Большие надежды малых

945836_632479510108490_1676595489_nЗавершается сентябрь, называвшийся главой Минэнерго Александром Новаком, как срок внесения в Госдуму законопроекта о либерализации рынка СПГ. Но, вероятно, из-за затянувшегося межведомственного согласования документа, скорее всего, это произойдет не раньше октября. Ясно пока одно —  тема о  том, что же в итоге произойдет с либерализацией экспорта российского сжиженного природного газа, весьма актуальна. Например, каких именно независимых газопроизводителей затронет эта мера по ограничению монополии Газпрома?

Резервы прироста добычи в национальных масштабах… пока забыты

Пока в выступлениях представителей власти и СМИ в качестве выгодоприобретателей грядущей либерализации рынка СПГ называются лишь Роснефть и Новатэк. А как же остальные, в т.ч. и прочие крупные вертикально интегрированные углеводородные компании? И, наконец, почему в контексте этой темы абсолютно забывается наш малый нефтегазовый бизнес?

Ведь именно он в силу своей организационно-технологической гибкости оптимально приспособлен для освоения так называемых «малых» недр России – малых нефтегазовых месторождений, на которые, по различным оценка экспертов, приходится 15−20% всех углеводородных запасов страны. И, как раз, именно либерализация рынка СПГ, проведенная с учетом интересов «малышей» — малых нефтегазовых компаний (НГК), вполне могла бы стать эффективной мерой, способной очень действенным образом простимулировать вовлечение в активный экономический оборот значительной части этих залежей, распределенных множеством мелких вкраплений по всей России и по причине такой «размазанности» зачастую пока мало используемых. ВИНКам эта «мелочь» не интересна, т.к. они «заточены» под разработку крупных месторождений. А у гораздо более гибких малых НГК просто не хватает на это финансовых ресурсов.

Большой шанс для «малышей», чтобы заручиться доверием банков и привлечь инвесторов

Позволю себе представить ситуацию на примере нашего инвестиционного проекта по консолидации малых нефтегазовых активов Нижнего Поволжья за счет заведения их в специализированный закрытый паевой инвестиционный фонд (ЗПИФ) прямых инвестиций. Мы полагаем, что в перспективе, по мере привлечения в этот проект всё большего объема инвестиций, такая форма консолидации активов сможет обеспечить динамичное развитие бизнеса малых НГК, входящих в наш инвестфонд — за счет присущих паевым инвестфондам преимуществ в управлении инвестициями и  финансовыми потоками.

Но пока, на стартовом этапе проекта, финансирование нужд малых НГК нашего инвестфонда осуществляется, в основном, за счет личных капиталов инициатора проекта – Дмитрия Скорнякова, директора и акционера зарегистрированной в Лондоне (поближе к потенциальным инвесторам) инвестиционной компании Devon&Partners Investments, владеющей упомянутым инвестфондом, а также учредителя российской управляющей компании этого фонда — ООО «Девон менеджмент компани». Ну, и плюс, конечно, банковские кредиты по линии проектного финансирования.

Так вот, с кредитами и есть пока определенные проблемы. Дело в том, что две малые нефтегазовые компании нашего инвестфонда, работающие в  Волгоградской области на месторождениях лицензионного Западно-Фроловского участка недр, ООО «Медведица Нефть» и ООО «Промгаз», уже продают (по трубе) добываемый ими газ, но только лишь одному конкретному потребителю — муниципальному унитарному предприятию (МУП) «МихайловкаЖилПромГаз».

Хоть бизнес упомянутых компаний и развивается весьма динамично, но быстрое расширение их клиентской базы, даже с учетом довольно приличных перспектив по разведке и разработке новых месторождений Западно-Фроловского участка, сегодня для нас, как, впрочем, и для подавляющего числа других российских малых НГК, весьма проблематичная задача. Нужны средства, и немалые. Например, для проведения углубленной сейсмики, разведочного бурения и обустройства новых скважин, прокладки внутрипромысловых газопроводов и возведения узлов подготовки газа, оформления разрешительных документов для подключения к ГТС Газпрома и технической воплощения этого.

Так вот, ведем мы в такой ситуации переговоры о проектном финансировании с банками (в данном случае абсолютно не важно, российские они или зарубежные), а у банкиров — сразу же типичный вопрос: «Что будет с вашей реализацией, если, например, у вашего нынешнего потребителя возникнут финансовые сложности?» Понятное дело, банки оценивают такой случай, как очень существенный риск, со всеми вытекающими для нас последствиями.

