Нобелевская премия претендентке на нефтяные активы Каракаса в США ставит Белый дом перед острой южноамериканской дилеммой
Мария Корина Мачадо, о которой большинство землян ничего не знало до 10 октября с.г., тесно связана не только с турбулентной политикой, но и с судьбами ТЭК на родине Боливара. Представьте себе, она кое-что сделала для спасения (пусть и своеобразного) остатков тех плацдармов энергетики и нефтепереработки, которые, вопреки технической блокаде, торговому эмбарго и отраслевому кризису в Венесуэле, все еще не совсем дышат на ладан. И которые, на взгляд оппозиционерки, можно удержать …нет, не в русле революционных реформ президента Николаса Мадуро. Их можно сохранить для подкормки остатков венесуэльской элиты и — одновременно — на орбите, казалось бы, рыночного, но в целом послушно-исполнительного подчинения державным планам Соединенных Штатов.
Корни вполне достойные
Пожалуй, ни в одной другой стране (А Венесуэла, кстати, стала в 1960-м основательницей ОПЕК) мировые СМИ не обнаружили в последние годы столько утечек сырья из-за блокадного вакуума в ремонтно-техническом обслуживании скважин и трубопроводов, как в Боливарианской Республике. Но, образно говоря, самой крупной утечкой этих дней стало… таинственное просачивание инсайдерских данных из Осло, где, видимо, проштрафился кто-то в команде Нобелевского комитета. Это ведь он (или она) потирает руки, поделившись закрытым до 10 октября решением: наградить престижной ежегодной премией не наделенного высшей властью миротворца Дональда Трампа, а… активистку каракасской оппозиции социалистическому режиму.
С учетом специфики нашего сайта оговоримся сразу: женщина 58-летнего возраста и разведенная мать троих детей, о которой идет речь, не является нефтяником. Но биографически она овеяна вихрями энергетических схваток, что пронеслись над Венесуэлой за истекшее столетие. Так, уже в начале ХХ века династия Мачадо (то есть предки героини нашего сюжета) сыграла ключевую роль в отечественном ТЭК, что в условиях нового «нефтеносного Эльдорадо» обретало, согласитесь, особую и колоритную окраску.
В семье Мачадо уже тогда, сотню с лишним лет назад, зримо ощущалось причудливое, но все же типичное для тех времен созвучие патриархального наследия испанской экс-колонии и… контурами качалок и буровых вышек, суливших чудеса новому веку — веку большой нефти. Прапрадедом Мачадо был Эдуардо Бланко, яркий политик и литератор, автор романа «Героическая Венесуэла» (1881 год). Писатель был убит в ходе мятежа против диктатуры Хуана Висенте Гомеса. Это ведь при том тиране «черное золото» Маракайбо и других кладовых становилось шаг за шагом смысловой субстанцией для чудовищных интриг, шантажа и продажи национальных интересов…
…Много лет спустя, в 1980-х, окончив Католический университет Андреса Бельо с дипломом инженера промышленного машиностроения, наследница семейных традиций шла вверх по карьерной лестнице менеджмента. Знания пополнялись ею в фирмах, связанных с энергоэффективностью ряда моделей моторов. Поработала молодая г-жа Мачадо, что важно, и в автомобильной отрасли как таковой. В ту пору одаренная сотрудница управленческого звена основала — параллельно с выполнением должностных обязанностей — фонд помощи сиротам и беспризорникам в Каракасе, чем с выгодой для героини нашего сюжета пользуются по сей день ее биографы.
Окунувшись в политику с головой…
На старте ХХI века сеньора Мачадо с головой окунулась в политическую жизнь Венесуэлы, свернувшей тогда с пути «периферийно-неоколониального капитализма». Проявила, надо сказать, особую активность в борьбе с силами социалистической ориентации после их прихода к власти в 1999-м. Недаром Мария Корина поддержала апрельскую (2002 года) попытку свержения Уго Чавеса. Затем, после учебы в Йельском университете США, она избирается депутатом Национальной Ассамблеи, вступив в античавистскую фракцию.
