У подножья Львиных гор (окончание)

Открытие, но на сей раз, увы, не коммерческое

Незадолго до запуска нашей буровой кампании на блоке SL-5-11 сьерра-леонский президент Корома, увы, повредил ногу, играя в сквош. Но недуг не повлиял на жесткое соблюдение госпротокола, приличествовавшего намечавшемуся визиту. Да и уровень российских участников торжеств — заместителя министра иностранных дел РФ Геннадия Гатилова и президента «ЛУКОЙЛ Оверсиз» Андрея Кузяева — говорил сам за себя.

Готовясь в Москве к поездке в Сьерра-Леоне, я, честно говоря, пережил вместе с коллегами немало встрясок у телефона — в ожидании окончательной кандидатуры от МИД РФ: кому же все-таки поручено отправиться с визитом во Фритаун. Хорошо, что у ЛУКОЙЛа, как и у «Роснефти», и у «Газпрома», имеются подписанные с Сергеем Лавровым соглашения о сотрудничестве гигантов отечественного ТЭК с нашим внешнеполитическим центром. Так что теперь не только взаимное уважение и чисто рабочая поддержка, но и чеканные строки межведомственных документов обязывают и нефтяников, и дипломатов оказывать друг другу всестороннюю помощь на всех уровнях.

Однако в случае со Сьерра-Леоне была проблема. На Смоленской-Сенной площади никак не «склеивался» персональный вопрос: кто из заместителей министра сможет прилететь на мероприятие во Фритаун в оговоренный срок. Сначала думалось, что поучаствует куратор отношений Москвы с Ближним Востоком и Африкой — Михаил Богданов. Но, когда выяснилось, что отправиться на Гвинейский залив он не сможет, — нам был предложен второй, а затем третий высокопоставленный руководитель МИД. Сьерра-леонские протокольщики были на грани паники. В итоге «утряслась» кандидатура многоопытного экс-ооновца Гатилова, и его участие оказалось своевременным и плодотворным.

Вернемся же, однако, к солидному и вместе с тем улыбчивому президенту Эрнесту Бай Короме. Прибыв из резиденции в Лунги вовремя, минута в минуту, лидер страны быстро выбрался из кабины персонального вертолета, прошагал по ковровой дорожке, обменялся крепким рукопожатием с гостями и пригласил их в VIP-комплекс аэропорта для личного знакомства и беседы. Тем временем за длинным столом в конференц-зале собрались – со сьерра-леонской стороны – министры иностранных дел, информации, регионов, горнодобывающей промышленности и энергетики, главы ряда ведомств. Среди них – уже упомянутый мною в третьей главе неутомимый чиновник в золоченом халате – представитель многочисленной мусульманской общины Сьерра-Леоне и шеф государственной протокольной службы Сулай Дарами.

Гостей, среди которых был приехавший накануне из Гвинеи посол России Александр Брегадзе, представил главе государства посол Сьерра-Леоне в РФ Джон Сар Ямбасу. Давний друг ЛУКОЙЛа прибыл на родину специально для участия в этой акции. Блестящий дипломат и неустанный проводник дружбы наших стран и народов, этот ветеран дипслужбы, как уже рассказывалось выше, по праву слывет во Фритауне человеком неординарно-смелых и ярких поступков. Но на сей раз г-н Сар Ямбасу был подчеркнуто официален и строг, кратко характеризуя президенту каждого из присутствующих россиян. Приветствуя гостей, Эрнест Бай Корома сказал, что Сьерра-Леоне впервые принимает российскую делегацию такого уровня. Дипломатические связи, сказал президент, органично дополняются экономическими. «Они служат не только обоим государствам как таковым, но и нашим народам», — добавил он.

В ответном слове заместитель главы российской дипломатии передал лидеру страны привет и добрые пожелания от президента РФ Владимира Путина. Аплодисментами были встречены слова Геннадия Гатилова о том, что старт буровых работ по проекту ЛУКОЙЛа — далеко не рядовая акция в глобальной отраслевой хронике. Налицо, убежденно подчеркнул заместитель минстра, — «проявление растущего потенциала нашего сотрудничества». Приняв эстафету от дипломата, выступил Андрей Кузяев. Глава именитого оператора российских апстрим-проектов за рубежом выразил надежду на то, что ЛУКОЙЛ поможет сделать Сьерра-Леоне нефтедобывающей страной.

Затем Эрнесту Байц Короме был вручен памятный подарок от российского инвестора. То была знаменитая ростовская финифть — большой монастырский ковш (братина). Президент восхищенно полюбовался округло-узорчатыми, переливающимися бирюзой и голубизной поверхностями авторской копии древне-игуменского символа ритуального застолья. Да и самому названию — «братина» — Кузяев придал особое значение. «Это слово, — сказал он, — происходит от слова «братия», «братство». И мы рассчитываем, что и у нас с вами сложатся прочные братские узы».