И совсем другое дело, если у компании есть такой мобильный, не привязанный к трубе, продукт, как СПГ, да еще и при условии гарантированной государством возможности заключать по нему выгодные экспортные контракты и тем самым существенно расширять свою базу платежеспособных клиентов. Ведь инвесторам и банкирам сразу становится гораздо интереснее работать с такой компанией. На днях Дмитрий Скорняков поделился одним конкретным примером своего общения с банкирами: «В БИН-банке, с которым мы давно и неплохо работаем, нам так прямо и заявили: была бы у вас, малых нефтегазовых компаний, свобода поиска потребителя на зарубежном рынке СПГ, вполне могли бы  воспользоваться нашей специальной программой льготного кредитования малого и  среднего бизнеса. Т.е., редакция либерализации экспорта СПГ с учетом интересов малых нефтегазовых компаний вполне могла бы стать для них реальным шансом выхода на более высокий уровень развития».

О нечто подобном, но естественно с учетом своей специфики, рассказал недавно и один из ключевых фигурантов в российской СПГ-тематике — Леонид Михельсон, председатель правления и совладелец компании «Новатэк», отвечая на вопрос о том, зачем независимым газопроизводителям так уж необходимо разрешение на экспорт СПГ: «Нам надо привлечь проектное финансирование, а для этого нужно гарантировать банкам, что покупатели газа будут». (см.: «СПГ на китайские деньги», газета «Ведомости», 11.09.2013).

Ну, что ж, лаконичнее и не объяснишь! В контексте проблемы финансирования именно та редакция закона о мерах по либерализации экспорта СПГ, которая стала бы адекватной современным требованиям к конкурентному рынку, безусловно, придала бы мощнейший импульс очень многим российским газонефтяным компаниям. И  особенно – малым, зачастую испытывающим сегодня особенные трудности с  привлечением капитала для развития своего бизнеса. А за счет открываемой либерализацией возможности диверсификации клиентской базы «малыши» заручились бы большим доверием со стороны банков и получили бы дополнительный аргумент для привлечения стратегических инвесторов в свои проекты. Это стало бы огромным плюсом и для экономики страны, в целом. Ведь потребовалось бы больше развивать производство различного оборудования для СПГ-технологий и соответствующую логистическую инфраструктуру. Следовательно, появились бы новые рабочие места и  дополнительные налоги в бюджеты всех уровней. В общем, сплошная выгода для страны и ее бизнеса.

1375742_632479423441832_826557685_n

Возможности малых НГК по реализации экспортных СПГ-проектов

Накануне подготовки данного материала мне удалось обсудить тему грядущей либерализации экспорта СПГ на нескольких сетевых форумах. Не скрою, у некоторых экспертов есть сомнения в том, что малым компаниям удастся воспользоваться этой мерой ограничения монополизма на газовом рынке России.
Так, один из главных их доводов был такой: «Как маленькие компании смогут производить СПГ? Ведь строительство завода потребует больших капиталовложений».

По нашему же мнению, неразрешимых проблем с производством СПГ даже у малых компаний, в случае соответствующей либерализации экспорта СПГ, не предвидится. На сегодняшний день уже есть довольно много разработок по  СПГ-установкам — и в России, и за рубежом. В качестве примера Дмитрий Скорняков приводит одну, которую недавно наблюдал: мощностью 10 тонн СПГ в час и стоимость порядка 40 млн. долл., со сроком окупаемости, применительно к потенциалу его проекта, в 2−3 года.

Кирилл Лятс, генеральный директор компании «Метапроцесс», реализующей проекты по газопеработке, полагает, что возведение относительно небольшого (по меркам крупного бизнеса) завода СПГ производительностью 10 тонн/час (в год немногим более 80 тыс. тонн СПГ, что соответствует примерно 110 млн. куб. м природного газа) обойдется сегодня приблизительно в 1,2 млрд. рублей.

