, а также историю России последних 25 лет.

Мария Кутузова