Со временем г-жа Мачадо решила выдвинуться в президенты. Но коллеги избрали… иного кандидата. Он-то и проиграл выборы 2012-го Чавесу всего за год до кончины команданте от неизлечимой болезни. Ну а оттесненная от «марафона власти» антисоциалистка выступила зачем-то от имени Панамы(!) в Организации американских государств (со штаб-квартирой в Вашингтоне). Огласила далеко не патриотичный доклад, представ оратором подрывного типа. Она призвала к… торговой блокаде своей родины — Венесуэлы. Позднее всплеск национальной измены позволил судебным инстанциям в Каракасе преградить г-же Мачадо путь к выборным должностям на самом верху…
…Тем временем «ранний» Дональд Трамп, раздраженный альянсом Чавеса с Кубой, Ираном, Россией, Китаем и рядом других «изгоев», сделал на этапе своего первого президентства, то есть в 2019-м, странную ставку в Каракасе. Он ошибочно уверовал не в г-жу Мачадо, а в легковесного, экстравагантно-опереточного оппозиционера. Речь — о посредственном парламентарии Хуане Гуайдо. Самозванца признали на Потомаке… лидером страны! Разорвав тем самым отношения с законным президентом Мадуро, Трамп не только объявил ему эмбарго на танкерных путях, но и устроил экспроприацию и отчуждение ряда объектов венесуэльской собственности в США, включая консульскую и дипломатическую недвижимость, банковские авуары и ряд предприятий.
Ну а для вассального афериста создавались, казалось бы, любые подпорки и немыслимые преимущества. Но в итоге подобранная Трампом бездарность с треском рухнула по всем статьям. Гуайдо был с позором отречен от любого, даже ограниченного международного признания… самим же Белым домом. Отречен, правда, позднее — по воле очередного президента США — вечного демократа и дряхлеющего либерал-глобалиста Джо Байдена. И вот тогда на авансцену венесуэльской оппозиции вновь вышла, набравшись опыта, Мария Корина Мачадо. И проявила она себя с совершенно оригинальной стороны.
Спасая от конфискации миллионы для… компрадорской элиты
Г-жа Мачадо, в отличие от завистливых ненавистников нефтяных богатств страны (а есть ведь и такие), рвущихся к их дележу не в пользу Каракаса, первой осознала важную истину. Если Citgo, этот знакомый в США каждому шоферу филиал госмонополии PDVSA за рубежом, будет растащен на куски по жестким вердиктам под диктовку корпоративных истцов, пострадавших от революционной майской национализации в поясе тяжелой нефти Ориноко в 2007 году, то завтрашнему (вожделенному оппозиционерами) буржуазному правительству Венесуэлы будет просто не на что опереться. Казна опустеет.
Иными словами, власть, о которой мечтает Мачадо, столкнется с поистине зияющими прорехами в бюджете. Да и то сказать: в республике уже бушует острейший социально-экономический кризис, валютные авуары заморожены в иностранных банках, миллионы венесуэльцев покинули в отчаянии родину. А нефтеэкспорт на север если и дозволен недобрым гегемоном в лице США, то лишь в самых ограниченных размерах — по каналу компании Chevron.
Нет, в таких удручающих условиях одна лишь Citgo, считающаяся седьмой — по своей величине — компанией в сфере американской переработки и сбыта, как-то сможет поддержать будущий бюджет контрреволюционного (согласно грезам г-жи Мачадо) Каракаса. Поддержать, конечно, благодаря желанному для местных сателлитов Белого дома свержения наследников Чавеса…
…И вот глава оппозиции взялась пару лет назад за новое дело. Она властно возглавила многочисленное лобби и у себя дома, и в США, которое в конце концов добилось от Белого дома переноса аукциона «на руинах» Citgo — их «откладывания» на более поздний срок. То есть на какое-то время привычный венесуэльский trademark на фасаде даунстрим-мейджора уцелел. Отложив насильственную продажу облигаций Citgo как минимум до 13 августа 2024-го, Минфин и Госдеп США дали антисоциалистам в Каракасе передышку: соберитесь, мол, с силами, а уж мы вас поддержим еще решительнее.
Нашла коса на камень
Кстати говоря, кабинет Мадуро вовремя, еще в октябре 2023-го, проявил на переговорах с оппозицией на Барбадосе тактическую хитрость. Родилось соглашение, призванное, казалось бы, дать античавистам шанс на равное участие в июльских президентских выборах 2024 года в Венесуэле. Опираясь на это, Мария Корина Мачадо, судя по всему, за полгода до выборов взялась за всемерное затягивание исхода арбитражного спора о будущем Citgo в США. Что, между прочим, ей было нелегко сделать с учетом судебного напора нетерпеливых гигантов американского апстрима и нефтесервиса…
…Выборы, однако, прошли в Каракасе и иных «городах и весях» родины Боливара не так, как хотели оппозиционеры. Да и понятно: еще в январе 2024-го Верховный суд Венесуэлы принял жесткое постановление. Хотя г-жа Мачадо и победила на праймериз в низовых звеньях правой оппозиции, но она была лишена политических прав по участию в избирательной кампании.
