«Украв немного бензина, я выиграю войну»

Некоторые воен­ные историки на Западе считают, что, если бы летом-осенью 1944 года у англо-американских экспедиционных сил в Европе сложилась более благоприятная ситуация с горючим, то Вторая Мировая война могла закончиться на 7 месяцев раньше. Это могло бы существенно уменьшить потери войск со всех сторон, да и политическая карта послевоенной Европы могла бы выглядеть совершенно по-другому. 

Чудо-топливо

В середине 1942 года квартирмейстерская служба армии США в ходе планирования десанта в Северной Африке подсчита­ла, что на каждого солдата потребуется 67 фунтов (30 кг) различ­ного снаряжения и материалов, причем половину этого количества состав­ляет горючее. В целом эту задачу службы снабжения американской армии решили, проделав огромную работу.

В частности, в результате проведенной до нача­ла военных действий стандартизации сухопутные войска должны были получать только одну марку бензина и одну — ди­зельного топлива. Для транспортировки горючего на фронт использовались стандартные сборные трубопроводы. Для ручной переноски бензи­на использовались трофейные немецкие кани­стры, к которым для удобства был приварен носик.

Безусловным успехом американских военспецов в области ГСМ была организация производства авиа­ционного бензина с октановым числом 100. Созданное в начале 1930-х годов в лабораториях Shell в Нидерландах и США, это топливо позволяло добиться существенного улучшения технических характеристик самолетов. Правда, топливо получилось очень до­рогим, но во время войны на цену вопроса обычно не смотрят. В результате к концу 1944 года спрос на «сотку» в 7 раз превышал объем, запла­нированный в начале войны, но потребности армии полностью удовлетворялись. Большое количество авиабензина поставлялось по ленд-лизу в СССР, причем, на этом горючем летали не только импортные Airacobra, Spitfire и Hurricane, но и отечественные самолеты.

В послево­енном отчете Управления снабжения горючим армии и флота США сообщалось: «Вооруженные силы никогда не испытывали нехватки горючего необходимых сортов в необходимых коли­чествах и в необходимом месте. Ни одна операция не была отло­жена или задержана вследствие нехватки горючего». В общем-то, это было справедливо, за исключением одного случая. 

Джордж — Два револьвера

Крупнейшая в мире десантная операция — высадка англо-американских войск на побережье Нормандии 6 июня 1944 года — стала первым этапом широкомасштабного наступления союзников в Западной Европе. Немцы были застигнуты практически врасплох. Нехватка топлива сильно ограничивала их возможности по быстрой пере­броске подкреплений на фронт, и все же до 25 июля они сдерживали продвижение союзных армий.

Когда кольцо окружения было прорвано, союзники стали быстро продвигаться вперед, преследуя врага. При этом в наибольшей степе­ни преуспела 3-я американская армия под командованием генерала Джорджа Паттона, действовавшая на крайне правом (сначала западном, потом южном) фланге. Подвижный и импульсивный, Паттон был «военачальником прорыва».

Сильным командиром его делали природные воля, решитель­ность и уверенность, а также создаваемый им самим об­раз «беспощадного Паттона». Это подкреплялось тем, что Паттон всегда носил по бокам два револьвера, причем один — инкрус­тированный жемчугом. На самом же деле за внешней грубо­стью и железной самодисциплиной скрывался … поэт, опубликовавший две книги неплохих стихов.

Продвижение войск под его командованием проходи­ло с такой скоростью, что всего за 4 недели считанные дни удалось освободить обширную территорию Франции от Авранша в Нормандии до Меца в Лотарингии, недалеко от границы с рейхом. Попутно Паттон загнал 10 немецких дивизий (100 тыс. человек) в Фалезский котел, где вермахт потерял огромное количество личного состава (15 тыс. убитыми, 50 тыс. пленными), а также 500 танков и самоходных артиллерийских установок. Несколько лучших танковых батальонов Паттона, переданных в состав 2-й французской дивизии генерала Филиппа Леклерка, 24 августа освободили Париж.