Близок к подобному порядку цифр и Пётр Людковский (Peter Ludkovski), директор департамента оборудования «Премиум Инжиниринг» (Premium Engineering) — эксклюзивного представителя на  территории России и стран СНГ американской компании Red Mountain Energy. Коллегам по группе «Российский нефтегаз» в Facebook он рассказал буквально следующее: «Недавно для заказчика из Казахстана мы просчитали СПГ-завод на 30 тыс. тонн в год. Так вот, по стоимости только за  «железо» мы вышли на цифру примерно в 20 млн долл. Пуско-наладочные и  шеф-монтажные работы добавят еще пару-тройку процентов. Ну, и плюс расходы на  собственную генерацию, если нет сети. Т.е., всего 25−28 млн. долл. Расходы на собственно строительство не считали, но можно прикинуть, как 40% от стоимости «железа». Итого: примерно в 35 млн.долл и два года по срокам уложиться можно, пусть и с определенным напряжением».

Теперь с «высот» экспертных оценок опустимся на «грешную землю». Упомянутая мною НГК «Медведица Нефть», входящая в наш паевой инвестфонд, в январе 2012 года получила лицензию на  Западно-Фроловский участок. Менее чем за год ей удалось произвести бурение скважин, построить узлы подготовки газа, внутрипромысловый газопровод и  запустить в эксплуатацию одно из месторождений на участке. С начала 2013  года началась поставка газа потребителю. По итогам года она составит порядка 20 млн куб. м газа. Для сжижения такого объема добытого газа компании потребовалась бы установка производительностью, грубо говоря, 1,7−2,0 тонн СПГ/час и соответственно стоимостью порядка 250 — 300 млн. рублей.

А ведь можно выйти и на более скромные по параметрам установки – мобильные, модульного типа, не требующие крупных капитальных затрат. Они позволяют без строительства масштабных СПГ-заводов производить сжижение газа на небольших месторождениях. Для этого достаточно одной-двух скважин. В этом случае речь пойдет уже о всего лишь десятках миллионов рублей. И даже малые компании смогут это потянуть при условии, что банкиры увидят, заемщики имеют диверсифицированную (благодаря мобильности и  автономности поставок СПГ) базу потребителей.

Кооперация ресурсов малых НГК при организации производства и логистики СПГ

Другое сомнение экспертов при обсуждении темы возможного экспорта СПГ малыми НГК проявилось в вопросах о рентабельности подобного бизнеса для «малышей»: «А какой может быть экспорт с небольших СПГ-установок? Ведь танкеры-газовозы должны быстро заполняться газом, иначе вся затея станет нерентабельной».

Полагаю, что танкеры в этом доводе – это, всего лишь, отголоски мышления в категориях масштабов наших ВИНКов. Какие танкеры нужны, например, нашему проекту в Нижнем Поволжье на его начальной стадии, когда от  месторождения в Волгоградской области до украинского Луганска всего лишь километров 200 будет? Конечно же, наш главный транспортный инструмент на самую ближайшую радужную перспективу – это газовоз-автоцистерна, а вовсе не танкер.

Тем не менее, при желании можно, в конце концов, и о танкерах для «малышей» пофантазировать. Вон, например, как у финнов устроена лесоперерабатывающая промышленность? Сотни, а то и тысячи мелких лесозаготовительных хозяйств объединяются в кооперативы и уже совместно строят крупные ЛПК или даже ЦБК – с целью максимальной переработки древесины. А затем поставляют на эти кооперативные гиганты: каждый — свою мелкую партию леса.

Так и тут. Малые НГК строят совместно (а можно и через механизм государственно-частного партнерства) СПГ-завод, поставляют ему добываемый ими природный газ, а завод уже производит и отгружает СПГ на танкер. А в рамках инвестмодели, используемой в нашем проекте, т.е. когда несколько малых НГК консолидированы в специальном ЗПИФ прямых инвестиций, и упомянутый кооператив для строительства СПГ-завода может не потребоваться. Потому что его роль сыграет сам инвестфонд — ЗПИФ прямых инвестиций, объединивший в себе эти малые НГК.

Будут ли малые НГК мешаться «под ногами» у газовых гигантов?

Теперь аргумент сомневающихся экспертов, касающийся конкуренции при экспорте российского СПГ: «Одно из ключевых условий возможной либерализации экспорта СПГ – это исключение острой конкуренции между российскими экспортерами на зарубежных рынках. А вы в качестве примера своего потенциального экспорта приводите украинский Луганск. А ведь Украина уже занята «Газпромом».

Во-первых, поясняю, упомянутый выше Луганск был назван лишь в качестве примера, наглядно иллюстрирующего то, что малым компаниям вовсе не  обязательно использовать логистические схемы гигантских ВИНКов для того, чтобы добраться до экспортного клиента. И кредит нам проще получать не под конкретного, именно украинского потребителя, а под диверсифицированную клиентскую базу, которая предъявляется банку в виде контрактов, в т.ч. и  экспортных.

