От Вислы до Одера

В «логове зверя»

В конце 1944 года Советская армия завершила изгнание  врага из пределов СССР и перенесла войну на территорию Германии и ее сателлитов — в «логово зверя». Немцы отчаянно сопротивлялись, и потери личного состава и боевой техники были очень большими.

Висло-Одерская стратегическая операция Советской армии стала крупнейшей во Второй Мировой войне. Была создана мощная группировка, имевшая в своем составе 7 тыс. танков (из 12,9 тыс. имевшихся во всей действующей армии), 5 тыс. самолетов (из 15,5 тыс. имевшихся), многие тысячи автомобилей и тягачей для 33,5 тыс. орудий. Вся эта техника требовала огромного количества горючего, и ресурсы его были созданы.

Начало операции планировалось на 20 января. Уже к 10 января для двух фронтов было сосредоточено 113 тыс. тонн горючего. Авиация имела запасы на 9–14 заправок, танкисты — на 3–6 заправок, но полностью план подвоза все же выполнен не был.  Операция началась на 8 дней раньше, что,  безусловно, снизило уровень создаваемых запасов, и этот недостаток пришлось с большим трудом восполнять в ходе самой операции.

Перенос срока был связан с обращением Черчилля к Сталину по поводу контрнаступления немцев в Арденнах. В середине декабря 1944 года немецкие войска начали в Арденнах наступательную операцию, прорвали фронт и продвинулись вперед на 90 км по направлению к реке Маас и стратегически важному бельгийскому порту Антверпен. Надо было срочно спасать ситуацию.

При этом было очевидно, что Арденнская операция изначально была обречена на провал из-за необеспеченности ресурсами горючего. Все надежды вермахта были связаны с захватом горючего на союзнических складах.

И такая возможность была. В частности, танковая группа генерала Пайпера из 100 танков по непонятной причине остановилась на ночь у моста через реку Сольм. На противоположной стороне реки в четверти мили от моста находился огромный склад американского горючего, где хранилось 2,5 млн галлонов горючего. И мост, и склад почти не охранялись. За ночь американцы подтянули подкрепления, взорвали мост и сожгли склад. Танкисты Пайпера оставшись без горючего, бросили танки и другие машины и в пешем строю вырвались из окружения.

В конце декабря немецкое наступление из-за недостатка резервов было приостановлено, однако немецкое командование не отказалось от своих планов и 1 января, найдя ресурсы горючего, возобновило наступление. 

Фронт обгоняет тыл

Наступление Советской армии началось 12 января ударом 1-го Украинского фронта (Иван Конев) и 14 января — 1-го Белорусского фронта (Георгий Жуков) на фронте протяженностью 500 км. В связи с этим немецкие 5-я и 6-я танковые армии 12 января прекратили наступление на западе и были срочно, в течение пяти дней, переброшены на остатках горючего на восток. Немецкий военный историк Вестфаль писал: «Нетрудно представить, как сказался отвод с фронта такой массы живой силы и техники на постоянном, катастрофическом недостатке горючего».

Наступление шло весьма успешно, но проблемы со снабжением были серьезные. Главные трудности обеспечения горючим были связаны с тем, что с выходом на оперативный простор танковые армии быстро оторвались и от основных сил (на 75–90 км) и тыловых баз (на 300–470 км), а основная нагрузка по подвозу ГСМ легла на автотранспорт. Так 2-я гвардейская танковая армия (838 танков и самоходных артиллерийских установок) при темпе наступления 90 км в сутки продвинулась на 700 км (!) и израсходовала 3,3 тыс. тонн горючего. Для подвоза такого количества горючего надо было иметь более тысячи трехтонных автомобилей. Такой же высокий расход горючего имела и 1-я гвардейская танковая армия и другие танковые объединения.

Генерал армии  Алексей Радзиевский в связи с этим отметил, что две танковые армии 5 суток простаивали из-за отсутствия горючего, и объяснил это недостатком автотранспорта. При этом маршал Жуков, анализируя операцию, пишет: «Естественно, что при столь высоком темпе продвижения тылы отстали, и войска ощущали потребность в материальных средствах, особенно в горючем». И далее: «Наступление советских войск от Вислы к Одеру — блестящий образец крупнейшей стратегической операции… Такая стремительность была достигнута впервые  в ходе Великой Отечественной войны». 

Нет запасов – нет наступления

В ходе обеспечения этой уникальной и успешной операции пришлось преодолеть серьезные трудности. В частности, была организована перевалка горючего  в железнодорожные цистерны западноевропейской колеи. Но таких цистерн было недостаточно, и поэтому на платформы узкой колеи устанавливались передвижные резервуары.

В ряде случаев горючее подавалось транспортной авиацией в бочках и парашютно-десантной таре. Так, танкистам 1-го Белорусского фронта было подано по воздуху 160 тонн, танкистам 1-го Украинского фронта — 305 тонн горючего. И к моменту выхода войск на рубеж Одера на двух фронтах существенно снизились запасы горючего только по автобензину, а по танковому горючему они остались прежними, и даже возросли.

Георгий Жуков так оценил итоги этой операции: «Висло-Одерская операция в материальном отношении была подготовлена хорошо, и тыловые организации фронта и армий со своими задачами справились блестяще. Однако с выходом наших войск к Мезерецкому рубежу и Померанскому валу в армии начали ощущаться перебои с подачей горючего и смазочных материалов… Это произошло по ряду причин и, прежде всего, потому, что наступали мы  почти в два раза быстрее, чем предусматривалось».

Кстати, затем Жуков, анализируя ускоренный ход Висло-Одерской операции, сделал вывод о том, что как бы настойчиво политическое руководство не настаивало на ускорении начала операции, командование не должно начинать битву до окончания работ по созданию запланированных объемов материальных средств.

Григорий Волчек