Очевидно, что для обеспечения столь высокой мобильности требовалось огромное количество ГСМ. Паттон это хорошо понимал и использовал всевозможные способы поиска горючего.  Некоторые из его подчиненных представлялись военнослужащими других армий, чтобы получить чужое топливо. Были и прямые захваты поездов и автомобильных колонн, реквизиция бензина у водителей грузовиков, подвозив­ших снаряжение и боеприпасы. Был случай, когда Паттон по­слал разведывательный самолет в тыл своих войск, чтобы определить местонахождение запасов го­рючего и захватить их. Короче говоря, Паттон действовал строго по алгоритму, который он описал так: «Украв немного бензина, я выиграю войну!».

Дилемма Айка

В конце августа 1944 года перед генералом Дуайтом (Айком) Эйзенхауэром, главнокомандующим союзными войсками в Западной Европе и будущим президентом США, встала дилемма: куда направить основную массу имевшихся запасов горючего — в армию Паттона, или в британскую 21-ю армейскую группу под командованием генерала (впоследствии — фельдмаршала) Бернарда Лоу Монтгомери. Последний продвигался к Антверпену крупнейшему бельгийскому порту, наиболее удобному и безопасному для приема поставок с моря.

В это время Паттон записал в своем дневнике: «У нас есть возможность выиг­рать войну, и такой возможности больше не представится. Если мне дадут продолжить наступление, мы окажемся в Герма­нии уже через десять дней». 

Но Эйзенхауэр выбрал Монтгомери. Британцы получили необходимое горючее, а Паттон — весьма оригинальный приказ Айка: «Дви­гаться вперед, пока не закончится горючее, а затем покинуть танки и машины и идти пешком».

Естественно, Паттон был не согласен, и заявил главкому: «Мои солдаты могут питаться ремнями, но танкам нужен бен­зин!». Увы, танки Паттона остановились на рубеже у пограничной реки Мец – их топливные баки были пусты.

4 сентября 1944 года войска Монтгомери захватили Антверпен, а на следующий день Эйзенхауэр записал в своем дневнике: «Я считаю, что теперь очень важно, чтобы Паттон снова наступал». Однако возможности наступать прежними темпами у американцев уже не было. Гитлер воспользовался приостановкой наступления советских войск в Прибалтике, Польше и Венгрии для проведения перегруппировки сил вермахта на Западе и укрепления заранее подготовленных оборони­тельных рубежей. Последовали восемь месяцев тяжелых кровопролитных боев.

Роковая ошибка

После войны Эйзенхауэр не раз утверждал, что при­нял правильное решение, остановив Паттона. Айк в своих мемуарах писал: «В по­следние дни лета 1944 года нам было известно, что Гер­мания еще располагала достаточными резервами на своей территории. Любая мысль о про­рыве небольшими силами, переходе через Рейн и на­ступлении в сердце Германии была чистой утопией».

Генерал утверждал, что ударная группировка могла очень быстро ослабеть, поскольку ей пришлось бы выде­лять крупные силы для защиты своих флангов. Увы, его ретивый оппонент Паттон возразить не мог — в декабре 1945 года он погиб в автокатастрофе в пригороде южногерманского города Мангейм.

Отметим, что некоторые авторитетные военные эксперты и историки, тщательно ис­следовавшие ситуацию, пришли к выводу о том, что Эйзенхауэр допустил роковую ошибку, разделив силы союзников. Занимать Антверпен было не обязательно — войска Монтгомери могли быть объединены с частями Паттона и брошены для прорыва не в Рурский бассейн, а на Берлин. 

В частности, известный британский теоретик военного искусства Лиддел Харт (кстати, он — создатель концепции «развивающегося потока» — теории мобильной войны, базирующейся на массированном применении механизированных войск), писал: «В конце августа 1944 года немцы пребывали в замешательстве и не были готовы к серьезному отпору. Ни один мост через Рейн не был подготовлен к уничтожению. Внезапное наступление мог­ло вызвать расчленение и поражение оборонявшихся немецких частей».

Мнению такого авторитетного специалиста, как Харт, вполне можно доверять. 

Григорий Волчек