Возмущенный этим Вашингтон пригрозил, что, если данный вердикт не будет пересмотрен властями Мадуро, то действие санкций против Венесуэлы в нефтегазовом (как и в золотодобывающем) секторе будет, вероятно, заново запущено с 18 апреля 2024-го. И, хотя свою угрозу байденовский Белый дом воплотил позднее не полностью (тем более в условиях глобального дефицита нефти аз-за антироссийских, антииранских и иных санкций), но угроза еще более фатального раскола в венесуэльском обществе между революционным большинством и оппозицией нависла теперь уже неотвратимо.
Итак, Мария Корина Мачадо ставит на внутреннюю подрывную (а кое в чем и публично-диссидентскую) дуэль с властями. Причем лучше всего — «без крови и жертв». Ставит, словом, на разжигание некоего подобия цветной революции. А уставший от этого Трамп (пусть даже наперекор своей же репутации «голубя мира») с удовольствием предпочел бы — в душе — ракетные обстрелы, бомбардировки и… хирургически-точные высадки американского спецназа в «болевых точках» непокорной Венесуэлы. Это, согласитесь, все же разные по стилю и методам стратегии. И неудивительно, что Нобелевский комитет заблаговременно поддержал своей премией первый (внешне более миролюбивый и гуманный) путь. Что и говорить, — ход хотя и двойственный, но серьезный и нежелательный для главы республиканской администрации.
И эпилог, и попытка прогноза
…Таковы, думается, самые вероятные рычаги и мотивы того, что огласили в Осло. Заметим: пресс-секретарь Белого дома Кэролайн Ливитт была, можно сказать, вынуждена озвучить по горячим следам обиду своего шефа: дескать, в Скандинавии «возобладала политика», а не истинная поддержка стремления к миру. И, хотя позднее в тот же день хозяин Белого дома вежливо поздравил по телефону свою венесуэльскую собеседницу, а та столь же дипломатично выразила готовность встречно посвятить часть награды президенту США и его политике, но некий «привкус несовпадений» все равно остался.
Судите сами: если Трамп, переименовавший оборонное ведомство США в Министерство войны, ставит на запугивание ненавистного Мадуро военными мускулами, пусть и под соусом борьбы с карибским «наркокланом», то глава каракасской оппозиции сделана все же из другого -либерального теста. Г-жа Мачадо фактически возражает: нет, не надо новых смертей, руин и, главное, еще большей ненависти венесуэльских бедняков к всемогущим «грингос».
Если даже американский сенатор, причем «правоверный республиканец» по имени Рэнд Пол заявил, что лишь часть атакованных за последнее время с воздуха венесуэльских катеров и впрямь имела на борту наркотики, то можно себе представить: что же на деле думают об этом в заокеанском оборонно-разведывательном сообществе и в деловых кругах, не исключая «нефтянку». Они наверняка видят: на глазах раздувается мыльный мега-пузырь зловещей милитаристской окраски, рискующий лопнуть с невероятным грохотом!..
…По ряду телеканалов, не исключая российских, прозвучали за последнее время мнения политологов о том, что уж в следующем году, не в пример нынешней осени, Дональд Трамп наверняка-де будет награжден Нобелевской премией мира. Отважусь, однако, предположить, что он вряд ли ее получит. Почему? Отныне президенту США придется заняться не выигрышным — в геополитическом и морально-психологическом планах — «выруливанием» из некоторых конфликтных ситуаций за рубежом, а с огнеопасным обострением многих из них перед лицом самых фатальных последствий. Причем нефтеносно-тропическая Венесуэла — это только один из подобных адресов.
Павел Богомолов
Кандидат политических наук
В 2005-2010 гг. автор жил и работал в Венесуэле, выполняя обязанности PR-менеджера в каракасском офисе филиальной компании «ЛУКОЙЛ Оверсиз». В 2013-2015 гг. пребывал на такой же должности в хьюстонской структуре той же российской нефтяной компании, штат Техас.