А Газпрому и прочим наши газовым гигантам от нас, «малышей», конечно же, никакой угрозы не исходит. Ну, никак не можем мы перебежать им  дорогу с нашими-то объемами. Ведь потенциальные экспортные клиенты малых НГК – это небольшие коммунальные службы, мелкие хозяйства, в т.ч. и фермерские. Дмитрий Скорняков еще в 2008 году имел возможность наблюдать, как испанские фермеры вовсю используют СПГ в своих хозяйствах, оснащенных комплексами по регазификации сжиженного газа. И таких потребителей в Европе немало. На них то и ориентируются небольшие производители СПГ.

Конечно, как уже отмечалось выше, в консолидированном, в  масштабах всей страны, виде потенциал малых углеводородных месторождений, распределенных по всей России, всё же весьма существенен. Но ведь далеко не  весь он в силу экономических ограничений по логистике, например, может быть задействован малыми НГК для своих экспортных СПГ-проектов. Так что, повторюсь, конкурентной угрозы газовым гигантам от нас нет никакой, а вот вовлечь в  активный экономический оборот очень многие «малые» недра России, благодаря продуманной либерализации рынка СПГ, стало бы возможно.

Экспорт СПГ поможет малым НГК развивать этот рынок и в России

Подошла очередь и так называемого «патриотического» замечания сомневающихся экспертов: «Что касается потребителей класса муниципальных образований и  фермерских хозяйств, то разве в России уже сейчас не разрешено сжижать газ и  продавать его местным потребителям?»

В принципе, конечно же, никаких законодательных или административных ограничений на поставки СПГ от малых НГК их российским клиентам нет. Но есть «запрет» финансового характера. Уже упомянутая практика общения с банками показывает, что только экспортные контракты позволят малым компаниям оптимальным образом сделать хороший старт в их СПГ-проектах. Так как именно под такие контракты «малышам» проще добиться проектного финансирования от банков. А как встанут на ноги, разовьются, то и своих, российских потребителей, конечно же, не забудут. Иначе, рискуют до них просто не  добраться.

В общем, по всему объективно выходит, что и у малых нефтегазовых компаний есть неплохие шансы воспользоваться предстоящей либерализацией рынка СПГ, естественно при соответствующей её редакции. А если эти малые еще и объединятся в инвестфонды вроде нашего, то тем более. Потому что форма консолидации малых нефтегазовых активов не через привычный акционерный холдинг, а с помощью специального паевого инвестфонда прямых инвестиций, во-первых, эффективнее привлекает инвесторов, т.к. дает им повышенные гарантии сохранности их  капиталов – в силу того, что паевой инвестфонд, являющийся не юридическим лицом, а финансовым инструментом, рейдерам растащить несоизмеримо труднее, чем акционерный холдинг. Во-вторых, подобная модель позволяет оптимальным образом перераспределять финансовые ресурсы между различными активами фонда –  добывающими компаниями, в него заведенными. Например, когда одна малая НГК фонда уже добывает и дает выручку, а другая только начинает вести разведку и, следовательно, остро нуждается в привлечении финансирования. Ну, и в-третьих, в  этом случае есть очень хорошие возможности для кооперации ресурсов малых НГК с  целью совместного возведения особо капиталоемких объектов.

И в заключение хотел бы упомянуть мнение известного в  информационной среде нефтегазовой сферы аналитика ИФД «КапиталЪ» Виталия Крюкова, который, ознакомившись с нашими представлением о возможности распространения либерализации экспорта СПГ на малые НГК, отметил следующее: «В  принципе сама идея участия малого и среднего бизнеса в экспорте СПГ здравая и  вполне осуществимая, но проблема будет в регулировании и согласовании поставок с «Газпромом». Многие мелкие компании захотят выйти на экспорт, что потребует четкого регулирования этого процесса со стороны государства» (см. «Небольшие производители газа тоже хотят экспортировать СПГ, как и «Газпром», РБК-daily, 12.09.2013)

Так что, задача, в принципе, вполне решаемая. И эффект для страны был бы позитивный. Как говорится, было бы желание…

Автор: Сергей Ветчинин, советник проекта по консолидации малых нефтегазовых активов Нижнего Поволжья в специализированном паевом инвестфонде под управлением компании «Девон менеджмент компани».