…И вот – вылет на платформу, позиционированную с помощью системы навигации GPS в 50 морских милях от берега. Если добираться до судна по воздуху из ближайшей прибрежной деревушки, то потребуется не более 15 минут. А вот из Лунги, из северо-западной части страны, приходится по диагонали пересекать добрую половину национальной акватории, на что требуется около часа.

Посадка на Eirik Raude была мягкой. По просьбе президента прозвучали две молитвы с воззваниями о покровительстве небес. Христианскую молитву произнес глава Нефтяного директората Реймонд Каргбо, а мусульманскую — министр горнодобывающей промышленности Минкаилу Мансарай. Началась экскурсия по Eirik Raude. Пояснения гостям давал специально прибывший в страну вице-президент компании Ocean Rig (владельца платформы) — Одд-Магнар Йонсен. И он, и Андрей Кузяев отметили, что буровые работы идут с опережением графика. Завершив осмотр, Эрнест Бай Корома, Геннадий Гатилов и Андрей Кузяев высказали на камеру свои мысли документалистам, снимавшим по нашему заказу фильм о «ЛУКОЙЛ Оверсиз».

Вкусным и, добавлю, калорийным был ланч в рабочей столовой. Глава государства, будучи в добром расположении духа, поделился впечатлениями. Так, президент Корома особо отметил, что целый ряд штатных должностей и в лукойловском офисе во Фритауне, и в буровой команде заполнены сьерра-леонцами. В ответ прозвучало: помимо производственных аспектов, контракт по проекту SL-5-11 действительно предполагает существенные социальные обязательства. Среди них — финансирование некоторых  благотворительных программ правительства Сьерра-Леоне, а также отчисления на обучение и повышение квалификации местного персонала. По возвращении на берег президент Сьерра-Леоне, как бы суммируя итоги своего визита на буровую платформу, дал высокую итоговую оценку работе ЛУКОЙЛа и Ocean Rig. И добавил, что ждет результатов бурения через 60–80 дней.

И вот — 21 октября 2013 года, выпуск пресс-релиза. Содержание радует: «ЛУКОЙЛ Оверсиз», оператор зарубежных апстрим-проектов и 100%-дочернее предприятие ЛУКОЙЛа, завершил бурение первой разведочной скважины на морской структуре Саванна (глубоководный блок SL-5-11) в акватории Республики Сьерра-Леоне… Бурение проведено по графику без нарушений техники безопасности, природоохранных нормативов, при строгом соблюдении контрактных обязательств. Задачи выполнены: вскрыты целевые объекты, обнаружены нефтенасыщенные коллекторы, отобраны пробы нефти из песчаников туронского яруса. В настоящее время проводится оценка возможных запасов углеводородов. Итоги этой оценки и иные данные, полученные в ходе бурения, будут всесторонне проанализированы и систематизированы. Эта работа, рассчитанная до конца текущего года, существенно расширит имеющуюся информацию о геологическом строении и перспективах нефтегазоносности бассейна «Сьерра-Леоне — Либерия».

Итак, «до конца текущего года»… А что было в следующем — 2014-м? Началась самая долгая кризисно-ценовая рецессия на мировом рынке нефти, опустившая сырье со 100-долларовой отметки до 27 долларов! Грянули пост-крымские секторальные санкции против российского ТЭК, перекрывшие каналы продажи и аренды глубоководных технологий. На том этапе речь шла о российском шельфе. Но мы тревожились: не перейдет ли имплементация рестрикций и на наши зарубежные проекты? Впоследствии, 2 августа 2017 года, так и произошло. Если бы меня спросили: что, прежде всего, повлияло в 2014-м на уход ЛУКОЙЛа из Сьерра-Леоне ввиду недостаточной ценности и объема выявленных запасов — геологические выводы или глобальный спад привлекательности работ на глубоководье (в том числе по геополитическим причинам), — я бы предположил второе. Но, конечно, топ-менеджерам виднее.

В любом случае у нас, представителей первого поколения российских нефтяников и их помощников, пришедших на западноафриканский шельф, есть что-то общее. Удивительным образом сохранился завидный феномен некоего единства. Мне он кажется, если хотите, отсветом первопроходческих времен. Иными словами, это — отпечаток многообещающего, но не до конца доведенного внешнеэкономического прорыва Москвы в Западную Африку. Отблеск, словно сфотографированный на полпути, но все же обещающий – с годами – возобновление этой неизбежной и нужной не только нам деловой экспансии России в Гвинейский залив. Экспансии, которую запоздало, но упорно и целенаправленно поведут наши дети. Или, быть может, внуки.

Павел Богомолов